Эволюция целителя 3

Глава 14

— Смотри, Алексей, они начинают пульсировать, — произнесла Дарья, озадаченно посматривая на клинок. — Видишь?

Символы продолжали перемещаться относительно друг друга и действительно пульсировали, правда еле заметно.

— Да, так и должно быть, — тихо ответил я.

— Ты знаешь, что это? — техничка вгляделась в моё лицо. — Ты ведь знаешь.

Я продолжал копаться в памяти Алексея, вытаскивая информацию. В Академии был профессор Хлебников, вёл предмет, который назывался артефакторикой. Вот на одной из лекций он и показывал, как действуют артефакты, созданные некромантами. Он даже демонстрировал видео на интерактивной доске. И символы вели себя точно также. Причем несколько предшественник запомнил.

Да и пульсации похожие.

— Да, артефакт сделали умельцы из числа некромантов, — сообщил я.

— Ох, это же… — замерла Дарья, округлив глаза. — Ты понимаешь, что его должны конфисковать?

— Это если его найдут, — ухмыльнулся я. — Но мы же не будем светить им, верно?

— В-верно, — выдавила Дарья. — Кстати, артефакт рабочий. С трудом нашла скрытую магическую печать, которая меняла полярность артефакта.

— И как ты с ней справилась? — поинтересовался я.

— Это уже было несложно, — нервно хихикнула Дарья, продолжая посматривать на кинжал. — Пришлось эту печать вытравливать при помощи специальных катализаторов. Хорошо, что они остались после техникума. Правда, потратила всё подчистую.

— Можешь еще достать? — спросил я.

— Так это ж если только неофициально, — Дарья опасливо взглянула на меня, покусывая нижнюю губу. — Через серые каналы. Но как их найти?

— А ты у Пули спроси, — улыбнулся я.

— У кого? — удивилась Дарья.

— У Олега, или у Захарыча, — поправил я сам себя. — Скорее всего они тебе подскажут.

— Точно, — хмыкнула Дарья. — Я как-то об этом не подумала.

В это время зашёл Захарыч.

— Ну, что вы застряли здесь? Обед не резиновый, — заметил он, а затем округлил глаза и подошёл к артефакту. — Чтоб меня черти разорвали! Это ж манокрад. А я ещё сначала подумал, на что он похож! Эти руны… Короче, от него надо избавиться.

— Егор Захарович, ну вот опять вы начинаете, — вздохнул я. — Мы не будем от него избавляться.

— А ты понимаешь, что увидит его у тебя кто-то из аристократов… да ладно аристократы, любой полицейский на улице остановит, и ты за решёткой окажешься? Понимаешь, да? — просипел старик, прожигая меня мрачным взглядом.

— Я не собираюсь светить им направо-налево, — произнёс я, вспоминая материал из курса артефакторики. — И есть выход.

— Какой еще выход? Здесь один путь — выкинуть этот клинок к чёртовой матери, — процедил Захарыч. — Как вы не поймёте? Датчики в метро на каждом шагу. А эта дрянь фонит, похлеще места силы.

— Дарья, у тебя есть антифоновое средство? — спросил я у технички, и рыженькая девушка буквально рацвела.

— Просто гениально! Точно! — воскликнула она. — Обработать ножны и рукоять несложно, но всё же придётся попотеть. Хорошо, что у меня инструменты все есть, так что до вечера я точно управлюсь.

— Так что, Егор Захарович? — победным взглядом окинул я старика.

— Вот вы радуетесь. Как бы плакать не пришлось, — подчеркнул пожилой лекарь. — Думаете, я не понимаю, что он очень редкий? Вот только высок риск загреметь с ним на нары.

— Никто никуда не загремит, — подметил я. — Если будем осторожны, и никто никому не сболтнёт лишнего.

— На меня намекаешь? — нахмурился Захарыч. — Мы со Степаном хоть и друзья, но не настолько, чтобы я ему такие вещи говорил.

— Я в общем сказал, — подчеркнул я, заметив, что старик уже успокаивается.

— Ладно, пусть будет по-вашему, — уже тише произнёс он. — Но я предупредил тебя, Алексей, будь осторожней. Пойдёмте уже обедать.

