Физрук: на своей волне 7

Глава 7

Дело было в том, что на сегодняшнюю тренировку пришли, мягко говоря, далеко не все школьники из моего класса. И слово «мягко говоря» здесь подходило как нельзя лучше. Потому что в спортивном зале стояли только мои пацаны. Все как один. А ещё — Борзый, причём в одиночестве, без тех самых своих корешков, которых он клятвенно обещал привести. А еще была пара девчат, явно теряющихся на фоне общего пустого пространства.

Мда. Что тут ещё скажешь. Облом получался самый что ни на есть конкретный. Я, если честно, рассчитывал на куда большее количество ребят. Так то надеялся, что первый сбор всё-таки покажет реальный интерес к занятиям. Но по факту зал был полупустым…

— Здравствуйте, Владимир Петрович, — поприветствовали меня школьники почти хором. — Мы рады вас видеть.

И надо отдать им должное. При моём появлении они тут же выстроились в ряд, ровно так, как я всегда от них требовал. Это было мелочью, но именно из таких мелочей и складывается дисциплина.

Я остановился напротив них, молча оглядел строй и на мгновение задержал взгляд на каждом.

— Молодёжь, я вот что-то маленько не понял, — сказал я, продолжая окидывать взглядом строй. — А где остальные ваши одноклассники? Они, значит, моего появления не дождались или попросту решили не приходить на занятие по подготовке к олимпиаде?

Ребята переглянулись между собой, и уже через секунду вперёд чуть вышел Кирилл.

— К сожалению, больше никто на тренировку не пришёл, Владимир Петрович, — ответил он.

Я кивнул, принимая ответ, но комментировать его не стал. Вместо этого на несколько секунд замолчал, прокручивая ситуацию в голове. Картина вырисовывалась, мягко говоря, неприятная. Такое отношение к делу было попросту неприемлемым. И я об этом прямо и без обиняков предупреждал ребят ещё на прошлой встрече, когда мы договаривались о формате и дисциплине.

При этом я прекрасно понимал и другую сторону вопроса. Формально тренировку можно было провести и в таком составе. Ребята, которые стояли передо мной, были вполне работоспособными и мотивированными. Вот только толку от подобного занятия было бы немного. На олимпиаду мы уже заявили куда больше участников, чем сейчас находилось в зале. А игнорировать этот факт означало заранее закрывать глаза на будущие проблемы.

И вот тут возникал выбор, который меня откровенно не устраивал в любом из своих очевидных вариантов. Либо проводить тренировку с теми, кто всё-таки пришёл, тем самым поощряя отсутствие остальных. Ну или либо отменять занятие целиком, подавая ещё более дурной пример и окончательно размывая дисциплину.

Ни один из этих путей мне не нравился, и оба они вели не туда, куда нужно.

Значит, требовалось третье решение. Такое, которое не будет ни компромиссом из слабости, ни формальной галочкой ради отчётности.

Я достал мобильник, пролистал контакты и нашёл номер Софии. Уже через несколько секунд из динамика послышался её голос — спокойный, чуть усталый, но привычно собранный.

— Володя, здравствуй, — сказала она.

— Привет, Сонь, — ответил я и сразу перешёл к делу. — У меня к тебе вопрос на миллион.

— Слушаю, — отозвалась завуч.

— У нас в школе где-нибудь хранятся домашние адреса учеников 11 «Д» класса? — спросил я.

На том конце провода возникла короткая пауза. Совсем небольшая, но вполне ощутимая.

— А они тебе зачем? — осторожно уточнила Соня, и по интонации было слышно, что вопрос её насторожил.

— Хочу нанести профилактические визиты, — хмыкнул я, не вдаваясь в детали. — Ты меня очень выручишь, если просто подскажешь, где эти адреса можно посмотреть.

София замялась. Следом задала пару уточняющих, пытаясь понять, во что именно я собираюсь ввязаться.

Ответов, которые ей бы понравились, она, разумеется, не получила. И, поняв это, Соня решила больше не ходить вокруг да около.

— Володь, давай так, — сказала завуч прямо. — Я скажу тебе, где можно посмотреть адреса, но ты мне в ответ честно скажешь, зачем они тебе нужны.

