Это про меня

Глава 8. Аутофобия

Домой я не вошла, я вплыла. Сейчас меня умиляло решительно все, начиная от древнего громоздкого шкафа в коридоре, заканчивая немытой кружкой, которую Луша по традиции оставила на тумбочке.

Скинув обувь и верхнюю одежду, я подхватила кружку и подумала о самой подруге. Пожалуй, было бы неплохо ей позвонить и объяснить, почему я не вернулась в офис.

Свято следуя инструкции, выпила назначенную Яном таблетку и лишь после этого взяла мобильник. Ждать ответа Луши пришлось недолго, она, словно дежуря у телефона, подняла трубку уже после первого гудка.

– Мне дали отпуск! – радостно прогорланила девушка, заставив зажмуриться.

– Круто, но это реально не повод лишать меня слуха, – сказала, поморщившись от звона в ушах.

– Я, блин, смогу поехать домой и успею на годовщину свадьбы родителей, Стеша-а-а! – Луша даже не подумала сбавлять обороты.

– Поздравляю! – в этот раз я улыбнулась искренне, помня о том, как подруге хотелось вырваться к родителям хотя бы на пару дней.

Я бы тоже с радостью последовала ее примеру, но вот только свой заслуженный отпуск отгуляла еще в новый год. Из этого вытекало как минимум два вывода: во-первых, мой следующий отдых будет тогда, когда на улице начнется вселенский потоп или апокалипсис, и ни одно здравомыслящее существо не согласится взять даже отгул в это время; а во-вторых, наступит он не раньше осени.

Отдел кадров, к которому относилась «Эвита», находился в головном офисе, и никого из работающих там сотрудники нашего агентства не знали, ровным счетом как и кадровики не знали нас. Разница состояла лишь в том, что они могли вмешиваться в наши судьбы, а мы в их – нет, поэтому считали своим долгом делать судьбу обитателей нашего агентства еще более тоскливой.

Каким образом мне в прошлый раз удалось вымолить отпуск в желаемое время, по-прежнему оставалось загадкой, так же как и нынешний внеплановый отдых Луши. Не иначе как полнолуние или солнечное затмение, или что там еще на этих кадровых оборотней может благоприятно влиять?

– Ладно, а почему ты мне хоть звонишь? Принц оказался зверем в работе и посадил тебя на цепь? – усмехнулась подруга.

– Вообще-то, он отвез меня домой и сказал, что сегодня могу быть свободна, – опустив все возможные подробности, проговорила реплику в защиту Никиты.

– Может, тебя уже просто уволили? – не переставала потешаться Луша, и, наверное, если бы мои щеки и так не собрали на себе пятьдесят оттенков томата, я бы покраснела, вновь вспомнив события дня.

Однако вспомнив эпизод в машине, быстро улыбнулась и перестала смущаться, честно признавшись:

– Ладно, на самом деле у меня началась аллергия на какой-то из твоих лосьонов, поэтому теперь я напоминаю гибрид малины с клубникой, и речь сейчас не о вкусе.

Я едва успела договорить, как подруга рассмеялась. Ну да, а чего я, собственно, ждала?

– Ты сейчас серьезно? – успокоившись, переспросила Луша.

– Вполне, – сонливость, навалившаяся, едва я успела сесть на диван, не позволяла даже злиться.

Подруга продолжила развивать тему моей удачливости, однако теперь я слушала ее уже в пол-уха. Диван был слишком мягким, а день слишком насыщенным событиями, поэтому подколы Луши проходили мимо кассы. И в итоге, смирившись с тем, что бурной реакции от меня не добиться, девушка бросила попытки поглумиться и попрощалась, обещая вернуться домой ровно тогда, когда срок каторги в «Эвите» подойдет к концу.

Едва отложив телефон, я закрыла глаза, понимая, что пара часов дремы явно не повредит, и практически моментально провалилась в сон. В очень странный сон, где Никита представлялся прекрасным принцем, пытающимся освободить меня из плена ужасного Яна, но уже через несколько кадров все поменялись местами, а к концу я уже окончательно перестала понимать, кто же кого спасал, не исключая вариант, что Никита освобождал Яна от меня, однако утверждать не рискну.

Возвращение в реальность стало таким же стремительным, как и засыпание. Я настолько глубоко завязла в своих наркоманских сновидениях, что даже не услышала, как Луша вернулась домой, и теперь, жмурясь от яркого искусственного света люстры, смотрела на подругу, которая стояла надо мной и внимательно изучала.

