Эволюция целителя 3

Глава 17

Я обернулся, посматривая в сторону окна. Вот это да! На подоконнике сидела большая чёрная ворона. Щелкая клювом, она поблескивала чёрными глазами-бусинами в сторону Карыча.

— Ох, пропал я, — заканючил пернатый, забиваясь мне подмышку. — Спрячь меня, Лёха. Она что, серьезно восприняла мой танец? Но она ведь не грачиха!

— Видно, от твоей любовной энергии всё же дрогнуло её сердечко, — рассмеялся я в ответ. — Смотри, с каким вожделением она на тебя смотрит.

— Да чтоб она провалилась, — вздохнул Карыч. — Ладно, сейчас решу проблему.

Астральный грач воспарил к потолку, ускорился и скользнул в открытое окно. Ворона сразу же сорвалась за ним.

Я, как и мой питомец, не ожидал такого поворота. Ворона теперь от него не отстанет. Хотя я понимал, что хотел сделать пернатый — отвести её от поместья и затем исчезнуть. Но ведь она его поищет и скорее всего вернётся сюда.

Я уже готовился ко сну, когда почувствовал появление питомца. Облик Карыча блеснул в тёмной комнате, затем питомец переместился к механическому воину, устраиваясь рядом с ним.

— Ф-фух, ну вроде отвязался, — вздохнул пернатый. — Завёл её аж на окраину Москвы. Там ей и место.

— Но она может вернуться, — заметил я. — Не забывай.

— Вернётся, ага. Но я ж буду астральным, — горько признался Карыч. — Эх, придётся теперь летать по этой местности невидимым.

— Только первое время, — произнёс я, и в воздухе блеснули глаза Карыча.

— Ты зря так думаешь. Вороны — упёртая порода, — выдавил питомец. — Короче, обломался я пока с грачихами. На месяц на диету сажусь… Блин, только одну присмотрел как раз на том заброшенном соседнем участке.

— Ладно, не расстраивайся, — попытался я его утешить. — Для тебя я могу её усыпить.

— Точно! — воскликнул Карыч. — Я как-то и не подумал про это. В следующий раз окажи услугу, прошу.

— Я же сказал, что помогу, — напомнил я ему. — Всё, давай спать. А то завтра насыщенный день.

— Да, спокойной ночи, — пробормотал Карыч, исчезая.

Я же сомкнул веки и представил, как гуляю по поместью, которое примерно по площади как у Долгопрудных.

Кстати, надо бы узнать насчёт заросшего участка справа от моего поместья. Может, получится его выкупить? Там бесхозной земли гектара три, не меньше.

Я вспомнил про нотариуса Войничева. Надо будет обратиться у нему в ближайшее время. Этот мужик точно знает многое. В крайнем случае обратится к своим информаторам, которые у него точно есть.

Хотя точно ли, что это земля ничья? Может такой же, как я, дожидается своей очереди, либо князь прикупил участок и забыл про него до лучших времён.

Смысл сейчас плодить версии? Узнаю в своё время.

Больше мыслей не было. Я провалился в сон.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 6-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Уникальный навык: «Феникс».

Достижения: «Веселящий лекарь!», «Астральное чутьё!», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Текущий уровень: 8 (2250/10000)/.

Не сказал бы, чтоб меня напрягало упоминание некой задачи. Я уже привык к этому. Но мысль всё же закралась в голову, что раз задача есть, значит, она когда-нибудь появится. Рано или поздно. И что это будет, большой вопрос.

Если я ещё встречусь с тем странным типком из другого мира, надо будет спросить об этом. Может, что и подскажет.

Я вскочил с кровати, отжался раз эдак пятьдесят, вышел на пробежку и встретил Пулю, который был одет в спортивный костюм. На ногах поношенные кроссовки.

— А ты всё же не шутил в прошлый раз, — подметил я, и Пуля расплылся в улыбке.

— Я слов на ветер не бросаю, — пробасил здоровяк. — Ну что, погнали? Чего торчать на месте? Я готов.

Мы стартанули и направились по проторенному маршруту. Пуля изредка спотыкался — всё же не по асфальту бежали. Но затем приноровился и даже догнал меня. Пыхтел он, конечно, как будто тащил за собой ещё тонну груз, хотя весил он точно раза в два больше, чем я. Немудрено с непривычки сбить дыхалку.

Мы оббежали поместье по периметру и, когда возвращались к дому, к стоянке подъехала бригада строителей.

Они неспешно выходили из микроавтобуса и доставали ящики с инструментами. Мне оставалось лишь довольно улыбнуться. Сегодня вечером в доме будет светло и уютно. Да и в гостевом они тоже поменяют освещение.

Мы собрались спешно, на ходу перекусив гренками и запивая их чаем и направились на «Ниве» в сторону клиники.

