Глава 2.


Так что поначалу я ни о чем таком Лене рассказывать не стал. А потом - и подавно.

О чем рассказывать-то?

О том, как я проснулся однажды ночью от странного ощущения опасности, обнаружил в себе подобравшееся, напрягшееся и готовое к атаке чудовищное членистоногое, проследил, куда направлено его внимание и с трудом удержался от смеха? Потому что поглощен Макара был процессом спаривания двух экземпляров вида Homo Sapiens Sapiens. Я в этом смысле вполне нормальный половозрелый мужчина стандартной ориентации. К порнографии отношусь скорее положительно, и, говоря отвлеченно, подобное зрелище вполне могло бы заинтересовать и меня. Но не в таком же виде! Увиденное 'рентгеновским' зрением, это представление могло возбудить разве что только Карла Линнея какого-нибудь. Поэтому я обозвал свое второе 'я' извращенцем и посоветовал не увлекаться вуайеризмом.

'Чего ты напрягся-то?' - спросил я, - 'брось ерундой заниматься, давай спать'.

'Я чувствую исходящую от них опасность', - сообщил мне Макара, при этом умолчав о том, что эта самая опасность ему чем-то притягательна, но это легко читалось в его ощущениях. Тут уже напрягся я. И что с того, что там трахается парочка ничем не примечательных людей? Вот лежу тут этажом ниже я: тоже небось, хоть под микроскопом изучай - человек как человек. А ну как и там какие-нибудь гигантские ракообразные? Или те, кто питается гигантскими ракообразными?

'Нет. Обычные люди'.

'Тогда спи', - успокоился я и перевернулся на другой бок.

Или рассказать о том, как я через два дня пошел к наркодиспансеру и неожиданно увидел там того самого наркошу, который за три тысячи рублей продал мне адрес и пароль последней точки? Я совсем не ожидал его увидеть, и, пожалуй, не узнал бы его, не отшатнись он от меня, как от прокаженного. Тут уж я заинтересовался, разумеется. Он пытался убежать, но... короче, убегающий наркоман - то еще зрелище, скажу я вам. Я, посмеиваясь, шел за ним минут пять, потом, когда он оказался возле очень симпатичного темного дворика, схватил его за плечо и потащил с улицы. Что характерно, почувствовав мою руку, он сразу перестал сопротивляться и покорно пошёл за мной, тихонько причитая, что он не виноват и его заставили.

- Кто тебя заставил? - мягко спросил я, заведя его за угол и припечатав к стене. Он посмотрел мне в глаза, икнул и попытался потерять сознание, но я живо привел его в чувство парой сочных пощечин.

- Так... Сашки Меченого люди, - он заискивающе улыбнулся.

- Кто такой Сашка Меченый?

Он вылупился на меня, будто я спросил у него, как пропатчить KDE под FreeBSD.

- Ты чё!? Меченого не знаешь?

Я ничего не сказал, но, видимо, что-то изменилось в моем взгляде - он отвел глаза, кивнул и зачастил:

- Меченый, он из цыган, он весь южный рынок дури держит, он и химиков под себя подмял, слыхал, наверное, что Щербатого кокнули, так это он. Условия для бизнеса здесь самые нормальные во всем городе - менты у него по району все купленные, он говорил, что половину барыша в ментовку отдает, печется, дескать, о безопасности. Сейчас в самом диспансере врачи всем говорят - будет кто спрашивать, где дурь взять, давайте этот адрес и этот пароль. И все понимают, что это дельный совет, а не ментовская разводка. Так что не светит тебе ничего...

- А ты-то все это откуда знаешь? - перебил я.

- Так я дилером был, пока не сторчался, вот кореша по старой памяти и просвещают...

- Где живет этот ваш Меченый?

- Так это все знают!

- А я - не знаю.

Собеседник задумывается, облизывает пересохшие губы.

- Он меня убьет.

- Не-а, - улыбаюсь я.

- А кто ему помешает? Ты, что ли? - кривая усмешка.

- Смотри сам, - я пожимаю плечами, - если ты мне скажешь, где он живет, я убью его. Если ты мне не скажешь, я убью тебя. И в том, и в другом случае - он тебя убить не сможет, это я тебе обещаю. Просек? Так что колись.

И он колется. Я оставляю его сидеть у стены и ухожу. Но, шагов через сто, останавливаюсь. Ничего личного, но если он предупредит своего Меченого... не то, чтобы мне, с моими новообретёнными способностями, это было страшно, но мало ли? Во-первых, сам Меченый тогда наверняка где-то спрячется, оставив у себя дома одно только 'мясо', а во-вторых - береженого бог бережет. Второго раза у меня не будет, скорее всего. Так что нечего давать им шанс. Я нахожу своего недавнего собеседника с первой попытки - он все так же сидит, прислонившись спиной к стене. На мгновение мне кажется, что он сам отбросил коньки и мне не придется пачкать руки (или что там у меня вместо рук). Но только на мгновение - сейчас я вижу его вместе со всеми внутренностями и внутренними процессами, включая странные движения в пищеварительной системе и замедленный, но не собирающийся останавливаться, пульс. Удивительное дело, но дотянуться до него я не могу. Приходится вернуться шагов на двадцать, прежде чем он оказывается в зоне моей досягаемости... Ощущение, как будто голой рукой раздавил жирного таракана. Тьфу, аж замутило. Я сплевываю и иду к ближайшей остановке. В конце концов - я сдержал обещание - Меченый его теперь точно не убьет.

