Физрук: на своей волне 7

Глава 23

— Надо будет провести экспертизу и понять, что это такое на самом деле, — сказал майор Борисов, заметив мой пристальный взгляд, задержавшийся на ампулах. — Потому что я тоже почему-то уверен, что внутри совсем не то, что написано на этикетке.

Я ничего Борисову не ответил, потому что в этот момент мне уже было видно чуть больше, чем просто «не то». Я всмотрелся в маркировку внимательнее, задерживая взгляд на мелочах. И очень быстро заметил деталь, которую с первого взгляда не поймаешь.

Ампулы были разложены партиями — по десять штук. В каждой такой десятке девять выглядели идеально: номера шли по порядку, шрифт совпадал, маркировка была предельно логичной.

А вот десятая…

У каждой десятой ампулы в каждой партии была одинаковая маркировка. Один и тот же номер и буквенная серия. Все было уж слишком одинаково, чтобы это было случайностью…

Я медленно выпрямился и крепко задумался, глядя на эти полки. Всё это было явно сделано не просто так…

Хм.

Я отошёл к столу с компьютером. Не прикасаясь, просто наклонился так, чтобы видеть экран. Монитор был включён, и на нём был открыт файл. Судя по всему, именно в нём велась отчётность по выдаче партий ампул курьерам.

И вот здесь всё встало на свои места окончательно. В документе значилось, что в каждой партии шло по девять ампул. Не десять. Ровно девять. Каждая выдача в строках отчёта лишь подтверждала одно и то же количество.

Я повернулся к Борисову.

— Видишь? — я указал ему на экран я. — По документам идёт девять ампул на партию.

Майор сначала посмотрел на меня с лёгким непониманием.

— И?

Я кивнул в сторону стеллажей.

— А по факту их десять в каждой упаковке.

Он нахмурился, подошёл ближе, сам внимательно посмотрел сначала на полки, потом на экран. И только через несколько секунд взгляд полицейского изменился. Борисов наконец то увидел то же самое, что и я.

— И у каждой десятой… — пробормотал майор, но не договорил — подошел ближе к стеллажу и наклонился к ампулам. — … маркировка одинаковая.

Борисов выпрямился медленно, уже совсем с другим выражением лица. Теперь в его голове всё тоже сложилось.

— Понял, Володя… — тихо сказал Борисов. — Ты, похоже, прав.

Майор ещё раз посмотрел на ампулы, только теперь как на тщательно упакованный товар, который очень умело прятали среди легального.

— Значит, дурь именно там, — добавил он уже уверенно.

Майор медленно повернулся к женщине, которая всё так же лежала на полу лицом вниз, с руками за головой.

— Милочка, а подскажи-ка мне, будь так любезна, — сказал он, — как ты всё это дело мне объяснишь? Почему в каждой партии из десяти бутылок одна с одинаковой маркировкой?

Женщина чуть шевельнулась, будто собираясь с мыслями, а потом начала говорить торопливо и сбивчиво, слишком старательно.

— Я… я не знаю, о чём вы… — заверила она, делая вид, что искренне не понимает сути вопроса. — Там всё по инструкции… Просто одна из десяти… это пробник…

Она явно пыталась держаться уверенно, но голос всё равно предательски дрогнул.

— Эта десятая бутылка как бы бесплатная для наших партнёров, — продолжила она откровенно врать, не моргнув глазом. — Чтобы они могли удостовериться в качестве нашей продукции…

— А-а-а… — протянул Борисов и хмыкнул. — Вон оно как.

Майор переглянулся со мной, и в его взгляде промелькнула ирония.

— Ты понял, Володя? — с усмешкой произнёс он. — Это у нас, оказывается, не что иное как пробники. А мы-то с тобой уже о плохом подумали.

Затем майор снова повернулся к женщине. На этот раз в голосе Борисова не осталось ни тени насмешки — только обжигающий холод.

— Милочка, я думаю, у тебя впереди будет достаточно лет в камере строгого режима, чтобы ты отчётливо поняла одну простую вещь: врать — нехорошо, — процедил майор.

Женщина заметно вздрогнула после этих слов. Говорить ее что бы то ни было, полицейский не стал.