– А это хоть не заразно? – скептически поинтересовалась она.

– Примерно так же заразно, как и твой нездоровый сарказм.

– Ммм… Тогда стоит держаться от тебя подальше, – улыбнулась подруга и, вопреки своим словам, села рядом. – Вид у тебя, прямо скажем, не очень.

– Спасибо, утешила, – усмехнулась я в ответ.

– Я тебя такую не оставлю, – уверенно заявила девушка.

– Рехнулась, что ли? – еле сдержалась, чтобы не покрутить у виска. – Это всего лишь аллергия!

– Да хрен тебя знает, – нахмурилась Луша. – Не каждый день возвращаешься домой, а тебя вместо подруги на диване рыбка Немо поджидает. Ты у врача хоть была?

Вспомнив, что пункт программы с Яном я как-то незаметно опустила, скромно кивнула.

– Мне укол сделали, сказали, что уже должно быть лучше.

– Если это лучше, то не хочу знать о том, как было хуже, – пробубнила Луша, а я все-таки не удержалась и запустила в нее подушкой.

– Еще одно слово по поводу моей внешности, и ты рискуешь нарваться на неприятности.

– Не злись, Немо, это же я, Дори!

Вторая подушка полетела следом, но я улыбнулась.

– Когда у тебя поезд?

– В десять вечера.

– И чего ты еще сидишь?

– Да не поеду я никуда, пока ты тут такая! – уперлась Луша.

– Да не склею я ласты, не надейся! – эта дурацкая позиция начинала бесить, и, кажется, до подруги, наконец, дошло мое настроение.

– Это действительно несерьезно? – однако озадаченность из ее голоса не торопилась уходить.

– Действительно, – для убедительности даже кивнула.

Девушка прикусила губу, как обычно это делала в минуты глубочайшей задумчивости, но через какое-то время все-таки улыбнулась. Слишком хитро улыбнулась.

– Луша! – я вспыхнула еще до того, как она успела что-то сказать.

– Что? – беззаботно поинтересовалась подруга, чем лишь сильней убедила меня в собственной правоте.

– Что ты задумала?

– Я? – девушка часто заморгала, а потом подскочила на ноги. – Я собираться!

– Блин, что ты задумала?!

– Ничего! – донеслось из соседней комнаты, но верилось в эти слова примерно так же, как в существование зубной феи.

Все прояснилось прямо перед Лушиным отъездом, когда раздался звонок в дверь.

– И почему я сомневаюсь, что таксист решил лично за тобой зайти? – сквозь зубы процедила я, глядя на то, как подруга обувается.

– Меньше философствуй! Открой лучше!

Сделав глубокий вдох, я поплелась к входу, чтобы уже через несколько секунд перед моими глазами предстали Сережа и Ян.

Блестяще!

Я кинула испепеляющий взгляд на Лушу, но от подруги отвлек голос Сотникова.

– Ничего себе, как жизнь тебя потрепала!

Сочувствие и мое друзья?! Пф-ф-ф-ф! Забудьте!

Криво улыбнувшись, посмотрела на Яна, который, к счастью, от комментариев воздержался.

– Ну, я готова, – прощебетала Луша.

– Поехали, – Сережа кивнул и взял ее дорожную сумку.

– Куда?! – кажется, я растеряла остатки интеллекта.

– На вокзал, – усмехнулась подруга, и я выдохнула с облегчением.

Значит, эта делегация просто сопровождает ее на вокзал?

Фух!

А я уж подумала!

– Ну, удачно добраться. Позвони, как приедешь, – произнесла напутствие.

– Ага, и вам не скучать, – почему-то во множественном числе или с глубочайшим уважением обратилась ко мне Луша.

Не обратив внимания на такое странное прощание, я стала ждать, пока подруга наденет куртку. Напряглась только в тот момент, когда параллельно с тем, как Луша начала застегивать молнию, Ян начал расстегивать.

И тут до меня, наконец, дошло, что она задумала.

– А тебя что, Сережа на вокзал повезет?! – постаралась, чтобы в голосе не появились панические нотки.

– Да ты прямо такая сообразительная стала с этой аллергией, – усмехнулся Сотников и демонстративно помахал автомобильным брелком.

– А почему не ты? – задала Яну безумно глупый вопрос.

– Потому что он отныне пешеход, – вновь ответил Сережа.

