Евангелие от Луки. Комментарий

22.1-2 ЗАГОВОР ПРОТИВ ИИСУСА

(Мф 26.1-5; Мк 14.1-2; Ин 11.47-53)

¹Приближался праздник Пресных Хлебов, который называется Пасхой. ²Старшие священники и учителя Закона искали способ тайком расправиться с Иисусом, потому что боялись народа.

1 Исх 12.1-27 2 Мф 21.46; Мк 12.12; 14.1-2; Лк 19.47-48; 20.19; Ин 5.18; 7.30

Ст. 1 – Праздник Пресных Хлебов был первоначально весенним сельскохозяйственным праздником, следовавшим сразу же за Пасхой, но позже был переосмыслен как праздник в память об исходе из Египта и практически слился с Пасхой, он праздновался семь дней. Он назван так потому, что к этому времени созревал первый урожай ячменя и Богу приносились в дар первинки – пресные ячменные хлебцы из муки нового урожая. Пасха – самый важный праздник, знаменующий освобождение израильтян из египетского рабства; он празднуется 15-го нисана (март-апрель). Вероятно, в народе эти праздники перестали различаться и воспринимались как один.

Ст. 2 – О том, что религиозные и политические власти хотели расправиться с Иисусом, уже говорилось в 19.47-48; 20.19. Но только сейчас они принимают окончательное решение. У Марка и Матфея говорится, что заговор состоялся за два дня до Пасхи, но Лука не указывает точное время и говорит лишь о приближении Пасхи.

Старшие священники и учителя Закона – это представители Синедриона (см. коммент. на 22.65). Они хотят схватить Иисуса тайком (буквально: «хитростью»), потому что они, как и прежде, боялись, что народ может вступиться за Него и поднять восстание.

22.3-6 ПРЕДАТЕЛЬ

(Мф 26.14-16; Мк 14.10-11)

³И вот Сатана вошел в Иуду по прозвищу Искариот, одного из их числа, из двенадцати. ⁴Тот пришел к старшим священникам и храмовой страже и сговорился с ними, как выдать им Иисуса. ⁵Они обрадовались и обещали ему денег. ⁶Иуда согласился и стал искать удобного случая предать Его втайне от народа.

3 Ин 13.2, 27; Деян 1.17

Ст. 3 – Лука опустил из своего повествования такое событие, как помазание Иисуса в Вифании, вероятно, потому, что у него есть рассказ о помазании в совсем другом контексте (7.37-38). Все остальные евангелисты подчеркивают, что именно это событие явилось побудительной причиной предательства Иуды (см. Мф 26.14; Мк 14.10; Ин 12.4). Великая и отчасти даже безрассудная любовь – и рядом то, что всегда кажется человеку самым ужасным, предательство. По прозвищу Искариот – см. коммент. на 6.16.

В течение двух тысячелетий людей волнует вопрос, почему Иуда предал своего Учителя. Иоанн (12.6) и отчасти Матфей считают, что причина была прозаической: жадность, корыстолюбие. Но сумма, о которой говорит Матфей, очень мала – тридцать серебряных монет (денариев или шекелей – 26.15). Лука и Иоанн (13.2) говорят, что в Иуду вошел Сатана. Позже предлагалось множество других объяснений. Одни полагали, что Иудой двигала зависть и ревность к другим ученикам, но из 4-го Евангелия мы знаем, что он занимал отнюдь не последнее место в общине: он был казначеем, и есть даже предположение, что на последнем ужине он лежал на втором почетном месте, рядом с Иисусом. Другие видят в Иуде неуемное честолюбие: «Апостолы мыслили себе Царство в чисто земных категориях и понятиях и мечтали о видном и важном положении в нем. Должно быть, и Иуда думал так же... Когда другие ученики продолжали верить в свою мечту, Иуда уже понял, насколько она далека от реальности... и очень может быть, что любовь, которую Иуда когда-то питал к Иисусу, обратилась в ненависть»[135]. Другие полагали, что Иуда принадлежал к партии экстремистов и хотел спровоцировать Иисуса на открытое выступление против Рима. Были и другие, романтические версии, превращавшие Иуду в трагического героя, который из любви к Иисусу исполнил повеление Бога стать предателем (так у Леонида Андреева).

Во время выступлений о. Александра Меня ему почти всегда задавали этот вопрос. Он отвечал так: раньше, в тихом и благополучном XIX веке, люди с трудом могли представить такое гнусное предательство и поэтому романтизировали Иуду, но тем, кто жил в XX веке, предательство слишком хорошо знакомо, оно стало фактом повседневной жизни, его причина коренится в страхе. В стране, где доносительство стало массовым явлением, где предавали детей, родителей, супругов, ближайших друзей, предательство Иуды потеряло свой псевдоромантический ореол и стало простым и тривиальным явлением жестокой реальности.

Итак, Иуда пошел к старшим священникам, чтобы выдать им Иисуса.

Сатана вошел в Иуду – идея того, что Сатана входит в человека, была достаточно привычной для людей того времени (ср. Деян 5.3 и Кумранские документы), хотя это надо отличать от одержимости бесами. См. также Ин 13.2: «Дьявол уже внушил Иуде, сыну Симона Искариота, мысль предать Иисуса» и Ин 13.27: «И в тот же миг, когда Иуда взял хлеб, вошел в него Сатана». Сатана – см. коммент. на 4.2; обычно евангелист Лука предпочитает греческое слово «дьявол». «Точно так, как Бог ищет людей для проведения в жизнь Его воли, так же и дьявол ищет их. Человек может стать орудием добра или зла, орудием Бога или дьявола... Но ясно, что дьявол не смог бы овладеть Иудой, если последний не впустил бы его. Сердце человека может быть открыто только изнутри – снаружи нет замочной скважины»[136].

Ст. 4-5 – Старшие священники – здесь имеются в виду прежде всего члены Синедриона (см. коммент. на 22.66). Храмовая стража – известно, что в Храме была своя стража, во главе которой стоял сага́н, второй человек после первосвященника. В тексте Луки слово «архего́й» («начальники») может иметь и более общее значение, включая всех, кто обладал властью в Храме (например, ведавшие сокровищницей Храма). Мы не знаем, что именно сообщил им Иуда, вероятно, место, где можно было арестовать Его ночью, не на глазах у толпы. Вряд ли он сообщил им что-то касающееся учения Иисуса, потому что он не предстал в качестве свидетеля на суде. Они обрадовались – предательство Иуды совпало с их собственными планами. Обещали ему денег – Лука, как и Марк, ничего не говорит о количестве денег, обещанных Иуде. Возникает даже ощущение, что деньги были предложены священниками после того, как Иуда совершил предательство.

Ст. 6 – Теперь Иуде осталось лишь дожидаться удобного момента. Так как во время Пасхи в Иерусалим собиралось огромное количество паломников, атмосфера в городе всегда была очень напряженной. Враги Иисуса хотели бы арестовать Его втайне от народа (возможен другой перевод: «без шума»). Хотя на самом деле и арест, и казнь состоялись в пасхальный день, вероятно, речь идет о том, как арестовать Иисуса в то время, когда Он не был окружен плотным кольцом людей. Арест ночью, в саду, вдали от толпы позволял избежать народных волнений. Так как никто из евангелистов не говорит о том, что на суде Иуда давал показания против Иисуса, то его предательство, вероятно, состояло в том, что он мог привести стражу в то место, где Иисус был наедине со Своими учениками (см. Деян 1.17).

22.7-13 ПОДГОТОВКА К ПАСХЕ

(Мф 26.17-19; Мк 14.12-16)

⁷Наступил день Пресных Хлебов, в который надлежало приносить в жертву пасхального ягненка. ⁸Иисус послал Петра и Иоанна, сказав им:

— Ступайте и приготовьте для нас пасхального ягненка.

⁹— Где Ты хочешь, чтобы мы приготовили? – спросили они Иисуса.

¹⁰— Когда войдете в город, вам встретится человек, несущий кувшин с водой, – ответил им Иисус. – Идите следом за ним до того дома, куда он войдет. ¹¹Хозяину дома скажете: «Учитель спрашивает тебя: “Где комната, в которой Я с учениками буду есть Пасху?”» ¹²И он вам покажет большую комнату наверху, где все уже устроено. Приготовьте там.

¹³Они отправились, нашли все так, как Он сказал им, и приготовили все для Пасхи.

7 Исх 12.6, 14, 15 8 Исх 12.8-11 13 Лк 19.32

Ст. 7 – Евангелист говорит о празднике Пресных Хлебов как о дне, когда в жертву приносили пасхальных барашков. Эти слова создают большие проблемы, потому что барашков приносили в жертву и готовили пасхальную трапезу не 15-го нисана, а накануне, во второй половине дня 14-го нисана. Некоторые ученые, убежденные в большей достоверности хронологии Иоанна (у него события происходят на день раньше, чем у синоптиков), считают эти слова Луки, следующего в данном случае за Марком, отголоском более древней традиции. Но из всего дальнейшего рассказа абсолютно ясно, что Лука, как и остальные синоптики, убежден в том, что последний ужин Иисуса с учениками был пасхальным седером. Но так как 15-е нисана начиналось вечером 14-го нисана, возможно, Лука применялся к понятиям своих читателей, которые рассматривали эти события как происходившие в один день. Другие полагают, что, так как 14-го нисана в доме уже не должно было быть ничего квасного, этот день в народе мог считаться неофициальным первым днем праздника Пресных Хлебов.

Слово Пасха, или по-еврейски Пе́сах (арам. Пасха) – это глагол: «он прошел мимо». Люди вспоминали, как ангел-губитель, уничтожавший египетских первенцев, прошел, по великой милости Бога, мимо домов, где жили евреи (Исх 12.27).

Как уже было сказано выше, примерно с полудня или с двух часов пополудни во дворе Храма начиналось принесение в жертву барашков, которые тоже назывались пасхами. Когда-то этот праздник был семейным, но затем, после реформы Иосии, пасхальная трапеза совершалась прямо во дворе Храма. К I веку, когда народ перестал вмещаться там, его стали проводить в городе, по домам, но барашков по-прежнему убивали во Дворе священников. В отличие от других жертвоприношений заклание производилось не священником, а самим жертвователем – хозяином дома или кем-то вместо него. Кровь жертвы сцеживалась и шла по специальному трубопроводу в Кедронскую долину, где почва поэтому была очень плодородной, а крестьяне платили Храму особый налог за ее удобрение[137].

Праздник Пасхи был символом радости и свободы, и во время пасхальной трапезы все должны были сытно и вкусно поесть, причем были обязаны съесть барашка полностью, запрещалось оставлять несъеденной хотя бы часть. Поэтому люди собирались семьями или группами по 9-15 человек. Иосиф Флавий сообщает в «Иудейской войне», что на Пасху 70 г. было заклано 265 500 барашков (VI, 9, 3). Эта цифра сильно преувеличена, как часто бывает у Иосифа, но даже если уменьшить ее на один или два порядка, картина того, что происходило в этот день в Храме, очень впечатляет.

Кроме того, во время трапезы каждый должен был выпить четыре бокала вина. Бедняки, у которых не было денег, получали специальную помощь на приобретение всего необходимого. Кроме того, считалось очень богоугодным пригласить к себе на праздник неимущих.

Проводить пасхальную трапезу можно было только в Иерусалиме, в пределах городских стен. Поэтому паломники договаривались с местными жителями, которые предоставляли им свободные комнаты или позволяли проводить пасхальную трапезу во дворе или на крыше дома. Деньги за помещение брать не разрешалось, но хозяевам в виде компенсации обычно оставлялись шкуры барашков.

Ст. 8 – Иисус посылает двух учеников, как и в 19.29. Только Лука указывает, что это были Петр и Иоанн, другие же евангелисты имен не называют. Ученики спросили Иисуса, где Он хочет есть Пасху и они пойдут и приготовят все необходимое для праздника. Они должны были купить барашка, принести его в жертву, разделать тушу, не ломая костей, и приготовить его. Обычно барашка жарили или запекали на углях. Кроме того, на пасхальном столе должны были быть горькие травы, пресный хлеб, красное вино, харо́сет (кашица из фруктов с орехами). Ученики также должны были накрыть на стол и расставить обеденные ложа.

Ст. 9-11 – Иисусу известно, что жизнь Его находится в опасности, поэтому предприняты меры безопасности: даже ученики не знали заранее, где Иисус проведет Пасху. Он, вероятно, договорился с кем-то из Своих друзей или сторонников. Хотя некоторые толкователи полагают, что это был дом Марии, матери Иоанна Марка (Деян 12.12), евангелист сохранил в своем рассказе лишь самые общие указания, которые в действительности должны были быть более точными (ср. Мф 26.18). Вероятно, на какой-то улице Иерусалима их поджидал человек с кувшином воды. Мужчины, в отличие от женщин, носили воду в больших кожаных бутылях, и мужчина с кувшином бросался в глаза. Он и должен был отвести их в дом, где Иисусу была предоставлена комната. Этот рассказ имеет некоторое сходство с 19.29-35.

Ст. 12-13 – В комнате уже все было готово для праздника, то есть там стояли стол и специальные обеденные ложа, на которых участники трапезы возлежали за едой, облокотившись на левую руку. Этот обычай евреи заимствовали у греков и римлян. В обычное время люди ели сидя, но на Пасху возлежание за столом было религиозным долгом, символом свободы, полученной народом после исхода из Египта. Сообщая о размере комнаты, евангелист подчеркивает этим, что Иисус, хотя и вынужден скрываться, тем не менее ни в чем не нуждается и полностью владеет ситуацией, знает заранее все, что с Ним произойдет, и сознательно идет навстречу Своей судьбе. Ученики исполнили повеление Иисуса и все приготовили для праздничной трапезы.

22.14-20 ПАСХАЛЬНАЯ ТРАПЕЗА

(Мф 26.20-29; Мк 14.17-25)

¹⁴Когда настало время, апостолы с Иисусом сели за стол.

¹⁵— Как Мне хотелось есть эту Пасху вместе с вами до Моих страданий! – сказал им Иисус. ¹⁶–Говорю вам, Я не буду есть ее, пока не свершится она в Царстве Бога.

¹⁷Взяв чашу и произнеся молитву благодарения, Он сказал:

— Возьмите ее и разделите между собой. ¹⁸Говорю вам, отныне не пить Мне вино – плод виноградной лозы, – пока не придет Царство Бога.

¹⁹Взяв хлеб и произнеся молитву благодарения, Он разломил его и дал им со словами:

— Это Мое тело, которое за вас отдается. Делайте так в память обо Мне.

²⁰И точно так же после ужина дал им чашу со словами:

— Эта чаша – Новый Договор, скрепленный Моей кровью, которая за вас проливается.

16 Я не буду есть – в некоторых рукописях: «Я уже не буду есть». 17-20 В некоторых рукописях ст. 19б-20 отсутствуют. В ряде древних рукописей и переводов иной порядок стихов: а) 19а, 17, 18; б) 19, 17, 18; в) 19, 20; г) 17, 20б.

16 Лк 13.29 19 Лк 24.30; Деян 27.35 20 Исх 24.8; Иер 31.31; 32.40; Зax 9.11

Ст. 14 – Когда настало время – в отличие от обычных дней, когда люди обедали во второй (и последний) раз около пяти часов дня, пасхальная трапеза начиналась вечером, после появления первой звезды, то есть, согласно еврейскому счету времени, уже 15-го нисана. Ср. Евангелия Матфея и Марка, у которых говорится о вечере.

Лука, как и другие синоптики, уверен в том, что последняя трапеза Иисуса с учениками была пасхальным седером. Как известно, у Иоанна другая датировка: согласно 4-му Евангелию, Иисус и ученики собрались за день до Пасхи. Это было 14-го нисана, потому что, согласно Иоанну, Пасха того года падала не на пятницу, а на субботу. Эта проблема породила серьезные споры среди ученых, которые не могут прийти к единому мнению[138]. Те ученые, которые держатся иоанновой хронологии, пытаются объяснить, что Иисус собрал учеников на дружескую прощальную трапезу, другие же – что Он с учениками праздновал Пасху по другому календарю, которого, например, держались в Кумране, но эта гипотеза не получила широкого распространения. Проблема далека от разрешения. Но, как уже было сказано, синоптики изображают трапезу как пасхальную и как совершавшуюся по традиционному еврейскому календарю. Согласно им, Пасха в том году падала на пятницу, и в этот же день Иисус был предан смерти.

Итак, пасхальная трапеза носила сакральный характер и поэтому совершалась по особому чину (евр. «се́дер» значит «чин, порядок»). В отличие от обычного обеда, который всегда начинался с того, что хозяин дома после произнесения благодарения разламывал хлеб и раздавал присутствующим, во время пасхальной трапезы все происходило по-другому. Трапезу можно разделить на три части.

