Эволюция целителя 3

Глава 2

После такого вердикта у меня дар речи пропал. Я стоял и всматривался в эту чёртову пепельницу, над которой всё ещё расплывалось красное облако.

— Олег Геннадьевич, что вы вечно спешите? — скривилась пожилая женщина, взглянув на тощего мужчину.

— Диана Львовна, а вы вечно играете мать милосердия, — иронично заметил тощий мужчина.

— Приберегите свой яд для кого-нибудь другого. Я лишь предлагаю дать кандидату ещё один шанс, — сообщила ему пожилая женщина. — Что мы теряем? А парню неправильным решением всю жизнь поломаем.

— Всю жизнь, — вздохнул тощий, закатывая глаза. — Сколько уже можно? Тут же всё просто. У нас есть правила. Сканер подсвечивает зелёным — даём добро. Подсвечивает красным — отклоняем заявку. Всё просто, Диана Львовна. В общем, кто за то, чтобы прекратить этот спектакль?

Он поднял руку. Но тут в разговор вновь вступил мужчина с пышной бородой.

— Опустите руку, Олег Геннадьевич. Не нужно лишнего, — добродушно улыбнулся он.

— Но я лишь требую подчиниться правилам, — холодно сообщил тощий мужчина.

— Простите, но вы не председатель комиссии, — строго сообщил ему бородатый, с лица которого пропала улыбка. — Не нужно голосований.

— Хорошо, Пётр Иванович, что вы предлагаете? — язвительно выдавил тощий, добавляя: — Как председатель комиссии.

— Сканер и правила — это хорошо, — ответил бородатый. — Но уже были случаи, когда датчик ошибался.

— Да, было дело, — прогудел сидящий с краю пухлый мужчина. — Погрешность у этого сканера есть, что бы кто ни говорил.

— Вот именно, — подхватила Диана Львовна.

— Но я солидарен с Олегом Геннадьевичем, — вздохнул пухлый. — Правила есть правила.

— И вы туда же, Роман Борисович, — шумно выдохнула Диана Львовна. — Но ведь вы не отрицаете, что возможно как раз погрешность и повлияла на сигнал датчика.

— Вы не можете точно утверждать, — попытался осадить её Олег Геннадьевич.

— Я сказала — «возможно», — пожилая женщина бросила в его сторону испепеляющий взгляд. — Чем вы слушаете, Олег Геннадьевич?

— Я предлагаю всем успокоиться, — вновь вмешался в разговор Пётр Иванович, приглаживая бороду. — К чему лишние слова? Давайте рассуждать логично…

Как было мило смотреть на их перепалку. В комиссии продолжали довольно живо обсуждать мою ситуацию. Это продолжалось минут десять, не меньше.

Я же сидел в удобном кресле, посматривал на них и переводил взгляд на родовой перстень, красное облако над которым уже потускнело.

«Да усыпи ты их. Пухлому побольше веселья добавь и прикажи накрутить уши щуплому», — хихикнул Карыч. — «Пусть бока друг другу помнут».

«Ты забыл, я не могу приказывать», — напомнил я пернатому. — «Только подсказывать. А там они уже сами действуют».

«А, ну да, точно. Тогда просто усыпи их нахрен», — весело прощебетал Карыч. — «Много вони от этих прямоходящих».

«Какой наркоз? Здесь датчиками так комната нашпигована, что меня тут же скрутят», — объяснил я Карычу. — «И где я потом по-твоему окажусь?»

«За решёткой… Да, это не вариант», — вздохнул Карыч. — «- то могу материализоваться на пару секунд и клюнуть в лоб этого засранца, но потом меня обнаружат, и… Блин, как всё сложно».

«Наоборот, всё просто», — сообщил я. — «Кажется, они договорились».

Комиссия затихла, споры улеглись.

— Алексей Михайлович, мы пришли к общему решению. Проверим силу вашего родового перстня вручную, — обратился ко мне Пётр Иванович, вновь пригладив пышную бороду.

Ко мне подошёл тот же парень в синей униформе, забрал со стола пепельницу с перстнем и отнёс на стол комиссии.

