Его тихоня

Глава 3

Лиза

Естественно, я ничего не ответила на это сообщение, которое терзало мое сердце целый день.

Утром, правда, у меня было не слишком много времени, чтобы осознать свое счастье — Соня вскочила с кровати и вихрем пронеслась по комнате, заодно поднимая меня. Перед парами нам нужно было заехать к Ане в больницу.

София умчалась решать вопрос с телефоном, я же отправилась в ближайший магазин и набрала там всего, чего хотела бы, чтобы привезли мне, будь я на месте Ани.

Проведав Малиновскую, мы с Соней отправились в университет. Правда, мы существенно опоздали на первую пару.

Пробормотав извинения, я быстро юркнула на последнюю пару. Преподаватель по маркетингу проводил меня странным взглядом. Он явно не понимал, что я, которая всегда сидела впереди, сегодня забыла на галерке.

Я же, обложившись учебниками и тетрадками, потихоньку вытащила свой старенький телефон и открыла сообщение. Раз пятнадцать прочитала написанные буквы и с каждым разом ощущала всё большее тепло в моем глупом сердце.

Писать в ответ я ничего не собиралась — вчерашние эмоции схлынули, и я больше не была такой смелой, — но ведь читать-то мне никто не запретит.

Я нежно погладила пальчиком затертый корпус своего мобильного устройства. Сейчас я испытывала такие сентиментальные чувства и к нему тоже. Впрочем — наверное ко всему, что так или иначе связывало меня с Даниилом (или хотя бы намекало на эту связь).

Я совершенно не слушала преподавателя. Полины, до сих пор находящейся в Италии, рядом не было, поэтому никто не мог меня предупредить о том, что бедный преподаватель едва не сорвал голос, уже раз пять окликнув меня.

— Д-да..? — я наконец-то вынырнула из своих грез и подняла глаза на Илью Олеговича. — П-простите... вы меня звали?.. — на мгновение опустила свой внешне невинный взгляд в тетрадку, лежащую рядом, а потом снова взглянула на преподавателя.

Тот, опешив, даже не смог меня как следует отругать. Только буркнул злое “к доске” и стал гонять меня по материалу предыдущего занятия. Но на этом его потрясения не закончились — поскольку я была абсолютно не готова.

Эта же ситуация повторилась и на всех последующих парах.

Похоже, мои преподаватели решили, что я заболела — иначе они не могли себе объяснить себе такое поведение круглой отличницы, которая никогда раньше не позволяла себе опаздывать на пары, не говоря уже о том, чтобы не выполнять домашние задания.

Впрочем, я и вправду заболела. Еще четыре года назад... И болезнь моя с каждым днем всё больше прогрессирует...

Имя этой страшной заразе — любовь. Любовь к одному невероятно красивому и замечательному... бабнику...

Мне было невероятно стыдно перед всеми преподавателями, но, к сожалению, своего постыдного занятия — разглядывать нашу переписку — я не бросила. Продолжила его на парах и на своей кровати в общежитии.

Не знаю, что я пыталась там рассмотреть, если выучила уже каждую букву, каждую скобку, но я всё перечитывала и перечитывала наши скудные фразы, представляла, каково бы это было — просто пообщаться с Даниилом, мечтала, как мое многострадальное ушко почувствует все заманчивые обещания... а потом перечитывала всё с самого начала.

Появившаяся в нашей комнате Соня ничего не спросила, но пару раз я ловила на себе ее задумчивые взгляды.

И, пока соседка не придумала, как начать интересующий ее разговор, я быстро умчалась в душевую комнату. Мгновенно почистила зубы и сразу же вернулась обратно.

— Я спать. Спокойной ночи, — произнесла торопливо и моментально улеглась, отвернувшись к стене.

— Спокойной, — хмыкнула Соня.

Я слышала, как девчонка собирает все свои многочисленные вещи, косметичку с дорогущей косметикой и выходит в коридор.

Я до сих пор не знала, зачем явно обеспеченная София живет с нами в общежитии, когда могла бы жить в огромном особняке, где жили ее родители, и ездить на учебу на автомобиле. Сонька об этом не распространялась. А никто из нас не расспрашивал, не желая влезать в чужую душу.

У каждой из нас, как оказалось позже, был свой секрет.

А мой секрет прямо сейчас прислал мне сообщение:

“Я, кажется, потерял свою совесть. Привет))”

Мое сердце снова начало отчаянно частить. Дыхание мгновенно пропало, а телефон едва не выпал из моих ослабевших рук.

Могла ли я когда-нибудь подумать, что Даниил напишет мне первым? Нет, никогда.

Впрочем, чисто технически он и сейчас не написал мне. Ведь он уверен, что переписывается с какой-то загадочной “совестью”. Глупый. Совести-то у него, уверена, никогда не было. И, наверняка, на будет.

Осознание этого совершенно не мешало мне пялиться в телефон.

Только, заслышав Сонины шаги в коридоре, я сразу же отвернулась к стене и укрылась с головой. Теперь я могла беззастенчиво разглядывать черные электронные буквы, ярко проступающие на моем стареньком экране. Одумавшись, поспешно выключила звук.

