Если бы не было тебя

24

Рита

В институте меня всё-таки восстановили, хотя я и ждала две недели, пока рассмотрят моё заявление и примут решение. На это время решила остаться дома, просто потому что мама неожиданно привязалась к внучке. Со мной она конечно была по-прежнему строга. А вот Карину я специально оставляла наедине с ней на час или два, чтобы они как можно ближе раззнакомились друг с другом перед нашим отъездом, и я не мешала им при этом. Мне было приятно, что отношение к моей дочке у моей мамы с каждым днём становилось всё теплее.

Пока она играла с моей любознательной «козявкой» я встречалась с подругами. В основном с Леной. Хоть она и тащила с собой Антона. Тот часами таращился на меня какими-то виноватыми глазами и под этим взглядом я чувствовала себя неуютно, но ничего не говорила подруге.

Иногда говорят, что чем меньше знаешь, тем лучше спишь. Вот и мне не хотелось узнавать причины такого его поведения. Хотя какая-то навязчивая мыслишка всё равно нет-нет да возвращалась ко мне. Но честно. Мне не хотелось верить, что люди могут быть до такой степени подлыми.

В середине августа я наконец простилась с ними. Мне кажется увидеться мы должны были снова разве что во время сессии. Но больше я переживала из-за мамы. Она так расстроилась, когда Кирилл нас с Каринкой забирал.

Всё стояла на крыльце, не зная куда метнуться, пока он убирал наши вещи в машину.

— Ты уж береги эту козявку, — сказала она мне скрипнувшим голосом. Карина как раз вцепилась в её палец. — Маленькие они такие хрупкие.

Её глаза заволокло слезами и отвернувшись, она утёрла их мятым платком.

Я обняла её и мне стало самой больно в этот момент.

Мама вспомнила моего брата. Есть такая боль, которая не утихает со временем, сколько бы лет не прошло. Иногда я думаю, что может ей просто легче жить, вот так отгородившись от всех и зачерствев душой?

Хочется ей сказать, как люблю её несмотря ни на что, но она опять отталкивает меня от себя. Говорит:

— На неё вся надежда. На тебя-то я уже точно не надеюсь.

Машет на меня рукой, и я вспоминаю все её бесконечные упрёки. Непутёвая я. Что с меня взять?

А вот внучка. Внучка ещё может стать человеком.

Я тяжело вздыхаю и иду к машине. Может у меня тоже когда-то такое же отношение к детям и внукам будет? Кто его знает?

Хотя конечно же надеюсь на лучшее.

Сажусь на сиденье. К тому моменту Карина уже в детском креслице, и я хочу быть поближе к ней. В зеркале заднего вида вижу лицо Кирилла, когда мы выезжаем со двора после последних прощаний. Оно как всегда немного насмешливое.

Но в то же время я сама не понимаю почему так скучала по нему. По мужу.

Почему так ждала наших коротких разговоров по вечерам?

Он ловит мой взгляд и приподнимает бровь.

— Что так смотришь? Нравлюсь?

Непривычно поддевает меня и кривит губы в усмешке, а я краснею непонятно почему.

И вроде бы могла бы тоже пошутить или съязвить что-нибудь в ответ, но вместо этого отворачиваюсь и поправляю воротничок на одёжке дочери.

Глупо, но я наконец разобралась в своих смешанных чувствах к нему. И он действительно не просто друг для меня.

…

В его квартире опять вернулась прежняя рутина. Когда муж днями на работе, а я одна с дочкой. По вечерам он по-прежнему помогает мне. Только появились какие-то подначки. Шпильки с его стороны.

Раньше Кирилл избегал меня, сейчас наоборот то руку заденет, то плеча коснётся. То проведёт ладонью по талии. И всё смотрит сквозь прищур на мою реакцию. Один раз я не выдержала и прямо ему высказала, уложив Каришку в кроватку и сбросив его руку со своей поясницы:

— Кир, это опять какие-то твои проверки дурацкие? В терапию со мной играешь или ещё что-то?! Я же сказала, что ничего не нужно и всё нормально со мной!