Во время первой части читали молитву Кидду́ш, освящавшую праздник, затем наливали первый бокал вина, называвшийся чашей Киддуш, и благодарили за него Бога: «Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь вселенной, сотворивший плод виноградной лозы» – и затем выпивали вино. После омовения рук и благодарственной молитвы за «плод земли» ели карпа́с, то есть закуску: петрушку, салат, обмакивая их в соленую воду. Затем на стол подавали главное блюдо, но есть его еще было нельзя, а также наливали, но не пили второй бокал вина, называвшийся чашей Хаггада́, или Агада́.

Так называлась и вторая часть, это было своего рода пасхальное богослужение. Слово «хаггада» значит «повествование», и во время его по традиции младшие участники трапезы задавали старшим вопросы о том, чем отличается эта ночь от остальных ночей в году, и те подробно рассказывали им обо всех событиях исхода из Египта. В это время также пели первую часть халлеля (псалмы 112 (111)—113 (112). Затем выпивался второй бокал вина.

Третья часть была собственно трапезой. Она начиналась с того, что хозяин произносил благословение над пресным хлебом, затем брал один из пресных хлебцев, называемых мацой (их на столе должно было быть три), разламывал его пополам и произносил следующие слова: «Вот скудный хлеб, которым питались предки наши в Египетской земле. Каждый, кто голоден, пусть войдет и примет участие в пасхальной трапезе». Хлеб разламывался на маленькие кусочки, произносилась молитва: «Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь вселенной, освятивший нас заповедями Своими и повелевший нам вкушать пресный хлеб» – и хлеб раздавался присутствующим. Затем собравшиеся ели кусочки хлеба, между которыми вкладывались горькие травы, обмакивая их в харосет. Это должно было напомнить о египетском рабстве и о кирпичах, которые египтяне заставляли изготавливать евреев. После этого приступали к главному блюду – барашку. Затем доедали оставшийся хлеб и выпивали третий бокал вина, называвшийся чашей Бераха́, или благословения.

Трапеза завершалась пением второй части халлеля (псалмы 114(113)-118(117), после чего выпивался последний, четвертый бокал вина, называвшийся чашей Халлеля. В самом конце пели псалом 135(134), который назывался великим халлелем, и возносились заключительные молитвы.

Очень важно помнить о том, что три обязательные вещи на пасхальном столе – барашек, пресный хлеб и горькие травы – имели символическое значение и должны были истолковываться во время еды. Барашек символизировал милосердие Бога, ибо кровью жертвенного барашка были искуплены еврейские первенцы; пресный хлеб означал как тяготы жизни в рабстве, так и поспешность, с которой люди должны были покинуть Египет (Исх 12.33-34); горькие травы говорили о том, какой горькой сделали египтяне жизнь евреев.

Сели за стол – буквально: «возлегли». Обычай есть лежа, заимствованный из Греции и Рима, стал обязательным для Пасхи, потому что только свободные люди могли есть лежа.

Ст. 15 – Как Мне хотелось... – дословно: «Желанием желал Я...», то есть «Как сильно Я желал...» Эти слова истолковывались по-разному: а) как неосуществимое желание, потому что Иисус должен умереть прежде, чем наступит Пасха; такая точка зрения поддерживает хронологию 4-го Евангелия, согласно которому Иисус умер в канун Пасхи, а не в сам пасхальный день; б) Иисус высказывает желание, которое не осуществится, потому что Он не примет участия в пасхальной трапезе, объявив подготовительный пост, и ничего не будет ни есть, ни пить вплоть до Своей смерти; в) Иисус очень хотел успеть отпраздновать с учениками эту Пасху, и вот Его желание исполнилось. Эту Пасху – то есть пасхального барашка, бывшего главным блюдом трапезы, но так называлась и вся пасхальная трапеза.

Ст. 16 – Я не буду есть ее – эти слова могут подтверждать первые два истолкования предыдущего стиха, но они могут означать и то, что эта Пасха – последняя в земной жизни Иисуса. Пока не свершится она в Царстве Бога – Пасха на земле есть не только воспоминание о важнейшем событии прошлого в священной истории Израиля, но она указывала и на грядущее освобождение – не от земных врагов, но от грехов. Иисус связывает ее исполнение с наступлением Царства Бога, то есть придает ей эсхатологическое значение. Она полностью осуществится в Царстве Бога. «Лучше всего видеть здесь указание на то, что в Царствии Божием начнется теснейшее и совершеннейшее общение с Богом, которое, так сказать, предначинательно совершалось во вкушении пасхального агнца. Идея искупления, содержащаяся в праздновании Пасхи, найдет себе окончательное осуществление только в Царстве Божием, где вместе с Христом будут и апостолы»[139]. Но греческий предлог «эн» может иметь и инструментальное значение: «через, посредством», и в таком случае второе понимание таково: Пасха будет осуществлена через приход Царства.

Ст. 17 – В Евангелиях Марка и Матфея Иисус произносит медитацию над хлебом, а затем над чашей. У Луки Иисус предлагает ученикам чашу с самого начала, но это не третья, так называемая «чаша благословения» (ср. 1 Кор 10.16), а первая или вторая, которые пьются во время первой части ритуальной трапезы.

Ст. 18 – То, что Иисус предлагает ученикам разделить эту чашу между собой, по мнению некоторых экзегетов, свидетельствует о том, что сам Он ее не пьет. Говорю вам, отныне не пить Мне вино – плод виноградной лозы – эти слова напоминают назиритский (или назорейский) обет воздержания и, по мнению многих, означают, что Иисус объявил пост, который в древности часто имел подготовительное и заместительное значение. Но Иисус тотчас же дает радостное обещание, что вскоре Он снова соединится с учениками, которые будут сидеть на мессианском пире и будут пить вино истинной, небесной Пасхи. Другие же полагают, что речь идет о периоде между воскресением и вознесением Иисуса (Деян 10.41; Лк 24.30-31; Деян 1.4). Те же ученые, которые уверены в том, что Иисус принимал участие в трапезе, понимают эти слова как обещание скорого наступления истинной, небесной Пасхи.

Ст. 19 – Когда начиналась вторая часть с ее благословением хлеба, хозяин произносил слова толкования. Их можно было бы назвать пасхальной медитацией. Не существовало единого обязательного текста. Традиционным было воспоминание об исходе, недаром Гамалиил I так и называл этот хлеб – «хлебом исхода». Называли его и «хлебом печали». Филон Александрийский предложил по крайней мере четыре его аллегорические толкования. Толковали этот хлеб и в эсхатологическом свете: Бог чудодейственно накормил им Свой народ в пустыне и этот хлеб стал символом изобилия в мессианском веке. Это означает, что существовала достаточно большая свобода и что пасхальная медитация не была формализована.

Толкование Иисуса, исполнявшего роль хозяина – именно Он разламывает пресную лепешку (евр. маца́) и раздает сотрапезникам, – не сохранилось, но мы знаем, что Он соединил молитвенное благодарение с собственным дополнительным толкованием: «Это Мое тело, которое за вас отдается». Отдается – в данном случае смысл глагола: «отдается в жертву, отдается на смерть». За вас – Его жертва имеет заместительный характер, Он умирает не за себя, а за других.

Делайте так в память обо Мне – таких слов нет ни у Марка, ни у Матфея, но они есть у апостола Павла в 1 Кор 11.24. Если пасхальную трапезу следовало есть в память об исходе («дабы ты помнил день исшествия своего из земли Египетской во все дни жизни твоей» – Втор 16.3), то Иисус придает этой Пасхе новое истолкование, потому что заменяет собой не только жертвенного барашка, но и саму Пасху. Ср. 1 Кор 5.7: «Потому что наш пасхальный барашек, Христос, уже принесен в жертву» и 1 Петр 1.19: «Знайте, что не тленным серебром или золотом вас выкупили на свободу от этого бренного существования, что досталось вам от отцов, но драгоценной кровью Христа, как кровью непорочного и чистого барашка». Апостол Павел так толкует эти слова: «Это значит, что всякий раз, когда вы едите этот хлеб или пьете эту чашу, вы возвещаете смерть Господа – до тех пор, пока Он не вернется» (1 Кор 11.26). Толкователи предполагают, что речь идет не о благочестивом воспоминании, своего рода «поминках», но об обновлении Договора, о «напоминании» Богу о великой жертве Его Сына[140].

Ст. 20 – После ужина – между словами о хлебе и словами о чаше должен был пройти довольно большой промежуток времени, ведь чаша, о которой здесь говорится, была третьей, завершавшей главную часть трапезы. Об этом свидетельствует не только Евангелие от Луки, но и апостол Павел (1 Кор 11.25), а также слова апостола о чаше благодарения (1 Кор 10.16).

Известно, что третья чаша тоже иногда могла получать истолкование, в котором сочеталось воспоминание о спасительных деяниях Бога в прошлом с надеждой на Его грядущее спасение в мессианском веке. После благодарственной молитвы над чашей вина Иисус сказал: «Эта чаша – Новый Договор, скрепленный Моей кровью, которая за вас проливается». Красное вино стало метафорой для крови. В древности все договоры и союзы всегда сопровождались жертвоприношением, когда закланное животное разрубалось пополам и договаривающиеся стороны проходили между рассеченными частями (как в Быт 15.9-18) или когда они окроплялись кровью этой жертвы, что символизировало скрепление договора нерушимыми узами крови (ср. Исх 24.8: «Вот кровь завета, который Господь заключил с вами»; ср. также 1 Петр 1.2, где о христианах сказано, что они окроплены кровью Христа).

Евреям было запрещено употреблять кровь в пищу, она принадлежала только Богу, будучи носительницей жизни, и всегда тщательно сцеживалась. Наверно, трудно себе представить, что ученики стали бы пить вино, если бы его назвали кровью. Многие ученые обращают внимание на формулировку слов над чашей у Луки и Павла, где внимание акцентируется на чаше, а не на ее содержимом и где говорится о Новом Договоре «через Его кровь». Возможно, главный смысл здесь – в причастности всех верующих к Новому Завету, то есть то, что мы называем причащением. Это причастность к Иисусу и причастность друг к другу. Ср. 1 Кор 10.16-17: «Разве чаша благодарения, за которую мы благодарим Бога, не приобщает нас к крови Христа? И хлеб, который мы ломаем, разве не приобщает нас к телу Христа? Поскольку хлеб этот один, то все мы, хотя нас и много, становимся одним телом, потому что делим на всех один и тот же хлеб».

Итак, хлеб и вино были истолкованы Иисусом как Его тело и Его кровь. «Плотью и кровью» в Библии назывался весь человек, так как он состоял из материи и крови, носительницы жизни. Но у этого словосочетания было и другое, сакральное значение. Так называлось жертвенное животное, которое после заклания разделялось на эти две составные части. Иисус говорит о себе на языке жертвоприношения. Особенно это видно из слова «проливается», так как кровь жертвы обязательно сцеживалась. Смерть жертвы означала, что кровь, носительница жизни, покидала его тело. Итак, Иисус называет себя жертвой. В контексте пасхальной трапезы такой язык был понятен и уместен, потому что кровь жертвенного барашка даровала евреям спасение. Иисус и есть истинный пасхальный барашек. Ср. 1 Кор 5.7: «Потому что наш пасхальный барашек, Христос, уже принесен в жертву» и 1 Петр 1.18-19: «Знайте, что не тленным серебром или золотом вас выкупили на свободу от этого бренного существования, что досталось вам от отцов, но драгоценной кровью Христа, как кровью непорочного и чистого барашка».

Кроме того, во время Исхода Бог заключил с народом Израиля Договор, или Завет (евр. бери́т), что считалось важнейшим событием священной истории Израиля.

Пророки давно предвещали наступление времени, когда Бог установит со Своим народом Новый Договор, который придет на смену прежнему. Иеремия говорит об этом так: «Настанут дни, – говорит Господь, – когда Я заключу с потомками Израиля и с потомками Иуды Договор новый – не такой договор, какой Я заключил с их отцами, когда взял их за руку и вывел их из Египта. Тот договор они нарушили, хотя Я был их Владыкой, – говорит Господь. – Иной договор Я заключу тогда с потомками Израиля, – говорит Господь. – Я вложу Закон Мой им в сердце, в их сердцах его начертаю. Я буду их Богом, они будут Моим народом» (31.31-33). В пасхальную ночь в комнате на втором этаже одного из домов Иерусалима Иисус заключает такой Договор между Богом и двенадцатью учениками, представляющими весь Израиль, при чем Он сам является жертвой, скрепляющей его (ср. 1 Петр 1.2).

Но так как сам Иисус учил о том, что Царство Бога – для всех людей и в него устремятся люди со всех концов света (см. 13.28-29), то Новый Договор уже включает не только Израиль, но все народы. В Его лице исполнились пророчества Исайи, у которого страдания невинного Служителя Божьего станут искупительными для всех народов (см. 52.13-53.12).

Здесь возможен еще один аспект: если за греческим словом «со́ма» («тело») стоит арамейское «гуп», то акценты будут немного смещены, потому что «гуп» означает не часть человека, а целокупного человека. В таком случае слова «Это Мое тело» будут, вероятно, означать «Это Я». Тогда Иисус на прощальной трапезе с учениками, раздавая им хлеб, раздает себя самого. Даже после ухода Иисуса Он остается с ними «до скончания века». Если это так, то слова над хлебом будут иметь преимущественно эсхатологическое значение, а слова над чашей – символико-жертвенное. Это одновременно и предсказание о смерти Иисуса как заместительной и искупительной жертвы (она наступит в тот же день), и указание на Его вечное присутствие среди учеников (1 Кор 11.26; 10.16), и на Его возвращение в Славе. Ведь у Луки, вслед за словами о чаше, Иисус говорит: «Я дарую вам Царство, которое Мне даровал Мой Отец. Вы будете есть и пить за Моим столом в Моем Царстве, правя двенадцатью племенами Израиля» (ст. 29-30).

Конечно, во время трапезы, которая длилась несколько часов, Иисусом было сказано гораздо больше, Он, вероятно, прощался с учениками и давал им последние наставления, что видно из Лк 22.24-37 и особенно из Ин 13-17.

Установительные евхаристические слова в Новом Завете представлены в двух независимых традициях, каждая из которых имеет два варианта. Первая – это версии Марка и Матфея, они очень похожи, и отличие заключается в том, что текст Матфея (26.26-28) немного длиннее: «Возьмите, ешьте, это Мое тело» и «Пейте из нее все, это Моя кровь, кровь Нового Договора, которая проливается за стольких людей ради прощения грехов» (курсивом выделены слова, отсутствующие у Марка). Вторая – это версии Луки и Павла, они тоже имеют сходство между собой. Лк 22.19 и 20: «Это Мое тело, которое за вас отдается. Делайте так в память обо Мне» и «Эта чаша – Новый Договор, скрепленный Моей кровью, которая за вас проливается». У апостола Павла в 1 Кор 11.24 и 25: «Это Мое тело, оно за вас. Делайте так в память обо Мне» и «Эта чаша – Новый Договор с Богом, скрепленный Моей кровью. Каждый раз, когда будете пить из нее, делайте это в память обо Мне». В привычном для всех синодальном переводе различия частично сглажены. У Иоанна установительные слова вообще отсутствуют, есть лишь аллюзия на них в речи о хлебе с небес (6.53-57). Кроме того, отдельные элементы этой традиции прослеживаются также в 1 Кор 5.7 и 10.16-17. Эти различия показывают нам, как в процессе передачи устной традиции возникали некоторые изменения. Перед нами церковная литургическая формула, а не стенографическая запись слов Иисуса.

Любопытно отметить, что древнейший текст евхаристических слов в «Дидахе», или «Учении двенадцати апостолов», совсем другой: «А что касается благодарения, то благодарите Бога так: Сперва о чаше: “Благодарим Тебя, наш Отец, за святую лозу Давида, Твоего Слуги, которую Ты нам явил через Твоего Слугу Иисуса; слава Тебе во веки”. О преломляемом же хлебе: “Благодарим Тебя, наш Отец, за жизнь и познание, которые Ты нам явил через Твоего Слугу Иисуса; слава Тебе во веки. Как этот преломляемый Хлеб был рассеян по горам и, будучи собранным, стал одним, так да будет собрана от концов земли в Твое Царство и Твоя Церковь. Потому что через Иисуса Христа Твоя во веки есть слава и сила”» (9.2-4).