— Я вот сколько тачек знаю, — сообщил нам Пуля, повернув в очередной проулок в объезд пробки на светофоре, — но такую фигню впервые вижу. Смотрите.

Он пошарил под рулём, и я услышал щелчок. На приборной панели, ровно под магнитолой откинулась крышка. Я думал, там прикуриватель, и возможно гнёзда под флешки. Но вместо этого один единственный тумблер.

— И что это? — спросил Захарыч, потянувшись к нему.

— Так я же сказал, что в душе́ не… знаю, — пробормотал Пуля и вновь нажал что-то под рулём. Приборная панель встала на место. — Не советую нажимать. Непонятно что это, надо разобраться.

— Что-то вроде климат-контроля? — предположила Настя.

— Так вот же он, клавиша на руле, — Пуля нажал, и в салоне стало прохладней. — А вот то что за ерунда — вообще никаких мыслей.

— К Роме наведайся, спроси, — порекомендовал я.

— Да, так и сделаю, наверное, — хмыкнул Пуля. — Я ведь буквально вчера эту хрень и обнаружил.

— Может, дополнительная защита? Есть в некоторых моделях такой режим, — предположил Захарыч.

— Нет в этой такого, — покачал головой Пуля. — Хотя это ведь ерундистика кустарного производства. Чёрт его знает, что там.

Всю дорогу мы продолжали засыпать Пулю версиями, и когда мы уже подъезжали к клинике, здоровяк не выдержал.

— Да хватит уже! Голову только мне забиваете! — воскликнул он. — Ещё раз говорю — не знаю. Проверю — скажу.

— Да кто спорит? Ты ведь сам показал эту штуковину, Олег, — произнёс Захарыч. — Так что успокойся. Может, какая из версий поможет разобраться.

— Может и поможет, а может и нет, — пробурчал Пуля. Они будто со стариком на время поменялись ролями. Теперь Пуля брюзжащий и вечно чем-то недовольный, а Захарыч въедливый и любознательный.

Мы покинули салон «Нивы» и поднялись на второй этаж.

Софьи не было, да и вчера она покинула клинику, когда я принимал пациентов. Не дождалась, значит, спешила куда-то. И что-то мне подсказывало, что это связано с отсутствием охраны на этаже.

— Привет, Вика, — поздоровался я с блондинкой. — Ты сегодня как всегда прекрасно выглядишь.

— Доброе утро, Алексей Михайлович, — на щеках Виктории появился румянец. — Очень приятно от вас слышать такие слова. Кстати, вчера Дарья что-то ещё делала в «Реаниматорской», мне она не призналась.

— Потому что решила сказать сейчас, — услышал я за спиной голос рыженькой технички. Она прошла к стойке. — Всем доброго времени суток. Я поставила новый блок на купель. Правда пришлось потратиться, но это ладно.

— Сколько потратила денег? Это ведь должны быть затраты клиники, не твои, — взглянул я на неё.

— Да ну, копейки, всего пятьдесят рублей, — отмахнулась Дарья.

— Егор Захарович, — окликнул я старика, который, казалось, не услышал слова технички или просто не обратил внимания.

— Да-да, — остановился пожилой лекарь, растерянно посмотрев в мою сторону.

— Выдайте полтинник Дарье, — сухо сообщил я старику. — Она улучшила «Реаниматор», и надо компенсировать.

— Чек нужен, — сообщил старик. — Без чека не оплачу.

— Да я ведь покупала детали в частной лавке, там их не выдают, — вздохнула Дарья. — Я же говорю, не надо.

— Надо, — настойчиво произнёс я, посматривая на Захарыча.

— Хорошо, хрен с вами, — нахмурился он, неодобрительно взглянув на Дарью, затем посмотрел на помощницу. — Виктория, в конце рабочего дня из наличных выдели пятьдесят рублей.

— Вот и славно, — кивнул я.

Я переоделся, накидывая белый халат, прошёл в приёмную, в которой за столом уже расположилась Настя. Она подвинула к себе новые, ещё не заполненные карточки пациентов, которые посетят нашу клинику впервые.

— Надо всё это передать Вике, — показала она в сторону шкафа, в котором лежали истории болезней тех, кого мы излечили. — Она ведь по сути в регистратуре. Вот у неё и пусть всё это добро лежит, а то здесь скоро места не будет. Да и захламлять приёмный кабинет зачем?

— Всё верно говоришь, — оценил я. — Займись на днях.

— Да вечером с ней поговорю, а завтра Пуля поможет перетащить всё в её шкаф, улыбнулась Настя, затем взглянула мне за спину.

— Здравствуйте, — услышал я тихий женский голос и обернулся.

