Его тихоня

Глава 22

Лиза

Сердце забилось раненой птицей.

А потом я немного расслабилась — увидела, что мужчина одет в форму, в которую были одеты охранники, сидящие на въезде в огромный двор этого особняка.

— Здравствуйте, — негромко сказала я, намереваясь прошмыгнуть мимо мужчины, всё еще стоящего в дверях.

— Добрый вечер! — поздоровался охранник. — Там это... к вам... - запнулся, не договорив.

Я остановилась на полпути.

— Что — ко мне? — удивилась.

— Там к вам приехали, — наконец просветил меня мужчина. И, видимо узрев мои подпрыгнувшие от изумления брови, добавил. — Данила Олегович не распоряжался на этот счет, поэтому пропустить во двор я не могу. Но парень очень настаивает на том, что приехал именно к вам, Лиза.

Я выдохнула.

Неужели все в этом доме знают, как меня зовут? Даня им всех своих подружек представляет?

— А кто приехал? — поинтересовалась у мужчины, глазами пожирающего мои блинчики. Тот пожал плечами вместо ответа. — Хотите? — спросила, показывая на золотистую стопку. — Угощайтесь.

— А можно? — поразился охранник.

— Почему нет, — улыбнулась я. Там блинов было много. Дане должно остаться. Но я всё же попросила. — Несколько штук оставьте только, пожалуйста.

— Да я один возьму, — смутился мужчина.

— Сколько вас сегодня? — спросила я, доставая тарелку. Где они находятся, я подглядела у Лиды.

— Трое, — буркнул охранник, убрав руки за спину. Покорно ждал, пока я отложу ему.

— Вот возьмите, — я положила каждому из них по пять. Там еще осталось штук двадцать. — Погодите, — попросила и достала из холодильника новую упаковку сметаны. Потом раздобыла ложку. Опять же спасибо разговорчивой Лиде. — Держите, — протянула ему свои гостинцы. А, кстати... Скажите, кто приехал?

Охранник пожал плечами.

— Имени парнишка не назвал. Сказал, ты его хорошо знаешь. Но лицо знакомое. Может, приезжал, когда Данила Олегович устраивал здесь пати, — последнее слово мужчина произнес с апломбом.

— Ясно, — поняв, что добиться имени от охранника не получится. — Сейчас выйду.

— Спасибо, Лиза! Спасибо вам! — чуть не раскланиваясь, мужчина удалился. От счастья едва не светился.

Мне стало невероятно приятно. Хоть и немного волнительно, ведь это мои первые блинчики.

Но я отогнала от себя плохие мысли, вспомнив слова попробовавшей мою стряпню Лиды о том, что у меня получилось вкусно. Хватит себя принижать, Лиза. Ты может и не Аня, которая готовит так, что ты готов съесть свою тарелку, но ты "молодчинка". Так сказала Лида. А уж она бы, я думаю, не захотела травить Даню, которого знала с детства.

Я быстро помыла руки и вышла из кухни.

Бежать наверх за своей легкой курточкой не стала, понадеявшись на то, что я выхожу ненадолго. В платье с короткими рукавами было немного прохладно. Но в целом терпимо. Ведь, к счастью, сегодня было довольно тепло, как для октября.

Проходя мимо домика охраны, я с любопытством заглянула в окно. Трое мужчин в форме поедали блины и щурились от удовольствия. Заметив меня, они начали жестами показывать мне, что безмерно благодарны.

Я улыбнулась и кивнула, словно говоря "пожалуйста". А потом вышла в приоткрытую для меня калитку и замерла у незнакомой машины.

Впрочем, если уж быть совсем честной, то для меня все машины были незнакомы. Кроме разве что Даниной, и еще машины его лучшего друга Дивеева.

Я растерянно замерла, оглядываясь. И где же тот парень, о котором говорил охранник?

— Лиза, — вдруг раздался смутно знакомый голос. Я еще раз оглянулась, а потом поняла, что он раздавался из машины, стоявшей рядом. — Лиза, привет!

Я присмотрелась. Из приоткрытого окна автомобиля мне махал рукой... Матвей?