А затем каждый подержал в руках перстень, положив его на ладонь. Я заметил мерцание, исходящее от их рук.

Забавно было наблюдать за меняющимся лицом тощего и пухлого. Если до этого они посматривали в мою сторону как-то снисходительно и улыбаясь, то сейчас улыбки исчезли с их лиц, а смотреть в мою сторону они перестали.

— Ну вот, я же говорила, — довольно произнесла Диана Львовна, передавая перстень председателю комиссии.

Пышнобородый положил фамильный предмет на ладонь, закрыл глаза, и над его ладонью замерцало небольшое облачко энергии.

— Всё верно, — кивнул он, открывая глаза. — Погрешность сканера повлияла на замеры. Сила в этом перстне есть, а это значит…

— Пётр Иванович, да сила есть, но мы опять нарушили правила, — подчеркнул тощий.

— Хватит ерундой страдать, Олег Геннадьевич, — зыркнул в его сторону председатель. — Это не подтверждение княжеского титула, чтобы так заморачиваться. И раз сканер ошибается уже не первый раз, может, пора изменить правила? Правильно я говорю, Диана Львовна? — взглянул он на пожилую женщину.

— Прямо с языка сняли, Пётр Иванович, — расплылась в улыбке женщина.

— Тогда на этом объявляю заключение комиссии, — довольно изрёк председатель, обращаясь ко мне. — Титул барона подтверждён. Документы на поместье на столе. Поздравляю вас, Алексей Михайлович.

— Благодарю вас за столь тщательную проверку, — улыбнулся я в ответ. — Что от меня требуется?

— Всего лишь подождать пять минут, пока мы подпишем документы и проставим печати, — сообщила мне Диана Львовна.

Я был не против. Скоротал время за мыслями, что делать после того, как в моих руках окажутся документы.

Нотариус Войничев — следующий этап. Вот и навещу его сразу после канцелярии.

Мне выдали пакет документов, где я также проставил свою подпись. Подтверждение титула на гербовом листе с золотистой рамкой и водяными знаками. Небольшая пачка документов на фамильный дом и полтора гектара земли. Дарственная, несколько справок, которые собирала для меня Татьяна, и чек оплаты госпошлины.

Всё уместилось в стандартную папку. Разумеется, я расписался в акте комиссии и ещё в нескольких документах, копии которых мне выдали на руки.

Затем я аккуратно взял перстень со стола и надел его на средний палец правой руки. Но, как и в прошлый раз, ничего не почувствовал. Ни покалывания, ни холода или какой-нибудь жгучей энергии. Просто кусок металла, хотя чертовски стильный. С таким на любой светский вечер выйти не стыдно.

Я пожал руки мужчинам, поцеловал ручку Дианы Львовны, и вышел из зала, энергично сбегая с мраморных ступеней.

Покинув здание, я вновь спрятал кольцо во внутренний карман. Поместья у меня ведь пока ещё формально нет, так что не вижу смысла понтоваться.

Добрался я до нотариуса Войничева довольно быстро. Для этого даже не надо было спускаться в метро. Я прошёл два квартала, а через десять минут, прогулявшись мимо ярких магазинчиков и торговых домов, увидел кирпичное строение с крыльцом и навесом.

«Нотариус Российской Империи Николай Александрович Войничев» — прочёл я на позолоченной табличке, справа от дубовых дверей.

Пройдя внутрь, я увидел на скамье семейную пару, которая дожидалась своей очереди. Ну и я подожду.

Окинул взглядом холл, затем взглянул на дверь с вырезанными на ней витиеватыми узорами. Не удивлюсь, если она стоит как годовая плата за съёмную однушку в Москве. Как и в моём мире, здесь нотариусы зарабатывали себе не только на хлеб, но ещё и на масло, и на икорку красную тоже хватало.

Из кабинета вышел расстроенный мужчина в потёртом костюме, потом зашла пара, ну а я представил как захожу в ворота на территорию своего поместья.