А может, рассказать, как я двое суток, без перерывов на сон и еду, дежурил в недостроенном коттедже, стоящем по другую сторону дороги от четырехэтажного дворца местного наркобарона? Столько времени пришлось просидеть, потому что я никак не мог научиться узнавать людей рентгеновским зрением. Фотографию Меченого я нашел заранее - хорошая вещь Интернет: фото любого мало-мальски выделяющегося человека находится в два счета и неважно, чем именно он знаменит. Благодаря этой фотографии я довольно быстро выяснил, на какой машине ездит сам Меченый (точнее, на какой машине его возят), и, в принципе, мог убрать его быстро и без особых сложностей - ткнуть эту амебу в бок, когда она из машины выбирается и все - дело сделано. Но целью моей было - не просто устранить наркобарона. Подумаешь - шлепнули авторитета, тут же десяток других найдется. Моей целью было - устранить с шумом. С треском, с грохотом, который будет слышен даже в самом глухом медвежьем углу. Чтобы теперь каждый знал - если ты торгуешь смертью, то имеешь полное право получить её себе без очереди. Мне нужно было разгромить этот, построенный на кровавые деньги, дворец до последнего кирпичика, погребя под его развалинами всех приспешников наркобарона.

А еще перед этим мне было нужно найти в этом дворце сейф и хорошенько его обчистить - деньги у меня кончаются, вот такие дела. Наверняка у Меченого там есть сейф - ну не в сбербанке же он хранит деньги?

И, кстати, не вижу в этом ничего дурного! Я делаю свое дело - важное, нужное людям и опасное для меня. Дело, которое не может сделать никто, кроме меня. Я, как начал фотографию Меченого в Инете искать, сразу понял, что адрес его дома из злополучного наркомана я мог и не вытрясать - в процессе поисков этот адрес несколько раз попался мне открытым текстом. И фотографии его особняка - снаружи и изнутри - тоже попадались. В заметке с названием 'Как живут российские наркобароны'. Нормально, да? Все знают, чем занимается этот человек. Все знают, где он живет. И это совершенно не мешает ему спокойно жить там же и заниматься тем же самым. Никто не мешает - ни полиция, ни ФСБ, ни спецслужбы какие. Получается, кроме меня, никто его остановить и не может. И почему же мне в таком случае не получить оплату своего труда? Соответствующую выполненной работе? При этом, заметьте, зарплата мне будет 'выплачена' вовсе не из бюджета, в отличие от зарплат полицейских. Я не утверждаю, что полиция зря получает свои деньги - но абсолютно уверен, что все деньги, что я найду на развалинах разрушенного мной бандитского гнезда - мои и ничьи другие.

И вообще, главное в нашем деле - равновесие. Вот почему коп в Америке это - 'служить и защищать', а у нас - 'грабить и разводить'? Потому что в Америке самый зачуханный коп получает минимум сорок тысяч в год - долларов, разумеется. А у нас всё только обещают, а пока оперативник как получал в десять раз меньше своего заокеанского коллеги - так и получает. Я знаю, я встал на очень опасный путь - и если однажды, выбирая между возмездием для очередного бандита и пачкой денег, я выберу деньги - то перестану чем-либо отличаться от тех, за кем охочусь. Поэтому-то я и сижу два дня в пыльной комнате недостроенного дома - чтобы быть уверенным, что Меченый от меня не уйдет. Ну и еще, чтобы выяснить - где же его кабинет. Не знаю, сколько комнат в его особняке, но там запросто может уместиться не одна их сотня. У меня же не будет слишком много времени, чтобы найти сейф.

Увы, два дня прошли даром. Не то, чтобы совсем даром - я примерно определил количество охранников, количество обслуги, выяснил, где они живут: как выяснилось - тут же, на территории, в аккуратных двухэтажных коттеджах. Я сначала думал, что это просто маленький коттеджный поселок, не имеющий отношения к Меченому, но потом понял - это поселок прислуги. Видимо, не доверяя 'приходящим' охранникам и прислуге, Меченый предпочитал держать их при себе вместе с семьями. Ничего, что крепостное право полтораста лет как отменили? Но эти выводы я сделал часа за три в первый же день, главной своей цели - научиться узнавать людей на расстоянии - я так и не достиг. И, поняв, что так я могу просидеть не одну неделю, начал действовать.

Дождался возвращения уехавшего после обеда Меченого. Подождал, пока наглухо затонированный (и, несомненно, бронированный) 'Лексус' отъедет от ворот, а пассажиры из него и еще одной машины пройдут во двор. И только после этого - нашел рентгеновским зрением группу колышащихся амеб и легонько ткнул ползущую первой. Отметил легкий переполох среди одноклеточных, переключился на нормальное зрение и схватил бинокль.

Отлично - цель номер один уничтожена. Кровищи-то сколько - а легонько ткнул, вроде. Я опасался, что охранники не дадут мне разглядеть, насколько успешно я сработал. Начнут прикрывать там, тащить к медикам, и прочее, что полагается делать телохранителям. Но никто Меченого не прикрывал - по его виду любой догадался бы, что прикрывать уже некого. А вот одного из пассажиров второй машины - крупного немолодого мужчину - телохранители спиной к спине обступили так, что его практически не видно стало. Стояли, крутили головами, что-то говорили (я видел в бинокль, как двигались губы). Видать, тоже немаленького человека привезли. Тут лицо охраняемого мелькнуло за плечом охранника, и я аж присвистнул. Неужели? Вот еще раз мелькнуло - это же... Как же его фамилия? Никак не вспомнится - не силен я в политике. Но это точно он - по телевизору он мелькал достаточно часто, чтобы исключить ошибку. Ну и ну! Приехал к дружку в гости? Покалякать о делах скорбных? Народ распустился, да? Власть не уважает и прочая и прочая? А еще ж пятница сегодня - там, небось, и сауна и девочки... наверняка местные же, 'крепостные'. Я зло выдохнул и просто махнул 'рукой' по, начавшей тихонько двигаться в сторону главного здания, группе. В ладони опять осталось ощущение липкой гадости - я машинально вытер ее об одежду, коротко глянул в бинокль. Мда, 'Техасская резня бензопилой', да и только. Ну ладно, основная часть дела сделана, можно и за вознаграждением сходить, и надеюсь, оно меня не разочарует.

