Физрук: на своей волне 7

Глава 18

Мне теперь стало окончательно понятно, почему Глобус так сильно замотивировал школьников повторить его результат. Если смотреть только на внешний вид географа, то на первый взгляд казалось, что он едва стоит на ногах. Да и вообще держится мужик исключительно на характере и только каким-то чудом не разваливается на запчасти прямо в процессе разговора.

А школьники, они ведь в этом возрасте жестокие по-своему. Однако честные в одном: они мгновенно чувствуют слабость и мгновенно чувствуют силу. И когда вот такой «самоходный дед», который внешне выглядит уставшим и тяжёлым, вдруг обходит их на упражнении с физической нагрузкой… Вот тогда у них внутри действительно начинает полыхать от упрямства и азарта! Как это так, почему он смог, а я нет?

Львович, видимо, тоже это понимал. Но не стал долго мусолить тему и перевёл разговор туда, куда ему было нужно.

— Ладно, Володя, — сказал он, махнув рукой, словно ставил точку. — Мы с тобой сейчас чуточку заболтались. Давай перейдём ближе к делу. К тому, о чём ты меня и просил на этой тренировке.

Географ с этими словами подошёл к скамейке, стоявшей неподалёку и встроенной в его полосу препятствий. На скамейке лежал блокнот. Львович взял его, открыл на нужной странице. Повернул ко мне так, чтобы мне было удобно смотреть.

— Вот смотри, Володя, — сказал он, стукнув пальцем по листу. — Здесь у меня, как ты и просил, максимально подробно зафиксированы физические кондиции наших ребят. Я отмечал, кто как дышит после нагрузки, кто как восстанавливается. У кого координация нормальная, а у кого с этим провалы. Пометил кто из ребят быстро сдаётся, а кто упирается до конца, — объяснил Львович, не отрывая пальца от строки. — Тут у меня не только про силу, Володя. Про характер тоже видно, если смотреть внимательно. Очень надеюсь, что этой информации тебе будет более чем достаточно.

Львович протянул мне свой блокнот, предлагая самому ознакомиться с тем, что он туда занёс по итогам тренировки.

Я взял блокнот, открыл на первом листе. На странице была аккуратно расчерчена таблица. В в эту таблицу корявым, но вполне разборчивым почерком были вписаны фамилии всех учеников нашего 11 «Д». Сделано было строго по алфавиту, точно в том же порядке, как они шли в классном журнале.

— Я сначала думал прогнать их по классическим тестам, — пояснил Львович, кивнув в сторону блокнота. — Ну, знаешь, как обычно: нормативы, секундомер, отжимания, бег. А потом всё-таки решил изменить подход и записывать, кто где именно срезался на полосе препятствий. Так мне понятнее стало, кто на чём ломается. Одни ребята сильные, но быстро сдуваются. Другие слабее физически, но прут до конца.

Я внимательно просмотрел страницу и сам для себя отметил, что в этой логике действительно был смысл. Записи давали вполне живую и конкретную картину. Потому что прохождение такой полосы препятствий, по сути, задействовало сразу все основные показатели. Здесь была и сила, и ловкость, и скорость. Даже выносливость и координацию такая тренировка отражала. Но, что еще более важно, полоса препятствий показывала психологическую устойчивость.

Это был не сухой тест по учебнику, а ситуация, максимально приближенная к реальной нагрузке. Человек раскрывался таким, какой он есть.

Я достал телефон и, с молчаливого разрешения географа, аккуратно сфотографировал страницу. К этой информации мне ещё придётся не раз вернуться и спокойно всё проанализировать.

— Львович, ещё раз тебе спасибо, — сказал я, убирая телефон. — Слушай, а ты ведь понимаешь, что у меня со временем совсем тяжко. Может, вместо того чтобы ежедневно квасить, поможешь мне с ребятами на постоянке? В две руки такую работу тянуть куда проще.

Я внимательно следил за его реакцией.

И не ошибся.

Та самая искорка, которую я уже замечал в его глазах, теперь буквально разгорелась.

— Конечно, помогу, Володя, — сказал он уверенно. — Тут даже думать не о чем. Спасибо тебе за такое доверие.

На этом мы с Глобусом окончательно договорились. Я в ближайшее время пообещал составить расписание тренировок для школьников. Следом сообщить Львовичу новый график, чтобы он мог под него подстроиться.

Откладывать это дело в долгий ящик я не собирался. Мне казалось вполне логичным заняться этим прямо сейчас, пока не навалились другие заботы.

