Это про меня

Глава 12. Футурофобия

Сообразив, что мое отчаянное мотание головой лишь вызвало смех Нестерова, я фыркнула и отодвинулась, демонстративно отвернувшись к окну.

Пусть знает, что мне нет ровно никакого дела до вопроса, что Ян забыл в этой машине.

Да что там забыл… Мне было вообще плевать на то, что он здесь находился.

Автомобиль же почему-то не двигался, но я не собиралась предпринимать никаких действий. Это они тут что-то мудрят, им и разбираться.

Я уже приготовилась к долгому высокомерному молчанию, как услышала голос Яна, который, судя по направлению звука, обращался совсем не ко мне.

– Она вам адрес хоть сказала?

– Не-а, – в ответ усмехнулся водитель, я же от такой неожиданной подставы даже немного протрезвела.

Чертов адрес!

Ну откуда же я могла знать, что Никита его не сообщил? Но нет, теперь эта маленькая оплошность будет припоминаться мне Яном до скончания дней.

Наверняка с улыбкой, которая в данный момент доводила меня до белого каления, Нестеров продиктовал мой домашний адрес, после чего автомобиль практически незамедлительно тронулся.

Когда картинки за окном начали меняться, смотреть на них стало невыносимо, но вариант повернуться к Яну выглядел еще более ужасающим, поэтому я просто уткнулась взглядом в кнопку стеклоподъемника и приступила к ее внимательному изучению. Не сказала бы, что это было самое впечатляющее зрелище в моей жизни, но, по меньшей мере, так я была избавлена от необходимости общаться с Яном.

Парень также не предпринимал никаких действий, даже диалог завязать не пытался. Но мне ведь именно это и было нужно, так ведь?

До дома мы доехали молча. Сдержанно поблагодарив водителя, я вышла на улицу и моментально почувствовала себя лучше. Все же свежий, ну, насколько его таковым можно считать в городских реалиях, вечерний воздух мог творить чудеса.

Полегчало мне до такой степени, что даже нашлись силы принять возмущенную позу, когда увидела стоявшего рядом с собой Яна, и окончательно разозлиться, заметив, что служебный автомобиль уже уехал.

– Прогуляться решил? – спросила, все еще борясь с очередным внезапным порывом гнева.

ПМС, что ли?

– Нет, – только и ответил Ян.

– А чего тогда? – теоретически, мой голос должен был звучать сурово, но получилось не очень.

– Проводить тебя домой и убедиться, что все в порядке, – без привычной тени улыбки проговорил парень.

В этот момент стало казаться, что я его утомила, и этот факт разозлил еще сильней, поэтому, даже не пытаясь принять приветливый вид, процедила сквозь зубы:

– Со мной все в порядке, – после чего, резко развернувшись, хотела пойти к подъезду, но, не рассчитав собственные силы, запнулась и уже приготовилась к позорной стыковке с землей, когда сильные руки ловко подхватили, не дав упасть.

Ян удержал меня, прижав спиной к собственной груди, и теперь, стоя вот так, я абсолютно не хотела шевелиться, наконец, признавшись самой себе в причинах такого неадекватного поведения. Заглушая одним за другим бокалами с шампанским эмоции, я умудрилась довести себя до такого состояния, что сейчас была готова заплакать. И дело было вовсе не в выпитом. Оно просто стало катализатором процесса, который был запущен совсем не сегодня.

Я понимала, что могла простоять вот так еще очень долгое время. И совсем не из-за страха сделать шаг и упасть, а потому что именно так, именно рядом с Яном, несмотря на все его глупые вопросы, на то, что в девяти из десяти случаев он выводил меня из себя, с ним было невероятно легко и комфортно.

Злясь на него без всякой адекватной на то причины, игнорируя и напиваясь до беспамятства, я не хотела верить в одну единственную мысль – я скучала по Яну. Поэтому, увидев его в компании безупречной Алены, просто не смогла сдержаться, по-детски обижаясь на то, что вместо того чтобы хотя бы написать мне, он проводил время со своей девушкой.

Захотелось тихо заскулить, а потом истерично рассмеяться от глупости собственных рассуждений.

Не в силах больше заниматься самокопанием, нехотя едва заметно пошевелилась, давая Нестерову, который все это время стоял за моей спиной и обнимал, понять, что я жива. Не знаю, о чем думал в этот момент он, но не сомневаюсь, что это было нечто безумно практичное и важное типа того, как дотащить меня до квартиры и какие дать таблетки.

Это же был Ян, у которого всегда имелся логичный ответ на любой вопрос.

Жаль, что я такого таланта не удостоилась.

Он не сразу разжал объятия, даже когда я попыталась сделать шаг, парень все еще держал меня, а потом, на секунду нагнувшись практически вплотную к уху, тихо сказал:

– И даже не вздумай со мной спорить.

И лишь после этого отпустил, открыв порыву ветра, который сейчас совсем не казался освежающим. После рук Яна он был слишком резким и холодным.

Вместо ответа я кивнула и зашагала к дому, чувствуя, что Нестеров идет следом.

