Экономическая эволюция. Новый взгляд на мальтузианство, этнический отбор и теорию системной конкуренции

Благодарности

Хотя я в силу разных обстоятельств покинул академическое сообщество, оно по-прежнему меня манит. Мне нужно поблагодарить очень многих людей в Институте экономики и менеджмента Университета Цинхуа, на факультете экономики Университета Беркли и в Институте экономики Пекинского университета, где я впервые поработал преподавателем.

Спасибо моим учителям Цянь Инъи и Бай Чунъэню за то, что они порекомендовали мне учиться на ведущем экономическом факультете в Беркли, а также за обучение, просвещение и предупреждения о том, чтобы я не свернул с научного пути на некоторых ключевых его этапах. Если у меня и есть какие-то профессиональные кумиры, то это мои наставники — учителя Цянь и Бай. Я восхищаюсь тем, как они, не зная усталости, стремятся к истине, их чувством долга и тем, как они год за годом поставляют обществу людей государственного ума.

Я благодарен Джорджу Акерлофу и Джерарду Роланду за их искренние пожелания. Когда я падал духом, именно их поддержка помогала мне двигаться дальше. Когда я сдавал устный экзамен на докторскую степень, ранним утром Роланд жестко (как и положено суровому учителю) раскритиковал мою исследовательскую программу. Но в полдень, прослушав мой устный ответ, Акерлоф похвалил мою теорию и назвал ее «необычайно хорошей». А услышав мое признание в том, как Роланд во мне разочаровался, позвонил тому специально, чтобы сказать, что исследование было выдающимся, и поручил внимательное руководство надо мной. Впоследствии Акерлоф переехал в Вашингтон, где работала его супруга Джанет Йеллен, но как-то раз вернулся в Беркли на Рождество. Когда он узнал, что мне предстоит поиск работы по окончании учебы, он пригласил меня в гости, чтобы порепетировать собеседование. Когда я открыл дверь, все трое были там: Акерлоф, его жена (тогдашний председатель Федеральной резервной системы) и их сын Роберт (тоже отличный экономист). И они устроили мне пробное собеседование. У меня получилось не очень хорошо, Акерлоф позвал меня на следующий день, и они втроем снова проверили меня. И так три вечера подряд, каждый раз по часу. После защиты докторской я впал в уныние, потому что один из профессоров заявил: «Вам никогда не стать преподавателем», и через несколько дней получил письмо от Роланда, где он заявлял, что моя диссертация была одной из лучших, которые он прочитал за десять с лишним лет. Когда у меня не получалось построить алгебраическую модель технологической конкуренции, я трижды докладывал Роланду об этом и трижды получал ответ: «Пробуй еще раз». Стиснув зубы, я все-таки добился успеха. Сам став учителем, в общении с учениками я брал пример с Акерлофа и Роланда. Я поставил себе цель любить их так же, как эти двое любили меня.

На экономическом факультете Беркли моими наставниками были Брэдфорд Делонг, Рональд Ли и Марта Олни, которые также помогали мне прокладывать путь в науке. Когда я искал работу, Барри Эйхенгрин и Пранаб Бардхан изо всех сил старались мне помочь. Товарищество в академических кругах часто распространяется за пределы одного учреждения, на все вузы, связанные общей идеей. В своих исследованиях и поиске работы я также обращался к Джоэлу Мокиру, Тайлеру Коуэну, Брайану Райту, Грегори Кларку, Питеру Линдту, Уорди Гейлу, Хуан Югуану, Лай Цзяньчэну, Вэнь И, Гун Цишэну, Ван Хуну и другим профессорам, которые дарили мне поддержку и бескорыстную помощь. Джоэл Мокир — настоящий корифей и гигант в сфере истории экономики. Еще до того, как моя диссертация была опубликована, он включил ее в список обязательной к прочтению литературы по курсу истории экономики для выпускников Северо-Западного университета в США, вдохнув в нее жизнь. Когда я ушел из Пекинского университета, чтобы быть с семьей, профессора Брайан Райт и Тейлор Коуэн, хоть меня не знали, в качестве читателей предложили мне должность преподавателя в престижной школе в знак признательности за мою диссертацию. Но в то время я был полон решимости покинуть научные круги и подвел их, не оправдав ожиданий. Соавторы одной из моих статей по этой теме, Дэвид Левин, Николас Пападжордж и Рохан Дутта, повлияли на меня своим серьезным настроем, широким кругозором и выдающейся проницательностью. Хотя наша совместная работа везде встречала препоны, оглядываясь назад, я понимаю, что в этом нет ничего удивительного. Именно из-за многочисленных поражений я стал свидетелем того, как укреплялся их настрой на победу. Особенно гигант современной теории игр Дэвид Левин, привычка которого никогда не сдаваться позволила мне увидеть другую сторону его блестящих достижений. Уверенность в себе и упорство определяют успех человека больше, чем ум и изобретательность, правда?

