Если бы солнце никогда не садилось

Глава 31

Что-то было не так.

Тревога впилась Фарре в кости, придавливая ее до тех пор, пока она не погрузилась в пучину сомнений и нервозности.

Блейк вернулся из Техаса неделю назад. Он прислал ей сообщение, чтобы отменить их свидание в вечер после своего возвращения, и с тех пор она не слышала от него ни звука.

Фарра пыталась отмахнуться от этого, но она чувствовала глубину его отсутствия до самой глубины души. Она скучала по нему — по блеску в его глазах, по сочности его смеха, по жару его прикосновений.

Будь это кто-то другой, тишина не была бы такой уж проблемой, но Блейк никогда не пропадал с радаров так надолго. Как минимум, он бы позвонил или написал ей, чтобы пожелать спокойной ночи.

В последний раз он был так же недоступен для связи в Шанхае… прямо перед тем, как они расстались.

Ты ведешь себя как параноик.

Фарра откусила кусочек пиццы со вкусом картона. Ее вкусовые рецепторы, должно быть, взяли выходной, пока ее разум плел замысловатые истории о том, почему она ничего не слышит от Блейка. Каждая история разветвлялась на новый, более ужасающий путь, пока они не образовали паутину паранойи, которая задушила возможность думать о чем-либо еще.

Она ненавидела снова чувствовать себя так. Ненавидела, что это было из-за Блейка — снова. В прошлый раз она совершила ошибку, ожидая момента, чтобы противостоять ему, и варясь в собственной тревоге. На этот раз она не собиралась этого делать.

— Хочешь еще вина? — Оливия подняла их наполовину пустую бутылку Совиньон Блан.

Фарра покачала головой.

— Всё тебе. Тебе оно нужно больше, чем мне.

У Оливии на работе появился новый менеджер, и она не ладила с ним — мягко говоря. Всю прошлую неделю она приходила домой, разглагольствуя о том, насколько он некомпетентен, женоненавистник и сексист — редкая потеря самообладания для женщины, которая последние четыре года справлялась с закрытым мужским клубом Уолл-стрит с восхитительным хладнокровием. Если Оливия так выходила из себя, значит, новый менеджер должен был быть какой-то особой формой ужаса.

Снять стресс за просмотром фильма на открытом воздухе было идеей Оливии, так что вот они, приземлились на одеяле посреди Бруклин-Бридж-парка, пока Патрик Суэйзи и Дженнифер Грей танцевали мамбо на экране. Виноград, сыр, вино и большая коробка из-под пиццы в жирных пятнах разделяли соседок по квартире, а очертания Манхэттена — кинематографический шедевр сам по себе — золотились за проектором.

— Спасибо. — Оливия наполнила свой пластиковый стаканчик до краев. — Скажи мне, если передумаешь. Блейк всё еще строит из себя Каспера?

— Он меня не бросал. — Фарра откусила еще один кусок пиццы, прежде чем сдалась и бросила его в пустую коробку. Она раздумывала, не написать ли Блейку, но последние пять ее сообщений остались без ответа, как и ее телефонные звонки. Еще одно — и она с тем же успехом может зарегистрироваться в национальной базе данных сталкеров, если такая существует. — LNY открывается через две недели. Он занят.

По крайней мере, так она говорила себе.

Она бы беспокоилась, что Блейк заболел или его похитили, или еще что-нибудь, если бы закулисные видео с ним не мелькали по всему официальному аккаунту Legends в Instagram в преддверии открытия в Нью-Йорке. Он был жив, здоров и, очевидно, избегал ее. Но Фарра не хотела делать поспешных выводов, не зная всей истории, поэтому держала эту теорию при себе.

— Наверное, ты права. — Оливия закинула в рот виноградину.

Фарра удивленно выгнула бровь. Несмотря на перемирие между Блейком и Оливией, ее подруга все еще не была его ярой поклонницей. — Я думала, ты ненавидишь Блейка, — сказала она.

— Я не ненавижу его. Ну, я немного ненавидела его после того, что он с тобой сделал, — поправилась Оливия. — Но когда-то мы были друзьями. Кроме того, люди меняются, и он от тебя без ума. Я вижу это по тому, как он на тебя смотрит.

Сердце Фарры екнуло.

— Ты этого не знаешь.

— Знаю, и знаю, что чувство взаимно. Не отрицай, — сказала Оливия, когда Фарра открыла рот, чтобы возразить. — Я была рядом, когда ты влюбилась в него в первый раз. Я также была рядом при каждом парне, с которым ты встречалась после него. И был только один человек, на которого ты смотрела так, будто он развесил звезды на небе.

Боль в груди Фарры не имела ничего общего с холодной жирной пиццей, которую она съела ранее.

— Я только-только его забыла, — пробормотала она. — Прежде чем он снова ворвался в мою жизнь.

— Чушь собачья. — Оливия с силой поставила пустой стакан на одеяло. — Ты никогда не переставала его любить. Первая любовь похожа на приливную волну. Твоя голова может показаться над водой, и ты даже можешь добраться до берега, но малейший толчок — и ты снова на глубине. Это верно не для всех людей, но для тебя и Блейка — да. Вы — океаны друг для друга.

Если это было правдой, то воды были чертовски неспокойными. Они бились о края уверенности Фарры, откалывая от нее кусочки, размывая ее, пока она не оказалась в дрейфе в море неопределенности. Неужели она делает из мухи слона из-за молчания Блейка, или же у нее есть все права для беспокойства?

