Если бы не было тебя

19

Кирилл

Риту через неделю я отвёз в её родной городок. Домой она больше захотела вернуться из-за матери.

Всё-таки скучает по ней. Да и Карину тёща видела лишь на фотографиях.

Помог жене с сумками. Перенёс их из багажника. Переноску отдал в последнюю очередь.

Рита стоит с дочкой на руках, и я искренне говорю:

— Буду скучать по вам.

За её спиной раздаётся какой-то шум, и она оборачивается на мать, вышедшую к нам. И о которой я совершенно забыл. Понимающе улыбается мне.

— Мы по тебе тоже, Кирюш.

Присутствие родительницы немного сбивает её с толку. Иначе вряд ли бы мне такое сказала. Или действительно относится ко мне как к другу. Я ведь сам обещал ей, что приставать не буду. Обещал и должен оправдывать ожидания.

Хотя, впрочем, не стал сдерживать своё желание обнять их на прощание. Карину поцеловал в лобик. И жену. В щёку.

Марго удержала за рукав, когда уже собирался уйти.

— Может зайдёшь? Хотя бы чая перед дорогой выпьешь?

Тёща оборвала её порыв.

— Рита, не выдумывай! Там всего-то два-три часа дороги на машине. Быстрее отправится — быстрее доберётся. Не на год же прощаетесь!

Даже не нашёлся чем возразить.

В этом доме она хозяйка, и я для неё точно нежеланный гость. Ну не понравился я ей. И с этим непонятно пока что делать. Мне и с Риткой-то ещё неясно что делать. Сам ждал этой разлуки с ней и надеялся, что хоть она меня как-то отрезвит.

Но стены пустой квартиры совсем не обрадовали.

Оказалось, что дома одному тоскливо.

Привык уже даже к смеху Риткиному, когда она с малышкой возится. Зашёл в свою спальню и живо представил, как на кровати лежит Карина и дрыгает ножками в ползунках. Таращится на всё вокруг любознательным взглядом. Она только недавно начала улыбаться.

Выругался про себя и растёр лицо рукой. Может дело не в Рите? Может просто рядом с ней я окончательно понял, что готов к семье? Детям?

Или сейчас пытаюсь себя убедить в этом, когда выхожу на балкон и на фоне ночного города набираю знакомый номер.

На другом конце после нескольких гудков раздаётся Ликино хриплое «Алло».

У меня нет уверенности в правильности моего решения. В голове какая-то путаница и единственное понимание того, что меньше всего я хочу обидеть Риту. Почему-то именно её. О других я в тот момент даже не думаю.

Рита

Кир был не доволен, что я решила вернуться в свой институт. Но у меня ведь там мама. Не могу же я с ней совсем не видеться. А нас, зная её, она точно навещать не будет.

Муж правда потратил выходной, чтобы привезти нас с малышкой к моей матери. И несмотря на то, что ему ровно столько же обратно нужно было ехать, мать даже чай не захотела ему предложить. С самого начала своё недовольство демонстрировать начала.

Я подавила тяжелый вздох и взяла переноску со спящей Кариной. В машине её разморило, как в колыбели. Попрощалась с мужем и вошла с дочкой в дом.

Дом у нас ещё отцом обустроен, но поскольку тот давно с нами не живёт, уже нуждается в переделках.

Сейчас понимаю, что тяжело бы нам с моей дочуркой здесь пришлось, если бы не предложение Кирилла.

Ещё и мама.

Честно, мне даже обидно, что Алина не её родная бабушка. Когда они с папой видят Карину, то мой ребёнок буквально купается в море любви и заботы. Мама же едва взглянула на внучку. Прошла со мной в общую комнату с таким видом будто я и не уезжала никуда. А малышку мою она видит едва ли не первый раз в жизни.

Я конечно отправляла ей фотографии, хотя мать и не интересовалась моей девочкой. Звонила ей, но чаще всего она даже не брала трубку или разговаривала со мной нехотя, так что мне казалось, что я её от каких-то важных дел отвлекаю. Более важных, чем я.