Я-то отвечать Дане не собиралась. Но, вдруг (ВДРУГ??? — сама не верила, что могла даже подумать о таком), он решит написать мне еще одно сообщение. Что само по себе было бы чем-то из ряда фантастики. Но звук я всё же убрала.

На глаза наворачивались слезы радости, душа тихонько пела, а я в пятнадцатый раз перечитывала эту фразу...

Заснула со своим мобильным устройством в руках и глупой влюбленной улыбкой на губах.

А проснувшись, сладко потянулась, вспоминая, как засыпала...

Бросила взгляд на еще спящую Софию, а потом нашла запутавшийся в одеяле телефон и, разблокировав экран, удивилась еще одному сообщению от Багирова.

“О, теперь я не удивлен, что моя совесть где-то потерялась)) Отдыхай, моя чувствительная... Но больше тебе пить точно не стоит))”

Зато я была удивлена. Невероятно удивлена тому, что сейчас увидела.

Настолько удивлена, что махом села на кровати. Старые пружины заскрипели, чудом не разбудив Софию. Но сейчас мне дела не было до своей соседки.

Я в третий раз перечитывала этот месседж, пытаясь осознать — что, собственно, это такое...

Я же ему ничего вчера не писала. Ведь не писала же, правда?

Торопливо открыла отправленные сообщения и... едва не поседела от смущения и стыда.

Вероятно, когда я заснула, телефон выпал из моих рук и решил самостоятельно побеседовать с Даней...

И сейчас, едва не вырывая от отчаяния свои темные пряди, я смотрела на этот рандомный набор символов и букв:

“;№(:3768о)а*%ш86и%:;;+=двк?;:”_;*(?л№д)”

О, мамочки! Теперь он подумает, что я полная пьянь, раз написала ему такое!

Я засунула телефон под подушку, схватила мочалку, мыло и полотенце и прямо в ночнушке выбежала в коридор. Потом, опомнившись, вернулась и накинула на себя халат.

Стоя под еле теплыми струями общажного душа, я пыталась перестать стыдиться. Потом намылила мочалку и терла свое тело с таким усердием, словно стирала из памяти каждый из этих символов, до сих пор стоящих у меня перед глазами. Вот только их так просто не убрать...

Насухо вытерлась махрой так рьяно, словно всё это было написано нитью татуировок на моей коже. Тех самых, что я пыталась сейчас содрать с себя наживо...

Запахнув халат, я подхватила свои банные принадлежности и медленно побрела обратно в комнату. И боялась, и хотела проверить свое мобильное устройство. Может, мне Даниил написал еще что-то?

Заметно волнуясь — а нервничающая тихоня, которую обычно не замечали, сейчас привлекала особое внимание, я наконец-то добралась до нашей двери. Тотчас схватилась за ручку и стремительно распахнула деревянную преграду. Тут же наткнулась на заспанный взгляд голубых глаз Сони.

— О, привет! А ты уже встала? — соседка потянулась к телефону, чтобы посмотреть время. — Рано.

— Да. Мне что-то не спалось, — пробормотала я, раскладывая вещи по местам. — Будешь спать дальше?

— Не, — зевнула Соня. — Эти лишние двадцать минут ни туда, ни сюда. Пойду я тоже умываться, — подруга силой стянула себя с кровати и побрела туда, откуда я только что вернулась.

Первым делом, оставшись одна, я проверила свой телефон. Ничего нового там, конечно же, не появилось. Но менее стыдно мне не стало.

Чтобы отвлечься я начала собираться. Взяла нужные тетради и учебники. Соня пока так и не появилась. То ли я собралась слишком быстро, то ли подруга слишком долго умывалась, но, спрятав мобильное устройство на дно своей сумки, я взяла конспект по макроэкономике в руки.

Стыд снова затопил мои щеки ярко-алой краской, едва я подумала о том, что обо мне подумают преподаватели, если я и сегодня буду такой же неподготовленной и раньше.

Не разрешая себе отвлекаться на плохие мысли — а какая мысль о том, что тебя считают слишком “погулявшей” доставляет удовольствие? — я сосредоточилась на теории, написанной в моей тетради.

— Идешь? — со смехом дернула меня за рукав Соня.

Я взглянула на подругу. Она уже была полностью накрашена и одета. Как я могла пропустить ее возвращение в комнату, ума не приложу. Всё же, видимо, материал, который я несколько минут назад читала был для меня уж слишком интересным. Впрочем, именно так оно сейчас и было.

— Иду, — я поднялась со стула и закинула конспект в сумку.

Мы с Соней вышли из общежития и довольно скоро добрели до университета. По дороге я поймала себя на мысли, что без Ани и Поли мне было немного грустно. Вдруг подумалось о том, что все мы когда-то разойдемся в разные стороны на жизненной дороге. И не когда-то, а уже вскоре — ведь в университете невозможно будет учиться вечно...

Мы прошли железные кованные ворота, ведущие прямо к нашей альма-матер. А потом я остановилась как вкопанная — на парковку университета заезжала знакомая мне шикарная спортивная машина...