Я опешила. Разве они с Оксаной не должны быть сейчас в Париже и собираться на сегодняшний балет?

— Иди сюда, — попросил Матвей. — Пообщаемся. На улице ты замерзнешь.

Я задумалась. Этого парня-то я вроде бы знала, но садиться в незнакомую машину было боязно.

— Не бойся. Не украду, — рассмеялся он, словно прочитав мои мысли. — Ну хочешь в качестве гарантии я выброшу свою ключи, — одновременно со словами он сделал то, о чем сказал. — Подойди, пожалуйста. Слово даю — я тебя не обижу.

Я с опаской взглянула на поблескивающие в лучах фонаря ключи, а потом перевела взгляд на парня. Вздохнув, решила, что двери закрывать не буду. И отправилась к машине.

Благодаря Даня, я знала как открыть дверцу авто, присела во внутрь, немного ежась от прохлады, но двери всё же до конца не закрыла. В салоне было тепло и приятно пахло.

— Привет поближе. Рад тебя видеть, — улыбнулся Матвей. По его виду можно было сказать, что он действительно рад меня видеть.

— Привет, — только и сказала я. — Ты что хотел?

— Ну... - замялся парень, а потом выдал то, что шокировало меня еще больше, чем его приезд сюда. — Я соскучился.

В первый момент я не смогла сказать ни слова, а когда речь ко мне вернулась, произнесла:

— Мы же вчера только виделись.

— И что? — словно теннисный мячик отбил мою фразу Матвей. — Это не мешает мне скучать, — он подмигнул, чем обезоружил еще больше.

— Матвей, — тем не менее относительно спокойно сказала я, — если это всё, тогда я пойду. Мне есть чем заняться.

— И чем же? — сразу же ухватился за это парень. — Ты ведь сейчас наверняка скучаешь.

— А ты меня развлечь приехал? — огрызнулась я, а потом поняла. — Погоди, почему ты думаешь, что я скучаю?

— Ну... ты ведь сейчас одна. Багиров на тусовке, а ты тут... - он увел свои глаза куда-то в сторону.

"Что значит — "Багиров на тусовке"?" — чуть не выкрикнула я. — "Он ведь к папе поехал."

Но вслух я ничего не сказала. Только сжала губы. Прикрыла глаза, чтобы успокоиться и спокойно попрощаться.

Я не знала, что буду делать. Но точно сидеть тут с Матвеем я не собиралась.

Решив это, распахнула ресницы, как раз вовремя, чтобы увидеть лицо парня слишком близко, и в тот же миг ощутила легкий поцелуй на своих устах.

Ошалевшая я оттолкнула парня.

— Что ты себе позволяешь?! — всё же удержать себя в узде не получилось, голос повысился от возмущения.

— Лиза, прости, — прошептал Матвей и зачем-то нажал что-то на телефоне, висящем на приборной панели. — Я думал...

— Об Оксане своей подумай! — прошипела я и решительно толкнула дверцу.

— А что мне о сестре думать? — вслед мне крикнул Матвей. — Я только о тебе и думаю. Как с ума сошел!

— Сходи к психиатру, — язвительно посоветовала я, с силой захлопнув дверцу.

Мгновенно заскочила во двор Багирова и прикрыла калитку. Прислонилась спиной к холодному железу. В голове всё звучали слова Матвея о том, что Багиров сейчас точно находится не у своего папы.

С трудом сдерживая слезы, я постучалась в домик охраны.

— Извините, пожалуйста, — попросила тихо. — У вас случайно нет телефона. Можно от вас позвонить?

Тот мужчина, который сегодня заходил за блинами, быстро протянул мне устройство. Я торопливо набрала знакомые цифры и какое-то время слушала длинные гудки.

— Мы проветриться, — все трое мужчин сразу же исчезли за дверью, выйдя на улицу и оставив меня одну.

— Алло, — в трубке раздался женский голос. Я едва не выронила телефон. Может, ошиблась? — Алло. Слушаю вас! — требовательные нотки прозвенели металлом.

— Кто это? — выдохнула я, уже понимая, чей голос я слышу.

