Его тихоня

Глава 21

Лиза

До начала представления у нас был еще час, а, поскольку Гранд-опера находилась в центре совсем недалеко от нашего отеля, то у нас еще было время, чтобы собраться как следует.

Впрочем, мне-то и собираться было особо не нужно — надеть красивое, купленное Даней платье, причесаться и вуаля... Я готова.

Косметики у меня по-прежнему не было. Но, хоть и хотелось подкрасить хотя бы губы, мне пришлось заталкивать свое сокровенное желание в самые потаенные уголки моего сердца. Купить что-то я бы не смогла при всем желании — слишком уж огромными здесь были цены. И моих скромных сбережений точно не хватило бы на что-то, что продавалось в магазинах с яркими витринами. Других заведений с более умеренными ценами здесь, в центре, не было. А ехать куда-то на такси... я бы или не успела, или потратила бы огромные деньги на заказанную туда и обратно машину. Если еще вспомнить мое посредственное знание иностранного языка, который в Париже был отнюдь не в фаворе (ведь французы безумно любят и чтят родную речь), и отсутствие интернета, чтобы узнать, где здесь вообще можно купить бюджетную косметику (и можно ли это сделать вообще), то вырисовывалась не очень радостная картина.

А просить о чем-то Багирова, уже выкинувшего на меня приличные деньги, я бы не стала никогда.

Поэтому я улыбнулась своему отражению в ванной натянутой улыбкой, отложила расческу и, пригладив идеальный подол красивого платья, вышла из ванной.

— Я готова, — произнесла, глядя на Даню, который надевал свою кожаную курточку, всё еще меня не видя.

И невольно залюбовалась этим идеальным парнем, выглядящим просто и слишком дорого одновременно. Уж не знаю, отчего у меня сложилось это впечатление — то ли от того, что я уже была немного знакома с брендами, которые он носил, то ли от того, что я видела, как он это делал. Ведь в том, чем он был одет, он чувствовал себя крайне комфортно. Даже в обуви, которую мы с ним покупали в Париже.

Мы с ним! Как же круто это звучало!

— Замечательно, — улыбнулся мне Багиров, медленно поворачиваясь и оглядывая себя в отражении на окне. Зеркало в ванной было оккупировано мной, а до выхода, где висело еще одно, Даня, видимо, идти не захотел. — Надо выходить, такси уже ждет, — он перевел глаза на меня. В тот же миг они расширились многократно.

Я подошла к нему, наслаждаясь тем восхищением, которое видела в глазах Дани. Оно словно подпитывало мое самомнение, развеивая мою неуверенность и страх показаться нелепой. Забирая растерянность и сжигая мою извечную робость.

— Ох, Лиза! — парень сгреб меня в охапку. — Как жаль, что нам уже надо идти... - зарылся носом в мою прическу, вмиг ломая идеальные пряди, которые я укладывала не одну минуту.

Но мне не хотелось возмущаться, я просто таяла в его руках.

— Даня, идем... - прошептала нежно, расплываясь в довольной улыбке, которую парень не видел.

На душе полыхал пожар. Если бы можно влюбиться в этого парня еще больше, то именно это я и сделала бы сейчас. Восторг, обожание, умиление — всё было в любимом взгляде, глядящем на меня.

И пусть он только играл, показывая эти эмоции всем остальным своим пассиям тоже, я готова была купиться. Готова поверить, что это благоговение — лишь для меня одной. Только для меня одной на целом свете...

Мы впопыхах закрыли дверь в наш номер, едва дождались лифта. И уже там я порадовалась тому, что на моих губах не было никакой косметики — ведь после страстных поцелуев Дани ее бы совсем не осталось.

— Может, ну его... этот балет? — с надеждой спросил меня Багиров, на миг отстранившись. — Давай вернемся.

Я судорожно вздохнула.

— Н-нет, — произнесла, всё еще тяжело дыша. — П-поехали.

Умом понимала, что моя парижская сказка закончится очень скоро, так пусть же у меня будет больше мест, о которых я могу вспоминать долгими осенними (зимними... и любыми другими...) вечерами, оставшись одна. Наверстать упущенное мы сможем и после балета.

Я забыла спросить про Оксану и Матвея (впрочем, я бы и свое имя с этим Даней забыла), но, к счастью, в такси их не оказалось. Значит в Оперу мы отправимся с Даниилом вдвоем. Это не могло не радовать мое сердце.