Мы добрались до обеденной. За столом Настя с Викторией доедали свои порции супа. Пуля уже попивал чай с печеньем.

— Ну что, Даша, починила кинжал? — взглянул в её сторону здоровяк.

— Ага, — кивнула она, и тень улыбки мелькнула на её лице. Она бросила взгляд на Захарыча.

— Ты главное, не трепись никому, Олег, — подчеркнул старик. — И остальных это касается, между прочим.

— Да без базара, — оскалился Пуля. — Предмет-то ценный.

— Его некроманты сделали, — сообщил я ему. — Только это между нами.

Пуля чуть печенье изо рта не выплюнул.

— Ох, нихренасе, — выдохнул он. — И чо, прятать будем?

— Уже нашли способ, — хитро улыбнулась Дарья.

Некроманты существуют. Это для меня стало шокирующей новостью, ведь память реципиента только сейчас подкинула эту информацию.

Мало того, их в этом мире не очень много, как и боевых магов. После того как их почти истребили в прошлой войне магов, они рассеялись по странам и сбились в кучки, называемые в народе тёмными сектами.

Разумеется, некроманты могли поднимать мёртвых. Но об этом Алексей мало что знал. Видно, не было тех, кто готов рискнуть своей шкурой и по той или иной причине оживить мертвеца. Всё по той же причине: датчиков вокруг просто валом, и особенно сейчас во время усиления постов из-за нападений Небулы на подстанции.

Вдобавок эти маги занимались ворожбой, варили зелья, зачаровывали предметы, которые сами и производили, вот как этот кинжал.

Надо этот вопрос поизучить, как выдастся свободное время.

— А я говорю — ты заказывай, не стесняйся. Хоть тех же лобстеров или мраморную говядину, — продолжал Пуля рассказывать про одно из свиданий со своей Леночкой.

— Ну ты прям засмущал бедную девушку, — рассмеялась Настя.

— Но с другой стороны — мужчина пригласил в ресторан, — заметила Виктория. — Что тут стесняться? И она выбрала лобстеров, да?

— Ага, как же. Призналась, что это непривычная для неё еда, — вздохнул Пуля. — Жаркое заказала, с картофельным пюре. Хотя когда я увидел ценник, понял, что лучше бы заказал лобстеров.

— Так это ресторан, Олег, — заметил Захарыч. — Там всегда были высокие цены. Не для нас, простых смертных.

Я слушал их разговоры вполуха и услышал звук заехавшего транспорта. По звуку точно не легковой автомобиль. Окно выходило на внутренний двор — среднего размера пятачок, который образовывали здания и складские помещения «Целебника».

Интересно, кто там наведался, да ещё в такое время?

Доев суп, я подошёл к окну, бросив взгляд во двор. Неподалёку к зданию притулился невзрачный серый фургон, и персонал «Целебника» принимал у грузчиков ящики, исчезая в здании.

— Что там? — услышал я над ухом голос Пули, отхлебнувшего чая из своей кружки.

— Вот смотри, Олег, как выглядят трудоголики, — хмыкнул я, комментируя происходящее. — Даже пообедать нормально не могут.

— Именно так и есть, — подтвердил Пуля. — О здоровье вообще не думают. Ведь главное у нас что? Режим питания.

Его слова услышал остальной коллектив.

— Ну да, кто бы говорил, — услышал я едкий голос Насти. — А кто к холодильнику по ночам шастает?

— Настюш, ты зря на меня батоны крошишь, — постарался как можно мягче ответить Пуля, оборачиваясь к моей ассистентке. — Я всего раз открыл холодильник. Один раз, — вернулся за стол Пуля, выставляя указательный палец. — У меня была бессонница. Теперь будешь всю жизнь подкалывать?

— Помню я эту твою вылазку, — кивнул Захарыч. — От твоей бессонницы продукты на завтрак испарились чудесным образом.

— Захарыч, опять обостряешь? — сморщился Пуля. — К чему ты это сказал?

Я уже хотел вмешаться, чтобы разрядить обстановку, но Виктория меня опередила.

