Если бы не было тебя

10

После ресторана отец с Алиной к себе уехали. Друзья и родня все тоже разъехались. А мама с нами на квартиру к Кириллу отправилась. Просто добираться ей до нашего городка на электричках с пересадками в это время суток уже было не на чем. А у Ершова двухкомнатная квартира и мой уже супруг милостиво разрешил моей маме переночевать у нас.

Вот только я не уверена, подумал ли он в таком случае, что нам самим в одной кровати спать придётся?

Хотя отправлять мать к бывшему мужу с его новой женой было бы ещё хуже. Да и за гостиницу мать потом корила бы и обиделась. Обвиняя в том, что я отделаться от неё хочу.

А так.

Подъехали к многоквартирному дому, в котором Кир жил. Новостройке с заснеженным двориком. Мама пока выходила из машины всё осматривалась оценивающе. А вот на зятя своего глядела с осуждением. По её представлениям он мужик взрослый. Задурил молодой бестолковой девчонке голову. Заделал ребёнка. А то, что мне доучиться нужно было, да то, что всё так не по-человечески, только из-за ребёнка его в загс потянуло, в её глазах плюсов Ершову не прибавляет. А как-то иначе думать о нас она не хочет. Я же говорила ей, как приезжала про Кирюхиных подруг. В последнее время у него то одна, то другая была.

Если так разобраться, то наверняка сейчас некоторые считают, что и я его лишь ребёнком к себе привязала.

Кто же подумает, что такая как я могла Ершова другим способом окольцевать? Он ведь женщин за свои двадцать семь перепробовал немало и на простофилю вроде меня даже из-за моего нежного возраста вряд ли бы без особой причины повёлся.

По крайней мере именно так я услышала, когда в ресторане выходила в туалет и случайно наткнулась на девушку Славы. Света болтала с кем-то по телефону в коридоре и меня не заметила. Я тоже не ринулась выяснять с ней отношения и требовать объяснений.

Хотя честно признаюсь, услышать такое о себе было досадно.

Как и понимать, что скорее всего не она одна так думает.

Киру я об этом не сказала. Но он как человек «взрослый» и сам мог понять, как вся эта внезапная женитьба будет выглядеть в глазах его друзей.

Кирилл

Поднялись вместе с женой и тещей на четырнадцатый этаж. Открываю им дверь.

Мамаша моей Ритки зыркает на меня неодобрительно. Хотя и на свою дочь не лучше.

Вообще мы хотели спокойно всё отметить, но свадебных заморочек всё же благодаря Славе и тамаде сегодня было много.

Ритка конечно не понимает зачем мне такие жертвы ради по сути фиктивного брака, но я-то помню о своей матери и о том, как долго она ждала этого. А так же ещё об

одной особе

, которой Светка наверняка доложит об этом событии. Поэтому просто тихо расписаться, так чтобы никто не знал, у нас разумеется не получилось. Пришлось закатить какой-то праздник для родни.

Кстати о матерях. Ритка было делает шаг в сторону открытой двери. Но я-то вижу, как её мамаша за её спиной на нас косится. Вот и не пустил её в своё жилище просто так.

Обнял Маргаритку, словно никак расстаться с такой драгоценностью не могу. Хотя запах от неё приятный. Свежести. Юности.

Пахнет, как девочка, в которую был влюблён в седьмом классе. Потом её родители переехали и со временем даже лицо её забыл. А вот этот аромат. Едва уловимый. Чистый. До сих пор сохранился в памяти.

С той девчонкой ничего конечно не было. А вот с Риткой, благодаря этому, влюблённого для родственников изображаю вполне убедительно. Только моя новоиспечённая жена ждёт момента, когда мы наконец сможем остаться наедине и перестать притворяться такими счастливыми.

Провёл её с тёщей в прихожую.

И опять Маргарита завозилась от неловкости из-за моей руки на своём плече. Явно я ей неприятен. Хотя тут сложно сказать. Я? Или ей сейчас неприятны все мужики в принципе?

Отпускаю её пока она не брякнула мне:

— Кир, да оставь ты меня уже!

Позабыв о нашей конспирации.

Ещё и тёща всё поглядывает исподлобья на нас двоих, пока я свет в прихожей не включаю.

Вот сразу видно — «подружимся».

Дальше её неодобрительный взгляд скользит уже по современной обстановке квартиры.

— Неуютно как-то, — выносит вердикт, стоит ей разуться и пройтись немного. Хлопает дверьми, заглядывает всюду.

То ли это от меня она явно не восторге, поэтому и ведёт себя так неуважительно. Нагло я бы сказал. Или она всегда такая?