– У вас целая ночь на разговоры есть, а я опаздываю! – пресекла дальнейшую дискуссию Луша и, схватив Сотникова, стремительно вылетела из квартиры, оставив нас с Яном наедине.

– Ну что, подруга, будем лечиться? – улыбнулся парень, давая понять, что уходить он не собирается.

Просто прекрасно!

– Ты же не собираешься уходить? – спросила, глядя как Ян разувается.

– Не-а, – последняя надежда на свободу лопнула подобно мыльному пузырю.

– Ладно, – понимая, что спор с моим ужасным другом – пустая трата нервных клеток, пожала плечами и прошла в зал.

Ян появился там минутой позже. Осмотрев обстановку, он слишком показательно хмыкнул, и я моментально вспыхнула.

– Что уже не так?!

– А у вас тут забавно, – замерев взглядом на бюсте Ленина, красующегося на подставке из ИКЕИ, прокомментировал он. – В первый раз как-то не приглядывался.

– Удивительно. С твоей-то наблюдательностью! – не сдержала сарказма, но Ян пропустил его мимо ушей и быстро сменил тему.

– Чем займемся? – вопрос прозвучал настолько умилительно, что я усмехнулась от такого резкого перехода.

– Телевизор посмотрим, – буркнула, вспомнив, с кем разговариваю.

– Уныло, – быстро отсек такую идею Ян, вновь заставив мою нервную систему пошатнуться.

– Предложи что-нибудь повеселей.

– Ты же хозяйка, тебе и предлагать, – начал парень, но, встретив мой совсем не дружелюбный взгляд, добавил: – Я бы предложил, но ты откажешься.

А я уже успела позабыть об этой дурацкой привычке решать и отвечать за других.

– С чего ты взял? – спросила, как ни в чем не бывало.

– Ты скажешь, что я не в своем уме или что-нибудь в этом роде, – гнул свою линию Ян.

– Может, все-таки озвучишь идею?

– Давай сделаем перестановку, – с искоркой в глазах провозгласил Ян.

– Ни за что! – ответила, едва не захлебнувшись водой, глоток которой так некстати решила сделать.

– А я о чем говорил? – кажется, моего собеседника сложившаяся ситуация веселила, однако я его радости не разделяла. – Скука страшная.

Ян опустился на диван и уставился на меня в ожидании ответа.

– Дело не в скуке. Хозяйка строго-настрого запретила нам что-либо менять здесь, – постаралась объяснить как можно более спокойно, понимая, что вскоре мне могут понадобиться не только таблетки от аллергии, но и успокоительные.

– И когда к вам последний раз приезжала эта ужасная женщина? – парень поднялся на ноги и подошел к шкафу.

– Аделаида Альбертовна – не ужасная женщина. Она просто немного… – тут я замялась, – странная?

Окончание фразы получилось вопросительным, поэтому Ян усмехнулся.

– Немного, говоришь? – он взял с полки фарфоровых балерин и покрутил в руках. – Ну, допустим, – вернув фигурки на их законное место, вновь посмотрел на меня и повторил вопрос. – Так когда она приезжала?

– Когда мы договор подписывали, – неохотно ответила я.

– А деньги за квартиру? – тут, кажется, удивился даже Ян.

– Внук забирает.

– Такой же ценитель культуры СССР?

– Я не знаю, можно ли со стопроцентной вероятностью назвать татуированного с головы до ног мужика с неизменной бутылкой пива ценителем культуры СССР, но его зовут Вилорий. *

– И он этому рад? – Ян улыбался во все тридцать два.

– Сомневаюсь, – тут уже и я последовала его примеру.

За считанные секунды выражение лица парня изменилось с насмешливого на заинтересованное, и он спросил уже абсолютно серьезно:

– И что же тебя останавливает от того, чтобы сделать эту квартиру менее похожей на… – он замолчал, осматривая комнату.

– На музей? – легко закончила я, озвучив собственные мысли.

– На музей, – повторил Ян, удовлетворенно кивнув и поспешно добавив с улыбкой: – Только не говори, что тебе все это нравится, я этого не переживу!

– Это разве не впишется в мой портрет объекта для опытов? – спросила в шутку, но Ян нахмурился.

– Сколько раз мне еще повторить, чтобы ты уяснила? Я просто хочу подружиться, – парень проговорил эту фразу, напоследок посмотрев на меня глазами кота из Шрека, и я не смогла сдержать смех.

