Если бы солнце никогда не садилось

Глава 28

Если бы Фарра очень постаралась, она могла бы использовать информацию о том, что Келли спит со своим крестником и подчиненным, в своих интересах и уничтожить бывшую начальницу. Келли не была замужем, но это стало бы достаточно громким скандалом, чтобы запятнать ее в остальном безупречную репутацию.

Фарра уже была готова сделать это. Она даже составила черновики анонимных писем в сплетнические издания и конкурентам Келли, сообщая им о своем скандальном открытии. Но она удалила их, так и не нажав кнопку «отправить».

Она не была таким человеком. Ее не интересовали драмы и месть, и она отказывалась опускаться до уровня Келли. К тому же у Фарры не было конкретных доказательств того, что Келли внесла ее в черный список, хотя это и казалось наиболее правдоподобным объяснением.

Она верила в карму. Если Келли действительно ее подставила, она получит по заслугам.

После целого дня самобичевания Фарра направила свою энергию на новый проект вместо того, чтобы планировать крах бывшей начальницы, словно злодейка из мыльной оперы. Слава богу, влияние Келли не распространялось на каждого человека на Манхэттене. Фарра могла найти достаточно клиентов, чтобы продержаться, если будет усердно работать.

С Юлией, моделью, оказалось достаточно легко работать. Ее квартира-студия была маленькой, и ей больше требовался декоратор интерьеров, чем дизайнер. Декораторы фокусировались исключительно на эстетике; дизайнеры же занимались эстетикой, планированием пространства и конструктивным исполнением. Фарре не потребовалось много времени, чтобы составить концепцию, от которой Юлия завизжала на восторженном русском.

— Ты рано. — Она подняла глаза от компьютера, когда входная дверь с грохотом распахнулась, и вошла Оливия в своем новом зеленом платье с запахом и черных босоножках на шнуровке. — Свидание прошло неудачно?

С четвертого июля Оливия сходила на рекордное количество свиданий, хотя ни один из бедолаг так и не продвинулся дальше третьего.

— Все было нормально. — Оливия скинула туфли и поставила их между своими черными ботильонами и черными сандалиями. Полка для обуви в их прихожей была, как и все остальное в квартире, организована и распределена по цветам в точном соответствии с указаниями Оливии. — Но мужчины из финансовой сферы такие скучные. То, что я днем имею дело с финансовыми моделями, не означает, что я хочу обсуждать их за букатини алла карбонара.

Губы Фарры дрогнули.

— Возможно, тебе стоит выйти за пределы финансового мира для свиданий.

— Я ненавижу хипстеров. — Оливия взмахнула рукой в воздухе. — Это весь нью-йоркский рынок знакомств. Финансисты, хипстеры и тщеславные типы вроде моделей или фитнес-тренеров.

— Ты обобщаешь.

— Обобщения существуют не просто так. — Оливия плюхнулась на диван рядом с Фаррой. — Как прошел твой вечер? Где твой Любовничек?

— Блейк на пути в Остин на день рождения отца.

— Какой сыновний долг. — Оливия стащила чипсу из открытой пачки Lay’s с солью и уксусом на кофейном столике. — Не верится, что он не взял тебя с собой.

— Мы не на той стадии отношений.

— Отношений? — Ехидная улыбка расплылась по лицу Оливии. — Я и не знала, что вы с Блейком в отношениях.

Щеки Фарры потеплели.

— Мы не в них. Это был просто оборот речи.

Она не знала, кем они были с Блейком. Что-то изменилось между ними две недели назад, после того как они столкнулись с Келли и Мэттом. Официально они были друзьями с привилегиями. Но Фарра узнавала то свечение в груди, когда была рядом с ним.

Она испытывала те же чувства раньше, пять лет назад. Она знала, что они означают, даже если отказывалась произносить это вслух.

Телефон Фарры зазвонил. На экране высветилось имя Блейка, и — да — ее бедное сердечко екнуло.

Ничего хорошего.

— Привет. — Фарра надеялась, что он не слышит через телефон, как колотится ее сердце.

— Привет. Только что приземлился в Остине и решил узнать, как ты, — сказал Блейк, его голос звучал густо и бархатисто на фоне объявлений о посадке и аэропортового шума.

Фарра сдержала улыбку.

— Примерно так же, как и сегодня утром, до того как ты уехал в аэропорт.

— И никакой тоски? Не грозишь кулаком луне, желая, чтобы я был рядом? — Он разочарованно цокнул. — Я оскорблен.

Она закатила глаза.

— Я так тоскую, ты даже не представляешь. Вообще-то я прямо сейчас смотрю на твою фотографию и гадаю, как человек может быть настолько идеальным.

— Вот это правильный настрой, — протянул Блейк. — Что скажешь насчет секса по телефону сегодня вечером? Не хочу, чтобы тебе пришлось довольствоваться только картинкой, когда мы можем добавить в уравнение мой голос.

Фарра не была на сто процентов уверена, понял ли Блейк, что она шутила, и была еще меньше уверена в том, что шутил он сам.

— Ты позвонил, чтобы предложить мне секс по телефону? — Она отмахнулась от Оливии, которая в ответ на вопрос Фарры сделала крайне неженственный жест пальцами.

Очень по-взрослому, — беззвучно произнесла она одними губами.

Оливия пожала плечами и ухмыльнулась.

— Этого не было в моих планах, но теперь появилось. — Голос Блейка затих, а затем снова окреп. Должно быть, сигнал связи. — На самом деле я звонил спросить, хочешь ли ты чего-нибудь из Остина. Насколько я знаю, пастелитос тут нет, но есть кафе с убойной кофейной смесью собственного приготовления.

В животе у Фарры всё превратилось в теплое месиво.

— Тебе не обязательно что-то мне покупать.

— Я хочу. Итак, кофе? Я бы сделал сюрприз, но когда дело касается еды и напитков… лучше перестраховаться.

— Кофе — это хорошо, — сказала она через комок в горле.

— Отлично. Мне пора — сестра сверлит меня взглядом за то, что я ее игнорирую. — Блейк понизил голос. — Секс по телефону сегодня попозже. Напиши мне, когда наденешь то свое черное кружевное белье.

— Доброй ночи, Блейк.

Он рассмеялся.

Фарра повесила трубку и уставилась в потолок с дурацкой улыбкой на лице.

— Ох, детка, — вздохнула Оливия. — Ты попала.

Фарра не стала отрицать. Они обе знали, что это правда.