— Кстати! — воскликнула она, и Настя рядом с ней аж вздрогнула от неожиданности. — Я же принесла мясные рулетики, сама готовила! Просто из головы вылетело. Сейчас…

Блондинка кинулась к холодильнику, доставая контейнер и открыла. Запах был изумительным. В итоге все отвлеклись на дегустацию нового блюда.

— Еще хорошие новости, — обратилась к нам Виктория. — Рекламная кампания нашей чудо-купели в самом разгаре. И клиентов много. Уже бронь на несколько дней вперёд. Надо что-то с этим делать.

— Но как мы сможем выкрутиться? — произнесла Настя. — Четыре человека было за сегодняшние полдня, да и процедура сама по часу. Если только ещё одну купель заказать.

— Анастасия, ты не понимаешь, что говоришь, — проворчал Захарыч. — Я с таким трудом достал этот «Реаниматор», еще и рискуя быть пойманным. А ты предлагаешь это повторить?

— Не нужна нам ещё одна купель, — оглядел я всех, обдумывая пришедшую в голову идею. — Надо бы пересмотреть программу оздоровления. Даша, получится?

— А почему бы и нет, — улыбнулась техничка, убрав за ухо сбившийся рыжий локон. — Мне надо подумать.

Дарья затихла, а Пуля с Захарычем вновь начали пикироваться насчёт режима питания. Захарыч утверждал, что правильное питание исключает майонез, а Пуля утверждал, что иногда можно, если сильно хочется.

— Придумала, — Дарья нарушила их разгорающуюся дискуссию. — Можно увеличить количество пульсаций генератора вдвое. Я могу это сделать.

— То есть время процедуры уменьшится, а её качество останется таким же? — продолжил я её мысль.

— Да, это я и хотела сказать, — закивала Дарья. — На эффективность «Реаниматора» это не повлияет. Правда, придётся ещё специальную перемычку ставить, чтобы сгладить импульсы.

— Дарья, ты меня удивляешь всё больше и больше, — пробормотал ошалевший Захарыч. — Есть что-то, что у тебя не получается?

— Бывает такое, — Дарья залилась румянцем от похвалы старика. — Но если не получается, я делаю так, чтобы получилось.

— Хорошо, тогда на тебе и проверим, как сделаешь, — кивнул Захарыч.

— Егор Захарович, ну что вы опять?.. — с укором взглянула на него Настя.

— А кто туда полезет? Я? Даже не собираюсь. Может, ты? — нахмурился старик.

— Да ну что вы ругаетесь? — хмыкнул я. — Если Дарья откажется, я протестирую на себе.

— Нет, всё правильно говорит Егор Захарович, — произнесла техничка. — Артефактор сам проверяет свою работу, и зачастую на себе. Так что не отказываюсь.

Допив чай, мы вернулись на свои рабочие места. В это же время в коридор клиники начали заходить очередные пациенты.

На пункте охраны «Возрождения» в это же время

— И я сбежал… и не судите меня строго… и вот опять собаки лают за спиной… — Пуля бормотал под нос последний хит шансона, пялясь в смартфон. Он хотел выбрать подарок Лене и зашёл на страницу «Озона». Серьги? Или, может, модные наручные часы? Варианты крутились в голове, и он пока не знал, что заказывать.

Краем глаза он посматривал за персоналом «Целебника» — за теми самыми трудоголиками, о которых говорил Алексей. Двое парней в светлой спецодежде клиники тащили довольно увесистые ящики, судя по их покрасневшим лицам и пыхтению. Внутри что-то тихо позвякивало.

Но вот глухой удар, затем что-то рассыпалось по керамогранитным плитам.

— Твою ж мать! — зашипел один из работников. — Моё колено. А-й-я-я-я.

— Да ты чо творишь? Собирай давай. Быстро, — услышал Пуля.

Странно, что они говорили тихо. Это его и насторожило. Всё его внимание переключилось на площадку.

Пуля вышел из своей будки, заметив раскатившиеся стеклянные флаконы.

— Может помочь? — обратился он к щуплому парню.

— Да нет, спасибо. Сами справимся, — скривился тот в улыбке. — Просто у кого-то руки из жопы растут.