В дверях замерла пожилая женщина, седые волосы убраны в аккуратную причёску, а взгляд очень смущённый, будто она чем-то провинилась перед нами.

— Проходите, — пригласил я её за стол. — На что жалуетесь?

— Я не совсем пациент, — смутилась она, устроившись на предложенном мной стуле. — Точнее совсем не пациент. Екатерина Рохлина.

— Вы родственница того самого Рохлина? — округлила глаза Настя. — Архитектора?

Да, я слышал о нём. Точнее читал в Сети. Он спроектировал деловую Москву, несколько многоэтажек в центре города, аналог Москвы-сити из моего мира. Так же вроде Рохлин приложил руку к модернизации императорского дворца, и по его проектам было выстроено поместье Меньшиковых и еще нескольких богатых семей столицы.

Так что довольно известная личность, и его знают не только в Москве.

— Да, я его сестра, — напряжённо улыбнулась женщина. — Услышала о вас от подруги. Она сказала, что вы чудесным образом излечили её мужа, вот я и решилась посетить вашу клинику.

— Так что с вашим братом случилось? — спросил я.

— В общем, мой брат… — буквально выдавила из себя Рохлина. — Как бы это сказать…

— Говорите как есть. Он на что-то жалуется? — внимательно взглянул я на неё.

— Он жалуется на усталость, а его окружение — на изменившийся характер, — вздохнула пожилая женщина. — Мы живём вместе, в одном доме. В последнее время я отмечаю, насколько он изменился.

— Значит на то были веские причины, — произнёс я, и Рохлина покачал головой.

— Не было таких веских причин, — тихо сказала она. — Он окружён комфортом, материально обеспечен до конца жизни, успешен и выступает иногда на конференциях, курирует несколько проектов. Так что нет, здесь что-то другое. И я бы хотела, чтобы вы его осмотрели.

— Так о каких изменениях идёт речь? — спросил я. — Кроме усталости.

— У него будто мотивация пропала, — вздохнула Рохлина, доставая платок и вытирая слезу. — Он ничего не хочет делать. В общем, стал каким-то апатичным, безразличным к семье и работе. Что удивительно, перестал следить за гигиеной, а ведь ранее он был педантом. Всё у него было по полочкам разложено, а в доме чисто и прибрано. И ещё… как бы это сказать…

— Не стесняйтесь. Говорите что заметили, — кивнул я. Мне нужно было узнать всё что можно.

— У него в последнее время недержание, жаловался на простатит, — пробормотала Рохлина. — Но проверились, и диагноз не подтвердился, хотя он продолжает мучиться. Твердит как заведённый, что это из-за стресса.

— Ещё может что заметили? — спросил я.

— Да, последнюю неделю… — тяжело выдавила Рохлина. — С утра у Бориса голова болит, но он принимает аспирин, и боли проходят. Он недосыпает частенько, вот и думает, что это из-за неправильного графика.

— То есть это всё? Вы очень расстроены, — заметил я. — Значит, хотите ещё что-то сказать.

— Просто я в отчаяньи, — всхлипнула Рохлина. — Будто подменили моего брата. Боря был активным, лидером, а сейчас — пассивный наблюдатель. Может часами сидеть в кресле, смотреть в одну точку. Да ещё эти странности. Смеётся невпопад, а иногда вскипает без причины. Я однажды зашла в его кабинет, услышав яростные крики. Он разрывал на части чертёж, так как совершил ошибки в расчётах. Кое-как его успокоила. Это просто какой-то кошмар.

— Тогда мне нужен ваш брат. Нужна диагностика, чтобы понять, что с ним происходит, на расстоянии не получится, — признался я. — Его сложно вытащить в клинику?

— Он подъедет в конце дня, — пожилая женщина опасливо взглянула на меня. — Вы уж постарайтесь с ним аккуратней, а то он подрался недавно. Ему сделали замечание насчёт его внешности, и он…

— Хорошо, не беспокойтесь, — уверил я её. — Он не полезет в драку, да и у меня есть успокоительное.

— Хорошо, — Рохлина встала из-за стола. — Я пойду. А всё, что я вам сказала… Не говорите ему. Иначе он разозлится, и будут проблемы.

— Всё будет хорошо, — пообещал я, и проводил Рохлину до двери.

После того как женщина покинула кабинет, я вернулся за стол.

— Что скажешь? — спросил я у задумавшейся Насти.

— Обычный депресняк. Такое бывает у богатых и знаменитых, — произнесла ассистентка.

— Тут можно долго гадать, — заметил я. — Пока я не осмотрю его, ничего сказать не смогу.

— Возможно, он по этому делу, — Настя щёлкнула пальцем по горлу.

— Его сестра бы сразу сказала об этом, — возразил я.