— Володь пойдем осмотримся, — сказал он уже мне.

Мы с Борисовым двинулись дальше. В глубине помещения обнаружился проход вниз, в подвал, и именно там начиналось самое интересное. Теперь становилось понятно, откуда во время штурма доносился весь тот грохот.

Внизу располагалась по сути целая полноценная лаборатория. Настоящий производственный цех, где изготавливали ту самую жидкость для ампул. Столы, оборудование, ёмкости, какие-то приборы. Все выглядело как налаженное, системное производство.

Перед тем как сюда попасть, бойцам ОМОНа пришлось скрутить парочку крепких ребят. По всему было видно, что это были не офисные сотрудники, а скорее охрана. Задача этой парочки, судя по всему, заключалась в том, чтобы не пускать сюда никого без допуска.

Теперь оба мордоворота лежали лицом в пол. Судя по их состоянию, сопротивление они всё-таки оказывали. И, как это обычно бывает, зря.

Лицом в пол лежали и другие — люди в белых халатах. Те, кто уже непосредственно работал в этой «лаборатории».

Майор окинул всё это взглядом и довольно потёр ладони.

— Вот и накрыли этот клоповник, — хмыкнул он с явным удовлетворением.

И надо признать, операция действительно получилась крайне успешной. Все прошло чисто, быстро и главное результативно.По сути, в результате всех наших действий была накрыта целая лаборатория по изготовлению этой дури. Полноценное производство с поставленным на поток процессом, где у каждого была своя функция.

И всё равно меня не покидало ощущение, что мы сейчас имеем дело лишь с верхушкой айсберга.

Слишком всё это было… удобно. И как-то уж слишком демонстративно просто. Основание этого айсберга, настоящие хозяева всей схемы, находились точно не здесь.

Здесь же была витрина. Рабочая площадка, которую в любой момент можно было сдать, слить и забыть.

Ну что ж, посмотрим, какую информацию удастся вытащить после задержания. А там будет ясна — насколько мои опасения имеют под собой основание.

Работа тем временем начинала закипать. Задержанных поднимали с пола, усаживали на стулья, фиксировали и начинали по одному опрашивать. Всё шло быстро и чётко.

Оперативники знали своё дело и не теряли ни минуты. Видно было, что для них это не первый такой объект и не первая бессонная ночь. Оперативная работа шла полным ходом.

И вот тогда у меня в голове чётко оформилась мысль. Сейчас было бы совсем не лишним поговорить с тем самым «владельцем» этого бизнеса. С тем самым пареньком, внешне смахивающим на школьника.

Пацан мог бы дать весь расклад. Причём, судя по тому, как он себя вёл, слова из него было бы вытянуть гораздо легче, чем из Костика в подвале. Этот… этот был из другого теста.

Я огляделся, уже целенаправленно ища глазами этого паренька. Вот только сколько бы я ни смотрел по сторонам, паренька среди задержанных я почему-то так и не находил.

Хм…

Сначала мелькнула мысль, что, может быть, я что-то упустил, и его уже успели вывести. Но эта версия отпала почти сразу. Я бы это заметил. Да и майор всё это время находился рядом, а Борисов точно не отдавал бы такой приказ втихую. А самовольно вывести кого-то без команды начальника здесь никто бы ясное дело не рискнул.

Я всё же прошёлся вдоль и поперёк лаборатории, медленно, внимательно вглядываясь в лица задержанных.

Но нет. Паренька среди них не было и вот это уже было по-настоящему плохо.

Чёрт возьми, а куда он делся?

Понимая, чем всё это пахнет, я не стал тянуть. Вместо того чтобы дальше гадать, я направился прямиком к майору Борисову, который в этот момент разговаривал с одним из своих оперативников.

— Товарищ майор, — позвал я его, подойдя.

Борисов не сразу повернулся, всё ещё сосредоточенный на разговоре, а потом, не глядя на меня, сказал:

— Володя, дай мне буквально пару минут, я сейчас закончу с ребятами, и тогда уже поговорим.

— Это срочно, — сразу же уточнил я.

Майор покосился на меня уже внимательнее, на секунду задержал на мне взгляд.