Я покинул свой наблюдательный пост и вышел из недостроенного коттеджа. Окинул взглядом глухой двухметровый забор по другую сторону улицы. Теперь, когда внутренний двор не был виден, казалось, что ровным счетом ничего не случилось и жизнь в местно маленьком королевстве течет все так же спокойно и размеренно. Вон, какой-то мужик спокойным шагом прошел мимо закрытых железных ворот. Покосился сквозь сетку-рабицу временного забора на меня, стоящего в дверях, но ничего не сказал, а только ускорил шаг. Правильно, мужик, двигай давай. Тут сейчас такое начнется.

Интересно, если я подойду к домофону, нажму кнопку и попрошу меня впустить - они откроют калитку? Вряд ли: им, скорее всего, сейчас не до слушания домофона. Ну и ладно. Не больно-то надо, на самом деле. Я вышел из создаваемой домом тени, шагнул на разогретый асфальт улицы и в испуге отшатнулся в сторону - какая-то множественная тень широкими иззубренными полосами перечеркнула ленту асфальта. Сдерживая панику, я закрутил головой, пытаясь найти то, что отбрасывало тень, но вокруг не было ничего и никого. Я посмотрел на медленно движущиеся по асфальту тени, на неровное пятно мрака возле своих ног, прищурившись, посмотрел в сторону солнца и начал понимать. Интересно, оно теперь всегда так будет? Это нехорошо... что мне теперь, только в сумерках и по ночам на улицу выходить? Я попробовал мысленно убрать тени - не вышло.

'Эй, Макара', - позвал я, - 'ты здесь?'

'Я всегда здесь'.

'Ты можешь сделать так, чтобы эти тени убрались?'

В ответ - волна непонимания. Я подумал и усмехнулся. Ну да, что такое тень для существа, которое свет никогда не видело? Это, наверное, как если б меня кто попросил сдвинуть мой астральный образ.

'Тогда спрячься. Ну... как тебе объяснить... постарайся сделаться незаметнее, как раньше было, когда мы еще так не разговаривали'.

Ответный образ-ощущение я недопонял. Какая-то смесь снисходительности, легкого раздражения и чего-то еще. Дескать, и охота тебе баловаться, ну да ладно, не жалко. А потом Макара исчез. Оказывается, я уже привык к его постоянному присутствию. К ощущению постоянного легкого любопытства кого-то, смотрящего на мир моими глазами, к бессловесным, но порой весьма емким комментариям на некоторые мои мысли и действия, к ощущению клокочущей яростной силы, готовой в любой момент прийти мне на помощь. Я даже испугался, что он ушел навсегда. Очень испугался и еле успел посмотреть на асфальт под ногами, прежде чем мысленно заорать:

'Вернись, все, хватит! Вернись сейчас же! Слышишь?!'

Асфальт подо мной был пуст, если не считать моего силуэта, разумеется.

'Слышу'

Я облегченно вздохнул, перевел взгляд вниз и увидел, как моя тень рывками разрастается в вытянутую угловатую фигуру сложных очертаний, и из нее во все стороны лезут суставчатые конечности всевозможных форм и размеров, какие-то шипы, щетинки и выросты. Ну, ё-мое, жуть какая. Я еще раз осмотрел себя, поднес к лицу руку, покрутил ее перед глазами. Нормальная рука... оп, а это что? Я перевел взгляд на тень и покрутил рукой еще раз. Поднял-опустил локоть. Растопырил пальцы. Отвел взгляд в сторону и восхищенно выдохнул.

На руке моей, судя по тени, было три пальца, даже не пальца - когтя. Метра по два каждый. И сама рука была намного длиннее человеческой - когда я поднял локоть, полоса тени накрыла несколько пролетов забора напротив. При том, что я чувствовал - локтей у этой руки явно больше одного. Мне тут вспомнилось, что у меня были и еще какие-то руки, заточенные под разные функции, но я это воспоминание отогнал. Наверное, я могу и на те руки переключиться, но сейчас мне эта - когтистая - самое оно.

Как там предки говорили?

Раззудись, рука! Размахнись, плечо!

Железные ворота корежит, мнет и, сорвав с петель, отбрасывает вглубь двора метров на пять. Тук-тук. Есть кто дома? Ага, кажется, есть - навстречу мне с перекошенным лицом бежит охранник; машет руками и что-то кричит. Компактный автомат неизвестной мне модели болтается у него на ремне. Ты бы лучше стрелял, дядя. Я наотмашь бью его тыльной стороной ладони. От моей, человеческой, ладони до него метров десять, тем не менее, его складывает пополам и отбрасывает за ограду парковки - далеко в сад, где он падает, с треском ломая сучья яблонь. Еще один охранник сидит в домике охраны и следит за мной через окошко, присев за подоконником. Наверняка все охранники тут - матерые бандиты, но просто так убить его у меня рука не поднимается, и я прохожу дальше, делая вид, что не заметил его. Хотя слежу за ним пристально - пусть только попробует в меня стрельнуть.