До Оперы Гарнье, также известной как Гранд-опера, мы добрались довольно быстро. И вскоре, уже сидя в полутемном зале, Багиров переплел наши руки. Мое сердце стучало невероятно громко — рядом был мой любимый парень и вдобавок ко всему я находилась в месте, куда мечтают попасть многие. Та же Оксана...

Я мотнула головой, прогоняю красавицу из своих мыслей, и замерла, глядя, как на сцену выпорхнула хрупкая брюнетка. Она словно летала, не касаясь сцены. Я боялась пошелохнуться, не желая пропустить ни одного движения этой прима-балерины.

Когда она ненадолго уступила место другим девушкам, я скосила взгляд на сидящего рядом Даню. Он смотрел на меня, не отрываясь.

Кажется, снова повторялась та же картина — пока мое внимание было приковано к сцене, внимание бабника было на мне.

Я поразилась тому, как замечательно он играет свою роль. Ведь в темноте балетного зала, ему совершенно не нужно было высказывать мне, как одной из своих многочисленных дам, свое восхищение. И тем не менее... он это зачем-то делал.

Мелодия снова сменилась, и на освещенной софитами сцене опять появилась главная балерина. От нее я не отрывала глаз до самого окончания этого двухактного балета.

Когда всё закончилось, я, как и все в этом зале, поднялась и долго аплодировала стоя. В этот миг я очень пожалела, что мы не додумались купить хоть какой-то небольшой букетик. Так хотелось бы сказать этой хрупкой танцовщице "спасибо". Спасибо за то наслаждение, за те эмоции, за то великолепное время, которое мы все проверили здесь по большей части благодаря именно ей.

Выходя из опустевшего зала, я скрестила пальцы и про себя попросила Бога, когда-нибудь еще насладиться чем-то подобным. А потом встрепенулась, понимая, что я (как и все мы) только чего-то просим, и мысленно поблагодарила за всё, что со мной случилось.

Багиров всё это время был неимоверно задумчив. Даже когда мы подошли к ожидавшей нас машине, он не сказал мне ни слова.

Двадцать минут в такси пролетели одним мигом. Даня обнял меня, снова зарывшись носом в мои волосы. Я же боялась пошевелиться, чтобы не нарушить один из самых волшебных моментов, произошедших в моей жизни.

Впрочем, таких волшебных моментов этой ночью было предостаточно. Но все они останутся только между нами с моим любимым мажором.

Утром сказка закончилась — нам нужно было собираться, спуститься вниз, чтобы позавтракать, и ехать в аэропорт.

К счастью, ни Оксану, ни Матвея мы сегодня не увидели. И я была этому несказанно рада. Даже не смотря на то, что красавица и ее спутник подарили мне (вернее, не только мне, но это не важно) такой замечательный полет над Парижем.

В такси я повернулась к окну и старалась запомнить как можно больше. Хотелось отпечатать в памяти все те места, где я была счастлива... с тем, кого я безумно любила...

Но аэропорт привел меня в состояние нервного напряжения, немного взбодрив, лишая иллюзий. И хотя мне уже немного была знакома вся процедура посадки на самолет, проходить ее именно сейчас мне не хотелось. Отчего-то в душе было тягостное чувство.

Мне казалось, что едва ступив на родную землю, наши с Багировым пути немедленно разойдутся. Ведь здесь никто не знает, что рядом с этим мажористым бабником находится бедная тихоня Лиза. А там, в нашей родной столице (которая, впрочем, была для меня не такой уж и родной) эта разница в социальном положении будет резко заметна.

Но, несмотря на то, что я накрутила в своей голове, Даня не бросил меня на выходе из аэропорта уже в нашей стране. И даже не отправил меня обратно в общежитие, а привез к себе, накормил, попросив подождать, пока он съездит к отцу.

Я снова осталась в одиночестве. Только в этот раз я была немного рада тому, что Оксана осталась в другом городе, хоть и в родном моему сердцу Париже (не спрашивайте, отчего он так быстро стал мне таким родным — на этот вопрос у меня нет ответа).

Походила по комнате Даниила, не решаясь из нее выйти. Не буду же я бродить по чужому дому. Как по-моему, так это весьма странное поведение. Любопытной я не была, чужую собственность уважала, поэтому смысла лазить в малознакомом месте я не видела.

Достала свой телефон и попыталась включить. Естественно, мое старенькое устройство со слабой батареей не стало меня слушать, и экран, едва зажегшись, сразу же выключился. Я не стала пробовать еще раз и вернула его обратно в сумку. Я была уверена, что зарядки для такого раритета в доме Багирова точно нет, поэтому, чтобы не расстраиваться еще больше, просто убрала его из глаз долой.