В общем делаю вид, что не замечаю ничьих заскоков. И не скрывая иронии отвечаю ей:

— Я не так давно переехал. У Риты ещё будет время переделать всё по её вкусу.

— Она наделает, как же, — тёщенька проходит на кухню. Выдвигает и с шумом закрывает какой-то ящик. Поворачивается к нам.

— Чаю хоть налейте. И покажите комнату!

Раздаёт команды, а моя благоверная с себя ещё даже шубку моей мамы не успела снять. Некогда нам было целым гардеробом обзаводиться для одного дня. Да и она упёрлась рогом — не хотела таких трат со стороны своего отца и моей. Ей до сих пор стыдно перед моей матерью за наш обман. Та ведь действительно её малыша родным внуком считает.

Тут ещё и мамаша её что-то строит из себя, так что у Ритки уже щёки свекольного цвета.

— Я Вам налью сейчас, — помогаю жене снять с себя верхнюю одежду. Вешаю на плечики, пока она с сапогами возится. Белое платье на ней так и осталось. Опять же не было у неё желания покупать какое-то на смену. В ресторане больше сидела, чтобы внимание к своему животу не привлекать. Объяснила тем, что всё равно вечно беременной ходить не будет. Фигура сейчас меняется.

Я с её отцом кажется не жадничали, и говорили покупать всё, что ей нужно будет, но у неё по-моему всё равно осталось какое-то ощущение, что свадьба ненастоящая. Потому и отнеслась ко всему вот так. И траты эти для неё лишние. Ни к чему.

Рита

Ершов уходит на кухню, а я прохожу в нашу с мужем спальню.

Большую часть комнаты его кровать занимает. Двуспальная. Большая.

Мне сразу приходит в голову скольких он приводил сюда до меня.

Скорее всего много.

Морщусь от отвращения, потому что это всё равно что в отеле спать. Даже если красиво и дорого всё равно никогда не знаешь кто и чем там до тебя занимался.

По бокам от кровати две тумбочки. Светильники. Шкаф у стены.

Небольшой телевизор висит над столом прямо напротив кровати.

Пока я осматриваю всё, не слышу, как за моей спиной появляется Кир.

— Потом выберем кроватку и пеленальный столик. Сейчас ведь рано ещё, да?

Поддевает легкую ткань платья.

— Помочь снять?

Его вопрос вгоняет меня в краску. Как-то Ершов переигрывает с ролью заботливого мужа. Мама ведь до сих пор на кухне, и я слышу, как там работает ещё один телевизор. Не обязательно же ломать комедию и передо мной.

Хотя на самом деле это конечно не потому что он голой меня мечтает увидеть. Просто платье у меня без корсета, но всё равно сзади перехвачено какими-то лентами. И именно глядя на них, в голове у Кира такое предложение появилось.

— Я сама, — отказываюсь от его содействия. Тянусь к этим дурацким завязочкам на спине. Но кажется только ещё больше всё запутываю. А Кирилл на самом деле никуда не ушёл. Как мне поначалу показалось. Прошёл до двери и вернулся. Только прикрыл её плотнее.

Я вздрогнула, когда его тёплые пальцы вдруг моей обнажённой лопатки коснулись.

— Сама, сама, — передразнил он меня. От его дыхания возле моего уха взвились волоски, выбившиеся из причёски.

Расправляется с узелками, в то время как я замерла на месте.

— Почему бы просто не дать помочь себе? К чему эта дурная самостоятельность, если ты не справляешься? Гордость эта твоя временами совершенно неуместна.

Он словно отчитывает меня, а у меня на самом деле другие же мотивы были.

— Да при чём тут гордость? Я же просто навязываться не хочу! Один раз вывалила на тебя свои проблемы, так ты меня в загс затащил!

Кир издаёт какой-то звук, похожий на смешок за моей спиной, а я едва успеваю подхватить лиф спадающего платья.

— Ой!

Придерживаю его руками на груди, чтобы ОН не увидел ничего лишнего, но Кир уже отходит к двери и, обернувшись, и глядя на мои манипуляции, лишь насмешливо изгибает бровь.

— Ну ты переодевайся. Я пока проверю Оксану Борисовну.

Действительно мама уже могла заскучать без нас.

Ершов вносит чемодан с моими вещами, оставленный им в коридоре и закрывает за собой дверь.

Я же краснею из-за своей глупости. Что он там в женском теле не видел уже? Разве что живот как у меня. Сбрасываю с себя остатки этой свадебной мишуры. Вынимаю шпильки из волос, отчего они опадают свободными прядями на плечи. Меняю всё это на домашние брюки и мешковатый свитер оверсайз.

Убираю платье в шкаф и выхожу к Киру с матерью. Они уже сидят на кухне.