Я принял её предложение и объяснил Софии, что именно мне нужно и зачем. Некоторое время в трубке стояла тишина, а потом Соня протянула с явным удивлением:

— И ты правда думаешь, что у тебя это реально получится?

— Не попробуешь — не узнаешь, — ответил я. — Вот прямо сейчас и буду пробовать. Спасибо тебе большое за наводку, Сонь.

Завуч ещё переваривала услышанное, но тон у неё уже был другой — настороженно-заинтересованный.

— Я со своей стороны могу тебе как-то помочь в этом вопросе? — спросила Соня.

— Спасибо за предложение, — ответил я честно. — Думаю, что справлюсь сам. Но если что — буду иметь в виду, что ты готова подключиться.

На этом мы и закончили разговор. Я убрал телефон и повернулся к ребятам, которые всё это время терпеливо ждали.

— Так, молодёжь, никуда не расходимся. Я сейчас отлучусь буквально на пять минут и сразу же вернусь.

Ребята дружно кивнули, давая понять, что услышали и поняли. Я не стал тянуть время, вышел из спортзала и направился прямиком к посту вахтёра.

— Мне нужны ключи от учительской, — сказал я, протягивая руку вперёд, так будто вопрос уже решён.

Вахтёр приподнял бровь, внимательно посмотрел на меня и усмехнулся.

— Ты хочешь, чтобы наша Мымра меня потом четвертовала, если я тебе эти ключи дам?

— По этой части всё уже обговорено, — заверил я. — Так что не переживай, София Михайловна в курсе, претензий к тебе не будет.

Вахтёр ещё пару секунд помялся, но уже для порядка, чем из реальных опасений. Потом тяжело вздохнул, поднялся со стула и подошёл к стенду за спиной. Там на аккуратных крючках висели ключи от всех кабинетов школы. Звякнул металл, он снял нужную связку и молча протянул её мне.

— Только давай без приключений, — буркнул он напоследок.

— Само собой, — ответил я и направился дальше по коридору.

Уже через несколько минут я открыл дверь учительской и вошёл внутрь. Я быстро нашёл нужный шкаф, открыл его и там обнаружил папку с данными учеников. Адреса действительно были там.

Мой подход к ситуации был предельно простым и прагматичным. Если гора не хочет идти к Магомету — Магомет пойдёт к горе. Я достал мобильный, включил камеру и сфотографировал страницы с адресами учеников 11-го «Д».

Следом переслал фотографии в общий чат класса. А следом нажал на запись голосового сообщения. Несколько секунд я собирался с мыслями, после чего заговорил:

— Мальчишки и девчонки! У вас, мои хорошие, есть ровно пятнадцать минут, чтобы собраться и прийти на тренировку. О которой мы с вами, между прочим, заранее договаривались. Если этого не произойдёт и вы всё-таки решите не приходить в спортзал, то пусть будет так. В этом случае я сам выйду из спортзала и приеду к вам. К каждому. По адресам.

Я закончил запись и отправил голосовое в общий чат. Далее открыл информацию о сообщении, прекрасно зная, что там отображается список прослушавших. Количество таких начало расти буквально на глазах: один, второй, третий, десятый.

Значит, сообщение дошло и было услышано. Реакций пока не было, но это меня нисколько не смущало. Сейчас важнее было не то, что школьники напишут, а то, что они сделают.

Я вернул документы на место, задвинул ящик и закрыл шкаф. Выйдя из учительской, запер дверь и направился обратно к посту вахтёра. Молча протянул мужику связку ключей, тот так же молча принял их. Одновременно бросил на меня короткий взгляд, в котором читалось явное любопытство, но вопросов задавать не стал. И правильно — не его это дело.

Ребята в спортзале переглядывались между собой, и по их лицам было видно, что голосовое сообщение они уже прослушали. Как и прекрасно поняли, к чему именно я клоню. В воздухе чувствовалось напряжение — каждый из школьников мысленно прокручивал в голове варианты развития событий.

— Владимир Петрович, — не выдержал Кирилл, — а если через пятнадцать минут никто так и не придёт… вы что, правда поедете по домам?

Я улыбнулся в ответ.

