Если бы солнце никогда не садилось

Глава 11

Шесть (с лишним) часов спустя

Это была Плохая Идея. Большая П, большая И.

Фарра не была уверена, как она оказалась в темной кабинке в час ночи вместе с бывшей любовью всей своей жизни, но она была уверена, что это не сулит ничего хорошего ее сердцу.

Возможно, ее неразумное предложение заглянуть в новый лаунж-бар в Челси имело какое-то отношение к тому факту, что она была немного пьяна. Красное вино, несколько порций водки с содовой и шот текилы могут довести до такого состояния. К счастью (или к несчастью), Фарра была слишком пьяна, чтобы задумываться о последствиях своих действий.

Она постучала пальцем по подбородку, пытаясь придумать что-нибудь стоящее.

— Никогда не… гуглила свое имя.

Это был их третий раунд игры, в которую они часто играли в Шанхае. Фарра не играла в нее с момента окончания колледжа, но это было приятное возвращение в ее молодые, безумные дни.

— Чушь собачья. Все гуглили свое имя. — Блейк прищурился, глядя на ухмылку на лице Фарры. — Нет? Что ты за человек такой? — Он отхлебнул виски.

— Тот, кому не интересно, что интернет говорит о ней. Скажи мне правду. Сколько раз в день ты гуглишь себя? Два? Три?

Он засучил рукава.

— За кого ты меня принимаешь? Пять. Минимум.

Смех вырвался из груди Фарры, неожиданный и искренний. Вскоре к ней присоединился смешок Блейка.

Хмель, освещение, музыка… они что-то с ней делали. Снимали запреты, заставляли забывать плохие воспоминания. Те все еще таились в ее подсознании, но уже не причиняли такой боли, и именно поэтому Фарра задала вопрос, который она жаждала задать с тех пор, как снова увидела Блейка.

— Ты все еще с ней?

Она так не думала. Она не видела никаких признаков того, что в кондоминиуме Блейка живет другой человек, и если бы он и его девушка все еще были вместе, они бы не жили в разных городах. Не тогда, когда у него был выбор, где обосноваться. Но Фарра хотела знать наверняка.

— С кем?

— С твоей девушкой. — Она допила остатки своей водки с клюквой. Она уже давно превысила свой лимит алкоголя, но между Кошмарным Кеном и тем, как все внутри нее загоралось рядом с Блейком, ей требовалась дополнительная подпитка. — С той, ради которой ты меня бросил.

Остатки смеха в воздухе растаяли. Блейк побледнел.

— Ты не хочешь об этом говорить.

— Хочу. — Возможно, это говорил алкоголь или какой-то скрытый эмоциональный мазохизм, но Фарра хотела знать об этой девушке всё. Кто она такая, как они с Блейком познакомились, какими были их отношения. — Прошло пять лет. Я пережила то, что между нами произошло. Но мне любопытно.

Ноздри Блейка раздулись при слове «пережила». Он откинулся назад, подальше от света, пока тени не окутали его лицо и верхнюю половину туловища.

— Мы больше не вместе.

— Почему вы расстались?

Молчание затянулось так надолго, что Фарра подумала, будто он ее не расслышал. Затем он ответил:

— У нас не получилось.

— Поздравляю. Ты только что дал самый расплывчатый ответ из всех возможных.

Блейк снова наклонился вперед, его глаза были жесткими, челюсть сжата. Он выглядел почти рассерженным, и она понятия не имела почему.

— Почему мы говорим об этом, Фарра? Прямо здесь и сейчас?

То, что оставалось от их беззаботной беседы, превратилось в нечто напряженное и опасное. Фарра с трудом сглотнула, ее кожа покалывала от этой перемены.

— Потому что это слон в комнате, а слон не входит в мой дизайнерский план. — Ее неудачная попытка пошутить провалилась. Она вскинула подбородок. — Послушай, у нас общее прошлое, но это всего лишь прошлое: история. То, что произошло между нами, случилось давно, и я не хочу, чтобы это висело над каждой нашей встречей и разговором. Так что давай проясним ситуацию раз и навсегда.

— Ты думаешь, если я расскажу тебе, что произошло с моей бывшей, это прояснит ситуацию. — Это не был вопрос.

Она пожала плечом.

— Может быть. Ты ведь бросил меня ради нее. Ты не можешь винить меня за любопытство.

— Перестань использовать это слово, — рявкнул Блейк.

— Какое слово? Бросил? — Брови Фарры поползли вверх. — Это ведь и произошло, не так ли?

Но это было не так. «Бросил» было слишком разговорным, слишком обыденным словом. Оно не могло адекватно описать ту боль, которую Фарра почувствовала той ночью, когда Блейк сказал ей, что вернулся к своей бывшей девушке и что она ему больше не интересна. Извини, спасибо, прощай.

