Экономическая эволюция. Новый взгляд на мальтузианство, этнический отбор и теорию системной конкуренции

Послесловие

В романе «Задача трех тел» отец сказал Чжан Бэйхаю:

У меня прекрасное чувство, даже не знаю, как точно его выразить: по завершении этого исследования, глядя на другие свои работы, я буду считать, что они не «мыслящие», а «расчетливые», самое большее «изыскивающие». Надо больше думать, как Чжан Бэйхай, и в своих искренних изысканиях ощущать величие, свирепость, теплоту или самую суть природы.

Миссия теоретиков — изобретать теории и открывать законы, ведь открывать законы — конечная цель изобретения теорий. Во все времена каждый человек жил в рамках законов истории. Независимо от того, занимался ли он теоретическими изысканиями или нет, он имел какое-то представление об этих законах. Я всего лишь раскрыл и высказал то, что у множества людей, включая вас, вашу семью и друзей, было на языке.

У меня есть убеждение: лучшими экономическими идеями должны быть те, которые кажутся невероятными, когда вы впервые их слышите, но затем после тщательного анализа чувствуете, что они необходимы. Наука отличается от суеверий. Можно ли ее фальсифицировать — вопрос второстепенный. Главное — искать то, «как не может не быть». После путешествия за тысячи ли, с небесных высей до морских глубин, в тот момент, когда вы приземлитесь, вас будет ждать то, что и должно. Там и кончик иглы, и коса, и камень, и всё в гармонии — в том и состоит красота науки[158].

Надеюсь, моя книга передаст подобные чувства. Прочитав ее, переварив содержание за день, вы ляжете спать и, уже отключаясь, возможно, пробормочете: «Но ведь это же очевидно».

Именно потому, когда что-то совпадает с естественным порядком, оно кажется знакомым. Ведь только истина едина, поэтому не может быть иначе. В течение 200 лет, когда мальтузианская теория монополизировала власть в исторической интерпретации, бессмертные даосские мастера парили в облаках и сводили простоту к сложности. Но теперь, когда белила сошли, видишь то, что и должно быть.

Даже если вы проспите до рассвета, вам, возможно, покажется, что все принципы, изложенные в этой книге, — ваши мысли. Я надеюсь, вы так и подумаете. К этому времени вы можете забыть все метафоры, модели и аргументы из этой книги. Так будет даже лучше. Новый взгляд на историю уже поселился в вашем уме, и вы можете рассуждать о красочном и великолепном теоретическом мире, исходя из своих врожденных принципов.

И вот тогда мы станем закадычными друзьями.

Это исследование связывало меня по рукам и ногам больше 10 лет. Если бы я с самого начала не выбрал эту тему, то не столкнулся бы с крахом иллюзий, и, должно быть, сейчас все еще преподавал в университете — я всегда любил это больше всего. Написание книги заставило меня постоянно задумываться о моем тогдашнем выборе.

Я до сих пор помню момент, когда в 2015 г. решил уйти из академической среды. В ту ночь я выключил свет и, расстроенный, сидел в кабинете. От студента-первокурсника до преподавателя Пекинского университета, с 18 до 30 лет, я ни на секунду не сомневался, что буду всю жизнь преподавать экономику, и моя учеба вела меня к этому. Сколько раз вопль «Эврика!», как прочерчивающий небосвод моей памяти метеорит, заставлял меня содрогаться! Но мое исследование было настолько уникально, что метеорит упал на землю, а я врезался в стену.

Поздняя ночь, скоро наступит утро. А мне пора уходить.

Ученым от жизни нужно вот что:

1. Открыть универсальный вечный закон.

2. Заслужить искреннее восхищение единомышленников в отрасли.

3. Привлекать и обучать юные таланты со всего мира.

4. Слава.

5. Деньги.

За мою короткую академическую карьеру из перечисленного мне посчастливилось познать первые три. Что до славы и денег, алчущий легкой наживы терпит многие бедствия, а стремящийся к почету заканчивает погибелью. Я сожалею только о том, что до конца дней потерял возможность и далее испытывать первые три переживания. Но, в конце концов, это всего лишь мои личные стремления, не более чем «жадность». Мой научно-исследовательский институт помогает мне утолить «любовь» — к стране, к миру. Я надеюсь, что законы, которые я открыл, пойдут на пользу цивилизации. Пусть моя жадность так и не нашла удовлетворения, но любовь, некогда оставлявшая чувство сожаления, теперь воплотилась в этой книге.