Если бы не было тебя

26

Кирилл

Иногда мало начать заниматься сексом с человеком для того, чтобы начать отношения.

Секс не разрешает разногласия. Он просто откладывает конфликты на потом.

Да и пытаться строить отношения только на этом всё равно, что играть в лотерею — выхватить действительно счастливый билет удаётся лишь некоторым счастливчикам.

По крайней мере так я всегда думал.

Пока мне не начало казаться, что я выхватил этот самый билет.

Два месяца мне было наплевать на внешний мир. Ровно до тех пор, пока он не постучал мне по голове. В последнее время Лика зачастила со своим несвоевременным раскаянием, а я лишь пробегал глазами по её чаще всего пьяным опусам и забывал даже внести её номер в черный список или заблокировать где надо. Считая, что это всё в последний раз и ей и самой надоест строчить в пустоту.

Теперь вот смотрю на Марго и понятия не имею как объяснить ей, что я тогда просто запутался. Что я ещё не знал, насколько она для меня важна. Понятия не имел.

Вместо приличных слов изо рта выливаются одни маты.

Подхожу к ней и забираю из её похолодевших рук свой телефон. Беру её ладони в свои.

Хочется сказать, что я дурак. Ластиться к ней как коту. Обхватив руками бёдра и прижать к себе. Пусть вырывается. Пусть ругает меня, но только не молчит.

Рита

На самом деле Кир так раздавлен, что я заношу руку над его головой. Хочется провести ей по его вихрам и успокоить. Уже глядя на один только его виноватый вид я готова его простить и всё забыть. Но едва касаясь кончиков его волос пальцами я сама же и одёргиваю себя.

Да, конечно, он наверняка даже женой своей тогда меня не считал. Сам пытался отгородиться от меня и отвлечься от этих мыслей. По его же словам боялся меня ещё больше травмировать. Не разобрался в себе. И когда понял, что чувствует ко мне оставил все эти попытки встречаться с другими. Сейчас и ровно с той ночи, как я сама к нему пришла для него есть только я и дочь. И уж точно я вряд ли его могу винить за то, что именно ему пишет другая женщина. Не он же вкладывал подобные мысли в её голову. И понятия не имеет почему она это всё себе придумала.

Всё это так. Но я не уверена, что с моей стороны правильно было бы сейчас показывать, что для меня это ничего не значит и вот так с лёгкостью отмахиваться от его попыток какие-то шашни на стороне завести. Мне ведь далеко не безразлично это. Мне всё равно больно даже несмотря на его оправдания. Да и не воспримет ли он это как разрешение в будущем? Если всё, что ему нужно для того, чтобы получить прощение — это всего лишь извиниться?

Всякое ведь в жизни бывает. Очередная ссора и где гарантии, что его снова на сторону не потянет по каким-то причинам?

Мне тяжело сразу принять решение. Поэтому вместо того, чтобы поддаться его уговорам отстраняюсь от него слегка.

— Кир. Извини. Но мне нужно подумать.

Я банально боюсь повторения. Сначала хочу съездить к матери и осмыслить это, а не поддаваться эмоциям и верить его раскаивающимся сегодня глазам.

Верить людям для меня вообще самое сложное в последнее время.

Оставляю его с его телефоном, а сама выпутываюсь из его рук и иду к дочке.

Этой ночью она спит со мной на кровати.

А ночью к нам всё равно приходит Кирилл. Обнимает меня со спины, когда думает, что я уже сплю.

— Рит, я ведь тебя люблю, — его шепот прерывает тишину. Кончики пальцев касаются кожи на моей шее.

Будь у меня больше опыта возможно я бы точно знала, как мне поступить в такой ситуации. Но у меня и отношений-то до него не было. Я понятия не имела как правильно себя вести. Что ему сказать. Как правильно выстраивать линию поведения, чтобы всё сложилось хорошо. Я знаю только, что у меня сердце рвётся к человеку и хочется ему простить любой грех. Хочется плакать и сказать, что я тоже его люблю и больше ничего.

От сдерживаемых рыданий у меня вздрагивают плечи, а он притягивает меня к себе и всё так же шепчет, что не хотел меня обидеть. Корит себя. Но не хочет меня отпускать и дать мне возможность хотя бы остыть. Наоборот всё заканчивается тем, что я утыкаюсь носом в его плечо и плачу. А он обнимает меня. Гладит по волосам и лопаткам и шепчет какие-то нежности виноватым голосом вперемешку с ругательствами по отношению к себе за то, что довёл меня до такого.

…

Утром он беспрекословно отвозит меня к моей матери. Я уж не слышу от него упрёков ни по поводу Антона ни по поводу чего. Лишь на крыльце он снова прижимает меня к себе пока на нас не шикает мать.

— Рит, ну прости, — тянет всё так же на ухо.

Но я всё ещё не могу отпустить и принять, что пока я его ждала дома, он проводил это время с другой. И то, что это было вроде как до меня или не совсем, но у нас была такая договорённость, сейчас меня почему-то не успокаивает.

Когда он уезжает, мама ещё смотрит на калитку и сдвинув брови к переносице спрашивает:

— Чего это твой как пыльным мешком пришибленный? Провинился уже в чём-то?

Я отрицательно качаю головой. Просто не хочется об этом говорить с ней, но она всё равно твердит своё.

— По нему сразу было видно, что хлебнёшь с ним…

— Что по нему видно?! — огрызаюсь, прерывая её. Какого горя я с ним хлебну?! Да он с нас с Кариной чуть ли не пылинки сдувает!

Отношу дочку в комнату и уже больше почему-то злюсь не на мужа, а на мать. Неужели ей больше нравилось бы если бы я вышла за какого-нибудь забулдыгу одногодку, любящего попивать пивко с дружками, проматывать деньги родителей или мелкие заработки в каких-нибудь казино или делая ставки и выхваливавшегося перед своими приятелями несуществующими достоинствами?! Да хороший у меня муж! Когда она успокоится уже!

Проговариваю себе это на эмоциях, и сама же вспоминаю, что нашла-таки повод обижаться на него.

Чертыхаюсь про себя. Потому что обиды обидами, но готова ему это простить. Только не сегодня. Не вот сейчас. Но готова. Даже если с моей стороны это глупо будет. И расскажи я об этом всём матери или подругам, и начни те меня отговаривать, я бы всё равно его простила!

Да просто потому что без него я испытываю куда больше боли, чем с ним вот таким вот провинившимся или напортачившим по чьему-либо мнению.