— Срочно товарищ майор, — повторил я.

Майор услышал и снова повернулся к своему оперативнику.

— Гена, подожди, — сказал он. — Я буквально на минуточку переговорю с Владимиром и сразу вернусь к тебе.

Оперативник молча кивнул, показывая, что понял приказ, и тут же отошёл в сторону, чтобы ее слушать наш разговор. Однако когда Борисов развернулся ко мне, мы все же отошли чуть в сторону, туда, где было меньше людей и лишних ушей.

— Володя, что случилось? — спросил он напрямую. — К чему такая срочность?

Я не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к сути.

— Товарищ майор, — начал я пояснение, — а скажи мне… ты случаем не знаешь, куда делся наш красавец владелец этой лаборатории?

По лицу Борисова было видно, что вопрос его искренне удивил. Майор даже не сразу понял, к чему я клоню.

— Я… — он на мгновение запнулся, будто пытаясь осмыслить саму формулировку. — Я не понял, Володя. Ты о чём? Если ты про владельца, так он среди задержанных. Где ему ещё быть?

С этими словами он автоматически начал оглядываться, будто хотел просто ткнуть в нужную фигуру и тем самым закрыть тему. Но секунды шли, а взгляд полицейского становился всё более сосредоточенным.

Майор внимательно смотрел на людей, все еще лежащих на полу. Потом перевел взгляд на тех, кого уже рассадили по стульям. Но как бы Борисов ни оглядывался, паренька нигде не было.

Прошло всего несколько секунд, и их оказалось достаточно, чтобы до Борисова наконец начало доходить, с какой стати я задал ему этот вопрос. Я видел, как меняется выражение лица майора. Сначала появилось недоумение, которое сменилось напряжением. Потом пришла сосредоточенность…

Майор наконец нахмурился, медленно провёл рукой по затылку, будто пытаясь привести мысли в порядок.

— Не понял… — буркнул он. — Володь, а где этот пацан? Ты его тоже, что ли, не видел?

Я медленно покачал головой. Слова тут были не нужны.

— Су-ка… — тихо, почти сквозь зубы выдохнул Борисов.

Это было, по сути, единственное, что он смог сказать в этот момент.

А потом майор резко развернулся к бойцам ОМОНа, которые уже собирались уходить.

— Мужики! — быстро бросил Борисов. — А куда вы владельца этой конторы дели?

Омоновцы переглянулись между собой с лёгким недоумением, будто вопрос их искренне удивил. Потом один из них пожал плечами.

— Товарищ майор, всех, кого задержали, — все здесь. Больше никого не было.

Майор Борисов, как и положено нормальному оперативнику, сдаваться не собирался. Он резко развернулся уже к своим людям.

— Мужики, я что-то не понял, а владелец этой конторы куда подевался?

Оперативники поначалу даже не сразу уловили смысл вопроса. Несколько человек переглянулись, начали осматриваться. Точно так же, как до этого оглядывался сам Борисов и я. Вот только результат у нас у всех был один и тот же.

Примерно через минуту это стало ясно уже всем Того, кого мы искали, здесь просто не было. Владелец этой конторы словно сквозь землю провалился.

Борисов снова повернулся ко мне.

— Володя… — медленно заговорил майор. — Володя, я ведь надеюсь, что ты сейчас просто прикалываешься.

Он сделал короткую паузу, будто давая мне шанс во всем признаться.

— Я надеюсь что ты мне сейчас скажешь, где этот пацан… и что ты просто так решил пошутить.

Честно говоря, я бы и сам был рад, если бы всё это оказалось дурацким розыгрышем.

Но это был не розыгрыш. И владельца конторы действительно не было в подвале.

А это означало, что самая важная фигура во всей этой истории ушла ещё до того, как сюда ворвался ОМОН.

— Нет, товарищ майор, к сожалению, я сам не знаю, куда он делся, — заверил я. — Поэтому у тебя и спросил.

Борисов смотрел на меня ещё секунду, будто до последнего надеялся услышать другое. Потом эта надежда в его взгляде погасла.

И он понял всё окончательно.

Рыбка, ради которой поднималась вся эта операция, сорвалась с крючка, оставив рыбаков с пустыми руками.