Уже практически перед дверьми ощутила, что в глазах появились непрошеные слезы, поэтому напоследок подняла голову, посмотрела на звездное небо и постаралась успокоиться, хотя бы на время пытаясь выкинуть из головы мысли о том, как стыдно и грустно будет с утра.

Остальные минимальные действия, разделявшие меня с желанным сном, выполняла на автомате, стараясь вообще не напрягать мозг. Надо пойти в душ – хорошо, переодеться – отлично, выпить какие-то черные таблетки – еще лучше.

Не знаю, как это выглядело со стороны, и что думал в это время Ян, но лично мне так было гораздо проще. Уже оказавшись на диване, который парень любезно разобрал, потому что я такого пункта в списке необходимых дел не помнила, поблагодарила Нестерова и, отвернувшись лицом к окну, практически моментально заснула, понимая, что пытаться поговорить, когда веки словно магнитом тянет друг к другу, а речь напоминает лепет годовалого ребенка, который разве что сам себя понимает, идея не лучшая.

Объясняться я собралась с утра, однако проснувшись, поняла, что это будет делом не из легких.

Каждый раз, пробуждаясь после излишнего вливания в себя алкоголя, думаю, что хуже уже просто быть не может, однако каждый раз жестоко ошибаюсь. В этот раз я успела понять, что дела хреново, даже не открыв глаза.

Во-первых, ломота во всем теле. Ощущение, прямо скажу, наинеприятнейшее, однако в целом терпимое, поэтому я продолжила изучать масштаб катастрофы, практически сразу наткнувшись на «во-вторых».

Я не могла даже глотнуть. Точнее, могла, но это обычное действие принесло столько боли, что глаза распахнулись сами собой.

Собрав воедино всю картину симптомов, попыталась сесть и ощутила третий в виде заложенного носа, который окончательно расставил все по своим местам – вчерашний ветерок, кажется, был излишне свежим, потому что я умудрилась простыть.

Спасаясь от озноба, замоталась в одеяло и осмотрела комнату, со стыдом заметив, что Ян по-прежнему здесь. В этот раз мы проснулись не в одной кровати, парень спал на кресле, и сейчас от этого стало лишь неприятней из-за доставленного ему абсолютно незаслуженно дискомфорта.

Судя по всему, Нестеров спал некрепко, хотя как можно крепко спать, когда ты находишься в полувертикальной позе эмбриона, потому что, едва я потянулась за телефоном, Ян моментально открыл глаза.

Попыталась улыбнуться, но вышло слишком скованно и неестественно.

– Привет, – решила поздороваться, однако вместо присущих моему голосу звуков раздалось нечто напоминающее медвежий рык.

Нестеров напрягся моментально. Потянувшись, чтобы, видимо, хоть как-то размять затекшие конечности, парень поднялся с кресла и подошел ко мне настолько близко, что на лбу у меня выступила испарина.

Недовольно нахмурившись, Ян коснулся ладонью лба, а потом, что-то неразборчиво пробубнив под нос, посмотрел на меня и практически профессиональным тоном проговорил:

– Рот открой и скажи «а».

Ага! И обдай меня незабываемым перегаром!

Да ни за что в жизни!

Вслух я, конечно, ничего не сказала, лишь покачала головой, заставив Яна нахмуриться еще сильней.

– Дай мне посмотреть твое горло, это же не задница, в конце концов! – достаточно резко сказал парень.

От такого тона стало обидно. Да, я понимала, что вчера серьезно накосячила, ведя себя просто отвратительно, однако к такому же встречному отношению со стороны Яна оказалась совсем не готова. Мне не хотелось по вине собственного эгоизма и глупости рушить наши пусть и странные, но достаточно хорошие отношения.

В последний раз взглянув на парня, стыдливо опустила глаза и, стараясь практически дышать вовнутрь, сказала:

– Можно я сперва зубы почищу? – после чего приготовилась к грубости.

Однако ее не последовало. Вместо этого Нестеров абсолютно неожиданно рассмеялся, и я от растерянности вновь взглянула на него.

На лице Яна играла такая знакомая теплая улыбка, что моментально захотелось улыбнуться в ответ, а в его глазах не было даже намека на гнев.

– Стеш, не дури, – проговорил он, оставив врачебный тон где-то далеко.

Я вновь мотнула головой, однако по выражению лица парня поняла, что сопротивление вновь бесполезно – заломает, но рот откроет.

– На тебе можно яичницу жарить, поэтому давай обойдемся без лишней самоотверженности.

Скривившись, все же кивнула и сделала то, о чем просил Ян, понимая, что вот именно в этот момент поставила на милом образе окончательный крест.

Взяв лицо в ладони, Ян развернул меня к свету, и уже через секунду встал, хмуро пробубнив:

– Знал же, что нельзя было вчера на улице стоять! Надо было хватать тебя в охапку и тащить домой.

Взлохматив волосы, Нестеров посмотрел на меня, а я же в свою очередь заставляла мозг отчаянно работать.

Стоп! Стоп! Стоп!

Так все это недовольство разве не из-за того, что я вчера вытворяла?

Ян, что, обо мне… Беспокоится?