— Это Оксана. А это кто? — нагло заявила сестра Матвея.

— Дай трубку Даниилу, — безжизненно попросила я, полностью игнорируя вопрос уже знакомой мне красавицы.

— Это будет весьма проблематично, — засмеялась Оксана. А потом негромко сказала. — Дань, Дань, тут тебя.

Я напрягла слух и услышала недовольное ворчание, произнесенное моим любимым голосом. Слова разобрать было трудно, но в том, что это был Багиров сомнений у меня не было.

— Видишь, ты немного не вовремя, — снова рассмеялась Оксана. — Мы тут спать собираемся. Хотя нет... спать мы наверно не будем, — нежный пересмех девушки показался мне скрежетанием по консервной банке. — А тебе — спокойной ночи, — в трубке прозвучали короткие гудки.

Телефон выпал из моих ослабевших рук вместе с сердцем. Кажется, моя бедная влюбленная душа вот-вот покинет тело и улетит куда-то.

Непрошенные слезы лились из моих глаз водопадом. Я тихо выскользнула из домика охраны.

— Спасибо, — сказала, не глядя на троих мужчин. — Телефон я оставила там, — махнула рукой. Как у меня хватило сил поднять его и положить на столик, не знаю.

Ревя и не скрываясь, я отправилась в дом, который до этого момента был для меня воплощением наивысшего счастья.

Пыталась мысленно уговорить себя успокоиться, ведь я прекрасно знала, что бабник Багиров поиграется мной и выбросит меня из своей жизни. Но разорванное на клочки сердце кровоточило и болело.

То и дело смахивая с лица слезы, чтобы хоть немного приоткрыть обзор, я быстро стянула красивое, купленное Даней платье через голову и надела свой наряд, в котором приехала сюда. Продолжая размазывать слезы, я собрала свои вещи, которых здесь было немного (всего лишь расческа, резинки и блокнотик с ручкой), и, подхватив свою сумку, вышла из комнаты моей первой любви.

Все купленные вещи я, конечно же, оставила здесь. Надеюсь с фигурой следующей пассии он угадает, и ей подойдет всё то барахло, в котором я была так счастлива в Париже.

От мысли об этом городе в груди заныло еще больше.

Не желая оставаться здесь ни секунды, я торопливо спускалась по лестнице и, вспомнив о своих кулинарных "шедеврах", заглянула на кухню. Подняла блюдо с блинчиками, уже собираясь их выбросить, как перед внутренним взором возник голодных охранник.

Судорожно вздохнув, я вновь вытерла слезы и забрала блюдо с собой.

— Вот держите. Поужинайте, пожалуйста. Приятного аппетита, — негромко произнесла, пряча глаза. — Откройте, пожалуйста, — показала рукой на калитку. — Мне нужно выйти.

— Да куда ж ты пойдешь, деточка?! — запричитал охранник, который приходил, чтобы сообщить мне о приезде Матвея. — Мы тебе такси вызовем сейчас.

— Спасибо. Не надо. Мне от... - замолчала, глотая "от Даниила", — ничего не надо.

— Это от нас! — безапелляционным тоном отчеканил другой охранник. — Иначе мы тебя просто не выпустим.

Я побледнела.

Встречаться с Багировым я не хотела. Не могла и не хотела.

Хоть и безумно любила... Влюбленная дура...

— Хорошо, — прошептала обреченно. Что угодно, лишь бы поскорее убраться из этого дома. Потом практически беззвучно добавила, — спасибо...

Через пятнадцать минут я уже садилась в такси. Все время, пока я ждала машину, охранники не уставали меня благодарить за вкусные блинчики.

— На здоровье, — сказала негромко в ответ на их восторженные трели.

Как могла я сдерживалась, чтобы не рыдать вслух. Тем не менее, слезы текли без остановок. Впрочем, я даже не пыталась их остановить...

Чувства ведь, как не хотелось бы, заморозить в себе невозможно. Очень жаль. Ведь сейчас так хотелось вырвать из моего бедного сердца эту гадкую и причиняющую невыносимую боль мою первую и единственную любовь.