Я благодарен однокурсникам-китайцам, которых встретил в Беркли: Цзэн Ли, Ван Гэвэй, Тань Цунъянь, Цюй Хаонань, Лу Фанвэнь, Сун Чанчэн, Ли Цзянь, Шэн Люган, Чжао Хунъянь, Хуан Син, Се Луньюй, Цзинь Е, Чжэн Хуэй, Ван Синь, Се Ян, Сунь Чжэнь, Чжи Хуаюн, Шуй Си, Ли Вэйцзя, Се Цун, Ван Цзыцянь, У Юйфэй, Чжа Даньянь, Дай Тяньцзяо, У Юнь, Сунь Чан, Гао Лили… Многих из них я завалил ранними версиями своей теории. Благодаря им, стоит мне вспомнить об учебе в Беркли, как сердце наполняется теплом. Сун Чанчэн и Се Ян были моими старшими сокурсниками в Университете Цинхуа и Беркли. Они очень помогали мне при поиске работы. Я также благодарен моим коллегам-ученым: Чэнь Шо, Ли Наню, Хао Юю и Си Тяньяну. Каждый раз, когда я возвращался в Шанхай навестить родителей, я ходил к Чэнь Шо (из Фуданьского университета) и Ли Наню (в то время из Шанхайского университета экономики и финансов), чтобы сделать академический доклад, и получал удовольствие, словно давал сольный концерт. Хао Юй и Си Тяньян были моими коллегами, собеседниками и лучшими друзьями, когда я работал в Пекинском университете. У нас были общие интересы и простор для бесконечных шуток.

Я благодарю преподавателя Сунь Цисян, выдающегося руководителя и бывшего декана Института экономики Пекинского университета. Команда по подбору кадров, которую она возглавляла, выбрала меня и предоставила мне возможность преподавать в Пекинском университете, что позволило мне осуществить мою мечту: собрать ведущие таланты со всего мира и преподавать у них. Коллеги по Институту экономики Е Цзинъи, Ду Лицюнь, Ху Тао, Пин Синьцяо, Чжоу Цзяньбо, Чжао Сяоцзюнь, Чэнь Чжиу, Дун Чжиюн, Чан Ин, Чэнь И, Чэнь Кай, Цинь Сюэчжэн, Фан Минь, Гуань Ханьхуэй, Яо И, Лю Чун, Ши Цзюй, У Цзэнань, Ли Цюань, Чжан Ягуан, Чжао Люянь, Ли Ляньфа, Юань Минь и другие преподаватели создали комфортную и интеллектуальную среду, которая стимулировала мои исследования и облегчала жизнь. В течение трех лет я преподавал в общей сложности шесть курсов по истории мировой экономики для студентов и аспирантов. Эта книга обогащалась по мере подготовки к лекциям, и ученики в классе были ее первыми читателями и комментаторами. Я горжусь студентами, которых встретил в Пекинском университете. Шэн Хао, Чжу Юэ, Се Хаоцзюнь, Цянь Шэн, Люй Хаотянь… За те три года мы вдоволь наговорились о науке и жизни и стали близки. Благодаря им я узнал Пекинский университет так хорошо, что считаю его своей второй альма-матер, и почувствовал себя так, словно вернулся в студенческие годы. Се Хаоцзюнь и Чжу Юэ также участвовали в исследовании системной конкуренции, и я многому у них научился.

Я также хочу поблагодарить нескольких людей, которые стали для меня важным источником вдохновения. Знаменитая книга профессора Кларка «Прощай, нищета!» привела меня к изучению мальтузианской экономики. Оценка Гуань Ханьхуэем ВВП Китая на протяжении веков указала мне путь к обнаружению лазеек в мальтузианской экономике. Книга Ричарда Докинза «Эгоистичный ген», популярная во всем мире не одно десятилетие, изменила мое мировоззрение и глубоко повлияла на мои исследования. Я согласен с Рональдом Коузом в том, что этот научно-популярный труд по биологии — лучшая книга по экономике. Лю Цысинь показал нам, что экономисты могут спасти Землю с помощью теории игр, и я в это верю. Грубо говоря, Ло Цзи, главный герой «Задачи трех тел», по складу ума должен быть экономистом, работать в моей альма-матер, на факультете экономики и менеджмента Университета Цинхуа, а не социологии. Моя книга на самом деле тайно связана с «Задачей трех тел». Я также взял слова Лю в качестве эпиграфа.