Кроме того, по мнению некоторых ученых, на первых христианских трапезах, возможно, не всегда присутствовало вино, что отражено в Деян 2.42, 46; 20.7, где евхаристическая трапеза названа «преломлением хлеба» (так же в апокрифах).

Рассказ о последней пасхальной трапезе содержит самое важное свидетельство Нового Завета о том, как Иисус истолковывал Свою смерть. «Голгофу делает жертвенной последняя Трапеза. Это была не просто смерть на Голгофе, а смерть на Голгофе, как ее истолковывает Иисус на последней вечере. Именно она дает ключ к пониманию всего того, что означает Жертва Господня»[141]. Иисус рассматривал Свою смерть как неотъемлемую часть процесса установления Царства.

22.21-23 ПРОРОЧЕСТВО О ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ

(Мф 26.21-25; Мк 14.18-22; Ин 13.21-30)

²¹Но посмотрите! Рука того, кто предает Меня, на одном столе с Моей! ²²Да, Сын человеческий идет путем, который Ему предназначен. Но горе тому человеку, который Его предает!

²³Они стали спрашивать друг у друга, кто бы это мог быть из них, задумавший такое.

21 Пс 41.9 (40.10); Ин 13.21 23 Ин 13.22

Ст. 21 – В отличие от Матфея и Марка, в рассказе которых Иисус впервые сказал ученикам о том, что среди них есть предатель, в самом начале пасхальной трапезы, символизирующей единение народа и радость свободы, Лука помещает сообщение о предателе после установительных евхаристических слов. Так как на Востоке совместная трапеза была знаком дружбы и полного доверия, предательство того, с кем человек сидел за одним столом, было особенно мерзким преступлением. Рука того, кто предает Меня, на одном столе с Моей – здесь стилистический прием, называемый синекдохой, когда часть (рука) употреблена в значении целого (человека).

Ст. 22 – Иисус знает, что все, что с Ним происходит, совершается по воле Отца; Сын человеческий идет путем, который Ему предназначен. Это Бог избрал такой способ спасения людей из плена у греха. Бог очень хорошо знает людей, Он не обольщается на их счет и знает, что обязательно найдется тот или другой человек, который пустит в свое сердце Сатану и предаст Сына Божьего. Бог знает об этом заранее и умеет даже это черное зло обратить человечеству во благо. Иисус рассматривает все, что с Ним происходит, как часть Божественного плана, и проявляет абсолютное сыновье послушание воле Отца.

Но то, что Бог предусмотрел предательство Иуды и использовал его в Своих целях, не снимает вины с предателя, ведь человек не пассивный инструмент в руках Божьих, у него есть свободная воля. Поэтому горе тому человеку, который Его предает! Эти слова обращены к присутствующему за столом предателю, имя которого не названо, чтобы он еще мог ужаснуться тому, что задумал, и остановиться. Слова Иисуса – это последний призыв любви и одновременно грозное предупреждение.

Ст. 23 – Слова Иисуса о предателе из числа сидящих за столом вызывает волнение учеников, они начинают гадать, кто бы это мог быть. У Луки нет диалога между ними и Иисусом. Ср. Мф 26.23, 25; Мк 14.19.

22.24-30 СПОР О ВЕЛИЧИИ

²⁴Среди учеников возник спор, кто из них должен считаться главнейшим. ²⁵Но Иисус сказал им:

— Цари у язычников господствуют над своими подданными и правители их называют себя благодетелями.

²⁶У вас же пусть будет не так!

Пусть старший среди вас

ведет себя как младший,

а главный – как слуга.

²⁷Ведь кто больше?

Тот, кто сидит за столом,

или тот, кто ему прислуживает?

Не тот ли, кто за столом?!

Но вот Я среди вас как слуга!

²⁸Вы прошли вместе со Мной через все испытания. ²⁹И Я дарую вам Царство, которое Мне даровал Мой Отец. ³⁰Вы будете есть и пить за Моим столом в Моем Царстве и будете восседать на престолах, правя двенадцатью племенами Израиля.

24 Мф 18.1; Мк 9.34; Лк 9.46 25-27 Мф 20.25-27; Мк 10.42-45 26 Мф 23.11; Мк 9.35 27 Мф 20.28; Мк 10.45; Ин 13.4-16 29 Лк 12.32 30 Мф 19.28

Ст. 24 – Если остальные синоптики на этом завершают рассказ о трапезе, то Лука дает несколько примеров того, о чем еще беседовали Иисус и Его ученики (см. также Ин 13-17). В такое страшное время, когда до ареста Учителя осталось лишь пару часов, они не находят ничего лучшего, чем затеять спор о том, кто из них должен считаться самым главным. У Матфея и Марка спор на ту же тему происходит по дороге в Иерусалим (Мф 18.1; Мк 9.34).

Ст. 25 – Иисус в ответ объясняет Своим ученикам, что они представляют собой ядро нового Израиля, нового человечества, в котором ценности старого мира потеряли свое значение. Их желание быть наверху вполне объяснимо, потому что общество ориентировано на успех, оно внушает своим членам, что править и руководить очень почетно, что к этому надо стремиться.

Ст. 26 – У вас же пусть будет не так! – у последователей Христа должны быть иные ценности и иные приоритеты. Человек всегда стремится достичь первенства, главенствующего положения, это как бы заложено в него самой природой. Учителя Закона тоже выясняли, кто будет самым великим в новом, мессианском Веке. Так ведут себя и ученики. Но путь ученичества, предложенный Иисусом, труден тем, что Он предлагает отказаться от привычных и устойчивых моделей прежнего человеческого существования. Чтобы стать старшим, что в древнем обществе автоматически означало большую значимость, надо вести себя как младший, чтобы стать главным – стать слугой. Это трудно, почти невыполнимо.

Ст. 27 – Эти слова проиллюстрированы простым примером: сидящий за столом – хозяин, господин, в то время как прислуживающий ему – слуга. Всякому понятно, кто из них занимает более высокое положение. В то время было принято, чтобы ученики прислуживали своим учителям. Считалось, что, если учитель не позволял ученику служить себе, он отказывал ему в своей любви. Знание Торы было невозможно без служения ее знатокам. Но Иисус отменяет такую практику: Он сам был среди них как слуга. Возможно, этим Лука намекает на то, что Иисус на пасхальной трапезе обслуживал Своих учеников (ср. Ин 13.1-20). Ср. также Мк 10.44: «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, а чтобы служить».

Ст. 28 – Но Иисус, мягко укорив учеников, переходит к похвале и великому обещанию. Они вместе с Ним выстояли все испытания. Разные ученые понимают слово «испытания» в этом контексте по-разному: одни полагают, что речь идет о предыдущих испытаниях, которым, наряду с Иисусом, подвергались и Его ученики (вражда, клевета, угрозы, непонимание, отвержение); другие же считают, что имеются в виду предстоящие Иисусу страдания, разделить которые призваны и ученики. Как известно из Матфея, Марка и Иоанна, ученики оказались неспособными нести свой крест и бежали. Но интересно отметить, что, хотя Лука тоже рассказывает об отречении Петра, он не упоминает о бегстве других учеников и у него Иисус не произносит горькое пророчество Захарии: «Сражу пастуха – и овцы разбегутся» (Мф 26.31; Мк 14.27).

Ст. 29 – В этот час, когда смерть нависла над Ним, Иисус дарует им великую награду: Он дарует им Царство. Это значит, что им предназначено разделить царственную Славу Иисуса и стать вместе с Ним соправителями Бога. Царство было даровано Ему Отцом, а Он, будучи Царем, в Свою очередь, может разделить его с теми, кто проявил стойкость, верность и преданность (см. 2 Тим 2.12; Откр 2.26-27; 3.21). Ср. Ин 17.22, а также Лк 12.32. В первый раз в Евангелии говорится о царском достоинстве Иисуса (см. также 23.42; Мф 25.31). Я дарую вам Царство, которое Мне даровал Мой Отец – дословно: «Я завещаю вам Царство, которое Мне завещал Мой Отец»; здесь глагол «завещать» употреблен в переносном смысле: «предназначать, вручать». Это слово придает особую торжественность, выражая последнюю священную волю Иисуса на земле. В некоторых рукописях: «Я завещаю вам завещание...» Царство – здесь в смысле «власть, господство».

Ст. 30 – Вы будете есть и пить за Моим столом – как и раньше, новая, преображенная жизнь в Царстве уподоблена радостному небесному пиру, где люди будут есть и пить за столом Своего Господа. См. 13.29 и комментарий; см. также 14.15; 22.16. В Моем Царстве – Царство Бога теперь становится и Царством Иисуса. Сидя на тронах, апостолы будут править двенадцатью племенами Израиля. Хотя в греческом тексте стоит глагол «судить», речь идет не о вынесении обвинительного приговора Израилю, не признавшему своего Помазанника. Ведь в то время уже не существовало двенадцати племен. Иисус, избрав апостолов, начинает восстановление Израиля в той его полноте, которая была задумана Богом (см. коммент. на 6.13). В древности правитель всегда выполнял функции судьи, и поэтому слово «судить» стало значить то же, что «править» (ср. Откр 20.4; см. также Книгу Судей). Ср. Восемнадцатое Прошение синагогальной молитвы Шемоне́-Эсре́: «Восстанови наших судий, как в древние времена, и будь нам Царем Ты один». Но нельзя исключить и того, что апостолы тогда действительно будут исполнять роль судей, восседая на тронах рядом с Богом и Христом. В Талмуде сказано: «Наши учителя сказали: “Что значат «престолы» в Дан 7.13?” В будущем Бог воссядет, и ангелы поставят престолы для великих людей Израиля, и вот они сидят на них, и Бог сидит с ними как главный Судья, и они судят народы земли, как написано: “Господь вступает в суд со старейшинами народа Своего и с князьями его, Ис 3.14”». Но также возможна аллюзия на Пс 122 (121).4-5.

По мнению некоторых ученых, эти торжественные слова Иисуса скорее подходят не для последних часов Его пребывания на земле, но для послепасхального периода, когда Иисус уже облечен в Свою Славу.

У Матфея (19.28) говорится о двенадцати престолах, но Лука опустил эти слова, чтобы не создалось впечатления, что один из престолов предназначен предателю.

22.31-34 ПРОРОЧЕСТВО ОБ ОТРЕЧЕНИИ ПЕТРА

(Мф 26.31-35; Мк 14.27-31; Ин 13.36-38)

³¹Симон, Симон, берегись! Сатане позволено испытать вас и отделить пшеницу от мякины. ³²Но Я молился о тебе, чтобы ты не лишился веры. А потом, когда вернешься ко Мне, укрепляй своих братьев.

³³— Господь! – сказал Петр Иисусу. – Я готов идти с Тобой и в тюрьму, и на смерть!

³⁴— Говорю тебе, Петр, – возразил Иисус, – еще не пропоет сегодня петух, как ты трижды скажешь, что не знаешь Меня.

31 Многие рукописи начинают этот стих словами: «И сказал Господь».

31 2 Кор 2.11; Ам 9.9 34 Лк 22.61

Ст. 31 – Первое речение относится ко всем апостолам, хотя формально Иисус обращается к Петру, вероятно, потому, что Петр – старший и наиболее авторитетный и является представителем всех апостолов. Симон – здесь единственный раз в Евангелии Иисус называет его не по прозвищу, а по имени. О роли Сатаны в этих событиях см. также 22.3. Сатана, хотя и является противником Бога, тем не менее служит Его целям (ср. 4.1-2). См. особенно Иов 1.6-12, где Сатана также просит Бога испытать истинность благочестия Иова. Сатане позволено – Сатане и сейчас необходимо разрешение Бога испытать стойкость учеников. Отделить пшеницу от мякины – образ испытания взят из сельского хозяйства: крестьяне, обмолотив пшеницу, затем веяли ее, чтобы отделить зерно от мякины и сора (3.17). Вероятно, Сатана надеялся, что ученики Иисуса не устоят, или же он хотел собрать свидетельства против них для грядущего Божьего Суда.

Ст. 32 – Испытание допущено Богом, но Иисус молился о том, чтобы Симон не потерял веру. Он знает, что Его ученик отступится от Него, но на время, поэтому Иисус молился и о том, чтобы он, вернувшись к вере, поддержал и укрепил остальных.

Ст. 33 – Петр с горячностью протестует против утверждения, что вера его пошатнется. Он убежден, что останется с Иисусом до конца, даже если придется погибнуть.

Ст. 34 – Но предсказание Иисуса становится еще конкретнее: Петр в эту самую ночь, до наступления рассвета, когда еще не пропоет сегодня петух, отречется от Него, причем трижды. Ученик не только не захочет разделить судьбу Иисуса, а смысл ученичества заключается именно в этом (9.23; 21.12-19), но и откажется от самого имени своего Учителя.

22.35-38 ДВА МЕЧА

³⁵Когда Я посылал вас – без денег, без сумы и без обуви, – нуждались ли вы в чем-нибудь? – спросил их Иисус.

— Ни в чем, – ответили они.

³⁶— Но теперь, – сказал им Иисус, – пусть тот, у кого есть деньги, возьмет их, пусть возьмет и суму, а у кого нет, пусть продаст свой плащ и купит меч. ³⁷Говорю вам, то, что сказано в Писаниях обо Мне: «Его причислили к преступникам», должно исполниться. Потому что все, что сказано обо Мне, сейчас свершится.

³⁸— Господь, вот здесь два меча! – сказали они.

— Довольно! – ответил Он.

35 Мф 10.9-10; Мк 6.8-9; Лк 9.3; 10.4 36 Лк 22.49 37 Ис 53.12; Лк 12.50

Ст. 35 – Во время третьего короткого диалога за пасхальной трапезой Иисус еще раз говорит ученикам о грозной опасности, нависшей над ними. Он напоминает им об их прошлом опыте, задавая вопрос, испытывали ли они нужду в чем-либо, пока были с Ним, хотя Он посылал их на служение без съестных припасов и без денег, то есть без самого необходимого, предоставив их Божьей заботе. Они признают, что не испытывали.

Ст. 36 – Но теперь пусть тот, у кого есть деньги, возьмет их, пусть возьмет и суму, а у кого нет, пусть продаст свой плащ и купит меч – греческий текст может быть понят по-иному: «Пусть тот, у кого есть меч, возьмет с собой кошелек, а у кого меча нет, пусть продаст плащ и купит его». Что же значит требование приобрести меч? Вне всякого сомнения, Иисус не собирался оказывать вооруженное сопротивление при аресте, иначе не исполнились бы Писания (см. ст. 37). Еще более невозможно предположение, что Иисус вдруг стал симпатизировать зелотам и решил поддержать их дело. Кроме того, это речение предполагает, что у учеников меча еще нет. И поэтому тот, у кого есть деньги в кошельке, должен купить его, а у кого денег нет, тот должен продать свой плащ – вещь абсолютно необходимую, потому что он не только защищал от холода, но и служил ночью в качестве одеяла, – чтобы приобрести меч. Сейчас все изменилось по сравнению с теми мирными временами, когда ученики исполняли поручение Иисуса идти и возвещать Радостную Весть, не заботясь ни о чем. Раньше их тоже иногда встречала ненависть, но большинство домов было для них открыто. Теперь для них началось время, когда их жизнь будет постоянно подвергаться опасности, символом этой жизни станет меч. «Страдания Иисуса станут поворотным пунктом, началом времени мечей (Мф 10.34)... Иисус видел, что им уготована участь мучеников... Сатана уже за работой, которая состоит в том, чтобы просеивать учеников, как зерно (Лк 22.31сл.)»[142]. Следовательно, речь может идти о том, что меч должен стать частью снаряжения апостолов, как он был обязательной принадлежностью путников того времени, но, возможно, меч – это эсхатологическое снаряжение и понимать его нужно в духовном смысле (ср. Еф 6.10-17; 1 Фес 5.8; Откр 1.16; 2.12; 19.15). Речение остается одним из самых трудных в Евангелии, потому что оно, если понимать его буквально, противоречит учению Иисуса о ненасилии (6.27-29), а также запрещению Иисуса использовать оружие для Его защиты при аресте (ст. 51). «Слово о "мече" находится у одного только ев. Луки. Господь спрашивает об их первом путешествии, в которое Он послал их (9.1-6). Вопрос Его сам собою предполагает отрицательный ответ со стороны апостолов. Теперь наступает иное время. Нужно все иметь самим: нельзя рассчитывать на помощь со стороны мира... Господь не то хочет сказать, что ученики во время своих миссионерских путешествий должны будут прибегать к защите себя оружием: Господь неоднократно внушал им, что Сам Бог их будет, когда нужно, защищать (ср. 21.18 и др.). Нет, Господь хочет им сказать, что отныне для Его учеников наступают времена крайне тяжелые: против них вооружится мир, и им нужно быть готовыми ко всему. Почему ученики должны готовиться к преследованиям со стороны мира? Потому, что их Господь и Учитель теперь должен быть "причтен к злодеям" (Ис 53.12), т. е. потерпеть участь преступников. Последователи Его, понятно, тоже не могут ожидать для себя ничего хорошего (ср. Мф 10.24 и сл.)»[143]. Тот, кто следует за Иисусом, должен быть вооружен, но мечом Иисуса (ср. Откр 1.16: «Из уст Его исходит обоюдоострый жалящий меч»; см. также Откр 2.12; 19.15, 21; ср. 2 Фес 2.8).