Попробовала включить плазму, висящую на стене, но не разобралась с тем, как переключиться на фильмы. Выключила и отложила пульт.

Делать было нечего совершенно.

Вдруг я вспомнила про библиотеку. И, конечно же, отправилась туда.

На какое-то время полностью погрузилась в выдуманный мир, состоящий из печатных букв и моей богатой фантазии. Я даже не заметила, как стало темнеть, оторвалась только тогда, когда уже практически ничего не было видно — сквозь большое окно всё больше проникала темнота.

Я отложила книгу и потянулась. Включила свет и поняла, что мне ужасно хочется пить.

Я вздохнула и решила спуститься на кухню. По дороге посмотрела на висящие на стене часы и ахнула. Кажется, Даниил давным-давно должен был вернуться. Вот только узнать, не случилось ли с ним чего-то я не могла — мой телефон мне был в этом совсем не помощник.

Я спускалась вниз по ступеням и убеждала себя, что с Даней всё в порядке. Может, его просто задержал отец, поэтому он не появился раньше. А позвонить он мне тоже не мог, хоть наверняка и пробовал, раз за разом слушая только механический голос оператора, сообщающий о том, что я нахожусь вне зоны действия сети.

Уверена, он скоро появится. А я пока почитаю немного. Перед этим, правда, выпью воды. И продолжу.

Я ступила на кухню и застыла на пороге.

— Здравствуйте, — произнесла негромко, стараясь не напугать незнакомого человека.

— Здравствуй, — мягко ответила женщина, поворачиваясь ко мне лицом. — Я — Лида, повар. Ты проголодалась? Давай я тебе положу чего-то или приготовлю, если не хочешь того, что уже есть.

— Нет, спасибо, не надо, — я сгорала со стыда, ощущая его в полной мере. В эту минуту я настолько ощущала себя не в своей тарелке в этом чужом мне доме, что готова была провалиться сквозь землю. — Я хотела воды попить.

— Давай я налью, — тепло сказала повар Лида.

— С-спасибо, — выдавила я, не зная, положено ли ей так делать или она просто хотела мне помочь, понимая, что я могу не найти воду, если вдруг в холодильнике нет бутылки. — Я, кстати, Лиза.

— Я знаю, — улыбнулась женщина, протягивая мне полный стакан прохладной воды.

Я с жадностью припала к живительной жидкости, даже не удивляясь, откуда она меня знает. Поблагодарила Лиду, и мы немного разговорились.

— Даню я знаю с детства, — откровенничала повар. — Он иногда крутился возле меня. Особенно, когда я готовила его любимые блинчики. Ты, кстати, умеешь готовить блинчики?

— Нет, — я помотала головой, немного краснея.

Всё же с Лидой было очень легко общаться, но стыд от того, что я не умею готовить, был сильнее.

— Хочешь научи? — спросила женщина.

— Конечно! — я была невероятно рада тому, что научусь готовить любимое Данино блюда. Кроме того, я мечтала узнать о нем хоть что-то еще. Была счастлива собирать по крупицам информацию о любимом.

Лида объясняла очень доходчиво, и уже через полчаса мой первый блинчик лежал, сверкая золотистым бочком. Я же едва не прыгала от счастья. Представляла, как обрадуется Даня!

Так с подсказками замечательного повара и с ее секретиками, шутками и рассказами о Данииле я испекла целую стопку ароматных блинов. Лида же в это время доготовила жаркое, сделала какой-то еще салат, что-то упаковала в стреч-пленку. Я хоть и старалась подглядывать за ее действиями, всё же много внимания уделяла своим блинам, поэтому женщина, которая работала профессионально быстро, помыла руки и сообщила, что уже закончила, я огорчилась, что наше общение подошло к концу.

— Молодчинка! — похвалила меня Лида, оглядывая мои творения.

— Спасибо вам! — от всего сердца поблагодарила я женщину. — У вас просто золотые руки!

— Да чего там, обычные, — улыбнулась она, пряча ладони за спиной. — Завтра, если хочешь, я тебя еще чему-то научу.

— С радостью! — воскликнула я. А потом спохватилась. — Надеюсь, Даня будет не против.

— Посмотрим-посмотрим... - произнесла Лида и, попрощавшись, вышла из кухни.

Я же поставила тарелку с блинами посредине стола и еще раз с гордостью оглядела золотистую горку.

— Кхм... - вдруг раздалось от дверей.

Я едва не подпрыгнула от неожиданности. Быстро обернулась и увидела какого-то взрослого мужчину.