Это про меня

Глава 18. Филофобия

Уснуть не удавалось невероятно долго. Возможно, дело было в избытке переживаний, возможно, в сильнейшем желании заявиться в палатку к Яну и Алене, а возможно, я просто не являлась фанаткой отдыха на природе, и сон в спальнике не входил в список моих мечтаний.

Ворочаясь, пыталась прислушиваться к звукам вокруг, но не раздавалось ничего, что могло хоть как-то нарушить обычную ночную жизнь леса. Поэтому о том, чем занимались оставшиеся друзья и Алена, я могла лишь догадываться. Так, слушая сосны, покачивавшиеся на ветру, все же отключилась, потеряв последнюю надежду на возвращение Луши.

Проснулась резко от звука расстегиваемой молнии, не сразу сообразив, где вообще нахожусь, однако достаточно быстро оклемавшись, села и приготовилась завалить подругу вопросами, однако замерла, едва открыв рот, увидев Яна, заглянувшего ко мне.

– Привет, – среагировала моментально, стараясь ровно дышать, однако помогало слабо.

– Привет, – улыбнулся в ответ парень, влезший внутрь.

Я не знала, что сказать, поэтому с надеждой посмотрела на Яна, одновременно мысленно пытаясь уговорить сердце биться спокойней.

– И почему все так сложно, – усмехнулся Нестеров после нескольких долгих секунд тишины, вышло немного нервно, и мне, наверное, впервые за все время нашего знакомства показалось, что ему тяжело подобрать слова.

Я понимала, что он пришел не просто так, да и наш вчерашний несостоявшийся разговор слабо напоминал дружеский, в сумме с ограниченным пространством палатки мне окончательно снесло крышу. Я просто не выдержала и подвинулась немного ближе. Конечно, Ян это заметил, мне даже показалось, что на секунду парень задержал дыхание, однако энтузиазм это не остудило, словно достаточно было лишь первого маленького шага навстречу, чтобы тормоза отказали напрочь.

– Тогда давай не будем все усложнять еще сильней, – проговорила, не отводя взгляда.

Нестеров едва заметно качнул головой, а потом спросил:

– То есть ты считаешь, что если я тебя сейчас поцелую, все станет проще?

Когда это желание было произнесено вслух, дыхание перехватило, а в висках застучал пульс. Кажется, я и сама до этого момента не осознавала, насколько сильно этого действительно хотелось, а теперь, глядя на Яна, понимала, что ему, видимо, хотелось не меньше.

И тогда я вспомнила вечер нашего знакомства, прогулку с вином до дома и слова Нестерова о моментах, когда сердце замирает или начинает стучать, как бешеное.

– Не знаю, Ян. Не так давно один умный, надеюсь, человек посоветовал делать то, что мне хочется, – сдержать нервный смешок все же не удалось. – А мне именно этого сейчас и хочется.

Парень хитро улыбнулся, а потом коснулся ладонью моей щеки. Легко, практически невесомо, и этого оказалось до боли мало, поэтому я потянулась к нему навстречу, замерев в нескольких сантиметрах, так и не отведя глаз.

– Если ты подвинешься еще ближе, то я уже просто не смогу себя сдержать, – Ян усмехнулся. – И это будет чистой воды эгоизмом, а я не хочу быть эгоистом, Стеш.

– Тогда говори, – я хваталась за соломинку здравого смысла, понимая, что сейчас мы все делаем неправильно, но просто не в силах вести себя по-другому.

– Тогда отодвинься, – ответил Ян, но его тон звучал слишком неубедительно, поэтому вместо того, чтобы сделать так, как парень посоветовал, прижалась лбом к его лбу и почувствовала, как ладонь Нестерова дрогнула. – Стеш…

– Ян…

В этот момент было плевать, что он скажет. Даже если бы внезапно появилась Алена и начала за ноги вытаскивать Нестерова из палатки. Для меня бы это все равно ничего не изменило.

И Ян поцеловал. Мгновенно очень нежно коснулся губ и моментально отстранился, заставив чуть слышно застонать от отчаяния, потому что это было совершенно не то, чего мне хотелось!