…

Обустраиваемся с дочкой, и через полчаса я выхожу с Каринкой на кухню. Мама уже сидит там за столом накрытым потёртой скатертью с узором из каких-то разноцветных персиков.

Пьёт чай с бубликами.

Сажусь с ней рядом.

— Мам, как ты тут?

Пристраиваю ребёнка в переноске напротив бабушки.

Чтобы раззнакомилась наконец с внучкой, но та лишь сёрбает из своей кружки.

— Крикливая? Двухмесячные-то только и делают, что пищат.

Спрашивает вместо ответа, едва взглянув на ребёнка.

Я потупилась. Может боится, что будем мешать ей?

— Она спокойная, — говорю, чтобы утихомирить. — И вообще. У меня всё хорошо. Кир — муж заботливый. Отец из него получился замечательный.

Молчу правда, что не родной.

Хочу с ней поделиться и рассказать немного о нашей жизни, о том, как Ершов с малышкой сюсюкается, как он для нас старается, но мать с шумом хрустит баранкой, перебивая меня.

— «Замечательный». Все они «замечательные»!

Я осекаюсь на полуслове, снова словно получив болезненный щелчок по носу.

— Ты бы лучше сходила в воскресенье со мной.

Господи, какой-то разговор слепого с глухим! Мать даже слушать меня не хочет. Заводит опять свою старую «песню» о главном. О том, что батюшка их не устраивает. Хотят, чтобы у них другой был. Про права свои рассказывает, а я слушаю, теряя весь свой запал и последнюю надежду.

От разговора с матерью только настроение упало. Одиноко как-то. Хотя рядом мать. Ребёнок. И я в общем-то раньше любила и одна побыть.

Наверное, до сих пор даже не осознавала насколько я к Кириллу привыкла. К тому, что рядом надёжное плечо, на которое я могу опереться. К тому что слушают и меня.

С тяжелым сердцем встаю из-за стола спустя полчаса.

Мать наговорилась. Выговорилась скорее, высказывая мне своё недовольство.

А вот мне как-то совсем тоскливо стало.

Зачем рвалась сюда? Зачем ехала?

Чего я ждала-то? Всё ведь как обычно и появление нового члена семьи ничего в наших отношениях не изменило.

…

После моего приезда прошла неделя. За это время я успела написать заявление и, предоставить необходимые справки, чтобы вернуться снова к учёбе после академического отпуска.

Может Ершов и хороший «муж», только мама права. На мужчин не стоит слишком полагаться. Да и не стоит забываться и тешить себя иллюзиями. Наш брак всего лишь фикция и рано или поздно Кирилл потребует развод. В последние дни я не устаю себе напоминать об этом. А то действительно стала видеть в нём куда больше, чем есть на самом деле. А ведь мы наверняка расстанемся скоро. С болью в сердце осознаю это. Но хорошо будет если к тому времени я хотя бы встану на ноги и смогу сама обеспечивать себя и малышку.

Ровно с этой мыслью я вышла из здания родного вуза в летнюю жару. Если внутри было ещё прохладно, то снаружи сразу стало душно. И я поспешила в небольшую аллейку, чтобы укрыться от слишком припекающего солнца.

Карину на время пока я решала свои проблемы я оставляла с соседкой. Мама не горела желанием заниматься ей, аргументируя это тем, что меня она вырастила, но раз у меня головы на плечах не было, то и с внуками нянькаться она не будет. Дескать, я сама знала на что шла. И она рада стараться дать мне прочувствовать это в полной мере.

Хорошо хоть Людмила Богдановна увидела меня с коляской и предложила свою помощь. Её-то дети вместе с внуками живут в другой области. Поближе к столице. Скучает женщина, вот и хочется временами с малышами такими посидеть. Повспоминать своих.