Осознание пришло к майору резко, почти болезненно. И вместе с этим резко изменилась его манера поведения. Борисов развернулся к своим людям, широко замахал рукой, привлекая к себе внимание и выдал:

— Мужики, у нас звездец, походу.

Все сразу обернулись на него. Майор не стал тянуть и тут же объяснил ситуацию, как есть.

— Владелец этой конторы куда-то испарился. Его здесь нет!

По помещению прокатился шепот. Оперативники переглянулись, начали хмурится.

— Достаньте мне его хоть из-под земли, — добавил Борисов, озвучивая приказ. — Поняли меня?

— Поняли, — коротко отозвались в ответ.

И оперативники тут же зашевелились, причём очень быстро. Было видно, что никто не хотел попасть под горячую руку начальника, особенно в такой ситуации.

Я смотрел на это со стороны и чувствовал странное ощущение. Вот я не был ментом, за плечами у меня не было ни школы оперативной работы, ни службы в органах Но почему-то внутренне я был уверен, что менты сейчас делают не то, что нужно делать. И своими такими действиями они этого владельца точно не найдут.

Более того, мне казалось, что происходящее только может усугубить расклад. Своими суетливыми, хаотичными действиями менты только давали этому пареньку шикарную фору, окончательно теряя драгоценное время. Время, которое в таких ситуациях решает всё.

Первое, что начали делать оперативники, — это бегать по лаборатории туда-сюда. Снова и снова всматриваться в лица задержанных. Так будто надеялись, что паренек вдруг материализуется среди тех, кто уже давно сидит на стульях.

Это выглядело бесполезно с самого начала, потому очевидно, что владельца среди задержанных нет и не было. И сколько бы оперативники ни вглядывались в эти лица, результат оставался бы нулевым.

А время тем временем утекало… Нет, здесь его было не найти и действовать нужно было совершенно иначе.

Именно поэтому я перестал просто смотреть и начал действовать сам. Решение пришло мгновенно. Если этот паренёк действительно ускользнул, то самым логичным его шагом было бы попытаться добраться до своей машины и уехать. Быстро, пока здесь царит сумятица, все заняты кто чем и никто толком не контролирует периметр.

Я развернулся и почти сразу направился к выходу из лаборатории. К тому самому месту, где снаружи стоял его автомобиль. Потому что если пацан действительно ушёл, то искать его нужно было снаружи.

У этого паренька автомобиль был не просто дорогой, он был мощный и быстрый, технически на голову выше всего, что было у ментов. Стоило ему сесть за руль и вдавить педаль газа в пол, и через несколько секунд он бы исчез, уйдя в закат. Догнать такую машину ментам на их легковушках было бы попросту невозможно, и я это понимал слишком хорошо.

Именно поэтому я так резко рванул к выходу.

Оказавшись на крыльце, я сразу же бросил взгляд туда, где стоял автомобиль. Машина по-прежнему находилась на том же месте, где и была до штурма. Стояла одна одинешенькая, как будто брошенная. Здесь пацана явно не было… похоже он ушёл не через главный вход…

Я задержался на крыльце буквально на несколько секунд. Быстро окинул взглядом двор, тёмные углы и проезды между домами, где в теории можно было укрыться. Искал то, что могло дать хоть какую-то зацепку. Внутри у меня при этом росло неприятное, холодное ощущение. Мы теряем время, и с каждой секундой этот парень уходит всё дальше.

И самое неприятное, что в этот момент Борисов, человек опытный, сейчас явно не понимал, что делать дальше. Майора выбило из колеи, и он не спешил брать ситуацию в руки. А это означало, что инициатива висит в воздухе и её нужно брать, если я конечно хотел что-то изменить.

Я не стал больше ждать и принял решение действовать сам. Иначе все окончательно полетит к чертям и на всех наших начинаниях можно будет поставить крест…

Друзья, стартовал с «К нам едет… ревизор».

Присоединяйтесь!

Опытный аудитор попадает в тело писаря при ревизоре XIX в. Он знает схемы и видит ложь в отчётах. И вся уездная власть ещё не понимает, что для неё игра уже началась.

https://author.today/reader/543269