Физрук: на своей волне 7

Глава 15

Оба тут же начали отчаянно мотать головами из стороны в сторону. Ни Костя, ни Влад, разумеется, не рвались в добровольцы,. Но такая реакция, естественно, была вполне ожидаемо.

Я демонстративно тяжело вздохнул, будто разочарованный их несговорчивостью.

— Ладно, — сказал я примирительно. — Посажу вас на заднее сиденье. Но сразу предупреждаю — если кто попробует чудить и делать что-то, что мне или Тиграну не понравится, мы просто остановимся. И тогда ваше дальнейшее путешествие станет гораздо менее комфортным.

Оба пацана энергично закивали, слишком усердно, лишь бы только не оказаться в багажнике. Мы с Тиграном усадили их на заднее сиденье. Следом, чтобы у них даже мысли не возникло попробовать что-то провернуть, я посадил между ними Тиграна. Мужик уже только одним своим присутствием сам по себе отрезал все варианты для глупостей. Тиграна оба пацана опасались.

Я занял водительское место, завёл двигатель и аккуратно тронулся с места. Отдел полиции находился примерно в десяти минутах езды от заброшенного здания, так что дорога предстояла короткая.

Всю дорогу оба пассажира на заднем ряду сидели тихо, как мыши. Было видно, что они до сих пор переваривают произошедшее. А заодно пытаются понять, как так вышло, что обычный, на их взгляд, физрук развернул ситуацию так, что теперь они едут неизвестно куда. В чужой машине, под полным контролем и без вариантов для манёвра.

Было совершенно очевидно, что у этих двоих в голове происходящее не укладывается вообще никак.

Тигран сидел сзади между ними, молчал, но я чувствовал, что он тоже напряжён. В какой-то момент, когда дорога пошла ровнее и стало понятно, что до отдела уже совсем недалеко, мужик наклонился вперёд и почти шёпотом сказал:

— Володя, ты мне вот что скажи… а может, мне оно и не надо, а? Ну, в смысле — не надо туда, в ментовку ехать… сам понимаешь. Вдруг у них ко мне вопросы будут. Я всё-таки человек с рецидивом.

Я медленно покачал головой, не отрывая взгляда от дороги.

— Всё нормально будет, Тигран. Вообще без вариантов. Никаких к тебе вопросов не будет, потому что не за что их задавать.

Мужик некоторое время молчал, переваривая мои слова. Потом всё-таки чуть заметно кивнул, будто принял их как данность.

Дурь, которую Костя и Влад притащили для своей закладки, я после недолгих раздумий решил с собой не брать. Мне она на кармане была не нужна от слова совсем. Да и Борисов, когда мы с ним разговаривали ранее, вполне прямо дал понять — в подобных вещах лучше не проявлять инициативу. Поэтому всё, что касалось «груза», так и осталось на месте, где мы пацанов приняли.

Уже очень скоро впереди показались ворота отдела полиции. Я плавно притормозил, подъезжая ближе к въезду.

Прямо у ворот нас встретил дежурный сержант. Я не стал выходить из машины, лишь слегка опустил стекло, когда он подошёл ближе и вопросительно посмотрел на меня.

— Мы к майору Борисову, по его личному вызову, — обозначил я.

— Да, — подтвердил дежурный, внимательно глядя на меня. — Борисов предупредил, что вы приедете. Майор просил, чтобы вы заехали со стороны заднего двора. Там он вас и встретит.

Сержант на несколько секунд задумался, и я сразу понял, о чём именно он думает. По уставу он имел полное право попросить открыть багажник, заглянуть в салон, проверить, кто мы такие и зачем приехали. И если бы он решил действовать строго по инструкции, разговор мог бы пойти совсем по другому сценарию.

Я невольно напрягся, потому что прекрасно понимал, что на заднем сиденье у меня сейчас сидят два связанных человека с кляпами во рту. Потому любое лишнее любопытство со стороны дежурного могло вызвать слишком много ненужных вопросов.

Сержант задумчиво посмотрел на будку, будто прикидывая, стоит ли ему сейчас проявлять инициативу. В конце концов, он явно решил, что лезть поперёк распоряжений майора — не самая удачная идея.