– Это место на меня плохо влияет, – быстро проговорил Нестеров, отсев настолько далеко, насколько позволяла тесная палатка, словно я могла в любой момент накинуться на него. – Поднимайся, поехали.

– Куда? – удивленно спросила я.

– С собакой гулять, – в отличие от меня, Ян сумел собраться с мыслями.

– С какой собакой? – не унималась я.

– С дедушкиной.

Поняв, что разговор близок к абсурду, кивнула, и Ян моментально выбрался наружу. Да, пожалуй, это был правильный вариант.

Расчесавшись, накинула кофту, обулась и вышла на свежий воздух, который моментально освежил мысли. Нестеров тем временем уже шел навстречу от палатки Гены с Ларой.

– Готова?

Я кивнула, и парень, взяв за руку, повел в сторону места, где были оставлены машины.

– Ты вызвал в лес такси?

– Нет, взял у Генки машину.

– А как они вернутся?

– На Серегиной вчетвером без проблем доедут, Лара, правда, просила передать тебе какие-то проклятья за то, что ей придется собирать все самой.

– Ладно, сделаю пометку в ежедневнике: «Без святой воды к Ларе не приближаться».

– Здравая мысль.

Усмехнулась, а потом до меня все-таки дошло, что в расчетах Яна есть ошибка.

– Почему вчетвером?

– Алена уже уехала.

Я не стала продолжать расспросы. Свежий воздух отрезвил достаточно для того, чтобы понять, что нам на самом деле о многом надо поговорить, однако не до такой степени, чтобы перестать украдкой кидать на Яна взгляды, пока тот вел машину.

– Если ты продолжишь в том же духе, то нам придется остановиться, – все же прокомментировал Нестеров мой провальный шпионаж.

– Почему? – как ни в чем не бывало, спросила я и захлопала глазами.

– Потому что я не хочу врезаться в столб, – усмехнулся Ян, и я решила сменить тему.

– А что с твоей машиной?

– Продал.

– Почему?

– Потому что она мне уже практически не нужна, – вроде бы обычный ответ, но улыбка парня почему-то потускнела, и уже через несколько секунд, включив аварийники, мы остановились на обочине.

– Стеш, – голос Яна был серьезным, и я мгновенно напряглась, наверное, даже испугалась. – Я действительно не шутил, что все сложно. И просто уже абсолютно точно не получится. Я обязательно расскажу тебе все, если захочешь, но для начала будет справедливо рассказать одну вещь, – он сделал паузу, заставив меня нервно вздохнуть, а потом проговорил. – Через месяц я уезжаю.

Всего-то?! Я уже хотела улыбнуться, но мгновением позже сообразила…

– Когда ты вернешься?

Ян не ответил, лишь нахмурился, и тогда потребность в ответе просто потеряла смысл. Все стало ясно без слов. Он не собирался возвращаться.

Слова словно повисли в воздухе, который вдруг стал тяжелым и давящим. Я готовилась к тому, что сказанное мне не понравится. Пыталась подготовиться, но точно не рассчитывала услышать подобное.

Я понимала, что он ждал моей реакции, поэтому старалась собраться с мыслями, чтобы выдавить из себя хоть слово, но, наверное, больше напоминала рыбу, которую выбросило на берег. Едва заметно качнула головой, словно это могло хоть как-то помочь, а потом потерла виски кончиками пальцев.

Та уверенность, с которой Нестеров сказал об отъезде говорила лишь о том, что это уже давно решенный вопрос, поэтому не стала лишний раз мусолить, лишь спросив:

– Почему?

– Работа, учеба, – Ян пожал плечами. – Несколько месяцев бумажной волокиты и, как результат, предложение одной из немецких клиник.

Несколько месяцев…

Эта тема была закрыта еще задолго до нашего знакомства.

Я вздохнула, понимая, что значит такая возможность для Яна.

– Почему ты не сказал раньше?

– А вот тут сглупил, Стеш, – Нестеров усмехнулся. – Серьезно сглупил. Надо было тебе в лоб заявить при первой же встрече, подумаешь, посчитала бы придурком…

– Ну, при первой встрече я была примерно такого мнения и без этой информации, – почему-то стало смешно.