Несколько раз медленно моргнув, повторила в голове эту фразу, стараясь избавиться от вопросительной интонации.

Ян обо мне беспокоится.

И как только это удалось, по телу разлилось такое приятное тепло, что захотелось глупо улыбаться.

Не сдержавшись, я поймала удивленный взгляд вскинувшего бровь парня, который, видимо, решил, что на фоне температуры у меня вообще крыша поехала.

– У тебя из лекарств что-нибудь дома есть?

Напрягла память и уже через секунду выдала опасный список:

– Бинт, зеленка, лейкопластырь и активированный уголь!

– Блестяще! – рассмеялся Ян.

– Анальгин еще в сумке, – добавила, вспомнив.

– Да мы шикуем! – весело заключил парень, но потом уже серьезней спросил. – Градусник хоть есть?

Кивнув, показала на полку, где стояла коробка с остальными внезапно ненужными лекарствами.

Следующие пять минут провела, меряя температуру, параллельно отвечая на вопросы Яна, связанные с тем, как без компаса и карты добраться до ближайшей аптеки, однако парень быстро сдался и, достав телефон, нашел адрес сам.

Убедившись, что на мне действительно можно жарить яичницу, Нестеров оделся и, зачем-то попросив никуда не уходить, словно я именно сейчас собиралась умотать в круиз или отправиться на велопробег, отправился за лекарствами, чтобы уже через пятнадцать минут вернуться с добычей и приступить к кормлению меня всевозможными спреями, таблетками и порошочками.

В этот раз обошлось без уколов, однако сейчас бы я вряд ли стала возражать, потому что, оценив собственное состояние, без труда пришла к выводу, что иначе, чем паршивым, его не назовешь.

И Ян это, несомненно, понимал.

– Я уже почти закончил, – ободряюще сказал он. – Повернись спиной.

Не споря, пересела, даже не спрашивая зачем, однако от удивления вздрогнула, когда его ладонь коснулась моей шеи.

– Я не буду тебя душить, – усмехнулся парень, однако голос прозвучал немного напряженно.

В том, что он не собирался причинять вреда, я, конечно, не сомневалась. Наоборот, видимо, на фоне высокой температуры у меня началось помутнение рассудка, в связи с которым казалось, что прикосновения Нестерова были просто волшебными, а ментоловый запах являлся едва ли не самым приятным, который я чувствовала в жизни. Поэтому, когда Ян убрал руки, достаточно быстро растерев верх спины, не скрываемый майкой, и шею, едва удержалась от того, чтобы не захныкать.

– Повернись, – уже спокойно сказал парень, и я вновь молча выполнила просьбу, оказавшись на прежнем месте, однако сам Ян сейчас был гораздо ближе.

Не зная, куда спрятать взгляд, уставилась на маленькую баночку мази, а потом ощутила, как пальцы Нестерова аккуратно коснулись уже передней стороны шеи, и растерянно подняла глаза, уставившись на Яна.

Его лицо было всего в паре десятков сантиметров, и сейчас от какой-то нереальной интимности, казалось бы, абсолютно ничего не значившей ситуации сносило крышу.

Он просто наносил мазь на нужные области.

А я просто смотрела на него, как полная дура.

Закончив, Ян убрал руки и поднялся на ноги настолько быстро, что я даже зачем-то открыла рот, но, моментально опомнившись, закрыла.

Идиотская температура!

– Ложись, тебе поспать надо, – заключил Ян и опустился в кресло.

Я кивнула и легла на подушку, стараясь устроиться поудобней, однако, проворочавшись несколько минут, поняла, что это бесполезно. В голову лезла абсолютно не нужная навязчивая мысль о том, что едва я усну, Ян просто уедет, а этого почему-то так не хотелось, поэтому, не слишком соображая, что несу, проговорила:

– Ты не уедешь?

– Не уеду, – практически сразу отозвался парень, лица которого я не видела, потому что смотрела в окно.

От этих слов стало легче, но чего-то все равно решительно не хватало, поэтому, набравшись смелости, задала следующий вопрос:

– Ляжешь со мной?

В этот раз ответа не было долго. Настолько долго, что я уже даже успела подумать, что Ян, покрутив пальцем у виска, собрал вещи и ушел, однако, едва эта пугающая мысль успела пронестись в голове, почувствовала, как диван скрипнул, и ощутила, как Нестеров лег рядом.

Теперь и этого оказалось мало, поэтому, выждав пару минут, пока парень устроится, подвинулась ближе, успев порадоваться тому, что он лежал на том же боку, что и я. И лишь придвинувшись практически вплотную, ощутив тепло, которого сейчас так не хватало, смогла вздохнуть спокойно.

А еще через мгновение его рука аккуратно обвила меня, притягивая еще ближе, и в этот момент я поняла, что, даже находясь в таком отвратительном состоянии, мне было одновременно так хорошо, что моментально начала проваливаться в сон, напоследок спросив:

– А ты не боишься простыть?

Почувствовав, как Ян улыбнулся, окончательно задремала, услышав лишь начало ответа:

– Простыть – нет, а вот…

Футурофобия – боязнь будущего.