Иду пешком по широкой асфальтированной дороге, затем сворачиваю на тропинку в сад. Повсюду раскидистые деревья, птички щебечут в кронах, солнце просвечивает сквозь листву. Сажусь в одну из больших беседок, встретившихся по пути, посматривая в сторону гостевых домов, амбаров, массивных хозпостроек преимущественно из кирпича. Затем гляжу прямо, на большой фамильный дом, выглядывающий из-за верхушек деревьев…

— Добрый вечер, — услышал я мужской голос и открыл глаза. — Вы ко мне?

Из приоткрытой двери на меня смотрел среднего роста мужчина в светлом костюме. Взгляд его был цепким, а губы такими тонкими, что кое-как просматривались на лице.

— Да, я к вам по срочному делу, — поднялся я со скамьи.

— Даже так, — улыбнулся нотариус. — Проходите, пожалуйста, присаживайтесь.

Он показал мне на большое кожаное кресло напротив его рабочего места. Я устроился в этом кресле, понимая, что обязательно прикуплю такое же в свой кабинет, когда заеду в поместье. Очень удобное и просторное.

— Как вас зовут? — спросил меня Войничев, продолжая внимательно всматриваться в моё лицо, будто пытался угадать, где он мог меня видеть.

— Алексей Михайлович Логинов, — представился я. — Только что подтвердил титул барона и получил документы на поместье. И мне теперь нужно оформить их у вас.

— Вот как? — взглянул на мои пальцы нотариус в надежде найти перстень. — Вы точно подтвердили титул?

— Ах, да, перстень я пока не надеваю, — улыбнулся я, поспешив объяснить. — Как только получу документы, вот тогда и…

— Да-да, прекрасно вас понимаю, — закивал Войничев, цепляя на нос пенсне. — Даже не хочу спрашивать о причинах восстановления титула. Это не моё дело. Можно взглянуть на документы?

— Конечно, — положил я на стол папку.

— Ага… акт подтверждения… дарственная… — забормотал под нос нотариус, углубляясь в изучение бумаг, а через пару минут взглянул на меня. — Что ж, всё, что нужно, на месте. Теперь вам следует подождать неделю и оплатить аванс в девяносто пять рублей.

Неделю я ждать был не намерен. Это слишком большой срок. Итак сколько я ждал, чтобы добраться до этой грёбаной банковской ячейки. Пошло оно куда подальше, это ожидание.

— Мне нужно получить документы быстрее, — сообщил я нотариусу, и он широко улыбнулся.

— Я могу завизировать дарственную и пару документов на дом хоть сейчас, — произнёс он. — Но вы же сами понимаете, что есть моменты, на которые и я повлиять не могу. Но… если добавите ещё триста рублей за скорость, то уже завтра заберёте документы.

— Очень хорошее предложение, — кивнул я в ответ. — Я согласен.

— Но в этом случае только стопроцентная предоплата, — предупредил меня Войничев, снимая с носа пенсне.

— Куда переводить? — поинтересовался я, доставая смартфон и заходя в банковское приложение.

— А вот прямо сюда, — нотариус подвинул ко мне незнакомый прибор.

Чем-то он отдалённо напоминал мобильный банковский терминал, какой обычно стоял на кассах магазинов в прошлом мире. Только этот прибор был овальным, с парой больших кнопок и с таким же овальным окошком экрана внутри.

— Просто приложите телефон, — нотариус улыбнулся ещё шире. — Я уже вбил нужную сумму.

Я вгляделся в экран. Увидел «490». Довольно внушительная сумма. Но где работа нотариуса ценилась дёшево?

Я приложил смартфон к овальному терминалу, на моём экране высветилось «Подтвердите перевод суммы». А после подтверждения терминал торжественно просигналил.

— Ну вот и всё, Алексей Михайлович, — вновь расплылся в улыбке Войничев. — Не смею вас больше задерживать. Благодарю за доверие.

Он протянул мне руку, и мы обменялись крепкими рукопожатиями.

— И вас благодарю, — ответил я в свою очередь.

— Только оставьте контактный телефон, — добавил напоследок нотариус. — Как будут готовы документы, я позвоню.

Я написал на стикере свой номер и поднялся из кресла, собираясь покинуть кабинет.