— Лив-поэтесса. — Фарра бросила виноградину в подругу, пытаясь разогнать тяжелые эмоции, вызванные наблюдениями Оливии. — Тебе стоило получить магистерскую степень по литературе вместо бизнес-администрирования.

Это сработало. Разговор о Блейке затих, когда Оливия хмыкнула и бросила виноградину в ответ.

— Ха! Ни за что. Я не занимаюсь сопливой литературой. Вот почему я читаю эротику. Там опускают всю эту чушь и фокусируются на приятном: на сексе.

— Хм. — Дразнящая улыбка тронула губы Фарры. — Я помню времена, когда ты была очень даже влюблена.

— Лучше не заикайся о Сэмми. — Оливия налила себе еще стакан вина и выпила его залпом. — Это обернулось катастрофой.

Улыбка Фарры стала шире.

— Я не упоминала Сэмми. Это сделала ты. Тебе стоит заглянуть к нему, знаешь ли. Его поп-ап проект безумно популярен, но для тебя он найдет время.

Глаза Оливии сузились в щелочки.

К счастью, кто-то прервал их прежде, чем она успела придушить Фарру.

— Фарра?

Хрипловатый, знакомый голос просочился сквозь влажный летний воздух, сопровождаемый облаком Chanel No. 5.

Глаза Фарры стали размером с блюдца, когда она увидела Джейн, своего старого руководителя в KBI, которая пробиралась к ней сквозь толпу.

Она вскочила на ноги.

— Джейн! Что ты здесь делаешь?

— То же самое, что и ты. Не могу устоять перед Суэйзи, хотя, похоже, пропустила половину фильма. Только что пришла и увидела тебя, решила поздороваться. Давненько не виделись. — Джейн окинула Фарру взглядом. — Как у тебя дела? Где ты сейчас работаешь?

Джейн не могла знать о том, что Келли внесла Фарру в черный список. Келли была тонка в своем саботаже. Она закидывала слухи в несколько ключевых ушей и позволяла им распространять сплетни за нее. К тому же Джейн смотрела на Келли так же, как раньше Фарра: как на порой безжалостную икону индустрии, чей талант перевешивал ее недостатки.

Также не было никаких шансов, что Джейн знала об отношениях Келли и Мэтта, иначе она не была бы так спокойна. Если и было что-то, что Джейн презирала, так это служебные романы, особенно между начальством и подчиненными.

— Я решила попробовать путь консультанта, — сказала Фарра. Не было смысла вываливать грязные секреты Келли. Даже если Джейн ей поверит, это не принесет ничего, кроме драмы.

— О. — Джейн нахмурилась. — Есть шанс, что ты вернешься в KBI? Нам тебя не хватает, и ты была — и есть — превосходный дизайнер.

Ага, если я хочу, чтобы Келли или Мэтт подсыпали яд в мой кофе в первый же день после возвращения.

— Не думаю. Хотя я ценю предложение. — Фарра улыбнулась. Джейн была для нее наставницей еще со времен стажировки, и ей не хватало советов и юмора этой женщины. — Нам стоит как-нибудь выпить кофе. Без разговоров о работе.

Джейн просияла.

— С удовольствием.

Фарра представила ее Оливии, и они поболтали еще минуту, прежде чем Джейн вернулась к своим друзьям, а Фарра снова опустилась на землю. Хорошо, что они с Оливией сидели в самом конце толпы, иначе ее забросали бы попкорном за то, что она закрывала другим зрителям вид на финальный танец Джонни и Бэби.

— Она кажется милой, — сказала Оливия. — Жаль, что она не главная в KBI.

— Да. — Фарра теребила юбку.

Когда она только уволилась из KBI, она намеревалась перейти в другую фирму. Ей нравилось иметь стабильную зарплату, и ей еще многому предстояло научиться в этой индустрии. Но после проектов Блейка и Юлии она поняла, как приятно самой устанавливать график и иметь полный творческий контроль над своим видением (если не считать пожеланий клиента). Конечно, деловая сторона вопроса вызывала у нее сильную головную боль — налоги и бухгалтерия были делом рук дьявола, — но, учитывая все обстоятельства, дела у нее шли неплохо. Юлия даже порекомендовала ее одной из своих подруг — редактору журнала, и Фарра была в процессе заключения сделки.

Так почему же она не решилась полностью уйти на вольные хлеба? Чего она боялась?

Каким бы ни был твой страх или как бы низко ты ни упала — ты выживешь. И я буду рядом, чтобы поймать тебя.

Вот что было безумием: Фарра верила Блейку.

Даже несмотря на то, что он не связывался с ней неделю. Даже несмотря на то, что ее мозг кишел теориями заговора о его отсутствии.

Она не знала, как и когда это произошло, но она доверяла ему. Не только в том, на что она способна, но и… во всём. Блейк был опасен, как и любой человек, обладающий властью сломить тебя, но он также был ее страховочной сеткой. Человеком, к которому она обращалась, когда нуждалась в утешении и поддержке.

Возможно, дело было в искренности в его глазах, когда он обещал сделать всё, чтобы помочь ей после того, как они столкнулись с Келли и Мэттом. Возможно, в том, как он подталкивал ее быть лучшей, более сильной версией самой себя. А может быть, это был просто он сам — то, как он наполнял ее душу и заставлял верить в любовь, в рок и в судьбу не только как в абстрактные понятия, но и как в нечто реальное. Осязаемое.

Что бы это ни было, Блейк снова прорвал ее оборону. Ей следовало знать, что это лишь вопрос времени — как только Блейк Райан нацеливался на что-то, он не останавливался, пока не получал своего.

И он получил ее.

Целиком и полностью.