Взвесив в голове все за и против или, возможно, просто уже во второй раз за день поведя себя так, как от меня не ждали, чисто из принципа я в итоге кивнула.

– Ладно, меня всегда бесил этот комод. С него и начнем!

– У тебя сейчас такой огонек в глазах, что становится страшно, – усмехнулся Ян, но все-таки пошел следом.

Не сумев пропустить реплику мимо ушей, обернулась и показала парню язык, после чего полностью погрузилась в мысли о перестановке.

Если быть честной, сейчас, собирая в добытую с боем с антресолей коробку чудеса советского декора, я всерьез задумалась над тем, почему идея поменять здесь все не пришла в голову раньше. Пожалуй, в какой-то момент мы с Лушей просто смирились с таким порядком вещей. Хотя нет, правильней было бы сказать, что я смирилась, а подруга просто не устраивала споров.

В том, что Вилорию было глубоко сиренево на то, чем мы в этой квартире занимаемся, я была практически уверена. Даже устрой мы тут притон или клуб анонимных сектантов, он бы вряд ли впечатлился такой идеей. Мы платили деньги, и это было решающим фактором.

Почему-то, убирая с полки очередную страшную статуэтку, я вспомнила разговор в вечер нашего с Яном знакомства, и я, нехотя, согласилась с его словами. Моя жизнь становилась страшной скукой, лишенной нематериальных радостей, и это нужно было срочно исправлять.

Хотя, пожалуй, я уже была на верном пути. Взять хотя бы общение с Никитой, теперь можно было с уверенностью сказать, что оно вышло на новый уровень. Точнее, у него вообще хотя бы появился уровень.

Вторым шагом я занималась в данный момент, заталкивая в коробку все пережитки прошлого и, если честно, надеясь, что этот маленький бунт в масштабах одной комнаты сможет как-то встряхнуть мою впавшую в спячку жизнь.

– Задумалась о моей правоте? – выдернул из задумчивости Ян.

– В смысле?

– Я прямо ощущаю, как в твоей голове кружится уверенная мысль: «А Ян-то был прав, мне нужно было встряхнуться».

Вот экстрасенсорный гад!

– Ничего подобного! – соврала с таким усердием, что едва не потерпела крушение со стула.

– Можешь не стараться, все равно не поверю, – усмехнулся парень.

– Знаешь, иногда я забываю, насколько ты невыносимый, и теряю бдительность, – призналась честно.

– А вот это ты зря, – Ян не переставал улыбаться.

– И как тебя Алена терпит? – зачем-то спросила я, напрочь забыв об особенностях устройства мозга его девушки.

– Считай, что у нас взаимовыгодное сотрудничество, – улыбка все еще держалась на губах парня, но голос стал немного серьезней.

– Ладно, – поспешно согласилась я, понимая, что меня абсолютно не должны интересовать подробности отношений этой странной парочки.

– И что мы с этим шкафом делать будем? – Ян также не стал развивать тему.

– Поменяем местами с диваном, – мигом переключилась я. – Всегда мечтала спать возле окна. Надо еще освободить подоконник, сделаю там какую-нибудь мимимишность, а не рай из кактусов. А еще, ты же поможешь снять ковер? Я очень надеюсь, что под ним не окажется стена из газет советских времен. Хотя в таком случае можно будет ее переклеить, а как съезжать будем, назад ковер прилепим. Аделаида Альбертовна ничего и не заметит!

Только к концу последнего предложения я сообразила, с какой скоростью протараторила о своих планах. А с каким восторгом…

У-у-у…

С некоторой опаской подняла взгляд и посмотрела на Яна, который светился подобно новому пятаку.

– Мне нравится, когда ты такая, – довольно проговорил парень, заставив меня смутиться.

– С красными пятнами на щеках? – пробубнила первое, что пришло в голову, лишь бы хоть немного спрятать неловкость.

– С азартом и восторгом в глазах, – ответил Ян, руша мои последние надежды не покраснеть еще сильней. – И да, я помогу тебе с ковром.

Против воли я вновь просияла, а потом на максимальной скорости поспешила к ковру, по пути пытаясь заставить себя прийти в чувства.

К счастью, никаких газет не обнаружилось. Порадовавшись такому открытию, с горем пополам мы, напоминая двух нерадивых строителей, затолкали еще недавно висевший на стене предмет интерьера в кладовку. Не исключаю, что если бы я воздержалась от помощи, Ян в одиночку справился бы с этой миссией гораздо быстрей и грациозней, но я просто не могла усидеть на месте.