— Проезжайте, — наконец сказал он. — Сейчас ворота открою.

Он развернулся и пошёл к своей будке, откуда управлялись въездные ворота. Металлические створки начали разъезжаться с характерным тяжёлым скрипом. Я плавно тронулся и заехал на территорию отдела.

Когда я уже проехал внутрь, дежурный снова выглянул из будки и жестом показал направление:

— Вон туда до упора едете, а потом сразу налево, — пояснил он. — Там задний двор.

Я коротко кивнул ему в знак благодарности и поехал туда, куда он указал.

На заднем дворе отдела нас уже ждали. Прямо возле двери стоял майор Борисов, который, судя по всему, специально спустился из кабинета, чтобы встретить нас лично. Это был не простой жест вежливости — скорее показатель того, что происходящее для него тоже представляло живой интерес.

Я заглушил двигатель, вышел из машины и закрыл дверь. Майор сделал несколько шагов навстречу.

— Здорово, Володя!

Мы обменялись крепким рукопожатием. Борисов сразу же огляделся по сторонам, потом перевёл взгляд на машину.

— Ну что, Володь, где твои эти… товарищи дельцы?

Я ничего не ответил. Просто молча обошёл автомобиль, открыл заднюю дверь.

— На выход, — приказал я.

После этого взял одного Костю за шиворот и вытащил его наружу. Он не сопротивлялся, только дёрнулся от неожиданности и замер. Почти одновременно с этим из машины выбрался Тигран. Через секунду уже он, не церемонясь, вытянул из салона Влада, тоже держа его за воротник.

Оба пацана стояли перед машиной с завязанными руками и кляпами во рту, растерянные и бледные.

Майор приподнял бровь, оценивающе глядя на эту картину. Это было единственное, что он себе позволил. В остальном Борисов никак не стал комментировать увиденное.

Он просто коротко кивнул, будто подобные картины для него были частью рабочей рутины. Потом направился к неприметной двери. На табличке на этой двери было написано «Запасной выход», но выглядела она так, будто пользовались ею крайне редко.

Борисов достал из кармана связку ключей, перебрал несколько, выбрал нужный и вставил его в замок. Замок провернулся туго, с усилием, словно сопротивлялся.

Сама дверь была старая, с облупившейся краской, местами потемневшая от времени, покрытая трещинами. Когда майор потянул её на себя, дверь открылась с длинным, тягучим и откровенно неприятным скрипом, который резанул по ушам.

Я заметил, как в этот момент оба пацана вздрогнули. И дело было не только в этом скрипе. По глазам Кости и Влада было видно, что у них в голове всё происходящее не укладывается в привычную картину мира. Они явно ожидали совсем другого: стандартного отдела, коридоров, людей в форме, суеты и официальных процедур. А вместо этого получили какой-то задний двор, странный вход и полное ощущение того, что всё происходит не по обычным правилам.

Ну да — то, что они видели совершенно не походило на привычный им образ полицейского отделения.

Влад и Костя постоянно переглядывались, бросали нервные взгляды по сторонам. Но подсказок не было.

Внутри, за дверью, всё выглядело ещё менее дружелюбно, чем снаружи. Узкое помещение, голые стены без отделки, местами потемневшие от времени и сырости.

По стенам тянулись трубы, на которых висели капли конденсата, и время от времени они срывались вниз, глухо шлёпаясь о бетонный пол.

Снаружи отдел выглядел вполне прилично, даже ухоженно. Но вот это место было его обратной стороной. Той, которую обычно не демонстрируют.

И именно такой антураж мне сейчас был нужен. Он идеально ложился на ту задачу, которую я перед собой поставил.

Майор чуть повернул голову в нашу сторону и махнул рукой, указывая направление:

— Нам сюда.

В итоге мы оказались в небольшой комнатушке, которая выглядела так, словно про неё давно забыли даже внутри самого отдела. Освещение здесь было настолько слабым, что весь свет давала одна единственная лампочка. Она болталась под потолком на старом проводе. Тени от наших фигур плясали по стенам, делая пространство ещё более гнетущим.