Муж качает головой.

— Нет, не нормально. У тебя проблемы серьёзные.

Я кажется распсиховалась чересчур, решив, что он вздумал мне диагнозы какие-то ставить.

— И какие же у меня проблемы?! — шиплю ему в ответ, наступая.

Ожидала любой ереси, а он смотрит на меня якобы серьёзно потом заявляет:

— Поразительная слепота.

Я бы сказала, что у меня с нервами не всё в порядке из-за того, что он подошёл так близко, но из-за его слов лишь опять нахмурилась и открыла было рот, чтобы вякнуть о том, что он чушь какую-то несёт. И неожиданным для меня оказалось то, что Ершов вдруг наклонился и поцеловал меня.

Просто прикосновение губ к губам, но я словно застыла на секунду от шока.

Что? Почему? Зачем?!

В голове миллионы вопросов, но главный состоит в том, что я не понимаю зачем он это сделал?!

Нет я замечаю все эти его подначки в последнее время. Но думала, что я просто накручиваю себя. Будто глупости всякие мерещатся.

Где я и где Ершов? И что между нами общего кроме моей дочери и фиктивного брака? И ещё моей идиотской и совершенно неуместной привязанности к нему. Больше, чем простой привязанности, но я даже про себя пока не хочу этим словом своё отношение к нему определять.

— Слишком много думаешь, — всё это время муж стоит напротив, смотрит на меня и очевидно ждёт или пощёчины, или истерики. А я просто в замешательстве. — Но понравилось же?

— Честно говоря, я даже не поняла, — брякаю первое, что в голову взбрело, не задумываясь. Только через секунду дошло, что должна была по-другому отреагировать и рассердиться на Кира.

Свожу брови к переносице, потому что не хочется скандалить при дочке. Карина ещё испугается. А Кир как назло видимо решил воспользоваться положением:

— Не распробовала значит. Ну давай исправим.

Я успела лишь возмущенно пискнуть и занести руку, чтобы оттолкнуть его, как он обхватил моё запястье и мои губы своими заодно.

Вялый вскрик так и утонул, не вырвавшись на свободу, когда его язык коснулся моего.

Вогнал меня в краску, тем что внутри всё завязалось тягучим узлом из-за этих новых прикосновений.

Даже дышать стало трудно.

Хотя больше потому что притянул к себе своей лапой, заставив привстать на носках.

Таким жаром от него повеяло, что с непривычки стало страшно.

И я оттолкнула его от себя и коснулась лица ладонью, закрывая рот. Все губы казались искусанными или испробованными им.

Кир и сам тяжело дышал.

— Рит, я на грани уже.

До сих пор я думала, что он меня не замечает и даже не смотрит на меня в таком ключе. Но он, еле ворочая языком, огорошивает меня:

— Я живой человек! И я всего лишь мужчина, Рит. И меня тянет к тебе! Давно. И я твой муж! И это с моей стороны совершенно нормально хотеть тебя!

Он словно оправдывается передо мной за свой порыв, или порывы, но говорит явно совершенно не то, что я хотела бы услышать от мужчины после такого, так что я напоминаю ему:

— Но мы же не по любви женились.

— А не изменяю я тебе по-настоящему. И я не могу так больше! Выбирай: Или я с тобой это делаю, или…

Я вспыхнула.

— Знаешь, если тебе всё равно с кем, то иди куда хочешь!

Ершов поджимает губы.

— Я-то пойду! И будь уверена, обязательно кого-то найду. Но ты точно именно этого хочешь?!

Он злится на меня, но что, по его мнению, я должна ему сказать?! Давай переспим, потому что у тебя зачесалось где-то что ли? Или: «Я боюсь, что ты уйдёшь»? Благословения? В моём воображении мужчина в таком случае должен был говорить что-то красивое и хотя бы отдалённо похожее на признание хоть в каких-то чувствах кроме желания. А он! Вот я вместо разумного ответа или попыток выложить ему свои страхи и психую:

— Да делай ты что хочешь! Я тебя не держу!