На парковке в линейку друг за другом стоит пяток автомобилей - матово-черный громадный 'Мерседес', красный 'Феррари', две приземистые машины очень спортивного облика, эмблема на радиаторе которых не говорит мне ровным счетом ничего и 'Хаммер'-лимузин. Эх, хорошо живут российские наркобароны. Ну, до некоторых пор. Поднимаю руку, чтобы превратить машины в груду металлолома, но - не получается. Уж больно они красивые. И понятно ведь, что достанутся они очередным ворам и жуликам, ладно, если не убийцам - а все равно. Ладно, пусть живут. Вот только лимузины я не люблю. Как и 'Хаммеры' - и я разваливаю лимузин пополам двумя ударами.

Со второго этажа главного здания в меня начинают стрелять короткими очередями. Одна пуля царапает меня по уху, вторая - пробивает бедро. Я оступаюсь и чуть не падаю, но боли не чувствую.

'Спасибо'.

В ответ - удовлетворение в смеси с одобрением. Я усмехаюсь и пытаюсь зацепить автоматчика - вон он, в окне второго этажа. Но расстояние оказывается слишком велико - не дотягиваюсь. Черт! Я бегу к парадному входу, но сокращение расстояния на руку не только мне, но и стрелку. А их теперь уже двое! Сильный удар в плечо кидает меня на землю, я пытаюсь встать, но ловлю еще пару пуль, и, практически на четвереньках, бросаюсь под прикрытие ближайшей машины. Черт побери! Это плохо. Если я отключусь... совсем плохо. Пытаюсь дотянуться до автоматчиков - тщетно. Вижу их белесые силуэты, как на ладони, но не дотягиваюсь.

Прислоняюсь спиной к горячему металлу 'Мерседеса' и заглядываю под футболку. Из-под ткани выкатывается пуля. Крови мало, раны не видно. Провожу рукой и чувствую только небольшой бугорок под липким пятном. Однако! Раньше все происходило значительно медленнее. Если дело так пойдет, я скоро совсем неуязвимым стану. Что было бы неплохо - дисбаланс между моей защитой и способностями к атаке слишком велик. Вот не было бы тут машин на парковке, все могло уже закончиться самым печальным для меня образом. Чувствую себя танком с бумажной броней.

Я все еще пялюсь на свой бок и отлично вижу расцветающий на коже красный цветок. Капли крови брызжут мне в лицо, я ошарашен не столько ударом, припечатывающим меня к бамперу машины и не столько ощущением опасности, сколько самим зрелищем. Как будто спелая вишня лопнула у меня на коже. Машинально вытираю лицо и остолбенело рассматриваю набухающую на животе бордовую каплю. Еще пара ощутимых ударов выводит меня из ступора. Да блин! Кто это стреляет? Ах, это ты, что ли? Сидевший в будке охранник воспользовался удачным (как ему показалось) моментом. Но это ему именно что показалось - до будки недалеко и я несколькими ударами разношу ее в щебень, мстя за пережитый страх. Снова заглядываю под футболку и, с некоторым отвращением, наблюдаю, как из кожи медленно выдавливаются пули. Округлые и покрытые подсыхающей кровью, они похожи на каких-то вылезающих из меня паразитов. Фу!

Кстати, стрелки что-то притихли. То ли патроны берегут, то ли просто сообразили, что вот так расстреливать машины - бессмысленно. Пригибаясь, я бросаюсь под прикрытие следующей машины. Автоматчики реагируют поздно, в меня даже попасть никто не успевает. Окрыленный успехом, я пробираюсь к другой стороне машины и, не выжидая, бегу к следующей. Один раз они в меня все-таки попадают - ну так их теперь там уже штук пять. Опомнились, гады.

Я перевожу дух и проверяю расстояние. Дотягиваюсь? Дотягиваюсь! Ну, сволочи, сейчас я вам устрою судный день! Разворачиваюсь лицом к зданию, выпрямляюсь и с размаха бью обеими руками по второму этажу. Треск, грохот, облака цементной пыли. В пальцах легкое покалывание. Переключаюсь на рентгеновское зрение, прицельными ударами добиваю еще шевелящихся амеб. Облако оседает, обнажая зияющие провалы на месте окон и глубокие, местами даже сквозные, рваные борозды по стене второго этажа.

И тишина. Никакой стрельбы, никаких криков. Только посвистывает ветер, да с тихим шорохом осыпается всякий мусор со стен покалеченного здания.

Никто, похоже, больше не жаждет моей смерти. По крайней мере - немедленной смерти: в глубине здания еще кто-то шевелится, но я их пока не трогаю. Во-первых, мне понадобится 'язык', а во-вторых, я до них все равно еще не дотягиваюсь. Ну, ладно. Выхожу из-за машин и спокойным шагом направляюсь к входу. В одном из проемов второго этажа вдруг появляется фигура человека. Долю секунды он целится в меня из автомата, потом неожиданно скрывается в глубине комнаты. Я тянусь за ним, но шустрый автоматчик уже убрался из зоны досягаемости и продолжает убираться все дальше, охваченный облаком страха. Я оглядываюсь и усмехаюсь. Осевшие на простреленных шинах автомобили, размазанные тела в лужах крови, груда обломков на месте будки охраны, зияющая дыра на месте ворот и я - в центре живущей своей жизнью гигантской кляксы. Страшно, небось!

Разбежались, однако, не все охранники. Вот за дверьми в холле восемь человек. Выстроились почти ровными шеренгами по обе стороны от прохода и ждут. Что-то мне подсказывает, что это - не почётный караул. Ну-ну. Потерпите еще немного, я уже почти зашел. Бью сложенными вместе пальцами обеих рук в дверь. Треск, грохот. Дверь мгновенно исчезает вместе с солидным куском стены вокруг нее. Несколькими ударами расчищаю пространство внутри холла и прохожу внутрь. Никто в меня даже выстрелить не успевает. Вот так-то - кончилась халява, господа бандиты. На коротких расстояниях только я устанавливаю правила.