— Постеснялась может. Всё же известный архитектор, — парировала Настя. — Не последнее лицо в столице.

— Она в отчаяньи, Насть, — заметил я. — Я видел её взгляд. А люди в таком состоянии выкладывают всё, что им известно. Вряд ли Рохлин любитель этого дела.

Продолжить разговор нам не дали. Начали поступать пациенты, и мы погрязли в рабочей рутине.

Четыре часа пролетели как одно мгновение. Отпуская последнего из десяти пациентов, я взглянул на время. Уже обед, вот это да!

Собравшись в обеденной, мы вновь принялись обсуждать, что же произошло с Рохлиным. Настя вкратце поделилась тем, что услышала от его сестры.

— И сколько ему лет? — Спросил Пуля.

— Я слышала, что больше шестидесяти, — ответила Настя, раскладывая по тарелкам картофельное пюре и котлеты.

— Тогда всё понятно, — хмыкнул Захарыч. — Это всего лишь старость.

— На Захарыча взгляните, — хохотнул Пуля, нанизывая на вилку румяную котлету и показывая ею на старика. — Вот живой пример.

— Да идите как вы в опу, Олег Владимирович, — насупился Захарыч.

— Вон, вишь как ругается, — расхохотался Пуля, затем поймал гневный взгляд старика. — Да всё, я пошутил. Больше не буду. Ну чо ты, Захарыч, кипятишься?

— Это я ещё не кипятился, Олег, поверь, — выдавил старик, сжимая вилку.

— Щас ещё бросится на меня, — Пуля настороженно взглянул в сторону Захарыча, затем встал из-за стола. — Отсяду я на всякий случай.

— Просто держи язык за зубами, — бросил ему вдогонку Захарыч.

— Да всё, проехали. Я не хотел тебя обидеть, — отмахнулся от него Пуля и устроился рядом со мной. — Вон, Лёха усыпит тебя, если будешь кидаться на всех.

— Олег, — процедил Захарыч.

— Может, хватит⁈ — строго произнесла Настя. — Приятного аппетита всем. Егор Захарович, помните, злость — не лучшая реакция. Мы же знаем, что вы опытный лекарь, просто немного ворчливый. Олег не хотел ничего сказать плохого.

— Он много чего не хотел сказать, а вылетает одно дерьмо, — проворчал старик. — Ладно, я погорячился.

Обед прошёл в тишине. Захарыч поднялся первым и вышел из обеденной, не сказав ни слова.

— Теперь будет дуться на меня неделю, — хохотнул Пуля.

— Олег, ну правда, ты ж знаешь, что он так отреагирует, — произнёс я, и здоровяк закивал.

— Просто неудачно пошутил, — хмыкнул Пуля. — Даже не знал, что он юмора не понимает.

— Если это юмор, то я прима-балерина Ростоцкая, — улыбнулась Настя.

Пуля прищурился, замер, всматриваясь в Настю.

— А что, есть нечто похожее, — затем здоровяк отмахнулся. — Хотя ладно, я если честно, нихрена не знаю, кто это. Ростовская, блин.

— Ростоцкая, а не Ростовская. Все её знают, — улыбнулась Настя.

— Лёха, ты знаешь? — покосился на меня Пуля.

Эта фамилия мелькала в новостях, я даже помню, как эта балерина выглядит. Постоянно светится в сетевых видеороликах, выступая на различных шоу. Но… я решил подыграть здоровяку.

— Впервые слышу, — ответил я.

— Ну вот, и я тоже, — Пуля победным взглядом окинул Настю, и та кинула в его лицо полотенцем.

— Да ну вас, тоже мне ценители культуры, — бросила она в ответ хохочущему здоровяку.

Мы пообедали и вновь приступили к работе. Ну а под вечер, как и обещала Рохлина, в приёмную зашёл её брат.

Низкорослый мужчина был одет в клетчатый костюм с красным галстуком. Растрепанные волосы, глаза красные от недосыпа. На лице выделялся крупный нос с горбинкой.

— Добрый день, проходите, — пригласил я его сразу на кушетку, сплетая из магических нитей диагностический щуп.

— Вы издеваетесь? — помрачнел Рохлин. — Я вам что, подопытный кролик, чтобы меня осматривать?

— Ну а зачем тогда вы к нам пришли? — поинтересовался я, уже погружая щуп в его грудную клетку.

— За шкафом, — холодно ответил пожилой архитектор. — Давайте уже выписывайте витамины, и я пойду.

Он что-то ещё говорил на фоне, и злобно таращился на меня, начиная распаляться. Настя пыталась успокоить Рохлина, но тот был уже взвинчен и резко отвечал ей что-то.

Но я не слышал ни слова. От того, что я обнаружил, холодок пробежал по моему телу.