Мама в принципе не щедра на ласковые слова. На эмоции. Сейчас и вовсе сидит насупившись. Мне кажется у неё и складки-то эти между бровей только в храме разглаживаются.

Кирилл

Моя тёща вот уже полчаса сидит с таким тяжёлым выражением лица, что мне самому хочется поскорее от неё в спальню сбежать.

Ритка всё безуспешно пытается её растормошить. Говорит про прошедшее сегодня торжество:

— А хорошо сегодня было, да, мам?

— Очень хорошо. С пузом-то! — сквозь зубы ворчит. — Раньше-то твой не хотел расписываться с тобой? Только когда совсем прижало?!

— Мам, он же не знал раньше, — Рита берёт её за руку, но та отдергивает от неё ладонь. Тянется рукой к печенью, которое я на стол в вазочке выставил.

— Чего не знал? Как детей делать, так это он сразу разобрался!

Сидит, как сыч какой-то.

А я недоумеваю. Ладно со мной! Я для неё посторонний мужик и может она в жизни на весь мужской род за что-то обозлилась. Но дочь-то зачем всё время шпынять?! Она-то ей что сделала?!

Забеременела раньше, чем замуж вышла? Так у многих сейчас так. Многие и без мужа растят. И что?!

Глядя на их отношения качаю головой. Но не думаю, что сцепляться с тёщей лучшая идея. Ритке бы просто в себя прийти, а не думать ещё о том, как я, идиот, в день свадьбы её мать оскорблял.

Вот и отвечаю ей вместо того, чтобы нахамить и отделаться от неё, как обычно умею от людей отгородиться:

— Виноват, Оксана Борисовна.

Сжимаю ладонь жены, которую та так и не убрала со стола.

Только ей самой некомфортно из-за моей поддержки. Честно говоря, она просто не привыкла к ней. Больше к тому, что я себя иначе с ней веду. Чаще всего отделывался от неё раньше. О чём даже жалею теперь.

Девчонка выросла какой-то неприкаянной. Одинокой.

При всех улыбается, но взгляд сейчас потухший. Такой что страшно за неё становится. И не хочется никуда отпускать от себя.

Мать её кажется даже не видит произошедших в дочери перемен, заводит шарманку про религию.

И я, сузив глаза, ещё около получаса слушаю о том, что правильно и неправильно в её трактовке.

Честно. Не люблю фанатиков. Не люблю, когда всего слишком и без ума. Мать Риты настолько увлеклась этим, погрузившись в свою веру, что совсем не замечает дочь. И мне кажется уже давно.

На губах у Оксаны скорбные складки. Весь вечер суровая какая-то.

Когда мы встаём из-за стола, эта мамаша даже не обнимет дочку, не улыбнётся прежде, чем уйти к себе в комнату.

Рита после её ухода поджав губы смотрит с таким потерянным, жалким видом на закрытую дверь перед ней, что я не выдерживаю.

Указываю ей на открытую, ведущую в нашу спальню. Кладу ладони ей на плечи. Почему-то постоянно хочется её трогать. Напоминать, что я рядом.

— Рит, давай в душ и спать. Устала сегодня?

Знаю, что волновалась больше. Из-за того, как всё пройдёт. Свадьбы же на самом деле то ещё удовольствие. Даже у моей матери с Олегом хлопот из-за этого события оказалось выше крыши. Они ведь взялись помочь всё организовать.

Даю Рите чистые полотенца, потому что она пока не освоилась в моём доме. Даже и не была здесь кажется до сих пор.

Топает в душ, а потом в спальню ко мне. Хоть её мать и говорит, что квартира неуютная, но мне на самом деле нравится. Здесь много светлых оттенков, и мне кажется её дочери тоже должна понравиться. В последнее время ей явно не хватает светлого.

Рита появляется через несколько минут в моём халате, который ей большеват.

При её появлении я резко вскакиваю. До этого лежал, привычно развалившись на постели.

Приглушаю звук телевизора, а потом ухожу. По крайней мере у Ритки есть возможность спокойно переодеться в пижаму, пока в ванной шумит вода.

Специально задерживаюсь там, чтобы не смущать её лишний раз.

К моему возвращению она уже лежит на одной половине кровати, зарывшись в одеяло и закрыв глаза.

Рита

Кирилл ложится, и мы просто лежим рядом, пока я не засыпаю.

На следующий день мы с мужем провожаем маму — она сама не захотела у нас задерживаться.

Весь день после этого мы проводим как вежливые соседи, оказавшиеся в одной квартире. Ершов, как привёз меня с вокзала сразу спросил нужно ли мне что-то. Я от всего отказалась.

Ушла в комнату, а он в зал.