Срываюсь в зал, забывая, что это его комната. И он всё равно туда придёт.

Кобель чёртов!

Чувства женщины ему не важны! Лишь о своей зуделке думает! Дошла до окна. Дальше шагать было некуда, чтобы пар выпустить. А эмоции обуревают.

Я так зла на Ершова. Чурбана этого бесчувственного! Ну и плевать мне на него и его шалав! Я проживу без него! Дочь заберу и всё-таки к маме поеду! Лишь бы от него подальше!

Но он и сам понимает, что сказал не то и не так.

Слышу, как ругается за моей спиной.

— Да я просто не так выразился. Я уже сам не знаю, как дать тебе понять…

Он валится на диван и садится, широко расставив ноги. Прячет лицо в ладонях.

Он прав конечно. Если бы он просто хотел женщину, то давно нашёл её. В наше время не так сложно мужчине спрятать кольцо в карман и сделать вид, что он свободен. Но он вместо этого говорит мне:

— Я нормальный брак хочу. Мне не нужна эта фикция!

Сбрасывает подушку с дивана, а я поворачиваюсь к нему и цепляюсь в подоконник, пока не белеют пальцы.

— Со мной?

Его губы кривятся в улыбке, а взгляд так и говорит, что я та ещё… матрёшка.

— А зачем бы я говорил

тебе

всё это? Рит?

— Я даже не знаю, что ответить.

Он никнет. Бормочет бессвязно:

— Да, я понимаю всё. Мы брат… сестра. Или я друг тебе…

Хочется ругаться, но я правда не знаю, что ему сказать. Я, наверное, слишком мелкая. В моих фантазиях он должен был сначала говорить о любви. Добиваться меня. Ухаживать. А не трепать вот так с бухты-барахты о своих желаниях и требовать от меня нормальных отношений мужа и жены. И это внезапное расхождение с реальностью выбило меня из колеи. Я не понимала с чего бы наш брак должен был стать нормальным, если даже начали мы не так.

С минуту он сидит передо мной, потом встаёт и уходит в прихожую.

Я не останавливаю его. Так и стою молча у подоконника, пока он не хлопает дверью. Потом спустя какое-то время вижу в открытое окно, как наша машина выезжает со двора.

Может в его понимании я больше не способна на чувства. Может он думает, что зря ко мне полез и тем самым разрушил даже нашу хрупкую дружбу. А я, глядя на оседающую пыль на дороге, думаю, как отразиться наш развод на папе с Алиной. Не будут ли они винить друг друга из-за того, что у нас ничего не сложилось? Да и хочу ли я, чтобы не сложилось? Так ли мне противно общество Кира?

У многих моих подруг отношения вовсе не с признаний начались. А именно с кровати. Когда вообще ни о чём не думали. Просто было хорошо вместе. Какое-то время.

Я тяжело вздыхаю и отворачиваюсь от окна. Не понимаю почему всё сложно так?

…

Кира нет до позднего вечера. За это время я успеваю уложить Каришку. И сама успеваю принять нелепое, как мне кажется решение.

Когда Ершов наконец гремит замками в прихожей я жду, пока он зайдёт в квартиру. Пока пройдёт в свою комнату к расстеленному дивану. По грохоту, который он издаёт, пробираясь к своей комнате, я понимаю, что он снова пьян. И слава богу, что Карина не проснулась от этого шума.

Когда он наконец затихает, я приоткрываю дверь нашей спальни и иду к нему на носках.

Он лежит лицом к стене и даже не сразу понимает, что происходит, когда я ложусь рядом с ним и обнимаю его со спины.

Рядом с нами шумит вентилятор, но вздрагивает он по другой причине. Ловит мою ладонь и поворачивается ко мне.

Да, я хочу, чтобы он был мне больше чем другом. И плевать, как там правильно и по-книжному.