Его тихоня

Эпилог

Лиза

— Извините, я бы не советовала, — негромкий незнакомый голос вклинился в мой разговор. Я оглянулась и... замерла, подумав, что обозналась. — Дань, я тебя сейчас наберу.

— Хорошо, — мой муж повесил трубку, а я повернулась к девушке, так бесцеремонно влезшей в мое общение с Даней, когда я сообщала моему теперь уже мужу, куда я сейчас пойду.

— Здравствуйте, — негромко поприветствовала я ее.

— Здравствуйте, — мило улыбнулась мне эта красавица и поправила развивающиеся на теплом весеннем ветру свои длинные волосы. — Еще раз извините, что влезла в ваш разговор, — она немного смутилась, перевесив сумку, висящую на коляске, на другую ручку. — Просто... я подумала... - она закусила губу. — Все вокруг говорят, что здесь замечательный облепиховый чай, но на самом деле самый замечательный в Париже облепиховый чай вы отведаете только у Жерара. Это там за углом. Если хотите я вам покажу.

— С удовольствием, — заулыбалась я. — Я здесь пока еще ничего не знаю.

— Это ничего, — успокоила меня красавица. — Я, когда приехала, тоже ничего не знала. Меня, кстати, Катя зовут.

— Я знаю... - вырвалось у меня. А потом я поспешила объяснить. — Я видела вас на сцене Гранд-оперы приблизительно полгода назад. Я — Лиза.

— Приятно познакомиться, — кивнула Катя. — Да, я тогда еще не знала, что вскоре снова придется в декрет уйти, — она погладила свой небольшой животик. А потом тихо добавила что-то вроде "бедная Франсуаза".

Я не поняла ее фразы, а расспрашивать не захотела.

— Какой у вас срок? — полюбопытствовала Катя. — Недель тридцать семь?

— Тридцать восемь, — вздохнула я.

— Скоро уже, — улыбнулась балерина.

— Ага, — я прикрыла глаза, чувствуя, как в душе разливается невероятное тепло. — Мы с мужем уже так ждем своего сына.

— Я сразу так и подумала, что мальчишка, — рассмеялась Катя. — У меня живот так же выглядел. И вот, пожалуйста, — она показала рукой на малыша, сидящего в коляске и заинтересованно разглядывающего всё вокруг.

Мы зашли в небольшую кафешку, познакомились с Жераром, купили облепиховый чай и немного прогулялись вдоль Сены.

— А вы давно сюда переехали? — спросила меня балерина.

— Не очень. Три месяца назад. Уж очень мне этот город понравился, — поделилась я своей сокровенной любовью к Парижу с Катей.

Она вздохнула.

— А я вот к нему уже привыкла, красоты совсем не замечаю. Очень давно уже здесь живу, — она провела рукой по лбу. — Сначала, правда, без французского тяжело было, а с ним вполне нормально.

— Прекрасно вас понимаю, — кивнула я. — Сама сейчас себе хорошего преподавателя ищу.

— Могу дать контакты, — любезно предложила балерина. — И еще... давай перейдем на "ты"? — она снова улыбнулась.

— Я не против, — я улыбнулась в ответ. — А за контакты буду безумно благодарна. Мне очень хотелось бы выучить язык Жюля Верна, — вдруг в памяти всплыла Оксана с ее идеальным французским, но я быстро выкинула мысли об этой девушке из головы.

Оксана теперь проводит экскурсии по детским домам всем дипломатам, приезжающим в нашу страну и заглядывающим во французское посольство. Она же и мягко "намекает" им на то, что их помощи (вернее — их деньгам) дети будут очень рады. А Матвей, который организовал благотворительный фонд, собирает пожертвования и потом адресно помогает детским домам. Конечно же, почти добровольно и полностью безвозмездно. Еще и сам пожертвования вносит. Отказаться ни он, ни она, увы, не смогут. За этим очень внимательно следит мой Багиров.

Но, к счастью, лично мы с ними не пересекаемся. Он это делает через своих людей.

Из своей "прошлой" жизни мы общаемся только с друзьями — Малинкой и Адмираловым, Полей и Киром, которые время от времени приезжают к нам в Париж. И Сонька, которая уже колесит по миру с концертами вместе со своим Артемом, тоже обещает вскоре заглянуть. Она ведь станет крестной мамой нашему малышу. А Адмиралов Пашка будет крестным.

В тот момент я еще не знала, что уже через три года в нашей с Багировым семье нас станет уже не трое, а четверо. У нас родится еще и необыкновенная дочка, которая будет расти в любви и заботе, общаясь со своими сверстниками — детьми наших замечательных друзей.

— Вот ты где, любимая, — знакомые сильные руки бережно обняли меня со спины. Невесомый поцелуй в шею, и Багиров зарылся носом в мои волосы. Вдохнул. Через пару секунд вынырнул и как ни в чем ни бывало поздоровался с моей новой знакомой. — Здравствуйте.

— Даня, познакомься, это Катя. Катя, это мой муж Даниил, — представила я их друг другу.

— Здравствуйте, — улыбнулась балерина. — А вон и мой Марат идет, — помахала рукой идущему к нам мужчине и поспешила к нему навстречу. На лице Кате расцвела довольная улыбка.

Точно такая же цвела и на моем — так я рада была своему Дане, которого безумно любила.

С первой минуты и навсегда — в моем сердце был только мой Багиров.

И я была благодарна Вселенной и Богу за то, что подарил мне такого замечательного мужа. И не менее замечательных детей.

А еще — самых лучших на свете друзей.

И ощущение безграничного, бесконечного, всепоглощающего счастья.

Отныне и навсегда.

___