Ст. 37 – То, что слова Иисуса должны быть поняты не в буквальном смысле, а в переносном, подтверждается цитатой из Писания. Иисус знает, что все то, что с Ним произойдет, совершается по воле Отца и является исполнением Писаний. «Его причислили к преступникам» – пророк Исайя писал о кротком Служителе Господнем, смиренно принявшем на себя грехи других людей. С одной стороны, цитата пророчески указывает на то, что Иисус будет казнен как преступник, вместе с повстанцами. Но некоторые ученые видят здесь и дополнительный смысл: Иисус находится среди Своих учеников, которые не понимают Его и, хотя об этом и не сказано прямо, бросят Его и разбегутся. И в этом Иисус видит исполнение пророчества и заранее прощает Своих малодушных учеников.

Ст. 38 – Хотя речь идет о духовном оружии, а не о действительных мечах, ученики демонстрируют Иисусу два меча. Довольно! – ответ Иисуса – это укор непонимающим ученикам («прекратим об этом разговор!»), хотя некоторые комментаторы видят здесь иронию: «О, да! Двух мечей будет достаточно, чтобы сразиться с Сатаной и его прислужниками, а также с волей Бога! Ведь сейчас исполняются пророчества Священного Писания!» С беспощадной откровенностью в Евангелии изображены несостоятельность и воинственное настроение учеников, а также резкость, с которой Иисус обрывает безнадежный разговор[144].

22.39-46 МОЛИТВА НА МАСЛИЧНОЙ ГОРЕ

(Мф 26.36-46; Мк 14.32-42)

³⁹Выйдя из дому, Он направился, как обычно, на Масличную гору. За Ним пошли и ученики. ⁴⁰Придя на место, Он сказал им:

— Молитесь, чтобы устоять в испытании!

⁴¹А сам отошел от них на расстояние брошенного камня и, став на колени, молился:

⁴²— Отец, прошу Тебя, избавь Меня от этой чаши! Но пусть не Моя воля исполнится, а Твоя!

⁴³Явился Ему ангел с небес, укреплявший Его. ⁴⁴В смертном томлении Он все истовее молился. И капал пот с Него, как капают на землю капли крови. ⁴⁵Встав после молитвы, Он подошел к ученикам и застал их спящими от печали.

⁴⁶— Что вы спите? – сказал Он им. – Вставайте и молитесь, чтобы устоять в испытании!

43-44 В некоторых древних рукописях эти стихи отсутствуют.

40 Лк 22.46 42 Мф 6.10; Ин 18.11 46 Лк 22.40; Мф 6.13; Лк 11.4

Ст. 39 – После завершения трапезы Иисус с учениками уходят на Масличную гору (см. коммент. на 19.29). В пасхальную ночь передвижение разрешалось, но нельзя было покидать пределов так называемого большого Иерусалима. Масличная гора входила в него. Как обычно – Лука не упоминает о том, что Иисус был в Гефсимании, по его словам, Иисус пришел туда, где останавливался и раньше, и это место было знакомо всем Его ученикам. Поэтому предателю не составляет труда найти Его.

Ст. 40 – В эти трудные минуты Иисус просит учеников молиться. Молитесь, чтобы устоять в испытании – эти слова Иисуса означают, что ученики должны молиться не о том, чтобы избежать испытания, но чтобы выдержать его. Они должны просить Бога дать им силы пережить этот час, выдержать испытание, ставя при этом на первое место не собственную волю, но волю Бога. Для них настал час молиться той молитвой, которую им дал Иисус (11.4). Его собственная судьба становится проверкой верности и стойкости Его учеников. Устоять в испытании – дословно: «не войти в испытание»; этот арамейский оборот означает «не поддаться силам зла, не покориться его власти».

Ст. 41 – Сам Он отошел от них. На расстояние брошенного камня – это разговорное выражение, описывающее расстояние, на котором люди видят друг друга, но уже не слышат. Лука не говорит о том, что Иисус взял с собой Петра, Иакова и Иоанна, чтобы они бодрствовали с Ним. Став на колени – это поза мольбы (у Марка Иисус бросается на землю или даже бьется о землю – 14.35).

Ст. 42 – Отец – вероятно, Он называл Своего Отца арамейским словом «абба» (см. коммент. на 11.2; ср. Мк 14.36). Он просит Отца избавить Его от этой чаши (дословно: «пронеси эту чашу мимо Меня»). Проявил ли Он слабость? Нет, ведь Он не отказался исполнить волю Отца: «Но пусть не Моя воля исполнится, а Твоя».Он согласился принять позорную смерть, насмешки и улюлюканье, одиночество, видимый провал Своей миссии.

Величие евангелистов проявилось в том, что они не исключили рассказа о молитвенном вопле Иисуса из своего повествования. О страданиях Иисуса перед смертью свидетельствует также автор Письма евреям (5.7). Правда, в 4-м Евангелии ничего не говорится о смертном борении Иисуса, но даже там есть его отголоски (см. 12.27).

Ст. 43 – Только Лука сообщает о том, что ангел, посланный Богом, укреплял Иисуса. Вероятно, это ответ Бога на молитву Иисуса (ср. Ин 12.27-28; Деян 7.56, а также Евр 5.7).

Ст. 44 – Поддержка ангела побудила Иисуса молиться еще истовее. Иисус вступает в страшную борьбу с Сатаной, который пытался поколебать решимость Иисуса исполнить волю Отца, и победить такого противника можно лишь с помощью усердной молитвы. В смертном томлении – дословно: «в агонии»; греческое слово «агони́я» может означать как «страх, тоска, томление», так и «борьба, схватка». Итак, у Луки, вероятно, речь идет о невероятном напряжении духовной борьбы Иисуса.

О мучительности схватки говорит пот, капавший, словно капли крови. Эти слова понимались по-разному. С древних времен утверждалось, что пот действительно был цвета крови. Подобные явления кровотечения через поры кожи упоминались Аристотелем и Феофрастом. Но есть и другое, очень простое объяснение, когда «кровавый пот» понимается как идиоматическое выражение (ср. русск. «плакать кровавыми слезами»). Другие же экзегеты видели здесь богословское утверждение, что Иисус принял крещение кровью. Но более вероятно понимание: пот капал так, как капают капли крови из раны. Ведь евангелист употребляет слово «хосэ́й» – «словно, подобно», тем самым сразу указывая на сходство, а не на тождество.

Ст. 43-44 отсутствуют во многих авторитетных греческих рукописях и древних переводах, в том числе в самой древней рукописи Евангелия – р⁷⁵. Их не цитируют Климент Александрийский, Ориген, Афанасий, Амвросий, Кирилл Александрийский и Иоанн Дамаскин. С другой стороны, они есть в многочисленных рукописях и цитируются очень ранними авторами, такими, как Юстин Мученик и Ириней. Согласно Епифанию, эти стихи были в «неисправленных копиях» Евангелия от Луки. Он также говорит, что «некоторые православные богословы его времени были сильно смущены несовместимостью сильных человеческих чувств, описанных в этих стихах, с божественностью Иисуса»[145]. Но их отсутствие в древнейших рукописях, а также тот факт, что Лука обычно старается не сообщать об эмоциональном состоянии Иисуса, вероятно, являются достаточным основанием считать их позднейшей вставкой, не принадлежащей перу евангелиста.

Ст. 45 – Ученики, которых Иисус просил помочь Ему молитвой, спят. И Матфей, и Марк, в отличие от Луки, который говорит, что ученики спали от печали, не пытаются извинить такое поведение ближайших друзей Иисуса. Иисус не раз призывал их быть на страже и бодрствовать, но вот настал час испытания – и ученики спят, не бодрствуют. Пророчество Иисуса в ст. 34 близко к исполнению.

Ст. 46 – Иисус укоряет учеников: «Что вы спите?» Он снова повторяет просьбу ст. 40: «Молитесь, чтобы устоять в испытании!» Лука не говорит о том, что молитва Иисуса повторялась трижды и что ученики трижды оказывались неспособными выполнить Его просьбу, как другие синоптики. Он также не упоминает полных укора слов Иисуса, когда к ним приблизились стражники со главе с Иудой.

«Что испытал Сын Человеческий, когда лежал на холодной земле в томлении духа? Могли то быть лишь естественный страх перед пытками и смертью? Но ведь его побеждали и более слабые. Почему же поколебался Тот, Кто будет опорой для миллионов? Нам не дано проникнуть в глубину смертного борения, свидетелем которого был старый оливковый сад. Но те, кому Христос открылся в любви и вере, знают самое главное: Он страдал за нас, Он вобрал в себя боль и проклятие веков, мрак человеческого греха, пережил весь ужас и ад богооставленности. Ночь, лишенная надежды, обступала Его... Что проносилось перед Его мысленным взором? Картины будущего? Гонения, войны, насилия? Отступничество Его последователей, их неблагодарность и маловерие, их жестокосердие и фарисейство? Это было искушение более тяжкое, чем то, через которое Он прошел в пустыне. Никогда еще человеческое сознание Христа с такой силой не противилось ожидавшему Его Кресту, как в час Гефсиманской молитвы. Вот почему Он просил любимых учеников не оставлять Его»[146].

22.47-53 АРЕСТ

(Мф 26.47-56; Мк 14.43-50; Ин 18.3-11)

⁴⁷И вот, когда Он это говорил, появилась толпа, и впереди шел тот, кого звали Иудой, один из двенадцати. Он подошел к Иисусу, чтобы поцеловать Его.

⁴⁸— Иуда, – сказал ему Иисус, – ты выдаешь Сына человеческого поцелуем?

⁴⁹Тогда ученики, окружавшие Его, поняв, что сейчас произойдет, сказали:

— Господь, не пустить ли в ход мечи?

⁵⁰И один из них ударил слугу первосвященника и отсек ему правое ухо.

⁵¹— Хватит, прекратите! – сказал им Иисус. И, прикоснувшись к уху, исцелил слугу. ⁵²А старшим священникам, храмовой страже и старейшинам, которые пришли за Ним, сказал: – Разве Я разбойник, что вы пришли за Мной с мечами и кольями? ⁵³Каждый день Я был у вас в Храме, и вы не трогали Меня. Но теперь ваше время, власть тьмы!

49 Лк 22.36 50 Ин 18.10, 26 53 Лк 19.47; 21.37; Ин 8.20; Кол 1.13

Ст. 47 – И вот, когда Он это говорил – Иисус пытался разбудить спящих учеников. До сих пор евангелист ни разу не сказал о том, что Иуды уже не было с учениками (ср. Ин 13.30). Он появляется на Масличной горе, идя впереди толпы, посланной арестовать Иисуса. Евангелист пока что не сообщает, из кого состояла эта толпа, тем самым выделяя Иуду как самую важную в ней фигуру. Лишь позже, в ст. 52 будет сказано, что там присутствовали старшие священники, храмовая стража и старейшины. Но в Евангелии от Иоанна Иуда ведет за собой отряд римских воинов (18.3, 12). Поцеловать – предатель приблизился к Учителю, чтобы приветствовать Его поцелуем, как это было принято в отношениях между учителем и учеником.

Ст. 48 – Лишь из этих слов Иисуса становится понятно, что поцелуем предатель должен был указать на Него тем, кто пришел Его арестовывать. Это говорит о том, что Иисус, вероятно, не был очень широко известен в Иерусалиме, хотя при чтении Евангелий может создаться такое впечатление. Но, кроме того, было темно, и на склонах Масличной горы могли остановиться на ночь и другие паломники, а не только Иисус с учениками.

Вероятно, в этом Евангелии Иуда так и не поцеловал Иисуса, потому что Тот помешал ему это сделать Своим вопросом, полным укора. Слово «поцелуй» стоит в ударной позиции. Иисус и сейчас, вероятно, хочет пробудить раскаяние в душе Иуды, напоминая ему, что поцелуй – это знак мира, дружбы и любви, а не подлости и коварства. Ср. 2 Цар 20.9-10. В словах Иисуса нет сарказма, а есть истинная боль за друга. Ср. Сир 37.2: «Не есть ли это скорбь до смерти, когда приятель и друг обращается во врага?»

Ст. 49 – У Луки ученики стоят рядом, даже вокруг Его, они собираются принять активное участие в том, что сейчас произойдет. Ср. Мк 14.50, где сказано, что ученики вскоре обратятся в бегство. Не поняв слов Иисуса в ст. 38, они решили, что настало время применить оружие. Ведь у них было два меча.

Ст. 50 – Евангелист не называет имени ученика, попытавшегося оказать сопротивление (в Ин 18.10-11 это Петр). Ранен слуга первосвященника, что подтверждает предположение, что Иисуса арестовала храмовая стража и слуги первосвященника. Лука сообщает подробность: отсечено правое ухо (так же и у Иоанна), причем Иисус тут же его исцеляет.

Ст. 51 – Иисус резко останавливает Своего ученика: «Хватит, прекратите!» Это согласуется с учением Иисуса об отказе от мести (см. Лк 6.27-29). Он выдержал испытание Сатаны, предлагавшего Ему человеческие способы борьбы со злом (4.2-13). Только меч, исходящий из уст Того, кто зовется Словом, может победить врага (Откр 1.16; 2.12; 19.15, 21).

Ст. 52 – После этого Иисус обратился к тем, кто пришел за Ним, протестуя против такого способа Его задержания. Зачем им приходить ночью, с мечами и кольями, когда Он каждый день был в Храме и там никто Ему не препятствовал и не арестовывал? Храмовая стража и кто-то из членов Синедриона (старшие священники и старейшины), присутствовавших при аресте, слышали Его учение и должны были понять, что в нем нет ничего преступного. Он не разбойник, то есть не мятежник, не повстанец.

Ст. 53 – Слова «каждый день» (дословно: «день за днем») наводят на мысль, что Иисус пробыл в Иерусалиме гораздо больший срок, чем несколько дней (см. коммент. на 19.47). И все же Он, покорный воле Отца, не оказывает никакого сопротивления аресту.

Ваше время – дословно: «ваш час», то есть то время, когда Бог попустил злу порочных людей по видимости восторжествовать над добром. Это одна из примет эсхатологического времени. В Мк 14.49: «Но пусть исполнятся Писания!» Ср. Ин 19.11; Деян 26.18. Власть тьмы – Иисус противопоставляет день, когда Он учил, и ночь, когда под покровом тьмы Его приходят арестовывать. Тьма, власть и Сатана (см. 22.3) здесь соединились воедино. См. также Ин 13.30. Здесь физическая темнота ночи, под покровом которой происходит арест, становится символом нравственной черноты иерусалимских властей. Представители религиозной и духовной элиты народа Божьего оказались на стороне тьмы, а не света.

22.54-62 ОТРЕЧЕНИЕ ПЕТРА

(Мф 26.57-58, 69-75; Мк 14.53-54, 66-72; Ин 18.12-18, 25-27)

⁵⁴Они взяли Иисуса под стражу и повели. Они привели Его в дом первосвященника. Петр шел поодаль. ⁵⁵Посреди двора развели костер, люди уселись вокруг него. Сел и Петр вместе с ними. ⁵⁶Одна из служанок, увидев, что он сидит у огня, вгляделась в него и сказала:

— И этот был с Ним!

⁵⁷Но Петр отрицал:

— Я не знаю Его, женщина.

⁵⁸Вскоре другой человек, увидев его, сказал:

— И ты из этих.

— Да нет же, приятель, – возразил Петр.

⁵⁹Прошло около часа, и еще один сказал уверенно:

— И правда, этот тоже был с Ним, он ведь галилеянин.

⁶⁰— Послушай, я не знаю, о чем ты говоришь, – возразил Петр. И когда он это говорил, запел петух. ⁶¹Господь, обернувшись, посмотрел на Петра, и Петр вспомнил слова Господа, которые Тот сказал ему: «Еще не пропоет сегодня петух, как ты трижды от Меня отречешься». ⁶²И, выйдя со двора, Петр горько заплакал.

62 В некоторых рукописях этот стих отсутствует.