Тем временем в общем чате начали появляться первые сообщения. Картина, надо признать, была ожидаемой до зевоты. Некоторые писали, что банально забыли про время тренировки, но уже прямо сейчас одеваются и выходят из дома. Другие внезапно «почувствовали себя неважно» и решили, что сегодня физические нагрузки ему строго противопоказаны. Ну а третьи, как водится, оказались с головой погружены в какие-то свои срочные и, разумеется, абсолютно неотложные дела.

Классический набор школьных отмазок, ничего нового. Честно говоря, я даже немного разочаровался — могли бы придумать что-нибудь пооригинальнее, а не стандартный суп из «забыл», «плохо себя чувствую» и «очень занят». Но суть была не в их фантазии, а в том, что процесс пошёл. Сообщение сработало, и шевеление началось.

Я поднял взгляд от телефона на ребят

— Молодёжь, подскажите-ка своему учителю одну вещь. Как в мессенджере записать видеокружок?

Ребята переглянулись. Почти сразу откликнулся Борзый. Я видел это по нему ещё до того, как он заговорил. Пацан сейчас всеми силами старался выслужиться и показать, что он «в теме» и может быть нужным.

— Вот смотрите, — начал объяснять Борзый. — Нажимаете на значок микрофона, он переключается на значок видеокамеры. А дальше просто зажимаете этот значок — и начинается запись видео.

Я кивнул, разобравшись с первого раза.

— Понял, спасибо, — поблагодарил я.

Я зажал значок видеокамеры, и запись началась. Пусть те, кто не соизволил прийти, посмотрят мне в глаза хотя бы через экран.

— В общем так, молодёжь, — начал я смотря в объектив. — Мне с вами всё понятно. Скажу прямо: хотите обнулить договорённости между нами? Это ваше право. Да, кто-то тут написал правильную фразу: насильно мил не будешь. Вы меня знаете, мне при желании ничего не стоит приехать к каждому из вас домой и приволочь в спортзал за шкирку. Я могу заставить вас тренироваться, могу заставить выполнять слово, которое вы мне дали. Но вопрос в другом. Нужно ли мне это? Потому что как только я отвернусь, вы перестанете это делать. Сразу. Поэтому вместо этого я скажу вам как взрослым людям. Все, кто сегодня на тренировку не придёт, могут больше не приходить вообще. Болеете — занимайтесь лечением. Заняты — занимайтесь своими делами. Забывайте, откладывайте, делайте всё, что считаете нужным. Это ваш выбор. Насильно мил не будешь.

Я ещё секунду посмотрел в камеру, потом остановил запись и отправил видеокружок в общий чат. Дальше выбор оставался уже за школьниками.

— Владимир Петрович, а можно сказать? — осторожно подал голос Кирилл.

— Говори, — кивнул я, но тут же поднял палец, останавливая его на полуслове. — Только сначала сделай, пожалуйста, вот что, — добавил я. — Это, кстати, всех касается. Достаньте телефоны.

Ребята без лишних вопросов полезли в карманы и рюкзаки. Через несколько секунд у каждого в руках уже был смартфон.

— А теперь, Кирилл, — продолжил я, — заходи в наш классный чат и пиши, что ты уже идёшь.

Кирилл почесал затылок, явно не до конца понимая, куда я клоню.

— А зачем? — задумчиво протянул он. — Я же и так уже здесь, в спортзале, с вами.

— Ты сделай, — попросил я. — а потом говори всё, что хотел.

Кирилл вздохнул, но спорить не стал. Пальцы заскользили по экрану. Следом я повернулся к остальным.

— А вы, — обратился я к ребятам, — тоже зайдите в чат и отправьте плюсики. Просто плюсики. Чтобы было понятно, что вы тоже «придёте».

Школьники переглянулись, но команды выполнили. Кирилл наконец поднял на меня взгляд и снова попытался вернуться к своему вопросу.

— Просто мне кажется, Владимир Петрович, что теперь точно никто из нашего класса не придёт… потому что вы же им разрешили не прихо…

Договорить он не успел. Его слова буквально утонули в вибрациях телефонов. Один за другим экраны начали загораться уведомлениями. Это в общем чате посыпались сообщения.