Вдоль стен стояли какие-то ржавые шкафчики с перекошенными дверцами, на которых местами уже не осталось даже намёка на краску. Посередине комнаты располагался железный стол с острыми углами. На его поверхности лежала разрозненная мелочёвка. Дремучие папки, пустые сигаретные пачки, потрёпанные блокноты и прочий хлам, который, казалось, годами никто не разбирал.

Всё вокруг выглядело обшарпанным, заброшенным и откровенно запущенным. Явно что это помещение не ремонтировали десятилетиями, а относились к нему как к складскому углу. Сюда сваливали всё, что не нужно, но выбросить жалко.

Общая картина была неприятной, тяжёлой и давящей. Даже у меня, при том что руки у меня были свободны и никакой угрозы непосредственно мне не было, внутри появилось ощущение дискомфорта.

Ещё более жутко стало в тот момент, когда майор Борисов, войдя последним, медленно закрыл за собой дверь. Замок провернулся с сухим, резким щелчком, который в тишине комнаты прозвучал особенно громко.

— Ну всё, Володя, мы на месте, — сказал майор. — Как ты и просил, здесь нас никто не услышит.

Оба пацана вздрогнули так резко, что это было видно невооружённым глазом. Их буквально пробрала дрожь. И я прекрасно понимал почему: даже мне здесь было не по себе, а уж им, связанным, с кляпами, без понимания происходящего, должно было быть в разы хуже.

Я посмотрел на Тиграна:

— Тигран, будь добр, вытащи у них кляпы и развяжи. Пора уже начинать разговор.

Тигран подошёл к ним и выполнил всё, что я попросил. Развязал верёвки, освободив руки, затем убрал кляпы.

Как только Костя получил возможность говорить, он сразу же сорвался на высокий, нервный голос:

— Это вообще что происходит? Это же незаконно! Я требую адвоката, я требую…

Но он не успел договорить. По моему короткому, почти незаметному кивку Тигран врезал ему под дых. Эффект оказался мгновенным — Костя согнулся, резко замолчав и только тяжело задышав.

В комнате стало значительно тише.

Майор Борисов наблюдал за происходящим не вмешиваясь. Он оглядел комнату и невозмутимо выдал:

— Так, чтобы не терять времени. У нас тут как раз два стула есть, хватит на обоих. Давайте посадим ваших весёлых ребят, а дальше уже поговорим нормально.

Майор медленно обернулся к пацанам.

— Ну что, — уточнил он, — готовы, парни?

Костя вскинул голову и заверещал:

— Вы не имеете права вот так действовать! Вы майор полиции, вы при исполнении! Это прямое нарушение закона! Вы что, оборотень в погонах⁈

Со стороны это звучало одновременно странно и даже комично, если учитывать контекст. Пацаны, которые ещё пару часов назад спокойно занимались откровенно криминальными делами, вдруг начали апеллировать к закону.

Меня от этого перекосило внутри. Это было чистое, концентрированное лицемерие. Люди, которые плюют на любые правила, пока им удобно, вдруг вспоминают про закон. Причем вспоминают ровно в тот момент, когда он становится для них спасательным кругом.

Такую позицию я не просто не уважал — я её презирал.

Но надо отдать Борисову должное. Он не растерялся ни на секунду и сделал то, чего пацаны явно не ожидали.

Не говоря ни слова, Борисов сначала медленно снял с головы фуражку и положил её на край стола. Потом так же спокойно расстегнул пуговицы и снял с себя китель, аккуратно выглаженный. Всё это он делал с почти демонстративной неторопливостью.

— Вы правы, пацаны, как видите, сейчас я уже не при исполнении, — майор пожал плечами.

Мы с Тиграном в тот же момент усадили пацанов на два стула, которые Борисов заранее обозначил. Посадка получилась жёсткой, но сопротивляться Костя и Влад даже не пытались.

И всё же Костя продолжал цепляться за последнюю соломинку.