— Я вам могу выписать временное разрешение, — произнёс Войничев. — Считайте, что это бонус лично от меня. Он входит в оплату.

— Хм, я могу заехать в поместье чуть раньше? — обрадовался я.

— Вы можете посетить его, осмотреть, но проживать там пока, увы, не имеете права, — вздохнул нотариус. — Законы Империи лучше не нарушать. Это чревато уголовной ответственностью.

Через пять минут Войничев протянул мне разрешение, на котором стояла его подпись и печать.

— Подпишите, это ваш экземпляр, — добавил он, и я черкнул напротив своей фамилии. — До свидания. Не переживайте, всё сделаю в лучшем виде. Отличного вечера.

Попрощавшись с шибко дружелюбным Войничевым, я вышел на улицу и… вздохнул с облегчением. Что ж, вот ещё один этап позади. Теперь осталось лишь дождаться документов.

Но у меня на руках ведь есть разрешение. Уже смеркается, поэтому сейчас ехать в поместье не вариант. Значит, наведаюсь завтра, после работы.

По пути я вновь вернулся мыслями к тому досадному случаю во время замера силы перстня. Родители Алексея просчитались? Но нет, это маловероятно. Они любят своего сына, это прямо чувствовалось, это было в каждой строке того письма, которое пришлось уничтожить. Тогда что произошло?

«Подкину я одну идейку», — отозвался Карыч. — «Не знаю, насколько она верная, но есть над чем поразмышлять».

«А ну-ка, блесни умом», — хмыкнул я про себя.

«Да какой там блеск ума? Я ж говорю — пища для размышлений», — прощебетал пернатый. — «В общем, сам посуди. Кольцо лежало в ячейке много лет, как я полагаю. Уж точно более десяти годков. Ну а система защиты банка серьёзная. Фон от датчиков, то-сё».

«Я понял, на что ты намекаешь», — улыбнулся я, подмигивая красотке, которая выходила из оранжевой «Лады-кайен». Та лишь сморщилась, целуя в мордашку свою болонку, которую держала под мышкой.

«Датчики. Мне почему-то кажется, что это они во всём виноваты», — добавил Карыч.

«Интересная версия. Жаль, что мы об этом узнаем нескоро. Если узнаем вообще», — отправил я питомцу ментальное послание. — «Это сейчас всё равно неважно».

«Это да», — согласился со мной Карыч. — «Кстати, воин не реагирует ни на что?»

«Ты думаешь, что Небула может оказаться рядом?» — иронично произнёс я. — «Если она и следит за нами, то издалека».

«А, ну да, точно. У тебя ж обострилось астральное чутьё», — радостно произнёс Карыч, и, судя по тону, ему полегчало. — «Главное, чтобы эта шкура змеиная держалась подальше. Я пока поразмышляю насчёт защитных мер».

Карыч не расшифровал, о каких мерах идёт речь. Скорее всего, он и сам не сможет это объяснить, раз промолчал. Пусть и дальше свою думу думает.

Проехав в метро несколько остановок, я вышел на своей станции и направился по переходу, услышав до боли знакомую музыку.

— Улета-а-ай, на крыльях ве-е-етра-а, — начал я невольно напевать под нос, приближаясь к мини оркестру.

Парень с флейтой и девушка со скрипкой играли мелодию, очень похожую на ту, из моего мира. Вроде бы из оперы «Князь Игорь», но на современный манер.

Сердце сжалось от боли, ком застрял в горле. Я бормотал под нос слова песни, звучавшей чуть ли не из каждого утюга в том мире, куда мне уже не вернуться. Я не стал задерживаться. Лишь кинул в шляпу музыкантам сто рублей и ускорил шаг. Зачем бередить старую душевную рану? Порадовался, потосковал — и хватит. Всё равно от этого ничего не изменится.

Вспомнил о фанатике. О том чокнутом страннике, который так и не договорил со мной в том парке. Он сказал, что мне передалось ещё кое-что, кроме Системы. Но что это?

Хотя смысл об этом думать? Появится и всё расскажет. А он обязательно появится, и возможно, уже скоро.