54 Лк 22.33 61 Лк 22.34

Ст. 54 – После ареста Иисус был доставлен в дом первосвященника. Это, вероятно, Анна, который, хотя формально уже не был первосвященником, сохранил свое влияние и при новом первосвященнике, своем зяте Кайафе (см. Ин 11.49-51; 18.13-14, 24). См. также 3.2 и комментарий. Лука не говорит ничего о том, что там происходило, потому что на первый план выходит Петр и его поведение. Петр идет поодаль один, без других учеников. Возможно, это значит, что они, как у других евангелистов, бежали, но Лука об этом не упоминает.

В отличие от Матфея и Марка, Лука меняет местами рассказы об издевательствах стражников над Иисусом и об отречении Петра, тем самым помещая отступничество первоверховного апостола вслед за предательством Иуды.

Ст. 55 – Ранней весной ночи в Палестине еще очень холодные, вот почему во дворе был разожжен огонь – костер или жаровня (ср. Ин 18.18). Петр вошел вместе со стражей во двор и оставался там, греясь у огня.

Ст. 56 – Его лицо было освещено огнем, и он привлек к себе внимание стоявших во дворе. Сначала его заметила служанка первосвященника: «И этот был с Ним». Слово «этот» звучит презрительно. Она обращает внимание остальных на Петра.

Ст. 57-60 – Петр отрицает то, что он знает Иисуса. Марк и Матфей говорят, что и во второй раз Петра уличает женщина, но у Луки – это мужчина, который заговорил с Петром, а через час еще один человек снова подтвердил их подозрения, обратив внимание, вероятно, на особый галилейский выговор Петра. Мы не знаем, кто были эти люди – слуги первосвященника или стражники, приведшие Иисуса. Каждый раз Петр отрицает свою причастность к Иисусу, хотя у Луки он делает это не в столь резкой форме (ср. Мк 14.71: «клялся и божился»).

В то время как он уверял собравшихся в том, что он не принадлежит к ученикам Иисуса, запел петух. Возможно, это было в три часа ночи, при смене третьей стражи, когда трубили сигнал, называемый «галлици́ний», то есть «пение петуха». Пророчество Иисуса об отступничестве Своего апостола исполнилось (ст. 34). В 3-м Евангелии петух поет один раз, а не дважды.

Ст. 61 – Лишь у Луки сказано, что в это время Иисус посмотрел на Петра. Из этого можно сделать вывод, что все это время Иисуса тоже держали во дворе или же что в этот момент Его переводили из дома первосвященника в Синедрион. Поведение Петра противопоставлено поведению Иисуса. Петр постыдился признать Его, даже не под пытками и не для того, чтобы избежать смерти. Он пугается женщины, свидетельство которой в те времена вообще не имело никакой силы. На Масличной горе Иисус несколько раз просил Петра и его друзей молиться и бодрствовать, а теперь Петр трижды отрекся от Него, хотя и обещал остаться верным, даже если придется с Ним умереть (ст. 33). Иисус же только взглянул на него с укором (так иногда понимается греческий глагол «эмбле́по», означающий «пристально посмотреть, вглядеться»).

Ст. 62 – Хотя в некоторых поздних рукописях этот стих отсутствует, о горьком раскаянии Петра свидетельствуют все остальные евангелисты.

22.63-65 ИЗДЕВАТЕЛЬСТВА НАД ИИСУСОМ

(Мф 26.67-68; Мк 14.65)

⁶³Люди из стражи издевались над Ним и избивали Его. ⁶⁴Завязав Ему глаза, они спрашивали:

— Пророк, скажи-ка, кто Тебя ударил?

⁶⁵И много других оскорбительных слов говорили Ему.

Ст. 63-64 – Согласно Матфею и Марку, некоторые из тех, кто издевался над Иисусом, могли быть членами Синедриона, но в Евангелии Луки Его избивают люди из стражи (ср. Ин 18.22). Но даже эти издевательства явились исполнением пророчеств Священного Писания (Ис 50.6; 53.3-5; Мих 5.1). Лука рассказывает о том, как мучители Иисуса били Его, завязав Ему глаза (у Марка – «закрыв Ему лицо»). Вероятно, они считали Иисуса лжепророком и теперь они играют в жестокую игру, требуя от Него доказать Его пророческие способности и угадать имя ударившего: «Пророк, скажи-ка, кто Тебя ударил?»

Ст. 65 – Они не ограничились физическими издевательствами, но наносили Ему и словесные оскорбления, которых Лука не приводит.

22.66-71 ИИСУС ПЕРЕД СИНЕДРИОНОМ

(Мф 26.59-66; Мк 14.55-64; Ин 18.19-24)

⁶⁶Когда наступил день, собрались старейшины народа, старшие священники и учителя Закона. Иисуса вывели и поставили перед Советом.

⁶⁷— Ответь нам, Ты – Помазанник? – спросили они.

— Если Я вам отвечу, вы не поверите, ⁶⁸а если сам задам вопрос, не ответите, – сказал Иисус. ⁶⁹– Но отныне Сын человеческий будет сидеть по правую руку Всемогущего Бога.

⁷⁰— Так значит, Ты – Сын Бога? – сказали все.

— Это вы говорите, что Я, – ответил Иисус.

⁷¹— Зачем нам еще свидетельства? – сказали они тогда. – Мы сами всё слышали, из Его собственных уст!

68 не ответите – в некоторых рукописях: «не ответите Мне и не отпустите».

67 Ин 10.24 69 Дан 7.13; Пс 110 (109).1; Деян 7.56 70 Мф 4.3, 6; Лк 4.3, 9

Ст. 66 – Когда наступил день – судебное заседание началось утром, ведь согласно требованиям того времени суды могли проводиться только днем. У Луки ничего не сказано о ночном заседании, как у Матфея и Марка. Кроме того, судебные заседания не проводились по субботам, в день праздника и в канун его. На утреннем заседании присутствовало собрание старейшин народа, старшие священники и учителя Закона. Собрание старейшин народа – вероятно, так Лука назвал старейшин – членов Синедриона. Синедрион – это высший религиозно-политический орган, в функции которого входило и судопроизводство. Он назывался греческим словом «Синедрион» («совет»), которое в еврейском произносилось как Санхедри́н. В него входил семьдесят один человек: первосвященник, старшие священники, старейшины и учителя Закона. Для того, чтобы вынести человеку приговор, особенно смертный, необходимо было получить свидетельские показания по крайней мере двух человек, причем их показания должны были совпадать, а также провести два заседания, между которыми должно было пройти не меньше суток. Сведения о том, как проводились судебные процессы, мы получаем из еврейского судебника «Мишна́». Он появился примерно через столетие после описываемых событий, но, вероятно, в нем отражены и более ранние традиции. Если сравнить требования Мишны с тем, как проводилось заседание Синедриона по поводу Иисуса, то можно насчитать 27 нарушений судопроизводства.

Был ли Синедрион в полном составе, неизвестно. Так, например, Матфей говорит, что утром для вынесения приговора собрались все старшие священники и старейшины, то есть ни разу не упоминается участие в заседании учителей Закона (27.1).

Лука ничего не говорит ни о присутствии лжесвидетелей, ни о об обвинениях, которые выдвигались против Иисуса. Если у Матфея и Марка вопрос о мессианстве задает Иисусу первосвященник, то здесь Его спрашивают члены Синедриона. Хотя из Евангелия видно, что Иисус никогда не делал прямых заявлений о Своем мессианстве, поводом для такого вопроса, кроме сведений, возможно сообщенных Иудой, вероятно, послужил вход Иисуса в Иерусалим и последовавшее за ним очищение Храма.

Ст. 67-68 – И снова Лука отличается от других синоптиков, у которых Иисус молчит. Здесь же Он отказывается предоставлять какие-либо доказательства Своего мессианства, потому что Он видит, что это не суд, а судебный фарс, поэтому бессмысленно ждать от него справедливости (см. ст. 71). Решение о Нем было вынесено уже давно, а сейчас Синедрион лишь пытается придать ему видимость законности. Если Иисус ответит утвердительно, члены Синедриона, настроенные враждебно, откажутся признать это. Лишь вера может дать такие доказательства. И, кроме того, здесь тоже таилась ловушка: если Иисус ответит «да», Его могут передать римским властям как мятежника, что и было в конце концов сделано. Ср. также 20.8.

Если Я вам отвечу, вы не поверите – первая часть ответа абсолютно понятна, а вот понять вторую – а если сам задам вопрос, не ответите – не так легко. О чем спросит Иисус? Толковая Библия дает простое объяснение: «Если Он спросит их, за что они Его задержали или почему не признают Его Мессиею, то они, без сомнения, не захотят дать Ему отчет о причинах своего враждебного к Нему отношения»[147]. Но, вероятно, в данном контексте это значит, что именно Иисусу принадлежит право задавать вопросы, а они должны отвечать.

Ст. 69 – Это подтверждается словами о прославленном Сыне человеческом. Иисус приводит цитату из пророка Даниила (7.13) и Пс 110 (109).1 о явлении Сына человеческого. Он открыто назвал себя не только Сыном Давида, который имеет право воссесть на иерусалимский престол, но и Сыном человеческим, сидящим по правую руку Всемогущего Бога, то есть разделившим с Ним Божественную власть. Престол Иисуса не в Иерусалиме, но на небесах. Согласно евангелисту, «Иисус здесь в первый и последний раз открыто объявил о Своем истинном, небесном статусе и о прославленной судьбе, которая ждет Его в будущем»[148]. Отныне – с момента Его смерти и вознесения, когда Он совершит «исход» (см. 9.31). Сын человеческий, который был унижен на земле, теперь наделен Богом властью судить. Те, что Его допрашивают, вскоре предстанут перед Ним как перед Судьей Божьим, и им придется дать Ему ответ (ср. 12.8-9). Сидеть по правую руку означает разделить власть, стать соправителем. По правую руку Всемогущего Бога – дословно: «по правую руку Силы Бога». Сила – это перифрастическое описание Бога, но здесь, вероятно, это значит и то, что прославленный Сын человеческий будет облечен силой Божьей.

Ст. 70 – Члены Синедриона задают второй вопрос, они сделали правильный вывод из цитаты Даниила: Тот, кто возвеличен до Бога, может быть назван Сыном Бога. См. экскурс Сын Бога. Евангелист, вероятно, воспринимает этот титул как указание на возвышение, прославление и причастность Мессии к Богу. «Для Луки и его читателей Сын Бога – это высший титул Иисуса, способный выразить его универсальное значение, в то время как титул «Христос» естественным образом начинается восприниматься как титул подчиненный»[149]. Но в данном контексте, скорее всего, Помазанник и Сын Бога понимаются как синонимы.

Долгое время среди ученых господствовало мнение, что в иудаизме титул «Сын Бога» не употреблялся в качестве мессианского и, следовательно, Синедрион не мог бы так сформулировать свой вопрос, а значит, перед нами слова, принадлежащие ранней Церкви. Сейчас, после обнаружения Кумранских документов, такое утверждение перестало быть аксиомой, и есть достаточно оснований доверять евангелистам.

Иисус дает ответ, но не прямой, а употребив загадочные слова «Это вы говорите, что Я», что, вероятно, тоже является утверждением, но с оговорками, когда отвечающий выражает свое согласие, но вкладывает в слова иной смысл, чем спрашивающий.

Ст. 71 – Зачем нам еще свидетельства? – в Евангелиях Матфея и Марка говорилось, что против Иисуса выступало много свидетелей, но, так как их показания не совпадали, их нельзя было признать истинными. Сейчас Синедрион подтвердил, что ему не нужно никаких свидетельств, потому что он якобы получил их из уст самого Иисуса. Строго говоря, в объявлении себя Мессией или Сыном Бога не было ничего подсудного. Истории известен целый ряд мессий, из которых самым знаменитым был Бар-Кохба, в 135 г. поднявший второе восстание против римлян. Он был признан мессией самым влиятельным учителем того времени рабби Акивой. Никто из мессианских претендентов никогда не был обвинен в кощунстве. Возможно, ярость Синедриона вызвало утверждение Иисуса, что Он будет сидеть по правую руку Бога и скрытая в этом угроза Своим нынешним судьям, которым придется предстать перед Его престолом.

Лука ничего не говорит о том, что Иисус был обвинен в кощунстве и о том, что члены Синедриона признали Его заслуживающим смерти, но такой приговор, вероятно, подразумевается. Возникает ощущение, что негодовали все члены Синедриона, но это противоречит 23.51, где сказано, что Иосиф, член Синедриона, «не одобрял того, что Совет задумал и совершил». Не все комментаторы согласны с тем, что приговор был вынесен. Ведь, судя по описанию заседания Синедриона у Луки, суда не было, а было лишь что-то напоминающее предварительное слушание.

Кто был главным виновником ареста и приговора для Иисуса? По поводу этого идут споры. Ученые выдвигают четыре точки зрения. Первая – это традиционное христианское воззрение: виновниками ареста, суда и приговора называются еврейские власти, иногда современники Иисуса, а иногда все последующие поколения. Они замыслили против Иисуса заговор, потому что не верили в Его мессианство. Синедрион судил Его по обвинению в кощунстве и вынес приговор. То ли потому, что только римляне могли казнить осужденных, то ли потому, что власти хотели переложить на римлян вину за казнь Иисуса, Синедрион передал Его Пилату по политическому обвинению и при помощи шантажа сумел добиться от него смертного приговора и казни. Эту точку зрения во многом разделяли экзегеты XIX и начала XX в.

Вторая точка зрения есть некоторое видоизменение первой. Ее сторонники сомневаются в том, что заседание Синедриона носило характер суда и что на нем был вынесен формальный приговор. Хотя власти были действительно сильно замешаны в этом деле, но суд был произведен римлянами, именно они вынесли приговор и казнили Иисуса. Таков взгляд большинства современных ученых.

По мнению третьей стороны, инициаторами ареста Иисуса были римляне, видевшие в Нем опасного возмутителя умов. Они расправились с Иисусом при помощи еврейских властей. Многие современные еврейские ученые считают, что с римлянами сотрудничала лишь очень небольшая часть Синедриона, состоящая из саддукеев.

Четвертая точка зрения поддерживается немногими, согласно ей, в смерти Иисуса были повинны только римляне. Ее сторонникам приходится отвергать не только данные Нового Завета, но и не принимать во внимание сведения, приводящиеся в Талмуде, у Иосифа Флавия и в ранней еврейской апологетической литературе, направленной против христианства.

23.1-5 ИИСУС ПЕРЕД ПИЛАТОМ

(Мф 27.1-2, 11-14; Мк 15.1-5; Ин 18.28-38)

¹Тогда все их собрание встало и повело Иисуса к Пилату. ²Они начали обвинять Его:

— Мы установили, что этот человек сбивает с пути наш народ, запрещает платить подати цезарю и даже объявляет себя Помазанником, то есть царем.

³— Так Ты – «еврейский царь»? – спросил Его Пилат.

— Это ты так говоришь, – ответил ему Иисус.

⁴— Я не нахожу никакой вины в этом человеке, – сказал Пилат старшим священникам и толпе.

⁵— Он мутит Своим учением народ по всей Иудее, начал в Галилее, а теперь пришел сюда, – упорствовали они.

2 Лк 20.25

Ст. 1 – Синедрион решил отвести Иисуса к Пилату. До сих пор ученые задаются вопросом, почему Иисус был передан в руки римлян. Согласно Ин 18.31, у евреев было отнято право приводить смертный приговор в исполнение. В Талмуде сказано, что они лишились такого права за сорок лет до разрушения Храма, хотя более вероятно, что еще раньше, со времени установления римской власти в 6 г. С другой стороны, в Мишне есть целый раздел, касающийся самых разных видов смертной казни: сжигания, побиения камнями, удушения, обезглавливания. В Новом Завете рассказывается о смерти Стефана (Деян 7.58-60); в Деян 25.9-11 римский наместник предложил апостолу Павлу предстать перед судом Синедриона, но тот предпочел римский суд. Иосиф Флавий сообщает о побиении камнями Иакова, брата Господня. В Талмуде есть еще несколько примеров, когда смертный приговор не только был вынесен, но и приведен в исполнение. Возможно, еврейские власти предпочли передать Иисуса римлянам потому, что у них не было достаточно оснований для объявления Иисуса богохульником или лжепророком, или потому, что по какой-то причине им было выгоднее уничтожить Его чужими руками. Они знали, что римляне распинали мятежников, а согласно Втор 21.22-23, казненные на кресте были прокляты Богом. В таком случае это был самый лучший способ уничтожить Иисуса не только физически, но и погубить Его дело.