Нет, он не просто бросил ее. Он залез к ней в грудь и вырвал ее сердце, слой за слоем, кусок за куском, отбрасывая их и растаптывая, пока Фарра не убедилась, что умрет. Она была изранена, беззащитна и истекала кровью, а ему было все равно.

Воспоминание разодрало струпья на ее бедном сердце настолько сильно, что Фарре пришлось допить свой напиток одним глотком, чтобы унять боль.

Что, черт возьми, она здесь делала?

Блейк не был клиентом. Он не был другом. Он был лжецом и изменником, и если бы она была умной, она бы ушла прямо сейчас и никогда не оглядывалась. Но ее задница оставалась приклеенной к сиденью.

Я идиот.

— Технически. — Сожаление закружилось в хрустальных глазах Блейка. — К слову, я знаю, что вел себя как придурок в Шанхае, и мне очень, очень жаль за то, что я сделал. Но я уже не тот человек, каким был тогда.

— Прости, если я не поверю тебе на слово. — Фарра вертела в руках свой стакан. — Когда вы расстались?

Напряженное молчание.

— Пять лет назад. Через несколько месяцев после того, как мы вернулись домой.

— Ты что, издеваешься? — Слова буквально вылетели из Фарры. — Ты расстался с девушкой, в которую якобы был так влюблен, меньше чем через год после того, как вы снова сошлись?

Блейк оказался еще большим придурком, чем она думала.

Мускул дернулся на его челюсти.

— Я не говорил, что был влюблен в нее.

— Да, говорил. Ты сказал, цитирую: «Я люблю ее».

— Любить и быть влюбленным — не одно и то же.

— Если рассуждать в таком ключе, — саркастично заметила Фарра. — Перед нами Король Семантики.

У нее перехватило дыхание, когда Блейк обхватил ее подбородок одной рукой и наклонился так близко, что всё, что она могла видеть, обонять и чувствовать, — это он. Ее предательское тело стало податливым, даже когда разум кричал ей ударить его коленом в пах.

Глаза Блейка блестели, темные и бездонные, как ночное море.

— В своей жизни я был влюблен только в одного человека. Она — та единственная, о ком я мечтаю каждую чертову ночь, и та единственная, кто может сломить меня одним коротким взглядом. Я бы спрыгнул с гребаной башни ради этой девушки, и знаешь что? Ее имя уж точно не Клео.

Клео. У его бывшей было имя. Фарра отложила эту информацию для дальнейшего использования — какого именно, она не знала, потому что в голове у нее затуманилось, и она не могла набрать в легкие достаточно воздуха. Она горела, охваченная пламенем под тяжестью взгляда Блейка и тяжелым подтекстом его слов, и спасения не предвиделось.

— Ты не собираешься спросить меня, кто она? — Его вопрос прошелестел у ее губ, как опасный, шелковый вызов. Подбивая ее принять правила игры. Подбивая ее сказать «да».

— Нет. — Фарра собрала все остатки сил, чтобы вырваться из хватки Блейка, и обругала себя за то, что почти поддалась его красоте и харизме. Посмотрите, к чему это привело ее в первый раз. — Мне все равно.

— Ты лжешь. — Его голос не изменился, но глаза пылали синим пламенем.

— Нет. — Дыши. — Я же сказала тебе, я тебя забыла. Мне плевать на твою личную жизнь.

— Хорошо. — Блейк замолчал, постукивая пальцами по столу, словно обдумывая свой следующий шаг. Прошла минута, прежде чем он резко встал и протянул руку. — Давай потанцуем.

Ну и качели.

— Ты, должно быть, шутишь.

— Я похож на человека, который шутит?

Нет. Его лицо было мрачным и серьезным, как надгробная плита.

Фарра сузила глаза, взяла его за руку и последовала за ним на танцпол. Она не знала, в какую игру играет Блейк, но она не собиралась отступать первой.

Разумеется, диджей выбрал именно этот момент, чтобы сменить электро-биты, которые он играл всю ночь, на знойный R&B джем, чьи мягкие напевы вызывали образы шелковых простыней и переплетенных тел.

Но дело было не в музыке и не в танце. Дело было в… чем? В том, чтобы доказать Блейку или самой себе, что она его переросла? Что он больше на нее не влияет?

Если так, то это не сработало, потому что в ту минуту, когда тело Фарры прижалось к телу Блейка, а запах и ощущение его — теплого, мужественного и такого до боли знакомого — наполнили ее чувства, ей захотелось бежать. Она погружалась в зыбучие пески, но была слишком упряма, чтобы вытащить себя оттуда, даже если бы могла, поэтому они стояли там, их сердца бились как одно целое, а глаза сцепились в немом вызове.

— Забавно, как мы столкнулись друг с другом спустя столько лет, — пробормотал Блейк. Его теплое дыхание коснулось ее губ. Вслед за ним по коже побежали мурашки, и она вздрогнула.