Я подождал, пока осядет пыль, прошел в центр холла и огляделся. Поморгал, привыкая к полумраку и плохой видимости. Изначально холл освещался четырьмя громадными многоярусными люстрами, но три из них я нечаянно уронил и теперь хрустальные капельки их обломков загадочно посверкивали из-под покрывшей все предметы пыли. Одной же люстры в самом конце холла было явно недостаточно для освещения такой большой комнаты.

Стало ясно, почему автоматчики стояли так странно - они за колоннами прятались. Теперь, правда, в холле целых колонн уже не было. Разумеется, как и автоматчиков. Да и вообще - убранство холла сильно пострадало, оставив лишь намеки о былой роскоши. От громадных, как рекламные щиты, картин на стенах остались только обломки рам и куски холста; все остальное неровной грудой лежало у стен на полу. Лепнина на стенах большей частью ободрана, статуи, во множестве украшавшие холл, разбиты и всё это щедро присыпано белесой пылью. Ну и движущиеся по стенам тени добавляют свои штрихи к атмосфере. Мои тени. В ограниченном пространстве это выглядело даже более жутко, чем на улице.

Я чихнул, вытер нос и задумался. Из холла на второй этаж вели две лестницы, на первом этаже я насчитал шесть дверей. И куда мне податься? Так. Есть кто живой? Ага! Есть. Я подошел к ближайшей двери на правой стене, с трудом приоткрыл ее (мешал всяческий хлам, лежащий перед дверью) и проскользнул в щель. Отряхнулся, посмотрел вокруг и присвистнул от изумления.

Здесь все великолепие интерьера оставалось нетронутым, и впечатление производило немалое. Наверное, еще полчаса назад холл потрясал не меньше, а то и больше, но сейчас там любоваться было особо не на что. Здесь же... Я ни в каком музее не видел такого обилия картин в золоченых рамах, позолоченной лепнины, статуй ангелочков, голубков и прочей пасторальной ерунды, роящейся там, где в приличных домах можно увидеть разве что потолочный плинтус. Часть стен в обрамлении лепнины была заклеена... нет, обоями это язык не поворачивался назвать - какой-то переливающейся тканью, типа замши. Я даже потрогал, чтобы убедиться, - действительно, ткань. Ничего себе коридорчик! Если все убранство дома таково, то, сколько же все это стоит? И как так вышло, что бандит, преступник и убийца может позволить себе спокойно жить в такой роскоши?

Негромкий щелчок за ближайшей дверью вывел меня из задумчивости. А вот и мой 'язык'. Я тихонько скользнул к двери и присмотрелся. Человек. Один, женского пола. Окутан страхом и неуверенностью. Оружие? ...Не знаю. Непонятно. Вроде нет. Медленно нажал ручку и толкнул дверь от себя, но она даже не шелохнулась. Заперто. Я отпустил ручку и аккуратно постучал.

- Откройте, пожалуйста.

Тишина. Никто за дверью не издал ни звука и даже не шелохнулся. Ну-ну - я ухмыльнулся - кого другого еще можно было надеяться так обмануть, но не меня же. Осторожно и медленно я подцепил невидимым когтем краешек двери. Мне хотелось аккуратно уничтожить замок, но не получилось - глубокая трещина разломила дверь практически надвое. Одна половина рухнула в коридор - я еле успел отскочить - а вторая провернулась на петлях и с грохотом впечаталась в стену внутри комнаты. Сопровождаемый испуганным восклицанием, я вошел внутрь.

Женщина. Не первой молодости, лет примерно сорока, но ухоженная и симпатичная. Смотрит на меня холодным взглядом и изо всех сил старается выглядеть спокойной.

- Вы кто?

- Я... - она поперхнулась и закашлялась. Я подбадривающее улыбнулся.

- Экономка, - сказала она хрипло.

- Экономка? - я поднял брови. Хотя, чему удивляться? В таком имении без экономки не обойтись. Женщина поняла мое удивление неправильно.

- Я тут хозяйством управляла, - пояснила она, - чтобы все на местах было, в нужном количестве, чистое и...

- Отлично, - я снова улыбнулся, на этот раз - одобрительно, - тогда вы наверняка знаете, где тут кабинет хозяина.

- Что? А, да, знаю, конечно.

- Тогда ведите, - я отступил в проем и вытянул руку, приглашая ее выйти из комнаты. Она посмотрела мне в глаза, вздрогнула, отвела взгляд и пожала плечами.

- Да ради бога, - и вышла из комнаты. 'Парфюмом она явно злоупотребляет', - отметил я, когда экономка, заметно напрягшись, проходила мимо меня. Подошла к приоткрытой двери в холл, пару раз толкнула её, потом недоуменно обернулась. И, похоже, только сейчас заметила тени. Глаза ее округлились, она зажала рот, вздрогнула и замерла. Блин! В обморок бы только не свалилась.

- Подождите, - сказал я, отодвигая ее в сторону, упираясь спиной в косяк, и, со скрежетом, расширяя проход - так пройдете?

Она кивнула, продолжая смотреть на меня круглыми глазами, потом опустила руку и спросила с ужасом:

- Кто... что вы такое?

- Черный плащ, - я криво ухмыльнулся, - летящий на крыльях ночи. И далее по тексту. Сможете идти?

- Постараюсь.

Я отошел в сторону, пропуская её и собираясь предупредить насчет разгрома, устроенного мной в холле, но она уже шагнула в проем. Ожидая всяческих представлений с истериками и заламываньем рук, я поспешил следом, но экономка при виде устроенных мной бесчинств и не вздрогнула. Видимо, ползающие вокруг меня тени впечатлили её достаточно, чтобы не обращать внимания на остальные мелочи. Даже вид придавленного куском колонны автоматчика в пятне влажной пыли, не произвел на нее особого впечатления - она только щекой дернула и быстро направилась к лестнице слева.