Понтий Пилат был римским наместником Иудеи с 26 по 36 гг. Раньше его традиционно называли прокуратором, пока в 1961 г. в Кесарии Приморской не была найдена каменная стела с его именем и титулом префекта. Префект обладал большими полномочиями, чем прокуратор. Он был шестым префектом, назначенным на эту высокую должность фаворитом императора Тиберия Сеяном. Обычно наместники жили в своей резиденции в Кесарии Приморской, но на время пасхальных праздников они переезжали в Иерусалим, где в связи с большим скоплением паломников существовала опасность восстаний. В Иерусалиме они останавливались в крепости Антония или во дворце Ирода Великого.

Ст. 2 – В отличие от других евангелистов, не приводивших тех доводов, которыми аргументировали члены Синедриона, Лука их перечисляет. Совершенно очевидно, что это политические обвинения. Сбивает с пути наш народ – дословно: «извращает; вводит в заблуждение»; в данном контексте это значит, что Иисуса обвиняют в том, что Он Своим учением уводит народ от повиновения римлянам. Запрещает платить подати цезарю – это обвинение, как и первое, является ложным (см. 20.20-26). Цезарь – то есть римский император. После присоединения в 6 г. Иудеи к Риму на ее жителей была наложена подушная подать, а также другие виды податей (на содержание полиции, бань и т. д.). Объявляет себе Помазанником, то есть царем – еврейские власти сыграли на том, что Пилат не очень разбирался в религиозных терминах, для него тот факт, что кто-то объявляет себя царем, значит, что этот человек выступил против Рима и желает отделения страны от Римской империи. Иисус был представлен человеком, претендующим на независимую от Рима царскую власть, то есть мятежником. Римляне безжалостно расправлялись с теми, кто хотел отложиться от империи. Сейчас многие ученые полагают, что Пилат действовал в согласии с Синедрионом.

Ст. 3 – Форма вопроса «Так Ты “еврейский царь”?» говорит о презрении, которое испытывает Пилат к стоявшему перед ним человеку, в котором не было ничего царственного. Только язычник мог назвать Мессию «еврейским царем», евреи называли его «царем Израиля».

Иисус ответил: «Это ты так говоришь», что означает согласие, но с оговорками: Иисус действительно Царь, но Он вкладывает в это понятие совсем иной смысл, чем Пилат. Если бы Иисус ответил «да», участь Его была бы предрешена. Вряд ли поведение Пилата можно объяснить тем, что он понял слова Иисуса как отрицание, ведь, как правило, любой обвиняемый не признает свою вину, так что Пилат должен был бы не полагаться на отрицательный ответ, а в ходе дальнейшего допроса удостовериться в Его невиновности.

Ст. 4 – Вероятно, Пилат что-то понял из этих слов, иначе Он не стал бы продолжать допрос, а просто вынес бы Ему смертный приговор как мятежнику против Рима. Вместо этого он объявил, что не находит в Нем никакой вины. Лука не объясняет причин, заставивших Пилата усомниться в истинности предъявленных Иисусу обвинений. Вероятно, допрос Пилата длился гораздо дольше, чем об этом рассказано в Евангелии, и правитель понял, что этот Царь не представляет угрозы для Рима. В 4-м Евангелии Иисус объясняет Пилату, что Его Царство является чисто духовным и не имеет никакого отношения к земной власти (18.37).

Ст. 5 – Синедрион пугает Пилата размахом «мятежной» деятельности Иисуса: Он якобы подстрекает к мятежу всю Иудею, а до этого занимался тем же в Галилее. Но Весть Иисуса и Его служение не имело никакого отношения к политике. Иудея – в данном случае, вероятно, так названа вся Палестина (ср. 4.44).

23.6-12 ИИСУС ПЕРЕД ИРОДОМ

⁶— Этот человек галилеянин? – спросил, услышав это, Пилат. ⁷И, узнав, что Он из области, которая подчиняется Ироду, отослал Его к Ироду, который в эти дни сам был в Иерусалиме.

⁸Ирод, увидев Иисуса, очень обрадовался: ему с давних пор хотелось Его повидать, потому что он был о Нем наслышан и, кроме того, надеялся увидеть, как Иисус совершит какое-нибудь чудо. ⁹Он задал Ему множество вопросов, но Иисус ничего ему не ответил. ¹⁰Тем временем старшие священники и учителя Закона продолжали стоять и яростно Его обвиняли. ¹¹Унизив Иисуса и наглумившись над Ним со своими солдатами, Ирод надел на Него роскошную одежду и отослал обратно к Пилату. ¹²И с этого дня Ирод и Пилат стали друзьям, а раньше они враждовали.

11 Ирод – в ряде рукописей: «даже Ирод».

7 Лк 3.1 8 Лк 9.9

Никто из других евангелистов не сообщает ничего о встрече Ирода Антипы и Иисуса в Иерусалиме.

Ст. 6-7 – Пасха была паломническим праздником, который все мужчины-евреи должны были провести в Иерусалиме, поэтому Ирод Антипа тоже прибыл в Иерусалим.

Почему же Пилат отослал Иисуса к Ироду? Вероятно, он, узнав, что Иисус – галилеянин, решает, что лучший способ избавиться от дела, которым ему совершенно не хотелось заниматься, это отослать Иисуса к формально независимому правителю Галилеи Ироду Антипе. Хотя Иисус родился в Иудее, но Он вырос в Галилее, где провел почти всю жизнь. Неизвестно, имел ли Ирод Антипа право экстрадиции преступника, но в данном случае, согласно обвинениям Синедриона, Иисуса можно было судить и в Галилее, и в Иудее, потому что Он действовал на территории всей Палестины. Кроме того, это явилось бы дружеским жестом Пилата по отношению к Ироду, ведь, как следует из ст. 12, раньше между ними были натянутые отношения.

Ст. 8 – В Евангелии уже говорилось о том, что Ирод давно хотел увидеть Иисуса (9.9). Это, вероятно, было не более чем поверхностное любопытство и желание увидеть галилейского чудотворца и совершенное Им какое-нибудь чудо (буквально: «знак, знамение»). Таким образом, Ирод относится к людям «этого поколения». См. 11.16, 29.

Ст. 9 – Иисус ничего не ответил, понимая, что за вопросами Ирода не стоит ничего серьезного. Возможно, Лука видит в Его молчании исполнение пророчества Ис 53.7. Кроме того, подсудимый не был обязан доказывать свою невиновность, его вину должны были доказать свидетели обвинения. То, что Иисус молчит, лишь подтверждает Его невиновность. Ср. также Пс 38.12-14 (37.13-15).

Ст. 10 – Неизвестно, в чем именно обвиняли Иисуса члены Синедриона перед Иродом.

В отличие от Мк 15.3 и Мф 27.12, Лука упоминает о том, что среди обвинителей присутствуют и учителя Закона.

Ст. 11 – Вероятно, доводы старших священников и учителей Закона показались Ироду тоже малоубедительными. Тем не менее он не предпринял никаких мер Для того, чтобы освободить Иисуса. Его молчание вызывает у Ирода чувство презрения. Ирод ведет себя очень странно: с одной стороны, позволяет своей страже издеваться над Иисусом и даже сам принимает в этом участие, а затем одевает Его в роскошную одежду. Но, возможно, в этом и состоит издевательство. Ведь все это напоминает сцену издевательств солдат Пилата над Иисусом у других евангелистов (Мф 27.27-31; Мк 15.16-20; Ин 19.1-3), которая у Луки отсутствует. Некоторые ученые предполагают, что этим евангелист стремился подчеркнуть вину соотечественников Иисуса, переложив с римлян на них всю ответственность не только за Его казнь, но и за издевательства и тем самым обелив их.

Греческое слово «лампро́с» значит «блестящий, сияющий; богатый, роскошный». Такую одежду носили цари и богачи. У Марка и Матфея римские солдаты, издеваясь над Иисусом, надевают на него красный солдатский плащ, напоминавший собой царское пурпурное одеяние. Но это слово может в некоторых случаях быть понято как «белый». Поэтому некоторые комментаторы полагают, что Ирод велел надеть на Иисуса белую одежду, тем самым дав понять Пилату, что он не считает Иисуса виновным. Но, скорее всего, его решение отослать Иисуса обратно к Пилату говорит о том, что он не пришел ни к какому решению.

Ст. 12 – Мы не знаем, что было причиной прежней вражды между Пилатом и Иродом. Некоторые экзегеты предполагают, что виной этому было событие, о котором упоминает Лука в 13.1. Сколько горькой иронии в том, что два человека, одинаково уверенные в невиновности Иисуса и ничего не сделавшие для того, чтобы Его освободить, наконец примирились между собой, но не для добра, а для зла. Лука убежден в том, что оба они повинны в смерти Иисуса. См. Деян 4.27: «Против Святого Служителя Твоего Иисуса, которого Ты помазал, заключили в этом городе союз Ирод и Понтий Пилат».

23.13-25 СУД ПИЛАТА

(Мф 27.15-26; Мк 15.6-15; Ин 18.39-19.16)

¹³Пилат, созвав старших священников, членов Совета и народ, ¹⁴сказал им:

— Вы привели ко мне этого человека как подстрекателя народа, и вот я, в вашем присутствии допросив Его, нашел, что этот человек не повинен ни в одном из преступлений, в которых вы Его обвиняете. ¹⁵Не нашел вины и Ирод, потому и отослал Его к нам. Так вот, этот человек не совершил ничего, что заслуживало бы смертной казни. ¹⁶Я велю Его наказать, а затем освобожу.

¹⁸И тут все как один закричали:

— Убрать Его! Отпусти нам Бар-Аббу!

¹⁹А это был человек, брошенный в тюрьму за мятеж в городе и убийство.

²⁰Снова заговорил с ними Пилат, желавший освободить Иисуса. ²¹Но они кричали:

— На крест Его! На крест!

²²И в третий раз сказал им Пилат:

— Но что дурного Он сделал? Я не вижу в Нем никакой вины, заслуживающей смерти. Я велю Его бичевать и отпущу.

²³Но они изо всех сил кричали, требуя распять Иисуса, и их крики одолели Пилата. ²⁴Он вынес приговор, которого они требовали: ²⁵освободил брошенного в тюрьму за мятеж и убийство – того, за кого просили, а Иисуса отдал в их полное распоряжение.

15 отослал Его к нам – в рукописях много разночтений: «отослал Его к вам»; «отослал вас к нему»; «отослал Его к нему». В некоторых рукописях есть ст. 17: «А он и должен был освободить им одного человека по случаю праздника». Кроме того, в рукописях есть ряд разночтений. 23 их крики – в ряде рукописей: «крики их и старших священников».

Ст. 13 – После того как Иисус снова оказался у Пилата, тот заново собрал членов Синедриона, но на этот раз говорится и о том, что был позван народ. Вероятно, Пилат надеялся на то, что, в отличие от правителей, простые люди окажутся на стороне Иисуса.

Ст. 14-15 – Пилат в официальной форме объявляет им, что Он не видит состава преступления в действиях Иисуса и что это было подтверждено Иродом Антипой.

Ст. 16 – Пилат отказался выносить смертный приговор, но одновременно он не хотел окончательно портить отношения с лидерами народа, полностью отвергнув их обвинения. Поэтому он готов признать за ними некоторую правоту и подвергнуть Иисуса наказанию, чтобы впредь Он вел себя осторожнее. Греческое слово значит «наставить, воспитать, обучить», но оно имеет и другой смысл: «проучить, наказать плетьми, избить с целью исправления». Таким образом Пилат надеялся сохранить Иисусу жизнь и в то же время хотя бы отчасти удовлетворить Его обвинителей. Такое наказание не было столь жестоким, как бичевание непосредственно перед распятием, являвшееся частью казни.

Ст. 18-19 – Но, кроме Иисуса, был еще один заключенный, вероятно, из числа повстанцев, ведших партизанскую войну с римлянами, а такие люди были очень популярны в народе. В те времена было множество восстаний и мятежей, и римляне безжалостно карали людей, поднявших против них оружие. Только Лука сообщает о том, что в Иерусалиме был в это время мятеж. С такими людьми римляне безжалостно расправлялись. Повстанца звали Бар-Абба́ (арам. «сын отца»), это, вероятно, не имя, а прозвище. Евангелист Матфей сообщает, что его тоже звали Иешу́а (Иисусом), некоторые рукописи Евангелия от Марка также дают такое чтение. Если это так, то есть особый трагизм в том, что перед человеческим судом предстали два Иисуса: один – «сын отца», другой же – Сын Небесного Отца, но люди выбрали себе не Спасителя, а убийцу (ср. Деян 3.13-14). Участь Иисуса решается не в результате объективного судебного разбирательства, побеждают те, у кого громче голос. Убрать Его! – дословно: «Подними этого!»; переносное значение этого глагола – «убрать [из жизни]»; возможен перевод: «долой! Смерть ему!» Все присутствующие стали требовать от Пилата смерти Иисуса и освобождения Бар-Аббы. Вероятно, собравшаяся толпа состояла из его сторонников, видевших в нем национального героя. Конечно, они предпочли просить за своего, чем за Иисуса, который в их глазах выглядел коллаборационистом, потому что Он не призывал к вооруженному восстанию против римлян, а напротив, говорил о любви к врагам (6.27).

Ст. 20-23 – Еще дважды Пилат прямо заявляет, что он, римский наместник и судья, не найдя в Иисусе никакой вины, хочет Его освободить. Но что дурного Он сделал? – этот риторический вопрос подчеркивает, что Пилат не считал серьезными обвинения Синедриона.

Ст. 24-25 – Но крики разбушевавшейся толпы, требовавшей отправить Иисуса на крест, сломили волю Пилата, и он уступил и вынес незаконный приговор. Отдал в их полное распоряжение – то есть вынужден был уступить их желанию. Правда, некоторые толкователи склонны считать, что Пилат отдал Иисуса в руки Его врагов (но см. 20.20; 23.32; Деян 13.28). Но то, что Лука не говорит прямо о казни Иисуса римлянами, подтверждает тенденцию, наметившуюся в Новом Завете, переложить всю вину за смерть Иисуса на евреев, тем самым сняв ее с римлян, вынесших Иисусу смертный приговор и исполнивших его (см. также Деян 2.23, 36; 4.10). Лука не упоминает и о том, что Иисус после вынесения приговора подвергся осмеянию римских солдат (см. Мф 27.27-31; Мк 15.16-20).

В рассказе о суде много трудных и неясных моментов. Мятежник Бар-Абба был уже осужден, а приговор Иисусу еще не был вынесен. Что мешало Пилату, человеку высокого положения, обладавшему огромной властью, просто освободить Иисуса, если он был убежден в невиновности Иисуса? Психологический портрет Пилата, как его изображают современники, тоже мало соответствует поведению, описанному в Евангелиях. Многие сомневаются в том, что жестокий, упрямый и заносчивый префект стал бы вступать в перепалку с толпой относительно того, кого из заключенных он должен освободить. С другой стороны, нам известно, что у Пилата с Кайафой было полное взаимопонимание, недаром срок его первосвященства практически совпал со сроком правления Пилата, и как только Пилат был отозван в Рим, Кайафа тоже был смещен со своего поста. Что Пилату было до жизни одного безвестного заключенного? У Матфея Пилата пытается отговорить его жена (27.19), у Иоанна им овладевает мистический страх (19.8). Но Лука ни о чем подобном не говорит. Возможно, там было много подводных камней, о которых евангелист или не знает, или не считает нужным сообщать. Иоанн, например, говорит о давлении еврейских властей на правителя (19.12). Угрозы в адрес Пилата могли быть небезосновательными: Пилат был приближенным всемогущего временщика Сеяна, который в 31 г. был свергнут и казнен, а с ним и многие его сторонники. В такой ситуации Пилат должен был бояться доносов на него императору Тиберию, известному своей подозрительностью и жестокостью. Трудность, правда, заключается в том, что нам неизвестен год смерти Иисуса: одни полагают, что это было в 30 г., другие же – что в 33 г.

23.26-32 ДОРОГА К КРЕСТУ

(Мф 27.32; Мк 15.21)

²⁶Когда Иисуса вели на казнь, нести за Ним крест заставили некоего Симона из Кирены – он в это время возвращался из деревни. ²⁷За Иисусом шла большая толпа народа, и среди них женщины, которые били себя в грудь, оплакивая Его. ²⁸Иисус, повернувшись к ним, сказал:

— Не плачьте обо Мне,

женщины Иерусалима!

О себе плачьте и о детях своих!

²⁹Вот наступают дни, когда будут говорить:

«Счастливы бесплодные, нерожавшие

и не кормившие грудью!»