– Надо было лучше стараться, – Ян тоже улыбался.

– Да, разговоров про мечты явно было маловато.

Сама не заметила, что нагнулась немного ближе, но даже осознание этого факта не помогло отодвинуться назад.

– Точно. Тогда бы сейчас не пришлось думать о том, что находиться с тобой в замкнутом пространстве абсолютно невыносимо, – проговорила быстро, заметив, что Нестеров так же сократил расстояние между нами.

– В замкнутых пространствах вообще ничего хорошего не происходит. Я бы даже закон предложил издать, запрещающий оставаться в них наедине с человеком, который до одури нравится.

Это был запрещенный прием, и Ян это понял практически сразу. Он поморщился, словно от боли, а потом гораздо тише добавил:

– И все-таки я эгоист.

Едва заметно качнула головой.

– Кажется, я уже пропустила ту фазу, когда несколько слов могут остановить, – наши лица разделяли какая-то жалкая пара сантиметров, и в этот момент я решилась на еще один вопрос. – Что у тебя с Аленой?

Наверное, сейчас Никита бы вскинул руки, поражаясь моим умением задавать неправильные вопросы, но Доронина здесь не было, а от этого ответа для меня сейчас зависело очень многое.

– Ничего кроме десятилетней дружбы, – ответил Ян, пока я не потеряла способность мыслить.

Наклонившись запредельно близко, так, словно могла даже слышать удары наших сердец, проговорила практически в губы:

– Кажется, ты что-то говорил про то, как хочешь меня поцеловать?

Разорвав последнюю нить, связывавшую со здравым смыслом, закрыла глаза.

А в следующую секунду почувствовала, как губы Яна накрыли мои. Невероятно нежно, но одновременно страстно, жадно. Он обхватил ладонями мое лицо, не давая отстраниться, а я запустила пальцы в его волосы, стараясь стать еще ближе, едва сдерживая стон отчаяния оттого, что нельзя слиться воедино.

Я не знаю, сколько продолжалось это безумие, но когда Ян прервал поцелуй, прислонившись лбом к моему, была готова заплакать, не понимая, как вообще столько времени можно было держать все эти эмоции в себе.

Он так и не убрал ладони, а я по-прежнему пропускала его волосы между пальцами.

– Только не задавай сейчас никакой из своих фирменных дурацких вопросов, – глупо хихикнула. – Или мне придется тебя стукнуть.

Ян ничего не ответил, лишь подался немного вперед и еще раз поцеловал. На этот раз медленно, с чувством, но от этого стало лишь невыносимей.

– Ян… – еле оторвалась от его губ, понимая, что еще немного, и мозг отключится окончательно.

– Стеша… – дыша не менее рвано, откликнулся парень.

– Собака… – ответила невнятно, уже готовая прикусить язык.

– Собака… – повторил Ян, чуть отстранившись, но я моментально притянула его обратно к себе.

Еще один короткий поцелуй.

– Что хоть за собака?

Это вообще мой голос?

– Кутузов, – ответил Ян и вновь вернулся к моим губам.

– Кутузов? – схватила за ворот футболки.

– И он шпиц, – кажется, я уже начинала чувствовать, как припухли губы.

– Ян… – усмехнулась чуть слышно. – Это полный бред…

– Знаю, – еще раз коснулся губами моих.

– С тобой всегда так, – прижалась щекой к его.

– Бредово? – я чувствовала, как Нестеров улыбается, и пыталась сформулировать свои ощущения.

– Неправильно, но так правильно одновременно. Глупо и умно. Разве такое бывает?

– Только у нас с тобой.

Я, наконец, отлипла от Яна и выпрямилась, внимательно глядя парню в глаза и понимая, что в итоге все равно будет тяжело, но хотя бы этот месяц мы проведем вместе, поэтому, улыбнувшись, проговорила:

– Мы, кажется, собирались поговорить. Еще одна попытка?

Филофобия – боязнь влюбиться.