— Мы не сталкивались. Нас познакомил Лэндон. — Фарра старалась не зацикливаться на том, каким твердым и сильным было тело Блейка, прижатое к ней. Это заставило ее мучительно осознать, как долго у нее не было секса. Один год. Последний раз с парнем тоже был не ахти каким. Она сымитировала оргазм парой вялых вскриков, чего парень даже не заметил.

Она также старалась не вспоминать, как подпрыгнуло ее сердце, когда она заметила ревность в глазах Блейка ранее тем же вечером. Да, Фарра злила его, флиртуя с Джастином — хотя она не лгала, когда говорила, что Джастин Г-О-Р-Я-Ч, — и она ненавидела себя за то, что ей это не безразлично. Ненавидела то, что хотела заставить Блейка ревновать, хотя ревность ничего не значила в глобальном смысле. Некоторые люди ревнуют, когда их партнеры уделяют слишком много внимания кошке.

И все же было приятно видеть, как потемнело лицо Блейка, когда она сделала комплимент Джастину. Что это говорило о ней, она знать не хотела.

— Да, но из всех дизайнеров интерьера в мире он выбрал именно тебя. — Шелковистый голос Блейка прошелся по ней, словно атласная кобра, затаившаяся перед броском. — Кто-то мог бы даже сказать, что это судьба.

— Это совпадение. Я не верю в судьбу, — солгала Фарра.

Заиграла еще одна песня, достойная плейлиста для спальни. Фарра стиснула зубы. Чего добивался диджей — вызвать очередной беби-бум?

Блейк притянул ее ближе; его возбуждение прижалось к ее бедру, плотное и мощное, и у Фарры пересохло во рту. Ее сознание затуманилось воспоминаниями и фантазиями — его руки, запутавшиеся в ее волосах, его губы, прижатые к ее центру, ее тело, выгибающееся под волнами удовольствия.

Жидкое тепло разлилось между ее бедрами, и она взмолилась, чтобы колени не подогнулись под ней.

— Если тебе от этого некомфортно, мы можем остановиться. — Вот оно. Вызов. Она слышала его в его голосе, видела в его глазах.

— Мне не некомфортно. — Они были так близко, что ее губы почти касались его, когда она говорила.

— Хорошо. — Блейк крепче сжал ее бедра, и ее пульс подскочил. — Потому что ты дрожишь.

Фарра прижалась своим тазом к нему, улыбнувшись, когда увидела, как его кадык дернулся от тяжелого глотка.

— Я не единственная.

Это были не они. Не те Блейк и Фарра, которых она знала. Но время, разбитое сердце и тайны превратили их в более мрачные версии самих себя, в тех, кто прибегает к подобным играм. Их перепалка в «The Egret» ранее этим вечером казалась делом всей жизни. К этому моменту Фарра потеряла нить того, как они здесь оказались и что делают. Они уж точно не танцевали.

Блейк наклонил голову, и она почувствовала легчайшее прикосновение его губ к своим. Не поцелуй, даже не касание, а шепот обещания.

Грудь Фарры сжалась от страха и предвкушения. Ее тело хотело этого. Ее мозг — нет. Что касается ее сердца… ну, оно не знало, чего хочет.

Он клиент.

Он бывший любовник.

Он разбил мне сердце.

Он заставляет мое тело плавиться.

Это слишком рискованно.

Что за жизнь без риска?

Было бы так легко сдаться. Квартира Фарры находилась в пяти минутах ходьбы, и Оливия уже наверняка спала. Она могла бы протащить его внутрь так, что ее соседка никогда бы не узнала.

Сердце Блейка билось в такт с ее сердцем.

Тук. Тук. Тук.

Их губы сблизились еще на миллиметр.

Предупреждающие сирены завыли в голове Фарры, пока в ее теле бушевал пожар.

У нее было две секунды, чтобы решить.

Ублажить свое тело… или защитить свое сердце?

Губы Блейка разомкнулись, и она толкнула его. Сильно.

Фарра вырвалась из его объятий, ее сердце неслось со скоростью пятьсот миль в минуту. Туман в ее голове рассеялся настолько, что она поняла: они разрушили границы, на соблюдении которых она настаивала.

С этим она разберется позже. Прямо сейчас ей нужно было убираться отсюда.

— Я ухожу. — Ее голос прозвучал для ее собственных ушей словно издалека. — Уже поздно.

Блейк кивнул. Он победил — она отступила первой — но для победителя он выглядел чертовски разгромленным.

Фарра схватила свои вещи и поспешила к выходу. Ее ноги коснулись треснутого тротуара, и она не переставала бежать, пока не показалось ее здание из красного кирпича.

Глупая. Глупая. Глупая.

Убежав, она раскрыла свои карты. Несмотря на то, что она говорила, она не забыла Блейка. Иррациональная, первобытная часть ее все еще хотела его, и теперь они оба об этом знали.

Фарра могла бы остаться и доиграть в эту игру до конца, но это был не вариант.

Ей было слишком много чего терять.