Лестницы тут были основательные - перила я им снес, и ступеньки местами повыщербил, но подняться все же можно было без особого труда. Только в одном месте - у самого верха - кусок ступеньки отломился прямо под ногой моей провожатой, но я был готов и поддержал ее за талию. Она, с легкой гримасой, оттолкнула меня и направилась дальше. Ну и пожалуйста!

- Вы знаете, кем был хозяин этого дома?

- Бизнесменом, - не оборачиваясь, с легким вызовом ответила она. Я слегка смешался. Черт возьми! А вдруг тот наркоша меня обвел вокруг пальца, и я действительно вломился в дом ни в чем не повинного олигарха? Хотя 'ни в чем не повинный олигарх' это, конечно, оксюморон, но устраивать такой Армагеддон в наказание за какие-то там налоговые преступления... нет-нет. Не может быть, я ж в интернете кучу подтверждений видел.

- Если торговлю наркотиками считать бизнесом, - язвительно сказал я, - то бизнесмен он, несомненно, выдающийся.

- Не может быть! - возмутилась экономка, но я-то видел - врет. Отлично она знала, чем зарабатывал себе на жизнь Сашка Меченый. Только я собрался намекнуть ей об этом, как она остановилась, повернулась к двери и указала на нее пальцем.

- Здесь.

Я недоуменно нахмурился. Второй этаж, неприметная дверь в центре коридора. Странно как-то. Я-то думал, это будет большая комната на самом верху. С чучелами и зеркалами, ага. Ну ладно, посмотрим.

Дверь оказалась заперта, но это меня ничуть не смутило, и я повторил тот же фокус, что и этажом ниже. Под деревом двери обнаружился металл, впрочем, этой ей ничуть не помогло. Криво вырезанный угол двери вместе с замком упал на пол, я толкнул оставшийся кусок, но он не открылся - похоже у этой двери ригели не только рядом с замком, но и сверху-снизу. Да и толщина металла, скрытого под тонким слоем дерева, впечатляет. Если это и не кабинет, то явно что-то такое, что не грех осмотреть.

Еще парой аккуратных движений я разрезал дверь на несколько частей, дал им упасть на пол, но внутрь заходить не стал - там темно и во мне проснулась подозрительность. Может это - газовая камера какая-нибудь? Заходишь внутрь и тут - опаньки - сюрприз.

- Там темно, - сказал я и обернулся к экономке, задумчиво смотрящей на меня со странным выражением лица. Спохватилась, отвела взгляд и кивнула.

- Там окон нет, только лампы.

- Заходите, включайте.

Экономка окинула меня еще одним задумчивым взглядом и осторожно перешагнула лежащие в проеме куски двери, ощерившиеся изломанным деревом и стальными зазубринами. Через секунду проем осветился. Я шагнул внутрь и опять преисполнился недоумения. Комната никак не тянула на кабинет владельца всего этого, роскошного до неприличия, безобразия. Ни размерами - три на четыре метра, ни убранством - простые, крашеные в бежевый цвет стены без единого украшения, ни мебелью - обычная офисная. Ну и каморка. И это - кабинет хозяина? Негодуя, я обернулся к экономке, но, по уверенно-насмешливому её взгляду понял: она привела меня правильно. Видимо, вход сюда был заказан всем, кроме хозяина и тех людей, перед которыми не надо было пускать пыль в глаза. И здесь Меченый позволил себе обустроить интерьер в соответствии со своими предпочтениями, а не с нуворишскими представлениями о роскоши. Поэтому возмущаться я не стал.

- Сейф где? - спросил я.

- За картой, - экономка кивнула в сторону одной из стен, на которой висела большая карта России. Я подошел к стене. Рама была закреплена по всему периметру, похоже, внутри нее был какой-то механизм, поднимающий карту. Никаких кнопок и выключателей рядом с картой не было, наверное, кнопка была потайной. Ну и черт с ней. Я зацепил эластичную ткань карты рукой и с силой дернул ее на себя. Этого оказалось достаточно - с треском рвущейся ткани карта слетела с креплений и упала на пол, обнажив массивную металлическую дверцу в стене. Я усмехнулся и посмотрел на экономку.

- Я не знаю кода, - быстро сказала она, - и ключей у меня нет.

- Обойдусь, - пробормотал я, осторожно нажимая когтем в угол дверцы. Металл, против ожидания, не порвался, а вмялся внутрь. Я нахмурился и попробовал еще раз - тот же результат. Нет, так я просто сплющу сейф в лепешку и все, надо по-другому как-то. Например, так. Я упер коготь в стену над дверцей и осторожно усилил нажим. Когда глубина выбоины в стене увеличилась сантиметров до десяти, я резко рванул руку вниз. Дверца сейфа отозвалась жутким скрежетом, металл оказался настолько прочным, что мне даже не удалось пропороть всю дверцу до конца - коготь застрял в металле у самого пола. Недоуменно хмыкнув, я отдернул руку и освободился, попутно наполовину вытащив сейф из стены. Громкий металлический лязг заставил меня подпрыгнуть и обернуться.

- Без глупостей! - заорал я, отплевываясь и прочищая глаза от набившейся в них цементной крошки. Но экономка оказалась ни при чём - заметно побледневшая, но спокойная, она продолжала стоять на том же месте, где и была. Причина шума обнаружилась в метре позади неё: мощная стальная решетка, вывалившаяся из потолка и перекрывшая вход. Я прислушался и усмехнулся: где-то вдали дребезжал звонок.