Добрался я до квартиры, когда уже темнело. Загорались сами собой фонари, людей стало больше, дети высыпали на дворовую площадку и радостно вскрикивали, оккупируя горку и песочницу.

Те же бабульки во дворе проводили меня настороженными взглядами, а я заскочил в подъезд и поднялся на второй этаж.

Открывая дверь, я никого не услышал. Все уже разбрелись по комнатам. Переодевшись я покосился на дремлющего Пулю, тот развалился на диване с пультом в руке, тихо посапывал, а на экране телика главный герой крошил негодяев при помощи мачете.

После душа я наконец-то добрался до накрытой чашки на кухонном столе, открыл и увидел пельмени. Пахли они просто изумительно. Поужинав и выпив кружку чая, я умылся на ночь и добрался до дивана. Отключился я сразу же, как только закрыл глаза.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 5-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи».

Достижения: «Веселящий лекарь!», «Астральное чутьё!», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Инструкция: доступ получен.

Текущий уровень: 7 (90/7500)/.

Я проснулся вовремя. На кухне шло активное обсуждение того, почему к «Реаниматору» ещё не выстроилась очередь. В основном возмущался Захарыч, ведь он потратил деньги на таргетолога.

— Что у вас тут стряслось? — зашёл я на кухню после того, как умылся.

— Да мы про нашу купель разговариваем, — объяснила Настя.

— Нет клиентов, — развёл руками Захарыч. — А Виктория обещала, что их будет куча. Я аванс в пятьсот рублей отправил её знакомому, и где результат?

— Вот и спросите у Виктории, — зевнул я, принимая тарелку с яичницей из рук Настя.

— Вот и спрошу, — нахмурился Захарыч. — Тоже мне, нашла специалиста, мать его. И где его нам искать?

— Не переживай, любого можно найти, — оскалился Пуля.

— Тебе бы лишь кого-нибудь замочить, Олег, — поморщился старик. — Ну вот отвыкай уже, хватит.

— Зачем так сразу? — усмехнулся Пуля. — Просто прессануть, отобрать бабло…

— Не бабло, а деньги, — заметил Захарыч. — Ты ж уже бизнесмен. Долю в клинике имеешь, так и выражайся как деловой человек. Встретиться, обсудить, вернуть деньги.

— Ну да, вернуть деньги, — кивнул Пуля. — И в бубен настучать.

Настя звонко засмеялась, а Захарыч отмахнулся и отправился в свою квартиру, заметив, что пора собираться.

Я приоделся в костюм, проверил во внутреннем кармане кольцо и фигурку воина. Всё на месте, а значит пора на выход.

Добрались мы до клиники с ветерком. Пуля подпевал шансону, который лился из динамиков «Нивы», искусно объезжая утренние светофорные пробки окольным путём.

Мы добрались до «Возрождения» за полчаса до начала работы. Вышли мы из машины, и я заметил у входа Гену. Он нервно курил, стряхивая пепел в урну, но увидел меня и оживился.

— Я вас догоню, задержусь немного, — предупредил я остальных, пропуская их вперёд.

— Всё нормально, Лёха? — Пуля изучающе оглядел Гену.

— Да, свои, — кивнул я, улыбаясь.

Забавно было видеть подкачанного Гену, который увидел перед собой громилу выше его и шире в плечах, и знатно напрягся.

Когда мы остались одни, Гена чуть расслабился.

— Вот это рама, — выдавил он, нервно хохотнув и провожая взглядом Пулю. — Твой телохранитель?

— Наш охранник и водитель, — улыбнулся я. — Пришёл на приём?

— Не совсем, — насупился Гена. — Что-то ты мне деньги не переводишь уже второй день.

— Так от тебя уже и не идёт никто, — хмыкнул я. — К нам пациенты идут не по твоей рекомендации. Я же их спрашиваю.

— Блин… и деньги сейчас нужны край, — пробормотал Гена и даже немного потух. Но думал он недолго. Взгляд его через несколько секунд просветлел. — Слушай, а я ведь могу тебе помочь. Ты ведь хочешь крутой рекламы, да?

— И что ты хочешь предложить? — спросил я, и Гена расплылся в довольной улыбке.