Школьники писали почти хором. Сообщали, что уже выходят из дома и бегут в сторону школы. У всех внезапно «освободились дела», а самочувствие, которое ещё десять минут назад было «не для спорта», вдруг стало заметно лучше.

Я молча наблюдал за этим. Кирилл лишь озадаченно почесал лоб, явно не ожидая такого эффекта. По его лицу было видно, что до него только сейчас дошло, что именно произошло и зачем я всё это затеял.

Впрочем, ничего удивительного тут не было. Психология — штука тонкая. А у меня, как ни крути, имелся определённый педагогический опыт, пусть и из прошлой жизни и совсем иной направленности. Но опыт есть опыт. И, если судить по тому, какими людьми выросли мои бывшие ученики, опыт вполне себе удачный.

Вскоре один за другим школьники начали подтягиваться в спортзал. Заходили, здоровались, украдкой посматривали на меня и улыбались виновато. Ребята прекрасно понимали, что были не правы.

Я, в свою очередь, отлично осознавал, что большинство их объяснений — не более чем попытка навешать мне лапшу на уши. Но сейчас это уже не имело принципиального значения. Важно было другое: они пришли.

Постепенно спортзал наполнился, и вскоре здесь собралась подавляющая часть класса. Это уже был совсем иной разговор — тот самый формат, который меня более чем устраивал. Ради этого, собственно, всё и затевалось.

Конечно, были и те, кто так и не появился. Среди этих «молодцов» оказались друзья Борзого, а также тот самый очкастый пацан, с которым у Борзого был давний личный конфликт.

Почему не пришли первые, я ещё мог понять — тут всё читалось довольно прозрачно. А вот отсутствие очкарика меня насторожило.

Но у него, насколько я помнил, отец был достаточно строгий. Вполне возможно, что именно он и не пустил пацана на тренировку. Мысль выглядела логичной, и я уже было собрался набрать очкарику напрямую, чтобы уточнить, в чём дело. Однако в этот момент экран моего телефона завибрировал.

Звонил Вася.

Я сразу принял вызов.

— Жадно впитываю, — хмыкнул я в динамик. — Говори, Вася, что там у вас стряслось на боевом посту.

— Владимир Петрович, — ответил пацан, и по одной только интонации стало ясно — он возбуждён и явно доволен происходящим. — В общем, у нас рыбка клюнула на крючок! И теперь вам, как главному рыбаку, решать — подсекать её или нет.

Я понял, о чём он говорит. И про рыбку, и про крючок, и про «подсекать». Вся эта завуалированная болтовня была просто его способом не говорить напрямую о переписке с администратором.

— Блин… — усмехнулся я. — А нормальным человеческим языком ты говорить можешь, а, Вась? Я-то думал, что ты такой бред несёшь только когда про компьютеры рассказываешь.

В трубке повисла пауза, после Вася заговорил заметно осторожнее, подбирая слова.

— Владимир Петрович… а если нас… ну, это самое… если мы с вами сейчас на линии не одни разговариваем, — с трудом, но всё-таки сформулировал он свою мысль.

Я невольно хмыкнул. Осторожность была понятна и, надо признать, вполне уместна. Вася опасался, что разговор могут слушать. В целом, мы, конечно, не такие фигуры, ради которых кто-то стал бы всерьёз вешать прослушку, но само предупреждение было здравым. В это время технологии развились так, что лишняя осторожность точно не помешает.

— Я тебя понял, Вась, — ответил я. — Скоро буду на связи. Только без меня никаких действий не предпринимаем.

Он подтвердил, и я отключил вызов.

Я убрал телефон и на секунду задумался. Теперь нужно было решать уже совсем другой вопрос. Как проводить тренировку со школьниками. Народу в спортзале собралось действительно много — больше половины класса, и новые ребята продолжали подтягиваться.

Формально можно было бы выкрутиться и объявить, что из-за опозданий тренировка переносится, а на следующую все должны явиться «как штыки». Такой вариант был простым, но совершенно не моим. Если тренировка назначена — она должна быть проведена. Независимо от обстоятельств, накладок и любых посторонних сложностей. Иначе вся эта история со словами, договорённостями и дисциплиной просто теряет смысл. Я для себя это давно решил и менять подход не собирался.

Но не ехать к Васе и Тиграну я тоже не мог…