- Понятно, - пробормотал я, поворачиваясь обратно к сейфу, - сигнализация.

- Вот, оказывается, - сказала экономка мне в спину, - ради чего всё это. Как банально.

- Нет, - продолжая рассматривать рваную борозду, перечеркивающую дверцу шкафа сверху донизу, ответил я, - это не главное. Это всего лишь дополнение, хотя не скрою, что приятное.

Ширина борозды выглядела достаточной, чтобы просунуть руку и я придвинулся ближе, пытаясь рассмотреть содержимое сейфа. На верхней полке лежали какие-то цветные бумаги, ниже... слабый толчок в спину качнул меня навстречу разорванному металлу двери, я оперся о дверцу рукой и недоуменно обернулся. Экономка стояла все там же и держала обеими руками небольшой пистолет. Я досадливо поморщился.

- Ну, зачем же...

- Сдохни! - прошипела она и принялась остервенело давить на спусковой крючок. Честное слово, даже сейчас я не собирался ее убивать, но пятая или шестая пуля попала мне в скулу и я, чисто машинально отмахнулся от спятившей экономки. Прижал ладонь к щеке, чувствуя, как шевелятся под ней срастающиеся кости. Пуля упала мне в рот, я выплюнул ее, убрал руку и проморгался. Экономки в комнате не было, как не было и перегораживавшей вход решетки - видимо, их просто вынесло наружу моим ударом. Проем был щедро забрызган кровью и какими-то ошметками. Я вздохнул и отвернулся. На хрена вот она так, а?

'Нерационально', - решил вдруг высказаться, ранее молчавший, Макара.

'Чего?', - удивился я.

'Лучше б я её поглотил', - с сожалением сообщил Макара, - 'она вкусная была'.

Вкусная? Я пожал плечами.

'Я вообще не собирался её убивать, если что'.

В ответ - ощущение снисходительной усмешки. Ну и чёрт с тобой.

С верхней полки сейфа, порвав в нескольких местах, я извлек несколько цветастых листов формата А4 увенчанных шапкой с надписью 'Простой вексель'. В ценных бумагах я ни черта не разбирался, что делать с ними, понятия не имел, поэтому просто скомкал их и кинул обратно в сейф. Да и поврежденные они были почти все - кончик моего когтя прошелся по пачке векселей, оставив глубокий вырез как раз в месте, где располагались всякие печати и подписи.

А вот следующие полки оправдали мои ожидания на все сто. Всё-таки Меченый был в первую очередь бандитом, а они, как правило, всем видам денег предпочитают наличные. И две полки были просто завалены пачками стодолларовых купюр, завернутыми в целлофан - по десять пачек в каждом свертке. Я дрожащими руками вытащил из кармана джинсов черные пластиковые пакеты и принялся набивать их деньгами, выбирая неповрежденные пачки. Один сверток, два, три, пять... десять... это уже миллион, да? Пятнадцать, двадцать... двадцать два. Два с лишним лимона баксов! Вот это улов, черт побери! Два полных мешка баксов! Охренеть можно. Раздербанил поврежденные пакеты, выбрал из них целые пачки. Пошарил рукой по опустевшим полкам - вроде всё... а, нет - какой-то небольшой сверток подвернулся мне под руку, я вытащил его и осмотрел. Маленький полиэтиленовый мешочек, наполовину заполненный сверкающими камушками. Ух ты! Хотя вот так, кучкой, в простом пакетике на зиппере, бриллианты не производили особого впечатления. Почему я решил, что это именно бриллианты? А что же это еще могло быть? Стразики для экспресс-ремонта гламурных маечек?

Я покачал пакетик на ладони и задумался. Оставить - жалко, взять с собой - а что я с ними буду делать? И вообще, смутно помнилось мне откуда-то из Интернета, что существует реестр бриллиантов и все более-менее заметные камушки в него заносятся, с указанием - где добыт, кем куплен и тэдэ. А ну как и правда - решу я однажды какой-нибудь брюлик покрупнее, скажем, в кольцо для любимой вставить, тут-то меня и вычислят. Оно мне надо? Но возникла тут у меня одна идея и мешочек я в карман кинул. Ну, всё, пожалуй. Можно и домой.

Подхватил с пола набитые деньгами пакеты и пошел обратно тем же путем, которым шел сюда. Никто мне мешать уже не пытался - какая-то жизнь в здании еще наблюдалась, но все выжившие сидели себе тихонько и не высовывались, что меня вполне устраивало. Я спустился в холл и пошел вглубь здания - план отхода был у меня продуман заранее. Заметил краем глаза какое-то движение, обернулся и увидел через пролом входа красно-синие отблески за опустевшим проемом ворот. А мимо разрушенной будки охраны уже осторожно пробиралась группа вооруженных людей в темно-серых одеждах и закрывающих лицо масках. Быстро они, однако.

Ходу, ходу отседова.

Я открыл первую попавшуюся дверь в дальнем торце холла и с удовлетворением обнаружил за ней идущий вдоль здания коридор, с высокими узкими окнами, выходившими на тыльную сторону дома. Все по плану. Подобрал с пола бетонный осколок подходящих размеров, метнул его в ближайшее окно и спрятался за дверью от возможных осколков. Но ожидаемого звона не последовало. Я выглянул в коридор и увидел сиротливо лежащий у стены камень и абсолютно целое окно. Ага, стекла, похоже, бронированные. Ну и что? Я снова отступил за дверь и, почти вслепую, стукнул сомкнутыми когтями в смутно вырисовывающийся абрис окна. На этот раз звону было много. Я выждал около секунды, затем распахнул дверь. Ну, я так и думал - на месте окна зияла большая дыра округлой формы, кроме того, два соседних окна тоже избавились от большей части остекления. Хмыкнув, я шагнул в коридор. Тут же за спиной прозвучала короткая очередь, и пара пуль цвиркнула по бетону стены.