— Иди ты, — огрызнулся второй, поплотнее, закидывая флаконы обратно в приоткрытый ящик. — Просто споткнулся.

— Ага, на ровном месте, — заметил щуплый, собрав с пола последние три флакона и помещая их в ящик. — Давай, погнали дальше.

Пуля проводил их задумчивым взглядом. Ладно, их странное поведение. Мало ли странных людей на свете. Его смутили сами пузырьки.

Это ведь клиника, а значит, что весь товар должен быть промаркирован и с датой, где указано название, срок годности и прочая мутотень. Даже он это знал.

Но на пузырьках ничего не было, даже этикетки. Внутри некая прозрачная жидкость, вот и всё.

— Странно как-то всё это, — хмыкнул он под нос и вернулся на свой пост. Надо уже сегодня заказать подарок, чтобы он успел прийти к дню рождения Лены. И Пуля до сих пор в душе́ не знает, что ей подарить.

Я отпустил пациента, который жаловался на боли в желудке. В итоге я диагностировал у него инфекционный гастрит, вызванный деятельностью хеликобактерий пилори. Скорее всего эта зараза попала в его организм с водой или продуктами питания. Она способна выживать даже в кислотной среде желудка, где постепенно накапливается, всё больше разрушая слизистую.

После нейтрализации бактерий я прописал пациенту «Пармагель». Забавно было, что в моём мире так называлось чистящее средство. А здесь это пробиотик, который активно восстанавливает слизистую желудка.

Я не успел выдохнуть, как появились ещё пациенты.

— Добрый день, я барон Проскуров, а это моя супруга. Вот, к вам на консультацию пришли, — услышал я громкий мужской голос и взглянул в сторону двери.

Мужчина средних лет со слегка выпученными глазами в тёмном костюме. Рядом с ним симпатичная брюнетка в бежевом свободном платье и с сумочкой через плечо.

— Коля, ещё раз говорю, — процедила она мужу. — Не на консультацию, а на лечение.

— Инночка, не обостряй, — криво улыбнулся её супруг, проходя вместе с ней к столу. — У меня просто аллергия.

— По-твоему, у меня тоже аллергия? — Инна бросила на него хмурый взгляд.

— Выходит, что так, — кивнул он, присаживаясь на стул.

— Вы тоже устраивайтесь, — показал я на ещё один стул, который принесла Настя.

Я устроился за столом, окидывая пристальным взглядом замершую напротив пару.

— И когда это у вас началось? — оглядел я руки мужчины, заметив на них красные пятна, увидел несколько таких же проявлений на правой щеке и на шее. У женщины на руках была такая же сыпь, но на шее и лице не заметил, видно, их скрывала косметика.

— Да в том то и дело, что непонятно, когда это началось, — произнёс Николай.

— Неделю назад он меня заразил, — произнесла его супруга, Инна.

— Да не заразил я тебя ничем, успокойся уже, — улыбнулся её супруг. — Что ты в самом деле… Сильная аллергия на что-то.

Я же в это время не спеша сплетал из магических нитей диагностический щуп, готовя его к проверке.

— Так, я вижу красные пятна, — подчеркнул я. — Они как-то проявляют себя?

— Да, зудят и чешутся, причём по всему телу эта непонятная сыпь, — произнёс Николай. — Вот как отобедали мы в ресторане этой чёртовой фуагра, так и началось.

— Да что ты со своим фуагра. Достал уже, Коля! — воскликнула брюнетка, одаривая своего супруга гневным взглядом. — Это не аллергия, а редкое заболевание!

— Спокойней, пожалуйста, — мягко обратился я к Инне. — Сейчас всё узнаем. Но с чего вы взяли, что это редкое заболевание?

— Мы до вас ходили к частному лекарю, вот он и сообщил нам об этом, — протяжно вздохнула Инна.

— Ну да, этот Олег Петрович знатный шарлатан, каких поискать, — пробурчал мужчина. — Только деньги потратили.

— Он хотя бы что-то сказал, — заметила его супруга. — А то заладил — алллергия, фуагра, ресторан. У тебя будто заклинило что-то в голове. Вот сейчас услышишь ещё от одного умного человека, что я права.