³⁰Тогда будут говорить горам:

«Обрушьтесь на нас!» –

и холмам: «Скройте нас!»

³¹Если с деревом, полным соков,

так поступают, что же будет с сухим?

³²Вместе с Ним на казнь вели еще двух преступников.

29 Лк 21.23 30 Ос 10.8; Откр 6.16

Ст. 26 – Иисуса вели на казнь. Здесь не сказано, кто именно вел Его. Обычно на основании параллельных мест Матфея и Марка предполагается, что это были римские солдаты. Но есть и другое мнение: ими были те, кому Пилат отдал Иисуса, уступив их желанию (см. ст. 25), то есть старшие священники, старейшины и народ. Правда, евангелист позже все-таки упоминает римских солдат (ст. 36, 47), из чего мы должны сделать вывод, что Иисуса казнили римляне.

Обычно осужденные на распятие должны были нести на плечах перекладину от своего креста, столб же был вкопан в землю на месте казни.

Лука не упоминает о предварительном бичевании, но оно, скорее всего, было, потому что являлось частью казни. Должно быть, Иисус настолько ослабел после него, что был не в силах нести крест. Но в Ин 19.17 сказано, что крест нес сам Иисус. Возможно, Иоанн делает это потому, что очень скоро появились легенды, нашедшие отражение в гностических писаниях Василида, а затем ставшие догмой в исламе, что на кресте умер не Иисус, а Симон.

Этот человек был родом из Кирены, столицы северноафриканской области Киренаика. Неизвестно, был ли он евреем из диаспоры или язычником. Симон шел в Иерусалим из деревни. Первое значение греческого слова «агро́с» – «поле», и это дало повод некоторым ученым усомниться в точности хронологии евангелистов-синоптиков, потому что в пасхальный день работа в поле была запрещена. Но если Симон был язычником, то на него не распространялись запреты Закона Моисея. Если же слово значит «деревня» и Симон был евреем, то деревня, откуда он шел, вероятно, была расположена неподалеку, не далее так называемого «субботнего пути» (около одного километра), и Симон направлялся в Храм.

Ст. 27 – Только Лука сообщает о том, что вслед за Иисусом шло большое количество народу. Вероятно, это были люди, сочувствовавшие Ему, а не только толпа, всегда видевшая в казнях развлечение. Об этом говорит присутствие оплакивавших Иисуса женщин. Они могли и не быть последовательницами Иисуса, ведь оплакивание человека, идущего на смерть, считалось религиозным долгом (ср. Деян 8.2). Правда, некоторые исследователи уверяют, что в те времена публичное оплакивание приговоренных к смерти преступников было запрещено, так что поведение женщин свидетельствовало об их протесте против несправедливого приговора. Били себя в грудь, оплакивая Его – так традиционно вели себя плакальщицы во время траура.

Ст. 28 – Но Иисус призывает женщин извлечь для себя урок из Его судьбы, увидеть, что то, что произошло с Ним, в скором времени постигнет их самих и их детей. Плач иерусалимлянок над Ним Он обращает в плач над Иерусалимом (см. также 21.23). Женщины Иерусалима – дословно: «дочери Иерусалима»; так в Священном Писании часто назывались жительницы этого города, но такое обращение говорит и о великой печали Иисуса, знающего о страшной участи Иерусалима. Не плачьте обо Мне..! О себе плачьте – это, скорее всего семитизм, означающий: «Плачьте о себе больше, чем обо Мне».

Ст. 29 – Для еврейской женщины не было ничего страшнее, чем бездетность, которая считалась проклятием Божьим (см. 1.25). Но скоро наступят такие дни, когда именно бездетных назовут счастливыми или благословенными, потому им не придется видеть смерть своих детей (ср. также 21.23). См. Ис 54.1.

Ст. 30 – Иисус приводит свидетельство Писания, предрекшего печальную участь отступникам от Бога. Это пророчество Осии, в котором несколько изменен порядок слов. Оно осуществилось не только в прошлом, но исполнится также в скором будущем. Люди и в прошлом поступали так с пророками и получали от Бога наказание, но наказание за смерть Сына Божьего будет еще ужаснее. Людям будет так страшно, что они предпочли бы смерть ужасным страданиям. Ср. также Откр 6.16.

Ст. 31 – Если с деревом, полным соков, так поступают, что же будет с сухим? – вероятно, это пословичное выражение, смысл которого не совсем ясен. Скорее всего, Иисус сравнивает Свою участь с сырой древесиной, которая с трудом разгорается, в то время как те, что являются причиной Его смерти, уподоблены сухой, а ее мгновенно охватывает пламя. Экзегеты предлагают несколько вариантов того, что имел в виду Иисус: а) «Если римляне так обращаются со Мной, которого они признали невиновным, то как они обойдутся с теми, кто восстает против них?»; б) «Если евреи так обращаются с Тем, кто пришел спасти их, как будут обращаться с ними за то, что они убили Меня?»; в) «Если Бог не пощадил собственного Сына, то как Он поступит с нераскаявшимися грешниками во время Суда?»[150]

Ст. 32 – Вместе с Иисусом вели еще двух человек, названных преступниками. Евангелист не указывает, в чем их вина. Главное для него то, что исполнены слова пророчества, о которых Он говорил во время пасхальной трапезы: «Его причислили к преступникам» (Ис 53.12 – см. 22.37).

23.33-38 РАСПЯТИЕ

(Мф 27.33-44; Мк 22-32; Ин 19.17-27)

³³И когда пришли на место, называемое «Череп», распяли там Иисуса и преступников – одного справа, а другого слева от Него.

³⁴Иисус говорил:

— Отец! Прости им, они не понимают, что делают!

Бросив жребий, они разделили между собой Его одежду.

³⁵Народ стоял и смотрел. И старейшины тоже смеялись над Ним и говорили:

— Других спас, пусть теперь спасет себя, если Он Помазанник, Божий избранник!

³⁶Издевались над Ним и солдаты. Они подходили к Нему, предлагали Ему кислое питье ³⁷и говорили:

— Если Ты еврейский царь, спаси себя!

³⁸Над Ним была надпись:

ЭТОТ ЧЕЛОВЕК – ЕВРЕЙСКИЙ ЦАРЬ.

34 Иисус говорил: «Отец! Прости им, они не понимают, что делают!» – в ряде рукописей эти слова отсутствуют. 38 надпись – в поздних рукописях далее следует: «написанная греческими, римскими и еврейскими буквами».

34 Ис 53.12; Мф 5.44; Деян 7.60; Пс 22.18 (21.19) 35-36 Пс 22.7-8 (21.8-9) 36 Пс 69.21 (68.22)

Ст. 33 – Иисуса выводят за городские стены. Место, называемое «Череп» – вероятно, потому, что этот холм по форме напоминал человеческий череп. Лука не употребляет арамейское слово Голгофа, а сразу переводит его на греческий. Позднейшая легенда утверждает, что под этим холмом был похоронен Адам. Местонахождение Голгофы до сих пор вызывает споры: одни убеждены, что она на том месте, где сейчас находится Церковь Святого Гроба, другие же – что там, где расположена так называемая Гробница в саду (см. Ин 19.41). Полагают, что в то время у римлян не было определенного места для совершения казней, но в любом случае оно должно было находиться недалеко от большой дороги для устрашения как можно большего числа народа.

Ученые задаются вопросом, правы ли синоптики, утверждающие, что казнь Иисуса состоялась в праздник Пасхи. Не более ли точен Иоанн, у которого приговор был вынесен и приведен в исполнение в канун праздника? Но, во-первых, казнь совершали римляне, для которых правила Закона не были писаны. Во-вторых, есть сведения о том, что иногда евреи казнили в праздничные дни; так, согласно преданиям, Поликарп Смирнский был казнен в субботу; ср. также 4.29 (суббота) и Ин 10.22-31, 39 (праздник обновления Храма). В Талмуде есть указания, что люди, осужденные за некоторые преступления, должны были быть казнены в Иерусалиме во время праздника, чтобы весь народ видел это и во исполнение Втор 17.13[151].

Распятие было формой повешения. Первоначально эта форма казни была широко распространена лишь в Карфагене, но после Пунических войн победившие римляне позаимствовали ее и сами стали распинать рабов, преступников и мятежников. Распинаемого раздевали, оставляя лишь набедренную повязку, затем клали на землю, и его распростертые руки прикреплялись к лежащей перекладине креста, чаще всего веревками, но иногда, как в этом случае, прибивались гвоздями. Но гвозди вбивались не в ладонь, а в запястье, иначе они разодрали бы мягкие ткани ладоней. После этого перекладину вместе с телом поднимали вверх и прикрепляли ее к верху вкопанного в землю столба, в форме буквы Т, или поперек столба, крестообразно; иногда крест имел форму буквы X. Ноги жертвы привязывались, а иногда тоже прибивались к небольшой перекладине внизу столба, которая поддерживала тело, иначе смерть наступила бы гораздо быстрее. Обычно крест был невысоким, в человеческий рост.

Казнь была очень длительной, иногда человек умирал спустя много часов и даже дней. От неестественной позы постепенно развивался отек легких, и человек медленно умирал от удушья. Мучения усугублялись голодом и жаждой, раны от бичей воспалялись и гноились, тело облепляли тучи насекомых. Распятие было настолько ужасной и позорной формой казни, что люди часто даже избегали употреблять само слово «крест», называя его «плохим деревом», а в Риме выражение «Иди на крест!» было бранным. Цицерон называл его «ужаснейшим, вызывающим содрогание наказанием».

Лука не говорит о времени начала казни. Вместе с Иисусом были распяты еще двое. Крест Иисуса стоит посередине их крестов. Нельзя не увидеть трагическую иронию в том, что Иисус и во время казни занимает почетное место. Ведь, согласно еврейским представлениям, место посередине считалось почетным. Справа и слева от Него распяты два преступника, вероятно, сообщники Бар-Аббы.

Ст. 34 – Отец! Прости им, они не понимают, что делают! – только Лука сообщает о том, что Иисус на кресте молился о Своих врагах. Им – кто такие они? Конечно, это не только и не столько палачи, совершающие казнь, но и все те, кто был повинен в ней. Правда, во многих очень ранних и авторитетных рукописях, а также в нескольких древних переводах эти слова отсутствуют. Но та же тема греха, совершенного по неведению, присутствует и в Деяниях апостолов, прежде всего в молитве умирающего Стефана (Деян 7.60; см. также Деян 3.17; 13.27; 17.30).

Перед распятием казнимого раздевали, и одежда жертвы принадлежала палачам, которые, бросив жребий,.. разделили между собой Его одежду. Об этом евангелист говорит почти дословно словами псалма 21.19 (LXX). Воины разделили между собой хитон (нижнюю рубаху), плащ, пояс, головную повязку и сандалии.

Ст. 35 – Но Иисусу предстояло перенести еще одно, последнее унижение: издевательства окружающих. Правда, народ, который стоял и смотрел, согласно Луке, молчит, но вряд ли он сочувствует Иисусу. Ведь о старейшинах сказано, что они тоже насмехались над Ним. Им было не понять, почему Тот, кто называл себя Мессией, Царем Израиля, если Он действительно был Им, висел на кресте и испытывал невыносимые муки. Других спас, пусть теперь спасет себя, если Он Помазанник, Божий избранник! Пусть Он сделает это у всех на глазах, это было бы знаком от Бога, который бы всех убедил. Но Иисус уже сказал: «Не будет дано им знака» (11.29). Если бы Иисус спас себя, как Ему предлагали насмешники, Он не спас бы других.

Ст. 36 – К этому зловещему хору присоединились и солдаты. Хотя из ст. 25 можно было сделать вывод, что Иисуса якобы распяли сами евреи, упоминание солдат говорит о том, что казнь совершалась римлянами. Лука не объясняет, почему палачи предлагали Иисусу питье. У Матфея этот поступок продиктован желанием еще больше усугубить страдания Иисуса, в то время как у Марка солдатами двигает смешанное чувство сострадания и любопытства, придет ли Илья, к которому, как им показалось, обращался за помощью Иисус, спасти Его. Но у Луки нет возгласа «Эли́, Эли́», который можно было бы спутать с именем Ильи. У Иоанна воины поят Иисуса потому, что Он попросил пить. Скорее всего, здесь напиток – это своего рода издевательство, когда дешевое вино предлагается Царю[152]. Кислое питье – скорее всего, это дешевое кислое сухое вино, которое иногда смешивали с яйцами (так называемая «по́ска»); обычно солдаты всегда носили его с собой, потому что оно прекрасно утоляло жажду.

Ст. 37 – Солдаты тоже издевательски предлагают Иисусу спасти себя. В их устах слова «еврейский царь» означали политический титул. Еврейский царь – см. коммент. на 23.3.

Ст. 38 – Сразу же после того, как обвиняемого приговаривали к распятию, изготавливалась специальная табличка с указанием вины. Ее вешали на шею осужденному или несли перед ним, а затем прибивали к кресту, чтобы все видели, за какое преступление человек предается смерти. Над головой Иисуса прикрепили табличку со словами «Этот человек – еврейский царь». Вероятно, на ней было также указано Его место проживания (ср. Ин 19.19: «Иисус Назарянин, еврейский царь»). С одной стороны, в этом была насмешка, но, с другой стороны, Пилат, вероятно, мстил еврейским властям за пережитое им унижение. В любом случае, именно сейчас произошло открытое явление Мессии Своему народу.

Это было последнее испытание Сатаны, который уже пытался в пустыне (4.1-13) и на Масличной горе (22.39-46) поколебать решимость Иисуса исполнить волю Отца. Крест означал не только физические муки. Люди видели Иисуса висящим на кресте, и для многих распятие было самым убедительным доказательством того, что Иисус наказан Богом за самозванство, что Он не является Сыном Бога, а наоборот, проклят Им (Втор 21.23). История явила немало примеров, когда люди умирали прекрасной и мужественной смертью на глазах у своих горячих почитателей и последователей, которые сострадали им, преклонялись перед ними, видя в них героев. Русская пословица говорит: «На миру и смерть красна». Но Иисус, умирая, страдал не только от боли, ведь рядом с Ним не было никого: ученики разбежались от страха и, возможно, разочарования (ср. 24.21). Возле Него лишь глумливая толпа, крики презрения. Но Он умирал и за тех, и за других. В этом проявилась вся беспредельная любовь Бога. Вот как об этом говорит апостол Павел: «Бог показал нам всю силу Своей любви к нам, потому что Христос умер за нас, когда мы были грешниками!» (Рим 5.8). Он мог бы в любую минуту сойти с креста, но именно тогда Он перестал бы быть Мессией. «Если бы Он отказался принять крест или, в конце концов, сошел бы с него, это означало бы, что у Божьей любви есть предел, что существует нечто такое, чего эта любовь не захочет вынести ради людей, что существует граница, которую она не сможет перейти. Но Иисус прошел весь предначертанный Ему путь и умер на кресте, и это значит, что любовь Бога действительно не знает границ»[153].

23.39-43 ИИСУС И ДВА ПРЕСТУПНИКА

³⁹Один из преступников, висевших на кресте, осыпал Его бранью и говорил:

— Разве Ты не Помазанник? Тогда спаси себя и нас!

⁴⁰Но второй унимал его:

— Бога ты не боишься? Ты ведь и сам на кресте! ⁴¹Но нам-то поделом! Что заслужили, то и получили. А Он не сделал ничего дурного. – ⁴²И он сказал: – Иисус, вспомни обо мне, когда придешь Царем!

⁴³— Обещаю тебе, сегодня же будешь со Мною в раю, – ответил ему Иисус.

42 когда придешь Царем – в рукописях разночтения: «когда придешь в (Свое) Царство», «в день Своего пришествия».

39 Мф 27.44; Мк 15.32

Ст. 39 – Один преступник вел себя так, как зрители казни. Хотя он и предлагает Иисусу спасти себя и помочь «собратьям» по несчастью, сам он не верит в Его мессианство и говорит о нем в издевательском тоне. Если предположить, что он принадлежал к зелотским кругам, то он, конечно, никоим образом не мог видеть Мессию в человеке, не разделявшем воинственные взгляды борцов с римскими захватчиками.

Ст. 40-41 – О том, что висевшие рядом с Иисусом преступники тоже оскорбляли Его, говорится у Марка и Матфея. Но у Луки так ведет себя только один из них, второй же пытается остановить его. Он указывает ему на бесстыдство такого поведения, ведь он нарушил не только законы человеческого общества, но теперь, в преддверии смерти, ему, как никому другому, надо страшиться Божьего Суда. Издеваться над Иисусом, который страдает безвинно, это кощунство. Судя по его тону, этот преступник теперь раскаивается в том, что совершил, и признает, что он и его товарищ несут заслуженное наказание. Согласно апокрифу «Деяния Пилата», его звали Дисмас, хотя во многих рукописях и древних переводах приводятся различные имена.