'Не стрелять!' - донесся до меня яростный крик - очевидно, командир. Он еще что-то кричал, но я уже не слушал - вышел в коридор, захлопнул за собой дверь и выпрыгнул наружу. Отбежал шагов на двадцать, повернулся к покинутому мной зданию и поставил пакеты на землю. Не то, чтобы я был хорошо осведомлен о методах всяких там спецназов и ОМОНов, но вполне допускал, что они первым делом окружат здание. А до ближайших деревьев парка - метров двести. И если я не успею спрятаться в нем раньше, чем они меня увидят, у меня могут начаться проблемы. Поэтому надо бы их пыл поумерить. И я, растопырив когти, принялся крушить стену левого крыла здания, а потом - и межэтажные перекрытия. Наконец, несущие стены не выдержали, и, с жутким, скребущим по позвоночнику, скрежетом, верхние этажи начали медленно оседать вниз, роняя кирпичи, куски стен, стекла, осколки статуй и прочий мусор. Я быстро осмотрел ближайшее пространство моего ветхого мира (никак не привыкну к этому давящему ощущению ненадежности всего сущего), отметил полное отсутствие активности среди простейших беспозвоночных перед домом, и побежал к парку. Не забыв, разумеется, про пакеты.

Забежав за первые деревья, оглянулся. Пыль слегка улеглась, и светящее с той стороны солнце четко обрисовывало неприятно изменившийся силуэт здания. Левое крыло не обрушилось, как я ожидал, а просто стало на этаж ниже - за счет исчезнувшего второго этажа. Черепица большей частью осыпалась, обнажив стропила, и в целом картина теперь смахивала на кадр фотохроники с какой-нибудь 'горячей точки'. Ну и поделом. Я перехватил пакеты поудобнее и спешным шагом пошел через парк дальше - до границы участка было еще метров триста.

К забору я вышел без всяких неожиданностей, очевидно, вся активность сейчас сосредоточилась возле полуразрушенного особняка. Ну, как я и планировал. Вряд ли тут успели выставить оцепление, но я, на всякий случай внимательно осмотрел окрестности - никого. Логично - оцепление тут наверняка появится, но не раньше вечера, я думаю. Участок-то - ого-го - не один гектар. Его оцепить - целый батальон нужен.

Так что я спокойно проломил дыру в заборе, вылез наружу, отряхнулся и пошел к углу участка - там у проселочной дороги стояла моя машина. Разумеется, не тот ярко-желтый 'Ренегат', на котором я езжу обычно. Для подобных случаев я обзавелся неприметной серенькой десяткой-универсалом с наглухо затонированными задними стеклами. Практичнейшая машина, на самом деле, и что все так наш автопром ругают? Места - вагон, со сложенными задними сиденьями шесть трупов запросто влезает. Дорожный просвет - куда там всяким Пыжикам да Фольксвагенам. А уж для моих целей так и просто лучше авто не найти - если совсем уж люто не нарушать, её вообще не останавливают - машина-невидимка, да и только. Что же до комфорта - так вам, извините, шашечки, или ехать? Я один раз ее во дворе мало того, что открытой оставил, так еще и пакет полиэтиленовый прямо на водительском сиденье забыл - а были в том пакете документы на машину и пять тысяч долларов. Два дня простояла - все на месте. Ну с какой еще машиной такое прокатит?

По новостям толком ничего не сказали - вечерний выпуск я пропустил, а утром в течение пары минут показали картинку развалин, сообщили, что версия теракта исключена и что 'ведется следствие'. Учитывая количество пострадавших, такая скупая трактовка выглядела странно - похоже, телевизионщики получили указание не раздувать тему. Зато Интернет-СМИ, в противовес телевидению, прямо-таки изобиловало версиями, предположениями и комментариями. Правда, в основном спекуляции шли на тему возможного заказчика устранения Меченого и грядущего передела рынка дури. И никто не писал ни о каких странностях. Только 'Лента.ру' вскользь упомянула о 'противоречивых показаниях свидетелей', которые тут же развеяла словами какого-то ментовского начальника: 'Ерунда! Совершенно очевидно, что нападающие, чтобы дезориентировать многочисленную охрану особняка, распылили перед атакой галлюциноген, возможно, воспользовавшись системой вентиляции. Это объясняет странные описания выживших и лишний раз подтверждает, что у нападавших был сообщник внутри особняка'. И далее в том же духе. Там человек сорок живых оставалось, в этом домишке. И половина из них наверняка видели в окно меня, мою жутковатую тень, видели, что я - один, что все разрушения я произвел голыми руками - ан нет. 'От десяти до пятнадцати нападавших', 'многочисленные взрывы', 'наемники-профессионалы', 'недовольство конкурирующих наркоторговцев' и так далее. Удивительно, как истово и легко люди верят в то, что хотят верить. А всё, не вписывающееся в желаемую картину происходящего - просто игнорируют. Нет, я понимал, что так - лучше. Определенно лучше, чем, если за мной начнут охотиться все спецподразделения ФСБ. Но все равно обидно. Ну и ладно, зато теперь мне не придется трясти нарков возле диспансера на предмет следующей жертвы - в интернете подробно обмусолили всех конкурентов Меченого, с именами, адресами и фотографиями. Так что работой я теперь обеспечен надолго.

А брюлики я по улицам раскидал. Отъехал от дома кварталов на десять, вылез из машины, и, неспешно прогуливаясь, весь мешочек потихоньку и опустошил. Так что смотрите под ноги, там не только бутылочные осколки валяются.



Загрузка...