— Вам же всё равно нечего нам предъявить, — проскрежетал он дрожащим, но упрямым голосом. — Вы ничего не докажете. У вас нет прямых доказательств, что это была дурь. Вы нас с поличным не брали. Мой адвокат вас разнесёт. У меня есть деньги на хорошего адвоката! И вообще-то у меня отец влиятельный человек, — бросил пацан. — Я вам на секундочку напомню об этом!

Надо было отдать ему должное: соображалка у пацана действительно работала. Костя быстро сопоставил факты, заметил, что дурь мы с собой не привезли и понял, что прямых улик на руках у нас нет. Ну и попытался зацепиться за это как за точку опоры. Не зря именно он был лидером в их паре — не самый умный, но точно самый цепкий.

Борисов после этих слов окончательно перешёл в режим холодного объяснения реальности. Он встал напротив пацанов так, что буквально нависал над ними. Скрестил руки на груди и посмотрел на них сверху вниз тяжело и внимательно.

— Вы думаете, что у нас тут на складе другой дурёхи для вас не найдётся? — спросил он. — Думаете, что мы вас не сможем оформить так, как положено?

Ответа, разумеется, не последовало. Да и воопрос был не из тех, что требуют ответа.

— Не угадали, парни, — продолжил Борисов. — Даже не тешьте себя этой мыслью. Всё это вполне решаемые вещи.

Он бросил короткий взгляд на меня, словно давая понять, что дальше мяч на моей стороне.

— Кстати, — добавил майор, снова повернувшись к пацанам, — вполне можно ещё указать, что эти твои ушлые дружки сопротивлялись при задержании. Ну и физическую силу применяли к сотрудникам. Тоже вариант, между прочим.

Борисов пожал плечами и снова повернулся ко мне:

— Володь, ты, наверное, лучше сам им сейчас объясни, что именно от них требуется.

Я молча кивнул, встал рядом с майором, так, чтобы мы оба оказались напротив пацанов.

— Короче, пацаны, — начал я. — Моё требование вы уже слышали. Мне нужны контакты ваших боссов. Имена, связи, точки, кто за кем стоит.

— Мы ничего вам не скажем, — упрямо повторил Клстя. — И вы нам ничего не сделаете. Вы просто берёте нас на понт, чтобы мы испугались и начали сливать людей. Но этого не будет. Я клянусь.

— Мда, — вздохнул майор. — Я же тебе дураку говорю, что могу и сопротивление при задержании оформить. Так что, молодые люди, я вам от всей души советую всё-таки ответить на вопрос Владимира. Без надобности усугублять ситуацию не стоит.

Честно говоря, я был уверен, что после этого нашего «спектакля» в мрачной декорации и вызывающего поведения майора, у пацанов достаточно быстро поплывёт почва под ногами. Рассчитывал, что они начнут говорить и цепляться за возможность договориться.

Но реальность оказалась куда упрямее.

Пацаны не собирались ничего говорить. Оба сидели на стульях, бледные, сжавшиеся, но молчали.

Майор не останавливался. Он продолжал давить — говорил о реальных сроках. О том, какие статьи могут всплыть и что может быть дальше. Говорил про камеру, соседей по камере и то как быстро там слетают иллюзии.

Но я видел, что всё это не работает.

И именно в этот момент Борисов чуть повернул голову в мою сторону.

— Володь, можно тебя буквально на секунду, — сказал он.

Мы отошли ближе к двери, чтобы пацаны не разобрали слов. Борисов понизил голос почти до шёпота.

— Слушай… они, похоже, проинструктированы. Не колются. Я уже и так по краю хожу, честно. Нарушаю больше, чем следовало бы.

Пока он говорил, я внимательно смотрел менту в глаза и всё понимал без дополнительных объяснений. Борисов начинал отступать и искал повод свернуть историю. Риски перестали оправдываться результатом.

А вот меня такой расклад не устраивал.

Мы договаривались на одно. Это одно мы сделали. Но результата это не принесло. А значит, схема не сработала и нужно было менять подход.

И в этот момент у меня в голове уже сформировалось другое решение. Более простое и прямое. А заодно гораздо менее зависящее от чьего-либо желания продолжать играть в эту игру.