Следом за ковром экзекуции подверглись диван и полка. Опомниться удалось лишь тогда, когда взгляд упал на древние настенные часы, которые я тоже хотела снять.

– Как половина четвертого?! – растерянно проговорила я и посмотрела на Яна.

– Не хотел тебя отвлекать, – пряча зевок, сказал парень и пожал плечами.

– Блин! Я себя чувствую бессердечным рабовладельцем! – выпалила с обидой.

– Не чувствуешь, – рассмеялся Ян.

– А вот и чувствую, не спорь, раб! – тоже не сдержала смех, но смущение оттого, что мы провозились полночи, разбирая старый хлам, уходить не спешило. – Я правда потерялась во времени.

– Оно того стоило.

Только сейчас я заметила, что на самом деле Ян выглядел уставшим.

Черт!

– Давай я постелю тебе тут на диване? Поспишь немного, а потом поедешь домой, – выдала гениальную идею и уже приготовилась доставать постельное белье.

– Спасибо за заманчивое предложение, но я все же домой.

– Ну куда ты поедешь сейчас? – не унималась я.

– Тебе адрес назвать? – усмехнулся парень.

– Нет, ты отлично понимаешь, о чем я!

– Стеш, мне в семь на работу выезжать, еще бы переодеться и душ принять не мешало, – разъяснил Ян, а мне стало совсем стыдно.

– Черт! Работа!

– Да не грузись ты так, будем засыпать на рабочем месте вместе.

На самом деле сейчас я думала только о его завтрашнем дне, но последние слова окончательно выбили из колеи.

Мне же тоже нужно в «Эвиту» с утра!

– Че-е-ерт! – протянула и опустилась на диван.

– Пожалуй, чем быстрей я уеду, тем меньше ты успеешь себя накрутить, – улыбнулся парень и, взяв телефон со стола, быстро вызвал такси, после чего отправился в коридор, я же засеменила следом.

– Спасибо, – все-таки выдавила из себя, глядя на то, как Ян накидывает куртку. – Мне правда понравился сегодняшний вечер.

– Главное, мы не соврали Луше и действительно тебя вылечили.

Не поняв последние слова, вскинула бровь, а потом проследила за взглядом Яна, который изучал зеркало за моей спиной. Обернувшись, я посмотрела на свое отражение и не смогла сдержать улыбку. Мои щеки и шея приобрели адекватный человеческий оттенок.

– Спасибо, – еще раз повторила, глядя в зеркало на Яна, стоявшего за моей спиной, и невольно вспомнила неловкость, возникшую между нами в кабинете «Медицины будущего», словно ощутив дежа вю.

Парень не шевелился, но выражение его лица стало серьезней, и я могла поклясться, что он вспомнил о том же, о чем и я.

– Учти, когда ты войдешь во вкус, я не буду прыгать с тобой с парашютом и снимать с деревьев котов, – шуткой по поводу проснувшейся во мне активности Яну удалось разрядить витавшую в воздухе неловкость, но ровно до тех пор, пока он вновь не замолчал.

Я не понимала, почему такая ситуация возникла, тем более уже во второй раз, поэтому поспешила развернуться, а уже через секунду пиликнул мобильник Яна, оповещая о приехавшей машине.

– Ну ладно, спасибо за вечер, – проговорил парень, убирая телефон в карман.

– Тебе спасибо.

Кажется, это было уже четвертое спасибо за последние пару минут, но ничего другого в голове не было.

Мы вновь замерли, глядя друг на друга, и я потянулась к Яну, чтобы то ли обнять, то ли пожать руку, как обычно делаю с Сережей, ощущая, что прощание получилось каким-то скованным, но в последний момент остановилась, изобразив рукой в воздухе какой-то непонятный жест. Парень, так же застывший в какой-то неестественной позе, повторил подобие этого жеста, после чего развернулся и вышел из квартиры, на ходу проговорив:

– Спокойной ночи.

Учитывая то, с какой скоростью он скрылся из виду, я даже не успела ничего ответить, хотя, скорей всего, просто в очередной раз сглупила, запутавшись в собственных мыслях. Ну не мог же умный и постоянно сосредоточенный Ян без причины сбежать из моего жилища.

(*) – Вилорий – имя советского происхождения, образованное от лозунга «Владимир Ильич Ленин – Организатор Революции».

Аутофобия – боязнь одиночества.