Первый вариант этой книги был прочитан, отредактирован и проверен многими учителями и друзьями. Искреннее спасибо этим людям: Ван Мэн, Фань Вэйвэнь, Хэ Цзюньи, Се Ян, Лян Цзе, Чжай Жунчжо, Ван Хун, Шань Синьнин, Го Янь, Люй Хаотянь, Лай Цзяньчэн, Тан Шипин, Фан Шаовэй, Чэнь И, Ван Цзыцянь, Дай Тяньцзяо, Сунь Е, Ю Уюэ, Пэн Кайсян, Тан Чжэньян, Ван Баолянь, У Мохань, Фэй Фань, Чжан Синьюань, Хао Юй, Сюй Юаньи, Цзинь Е, Сунь Чан, Чжу Юэ, Шэн Хао, Гао Лин, Гао Лили, Сюй Ецзя, Чэнь Сян, Тань Цунъянь, Чжо Цзыхань, Чэнь Цинь, Дай Цзинь, Чжа Даньянь, Ван Инань, Се Хаоцзюнь, Сунь Вэй, У Цзэнань, Сун Чанчэн, Си Тяньян, Хун Даоюань, Ван Е, Чжу Мэнлу. Их предложения помогли мне увидеть недостатки исследования с точки зрения стороннего наблюдателя, что сильно повлияло на рукопись. За полгода количество удаленных слов вдвое превысило первоначальную длину рукописи. Но было и много предложений, которые я после тщательного рассмотрения не принял. Если в этой книге есть ошибки или противоречия, не вините этих людей.

Этой книгой я хочу утешить моего отца У Жэньи и мать Чжу Баомэй. За шестнадцать лет, прошедших с момента знакомства с экономикой, я учился, жил и работал вдали от родного края, и если сложить все время, что я провел с родителями, получится всего около двух лет. Их страдания в разлуке со мной — самая высокая цена за мой карьерный рост. Я с самого начала твердо решил, что первое издание этой книги будет на китайском языке, чтобы в первую очередь поделиться своими открытиями с ними. Однако, когда я дошел лишь до половины, мой отец скончался, не успев прочитать ни слова, и я буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Я также благодарю Чжан Ваня и Цинь Жуйхуа, супружескую пару из моего родного города Пудун. Господин Чжан — высокоидейный образованный бизнесмен, который придерживается строгих принципов и обладает широчайшими познаниями. Он не только мой благотворитель, но и друг, и учитель. В течение четырех лет, пока я учился в бакалавриате, он каждый месяц присылал мне деньги на проживание. На обратном пути в общежитие, забрав деньги из почтового отделения кампуса Чжаолань Университета Цинхуа, я тратил часть на подержанные книги. За несколько лет книжные полки, шкафы и антресоли в общежитии были заполнены, а те издания, что никуда не влезли, я запихивал под кровать, в итоге спал на сотнях томов. Моя книга не была бы написана бы без этого «матраса».

Публикация книги во многом состоялась благодаря помощи и поддержке учителя Тан Шипина, а также содействию господина Цзян Юнцзюня. Редакция CITIC уважает мою свободу слова и предоставляла полное сопровождение моему труду. Об их усилиях мало кому известно, но достижения очевидны всем. Здесь я хочу выразить им свою благодарность: Хун Юнган, Цзян Юнцзюнь, Шао Юэ, Ван Цзялянь, Юй Фэнгэ, Сяо Нань, Чжан Синьхуа, Чжан Инцзе.

Сейчас я живу с женой, ее родителями и нашим сыном и хочу поблагодарить их за поддержку в написании этой книги. Моя жена Чжу Мэнлу не только уделала меня интеллектуально, но и подарила мне много счастья и радости. Встреча с ней, когда я был аспирантом, была такой же удачей, как и вызов Мальтусу. Если нужно найти хоть какую-то корреляцию между этими счастливыми событиями, чтобы их сочетание не звучало так возмутительно: когда она спросила меня, какую тему я изучаю, я сказал, что обнаружил, как был неправ Мальтус, и хочу найти новое объяснение мальтузианской ловушки. Мой увлеченный вид искателя истины среди «научно-фантастического» звездного моря должен был прибавить мне очков в ее глазах. Переосмысление мальтузианской ловушки — самое романтичное событие за те тридцать с лишним лет, что я живу.

Эту романтичную книгу я посвящаю своей жене.