Я будто ощущал себя семейным психологом, на приём к которому пришла эта парочка. Но мне было не до разговоров. Надо сперва диагностировать пациентов.

— Надо снимать одежду? — спросил Николай, уже готовясь расстёгивать пиджак.

— Это необязательно, — улыбнулся я.

— Ну а как вы? — растерялся Николай.

— Коля, мы к лекарю пришли в хорошую клинику, — Инна укоризненно взглянула на своего благоверного.

— Всё верно, я могу определить диагноз при помощи своих способностей, — кивнул я, и передо мной замелькали страницы из моей ментальной книги, на которые я взглянул лишь мельком.

В целом всё ясно. Кожное заболевание. Вот только какое?

Даже визуально я уже заметил утолщенные узелки под кожей пациента, которые напоминали мозоли. Да и буро-красный цвет странных прыщиков с гладкой поверхностью меня наводил на очень интересные мысли.

Я узнал всё через несколько минут изучения через магический щуп. В крови я увидел инфекцию. Блеклые бактерии спиралевидной формы были будто приклеены к стенкам кровеносных сосудов. Они и являлись причиной сыпи.

Всё стало ясно. Вот только сообщить диагноз я собирался именно Николаю.

Я продиагностировал Инну и увидел в её кровеносных сосудах то же самое.

— Увы, это далеко не аллергия, — подытожил я, на время растворяя диагностический щуп.

— А я тебе что говорила? — Инна бросила победный взгляд на резко побледневшео супруга.

— И не редкое заболевание, как вы говорите, — добавил я, обращаясь к брюнетке.

— Ох, а что тогда? — теперь побледнела Инна.

— Очень даже известное заболевание, — заметил я. — Но для начал мне нужно поговорить с вашим супругом наедине.

— Ну х-хорошо, — растерялась Инна и поднялась со стула, отправляясь в коридор.

Я дождался, когда она покинет приёмную, затем перевёл взгляд на Николая.

— Мы что, умрём, док? — выдавил он. — Вы это хотите сказать?

— Нет, никто не умрёт, — слегка улыбнулся я. — Когда у вас в последний раз была интимная близость?

— Да какая там интимная близость, — тяжело вздохнул Николай Проскуров. — Аллергия эта дьявольская и там тоже. Ну вы понимаете. Там, — он опустил свой взгляд ниже своего живота.

— Я не удивлён, — произнёс я и продолжил допрос. — У вас одна партнёрша?

Николай округлил и без того большие глаза.

— Да вы как могли подумать? Я верный семьянин, — процедил он, сжимая губы в тонкие нити.

— Я ведь не судья, и не ваш папенька, — заметил я. — Мне вы должны рассказать правду. Я ведь вам хочу помочь, понимаете?

Николай замялся, затем по привычке почесал правую руку, и тревожно взглянул на меня.

— Ну был пару раз в этом самом доме… Ну, в этом. Вы понимаете, — буквально выдавил он из себя.

— В публичном, — подсказал я.

— Да, да, именно в публичном, — произнёс Николай. — Только жене не говорите.

— Боюсь, что она всё равно узнает, — развёл я руками в стороны. — Тут я ничего поделать не смогу. Ведь у вас сифилис, как и у неё.

— Что⁈ Сифилис⁈ У меня⁈ — Николай вскочил со стула, бешеным взглядом посмотрел на меня, затем начал хватать ртом воздух. — Да как вы!..

Мда, зря он позволил себе эмоции. Оказывается, дверь в приёмную была приоткрыта. Разумеется, все, кто был в коридоре, услышали его слова.

Дверь с грохотом распахнулась, и в приёмную залетела разъярённая тигрица, иначе я Инну Проскурову бы и не назвал. Глаза ее сверкали чистой незамутненной злобой, пальцы сжаты в кулаки.

— Ах ты, паскудник! Значит, на совещании задерживают тебя, да⁈ Иди сюда! — зарычала Инна. Она бросилась к столу, за которым замерла опешившая Настя, схватила тяжёлый дырокол и бросила.