Холодильник нам ещё Алина набила продуктами и заготовками. А вот нам самим с Кириллом кажется заняться вместе было нечем. Вряд ли он потратит хотя бы один день из своего отпуска, чтобы выгуливать меня и проводить со мной время. Да и я сама не хотела ему навязываться. Закрылась от него в спальне и весь день смотрела какие-то сериалы.

Мне по сути и самой нечего было делать в городе, в котором у меня из знакомых остались только родственники. Максим теперь наверняка не захочет со мной видеться, как раньше.

Вечером Кирилл постучал, прежде чем зайти и, открыв дверь коротко бросил:

— Рит, собирайся. Нас родители к себе ждут.

Конечно отец был доволен, что мы теперь видеться чаще сможем. Да и Алина тоже в восторге — Кирюша наконец пристроен. Да ещё и не кому попало. Она же ко мне как к дочке давно пытается относиться. Только и слышу от неё Риточка, Маргаритка наша. Цветочек.

Когда мы с ней первый раз знакомились, она сразу сказала, что всегда о дочке мечтала. Надеялась, что мы с ней подружимся, и до сих пор с теплом относится. От этого мне лишь неприятнее, что я её обманываю.

В машине по дороге к ним Ершов интересовался, как я день провела.

— Рит, ты если чего-то хочешь, ты не стесняйся. Говори мне. В поликлинику давай тебя на днях отвезу. Или так. Сходим куда-нибудь?

Я посмотрела на него, когда он повернулся ко мне. Кажется, делает шаг на встречу, но мне неудобно что-то требовать от него. Он и так ради меня в такую авантюру ввязался. Хотя по сути ему этот спектакль и даром не нужен был. Да и разница в возрасте у нас слишком большая. Я не думаю, что ему со мной интересно будет. Что он, сядет со мной и будет мангу читать или аниме пересматривать? Ну глупо же! Хотя сейчас большинство фильмов и снимают как будто для подростков, но я всё равно сомневаюсь, что у нас с Кириллом действительно хоть какие-то общие интересы найдутся.

— Да ни к чему, Кир.

Не хочу отвлекать его от привычного ему уклада жизни.

Муж сжимает губы в тонкую полоску. Но мы ведь и раньше друзьями не были. Хотя поначалу я ещё сама приставала к нему. Как только родители поженились, и я узнала, что у меня старший брат будет, пусть не родной, но всё равно наивно надеялась, что у нас хорошие отношения будут. Липла к нему, как пиявка.

То в художественный музей просила сводить, то в кино с ним пойти предлагала. Вечно жизнерадостная, как последняя идиотка. А он отворачивался от меня, уставившись в свой телефон. Переписывался с очередной своей подружкой и кивал в сторону моего отца с Алиной.

— Ритка-Маргаритка, отстань! Вон Олега с матерью попроси. Они только рады будут.

Они естественно были не против. Но я ещё долго Кирилла пыталась вытянуть из его «раковины». Пока не поняла, что банально не нужна ему. Что он взрослый и я просто в его планы не вписываюсь. Ему куда интереснее общаться с девушками, с которыми можно пофлиртовать, и если и сходить куда-то, то не так, без особых причин, а с продолжением.

Потом, когда гуляла одна на улице возле дома отца, случайно познакомилась с Максимом Новиковым. Соседским мальчишкой.

Он мне столько внимания уделял. Точнее использовал, как свободные уши.

Мне казалось, что я ему так нужна. Таак нужна! Что у нас какая-то особая связь и это ну прямо вот несомненно любовь. По крайней мере с моей стороны, потому что его я естественно недостойна.

Макс же он такой!

Это сейчас я начинаю думать, что он обычный парень. А тогда таким уникальным казался!

Кир, когда я приезжала, в основном брал отпуск. Зачем-то торчал в доме наших родителей, хотя кажется наша компания ему не слишком интересна была. Бывало сидел в кресле и смотрел сквозь прищур, как я папе воодушевлённо рассказывала про очередной номер, который выкинул Новиков.

— Пап, он такой замечательный! Такой веселый. Вот с ним вообще никогда не соскучишься!

Отец смеялся.

— Да я вижу, что тебе интересно с ним.

Я же из-за Новикова больше к отцу всегда рвалась. Ну и потому что дома мать на любую мелочь всё долбила «грех», или что я как-то не так веду себя. Одеваюсь. А мне просто хотелось жить. И быть рядом с тем, кто во мне нуждается. Понимает меня.

Как выяснилось на самом деле нет у меня такого человека. Разве что мой малыш будет. Может потому ещё я так и не решилась оборвать его жизнь, хотя с моей стороны это большей частью было дуростью и даже безответственностью.