Даже не знаю, обрадую ли её тем, что наконец разделалась со своими делами и могу возвращаться назад. К мужу.

Кир звонил каждый вечер. Спрашивал, как мы тут, и я не могла отделаться от этого чувства, что мне хочется всё бросить. Сорваться. И рвануть к нему.

Но я одёргивала себя и возвращала себя на землю. Он ведь просто так спрашивает. И не стоит воображать себе невесть что. Просто он человек хороший. И к Карине мог привязаться, как… дядя. Пусть не родной. Но другого объяснения я найти не могла.

Уже на перекрёстке я чуть не споткнулась, когда меня неожиданно окликнула Лена. Я и забыла, что она устроилась на подработку недалеко от института. Официанткой в кафе. Вообще-то мы вместе собирались. Но я забеременела. И честно говоря мне стало ни до чего.

Да и с Ленкой я давно перестала общаться.

Всё по той же причине.

Я конечно не винила её ни в чём. Я никого кроме себя в произошедшем не винила. И всё же видеть её до сегодняшнего дня не могла.

А сейчас хоть и бросило в холодный пот, обернулась на её зов.

…

Спустя полчаса мы сидели в её кафе, возле окна. И я в который раз смотрела на часы. Людмила Богдановна наверняка будет ругаться или посчитает меня безответственной мамашей, которая бросила своего ребёнка и шляется неизвестно где.

— Значит правду говорят, что ты из-за беременности академ взяла? — Елена сверлит меня взглядом, в котором плещутся нотки вины и почему-то ужаса. Срывается на полушёпот, придвигаясь ко мне. — Неужели решила родить от насильника?

Меня бросает в краску, потому что она-то точно знает от кого мой ребёнок.

— Нет! Ты что?! — я фыркаю. Чересчур поспешно. Машу на неё рукой. — Нет. Моя Каришка от мужа!

Белогородцева не слишком этому верит. Ведь по срокам всё совпадает. И тогда я достаю главный козырь. У меня в телефоне за это время уже скопилось немало фотографий моего мужа и дочки.

— Кир, у меня просто красавец. Не знаю, как так получилось, что сразу после того случая мы…

Я несу какую-то полную чушь. Мне вообще слабо верится, что нормальная девушка сразу после изнасилования, может по уши втюрится пусть и в писаного красавца или в кого бы то ни было. Но Ершов действительно красивый мужчина и Ленка или делает вид, что верит или не зацикливается на этом.

— Знаешь, я даже рада, что ты так быстро пришла в себя, — говорит она мне.

Я же под столом комкаю в руках салфетку и кривлю улыбку. Может быть и вправду пришла. Ведь от людей я в прямом смысле слова не шарахаюсь. Правда доверять как раньше больше всё равно не получается.

Но, наверное, и это со временем пройдёт. По крайней мере я надеюсь на это.

Ещё и Лена внезапно огорошивает:

— Кстати Антон послезавтра приезжает. Ну помнишь, мой двоюродный брат. Твой одноклассник. Он ещё тогда с нами за одним столом на моём дне рождения сидел…!

Она осекается на полуслове, когда я поднимаю взгляд.

— Прости. Наверное, не стоило тебе напоминать. Просто я подумала, что ничего страшного ведь не случиться, если ты задержишься ещё на два-три дня? Твой Ки-рюша только скучать больше будет.

Она поддевает меня из-за того, как я иногда называю супруга. Но меня больше эта встреча по другим причинам страшит. По ночам мне часто снятся кошмары, в которых я безвольная тряпка, с которой делают что хотят. И я боюсь, что из-за этих посиделок мне наоборот хуже станет. Не хватало только, чтобы ещё и её брат мне высказывал от кого я дочь родила.

В последнее время мой разум начал играть со мной злую шутку. Событий той ночи я не помню, да и не хочу вспоминать. Но из-за рассказов Белогородцевой мне стали сниться какие-то отвратительные твари, которых я и за людей-то не могла принять. Один тошнотнее другого.