Ст. 42 – Признать свою вину и заслуженность наказания значит раскаяться и примириться с Богом. В те времена верили, что смерть имеет искупительное значение. Смерть же невинного человека искупала грехи множества других людей. Раскаявшийся преступник верит в невиновность Иисуса и свидетельствует о ней. Но он также верит в Его царское достоинство и просит о милосердии. Вспомни обо мне – в библейском языке «помнить о ком-то» означало действовать. Ведь когда в 1.72 сказано, что Бог вспомнил о Своем Договоре, это значит, что Он теперь исполняет данное Им в этом договоре обещание (см. также коммент. на 22.19). Когда придешь Царем – большинство экзегетов видят здесь семитизм: «когда Ты будешь облечен в царское достоинство и станешь обладать царской властью». См. также экскурс Царство Бога.

Ст. 43 – Иисус, спасавший других, и сейчас спасает несчастного. Обещаю тебе (дословно: «Верно тебе говорю») – Он торжественно дарует ему великое обещание: сегодня же будешь со Мною в раю. Надежда, которая, по мнению раскаявшегося преступника, относится к далекому будущему, становится спасением, которое уже здесь и сейчас.

Слово «сегодня» вызывает большие споры. Означает ли это, что Иисус сразу после Своей смерти оказался в раю? Не противоречит ли это христианской традиции, говорившей о Его схождения в ад, точнее в шеол – место, где дожидаются Суда умершие? Именно так были истолкованы в древней Церкви некоторые места Нового Завета (1 Петр 3.19-20; см. также Деян 2.31; Мф 12.40; Рим 10.7; Еф 4.9). Толковая Библия, например, понимает «рай», куда «сегодня» отправятся Иисус и преступник, как шеол, но его отделение для блаженных[154]. Такая точка зрения не поддерживается современными экзегетами. Они обращают внимание на то, какую важную роль в богословии Луки играет слово «сегодня», оно является почти что богословским термином и всегда связано со «спасением» (см. 2.11; 4.21; 19.9)[155]. И здесь имеется в виду то, что сегодня, вместе с искупительной смертью Иисуса, наступила эра спасения, и не нужно ждать, когда Он вернется в царственном величии, облеченный в Божественную Славу, для Суда. Он уже сейчас дарует Свою царскую милость. «Сегодня» относится не к «календарному дню распятия», но к дню мессианского спасения, которое было введено смертью Иисуса[156]. Это великая тайна, ведь речь идет о вечности, в то время как люди пытаются расположить в хронологическом порядке события, как если бы они принадлежали земному миропорядку. См. те же проблемы с вознесением в Евангелии и в Деяниях апостолов (24.51; Деян 1.3, 9).

Рай – греческое слово «пара́дейсос» заимствовано из персидского (евр. э́ден; русск. эде́м). В Библии – это сад, насажденный Богом, где жили первые люди. В Книге Бытия рай находился на земле. Но позже он стал пониматься как место блаженства и покоя верующих, расположенное на небесах (см. 2 Кор 12.2-4; Откр 2.7). Здесь под раем понимается то состояние блаженства, которое Иисус обещает преступнику непосредственно после его смерти.

23.44-49 СМЕРТЬ ИИСУСА

(Мф 27.45-56; Мк 15.33-41; Ин 19.28-30)

⁴⁴Было уже около полудня, когда по всей земле настала тьма до трех часов дня, ⁴⁵потому что затмилось солнце. Завеса в Храме разодралась надвое. ⁴⁶Иисус громким голосом воскликнул:

— Отец! В руки Твои предаю Мой дух! – И с этими словами испустил последний вздох.

⁴⁷Центурион, увидев, что произошло, прославил Бога и сказал:

— Действительно, этот человек был невиновен!

⁴⁸И вся толпа, собравшаяся посмотреть на зрелище, увидев, что произошло, разошлась по домам, колотя себя в грудь. ⁴⁹А все, знавшие Иисуса, стояли поодаль и смотрели, среди них женщины, пришедшие с Ним из Галилеи.

44 потому что затмилось солнце – в некоторых рукописях: «и померкло солнце».

44-45 Ам 8.9 45 Исх 26.31-33; 36.35 46 Пс 31.5 (30.6); Деян 7.59 48 Лк 18.13

Ст. 44 – Около полудня – дословно: «примерно шестой час». Это римский счет времени, когда часы отсчитывались с утра, после рассвета. Тьма, которая наступила в дневное время, говорила о том, что совершилось нечто столь ужасное, чего не смогла вынести даже природа. По всей земле – вероятно, имеется в виду Иерусалим или Палестина (ср. апокрифическое Евангелие Петра, где сказано, что тьма покрыла всю Иудею). О тьме днем постоянно говорят пророки и апокалиптики, возвещая наступление Суда Божьего над человечеством. Ср. слова пророка Амоса: «И будет в тот день, говорит Господь: произведу закат солнца в полдень и омрачу землю среди светлого дня» (8.9).

Так как Лука не указал время начала казни, мы не знаем, сколько часов провел Иисус на кресте. Согласно Марку, Иисус был распят в девять часов утра.

Ст. 45 – Затмилось солнце – о естественном затмении не может быть и речи, ведь в это время было полнолуние. «Как ночь превратилась в день во время рождения Иисуса, так теперь день превратился в ночь (ср. 22.53!)»[157]. В это время в Храме завеса разодралась надвое. Среди тринадцати завес Храма две были самыми важными: одна у входа в святилище, другая же отделяла Святое Святых (то есть Самое Святое Место). Неизвестно, какую именно завесу имеет в виду евангелист, возможно, вторую, самую главную, за которую никто не имел права входить, кроме первосвященника в День Искупления (евр. Йом-Киппур). Спорят также и о значении этой разодранной завесы: она может говорить о том, что отныне между Богом и человеком нет преграды и человек может общаться с Богом напрямую, без посредников, каковыми были священники. Ср. Евр 9.1-12; 24-28; 10.19-25, а также Еф 2.14-15. Согласно другому мнению, это символ суда над Храмом, предопределивший его разрушение (ср. 21.6). Иосиф Флавий рассказывает о том, как однажды ночью ворота внутреннего притвора сами собой раскрылись и «сведущие люди... считали этот знак предвестником разрушения» (Иуд. Война, VI, 5, 2).

Ст. 46 – У евангелистов Матфея и Марка, перед тем как завеса разодралась, Иисус воскликнул «Боже Мой, Боже Мой! Зачем Ты Меня оставил?» Непосредственно же перед смертью Иисус издает еще один крик, но уже без слов. Возглас богооставленности опущен у Луки и Иоанна, вероятно почувствовавших, что эти слова могут смутить их слушателей и читателей. У Иоанна, например, Иисус издает крик победы: «Свершилось!» (19.30). Лука сообщает только об одном крике, и в нем нет чувства богооставленности, он исполнен духом преданности и доверия к Своему Отцу. Иисус произносит благочестивые слова: «Отец! В руки Твои предаю Мой дух!» Это слова из Пс 30.6 (LXX). Ср. также Деян 7.59; 1 Петр 4.19. Так как эти слова входили в вечернюю молитву, некоторые ученые делают заключение, что время приближалось к вечеру. Отец – см коммент. на 10.21; 11.2. Дух – обычно так называется дух жизни, данный Богом человеку при рождении. Но здесь он имеет дополнительное значение, подразумевая все человеческое существо. Испустил последний вздох (буквально: «выдохнул») – ни один из евангелистов не сказал просто: «Он умер». В Мк 15.37 тот же глагол, что у Луки; Мф 27.50 – «отдал дух»; Ин 19.30 – «предал дух». Из этого Августин делает вывод о добровольном характере смерти Иисуса.

Ст. 47 – В момент смерти Иисуса происходит еще одно событие: римский офицер прославил Бога и заявил о невиновности Иисуса. Ср. Деян 3.14; 7.52; 22.14. Центурион – см. коммент. на 7.2. Он, вероятно, возглавлял команду палачей, и это еще раз подтверждает, что казнь совершалась римлянами. Увидев, что произошло – то есть тьму в дневное время и, вероятно, услышав слова Иисуса раскаявшемуся преступнику и Его последнюю молитву. Прославил Бога – возможно, речь идет об обращении, потому что прославить Бога мог лишь еврей или христианин. Этот человек был невиновен – дословно: «Это был праведник». Но в устах римлянина это слово значит «невиновный», в таком значении оно часто употребляется в Септуагинте. У Марка и Матфея центурион назвал Иисуса Сыном Бога. Римский центурион воспринял смерть Иисуса как жертвенную смерть мученика. С ним случилось что-то очень важное: в отличие от противников Иисуса, которые издевательски обещали поверить в Него, если Он сойдет с креста и не умрет, центуриона убедила Его смерть.

Позднейшее христианское предание сообщает, что центуриона звали Лонгин, что он стал христианином и проповедовал в Каппадокии, где и умер мучеником.

Ст. 48 – Но центурион не единственный свидетель смерти. С одной стороны, это видят толпы народа, для которых казнь была первоначально лишь увлекательным зрелищем. Но и они изменили свое отношение к происшедшему, потому что ушли домой, оплакивая Иисуса. Колотя себя в грудь – знак траура и раскаяния. Вероятно, они тоже осознали свою вину за Его смерть.

Ст. 49 – Кроме этой толпы, при казни присутствовали и друзья Иисуса. Все, знавшие Иисуса – греческое слово «гносто́й» означает бо́льшую близость, чем русское слово «знакомые». Лука отдельно выделяет женщин-галилеянок, сопровождавших Его в Иерусалим. Вероятно, это те, о ком было сказано в 8.2-3: Мария Магдалина, Иоанна, Сусанна и другие. Кстати, ученики не упомянуты, хотя Лука ничего не говорил об их бегстве, не упомянуты и родственники. Стояли поодаль – вероятно, все, кроме центуриона и его воинов, стояли в отдалении, потому что обычно место казни было оцеплено солдатами. Ведь казнь была длительной, и распятого человека можно было бы спасти, если бы место казни не охранялось. Но Лука, возможно, говорит и о естественном страхе людей, связанных с Иисусом, за свою жизнь. Они смотрели – женщинам уготована роль свидетельниц: они видят смерть, затем погребение (ст. 55), и именно им предстоит стать вестницами Воскресения (24.1-10).

23.50-56 ПОГРЕБЕНИЕ

(Мф 27.57-61; Мк 15.42-47; Ин 19.38-42)

^50-51Был человек по имени Иосиф, родом из иудейского города Аримафея, добрый и справедливый, ждавший наступления Божьего Царства. Хотя он и был членом Совета, но не одобрял того, что Совет задумал и совершил. ⁵²Иосиф, придя к Пилату, попросил тело Иисуса. ⁵³Сняв тело, он завернул его в погребальное полотно и положил в гробницу, высеченную в скале, где еще никто не был похоронен.

⁵⁴Был вечер пятницы, уже начиналась суббота. ⁵⁵Женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, шли за Иосифом и всё видели: и гробницу, и как хоронили Его тело. ⁵⁶Вернувшись домой, они приготовили благовонные масла и мази.

В субботу они отдыхали, как предписывал Закон.

51 Лк 2.25, 38 55 Лк 8.2-3; 23.49 56 Исх 12.16; 20.10; Втор 5.14

Ст. 50-51 – Об Иосифе в Евангелиях сказано лишь то, что он был родом из города Аримафея (вероятно, это Раматаим-Цофим (1 Цар 1.1) или Раматаин, упоминаемый Иосифом Флавием). По словам Луки, Иосиф был добрым и справедливым человеком. Он был благочестив и эсхатологически настроен, что подтверждается словами «ждавший наступления Божьего Царства». Но эти слова не являются доказательством того, что он принадлежал к последователям Иисуса; так, например, названы Симеон и Анна (2.25, 38).

Лука сообщает, что он был членом Совета, о чем говорит и Марк. Как известно, Синедрион состоял из старших священников, учителей Закона и старейшин. Никто из евангелистов, к сожалению, не сообщает, к какой группе принадлежал этот человек. Так как Иосиф, несмотря на принадлежность к Совету, не одобрял его действий, это говорит о том, что не все в Синедрионе были настроены против Иисуса и что решение о казни не было принято единогласно, если вообще было принято (см. коммент. на 22.71). Но, возможно, Синедрион был собран не в полном составе, ведь для кворума необходимо было присутствие двадцати трех советников.

Ст. 52 – Похоронить человека, особенно того, у кого не было близких или родных, считалось очень благочестивым и богоугодным делом (ср. Мф 27.6-7), к тому же тело повешенного необходимо было похоронить срочно (Втор 21.22-23). То, что у Иоанна Иосиф назван тайным учеником Иисуса, вероятно, преследовало цель немного смягчить тяжелое впечатление от того, что Иисуса хоронили посторонние люди, а не родственники или ученики.

Поэтому Иосиф пришел к Пилату просить тело. Обычно римляне оставляли тела казненных на крестах до полного разложения, чтобы еще больше устрашить остальных. К тому же Пилат был известен своим упрямством и жестокостью. Кроме того, тела казненных преступников обычно оставляли лежать непогребенными на растерзание хищным птицам и собакам или бросали в общую могилу. Конечно, иногда римляне, не желая обострять отношения с евреями, позволяли хоронить тела казненных в день смерти (об этом сообщает Иосиф Флавий в «Иудейской войне», IV, 5, 2). Подразумевается, что Пилат велел выдать тело, хотя евангелист об этом не говорит.

Ст. 53 – Иосифу пришлось торопиться, потому что время, оставшееся до наступления дня покоя, истекало. Иногда сторонники иоанновской хронологии указывают на то, что на Пасху не позволялось обряжать и хоронить покойника, но целый ряд свидетельств опровергает это, тем более что, согласно синоптикам, в тот год Пасха и суббота следовали друг за другом[158]. Вероятно, Иосиф не смог совершить все погребальные обряды, например, ничего не сказано об омовении и умащении тела благовонными маслами, что и побудило женщин довершить погребение по прошествии субботы. Евангелист лишь сообщает, что Иосиф, сняв тело с креста, завернул его в погребальное полотно, в которое, согласно еврейскому обычаю, заворачивали покойников.

Мертвых обычно хоронили в гробницах, которыми служили естественные пещеры. Если их не было, гробницу часто высекали в скалах. Тело клали на специальную полку, а к входу приваливали тяжелый камень, чтобы предотвратить проникновение в гробницу воров и животных. Именно в такой гробнице было похоронено тело Иисуса. Иоанн сообщает, что она находилась неподалеку от места казни и что она была новой, то есть там никто еще не был похоронен. Согласно Матфею, Иосиф отдал для погребения Иисуса гробницу, которую высек для самого себя. О том, что гробница еще не была использована, говорит и Лука. Дело в том, что, когда тело истлевало полностью, кости собирали в специальный сосуд, а в гробницу клали новых покойников. Но эти слова имеют и дополнительный, сакральный смысл, как и в 19.30.

Ст. 54 – Был уже вечер, хотя, вероятно, евангелист имел в виду более ранний час, иначе, согласно еврейскому исчислению времени, уже должна была начаться суббота. Евангелист подчеркивает, что это был день приготовления к субботе, то есть пятница. По еврейским обычаям, тело умершего должно было быть похоронено в тот же день, тем более что в субботу хоронить было нельзя. В данном случае с погребением необходимо было поторопиться еще и потому, что, согласно Втор 21.22-23, тело повешенного должно было быть снято и погребено в тот же день, иначе оно навлекло бы проклятие на землю.

Ст. 55 – Женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи – вероятно, те же, о которых говорилось выше, в ст. 49. Они шли за Иосифом и убедились в том, что погребение было поспешным, без соблюдения всех положенных ритуалов. Теперь они знали место захоронения и не могли ошибиться и перепутать гробницы, когда пришли туда на следующий день после субботы, чтобы завершить обряд как положено.

Ст. 56 – Вероятно, у женщин еще оставалось время до наступления субботы, чтобы купить и приготовить благовония. На Пасху можно было покупать все необходимое для погребения с условием, что покупатель заплатит деньги по прошествии праздника. В субботу заниматься умащением было нельзя, и они, соблюдая Закон Моисея, хранили субботний покой. Благовонные масла – дословно: «аро́мата»; так могли называться все вещества, обладающие сильным ароматом, даже специи для пищи. Второе слово «мю́ра», переведенное как «мази», имеет более специфическое значение благовонных масел, которые часто употреблялись при совершении погребальных обрядов.