К тому же такая редкая роскошь, как провести хотя бы часть вечера наедине с собой, в последнее время выпадала мне крайне редко. Потому упускать такой момент не хотелось.

Я пошёл прямиком в свою подсобку. Там включил чайник, налил себе крепкий чай и устроился за рабочим столом. Достав телефон, открыл галерею, загрузил фотографию страницы из блокнота. Начал внимательно вчитываться в цифры и фамилии. Одновременно я прикидывал в голове, как из этого всего выстроить нормальную систему тренировок.

Но сосредоточиться толком не успел.

Телефон завибрировал, экран сменился. Вместо таблицы с фамилиями на дисплее высветился контакт Ани.

Перед тем как принять вызов, я на секунду задумался. Девчонка за весь день ни разу не написала и не позвонила, а это для неё было совершенно нехарактерно. Обычно она давала о себе знать регулярно, пусть короткими сообщениями, но стабильно.

А сейчас… возможно, просто тяжёлый день на работе и Аня замоталась и элементарно устала.

Гадать смысла не было, поэтому я просто принял звонок.

— Да, Аня, рад тебя слышать, — сказал я, откидываясь на спинку стула.

— Привет, Володя. Как у тебя дела? — в её голосе звучала привычная мягкость.

— Дела у меня, как всегда, лучше всех, — хмыкнул я.

— Ну да, по голосу слышно, что ты довольный, — отозвалась она и после короткой паузы спросила: — А ты когда домой собираешься, Володь? А то мы тут тебя с Рексом уже заждались.

Вот тут меня действительно будто слегка ударило током.

Рекс…

Я совершенно выпал из реальности и только сейчас вспомнил, что пес остался на тренировке. Я ведь ещё днём собирался либо сам заехать за ним, либо попросить ребят его забрать. Но в итоге всё это напрочь вылетело из головы на фоне событий последних часов.

— Ой, а ты уже забрала Рекса? — с максимально невинным тоном спросил я, сознательно изображая дурачка. — Какая же ты у меня умница, Анна.

Иногда такая тактика действительно работает. Особенно когда имеешь дело с женщиной и нужно быстро сгладить ситуацию.

Но в этот раз номер не прошёл.

— Володя, если что, ты можешь мне эту лапшу на уши не вешать, — захихикала Аня. — Я же прекрасно знаю, что ты про него просто забыл. Тренер тебя, конечно, выгораживал изо всех сил и как мог… Но я тебе скажу так! Вы, мужики, совершенно не умеете правдоподобно врать женщинам.

Я уже было внутренне приготовился к тому, что сейчас последует жёсткий разнос. Совместный с разбором всех моих косяков по пунктам. Честно говоря, морально я к этому даже был готов, все же в этой ситуации Аня была абсолютно права.

Но вместо ожидаемого скандала девчонка вдруг сменила тон.

— Да ладно, чего ты напрягся, я не хочу и не буду с тобой ругаться. Я прекрасно понимаю, сколько у тебя дел и насколько ты в них погружён. Так что ничего удивительного в том, что ты можешь что-то забыть, нет.

Звучало всё это для меня, честно говоря, максимально неожиданно. Пронесло!

— Володь, я, собственно, зачем тебе звоню… — продолжила Аня после. — Ты когда домой придёшь? А то я хочу к твоему приходу что-нибудь вкусное приготовить и немного тебя побаловать.

В её голосе было столько заботы, что у меня внутри непроизвольно что-то отпустило. Я заверил Аню, что буду дома примерно через два часа.

Мы попрощались, и я с облегчением выдохнул. Что тут скажешь — всё хорошо, что хорошо заканчивается. И Ане за то, что она спокойно отнеслась к истории с Рексом, стоило мысленно сказать отдельное человеческое спасибо.

Следующие полчаса я с головой ушёл в школьные дела, связанные с подготовкой к олимпиаде. Снова открыл фотографию блокнота Львовича и начал внимательно вчитываться в записи.

Изучив все, я перешёл к следующему этапу — начал распределять ребят по командам и параллельно составлять графики будущих тренировок. Делал я это вдумчиво, отдельно для разных дисциплин и направлений подготовки. Это была по сути, фундаментальная часть всей подготовки, и я прекрасно понимал, что здесь нельзя ошибиться.

В основу я поставил уровень физической подготовки каждого ученика, и уже от этого параметра отталкивался при формировании групп. Иллюзий на этот счёт у меня не было никаких: если смешать в одной группе сильных и откровенно слабых, то это не даст положительного эффекта ни тем, ни другим.

Более слабые, конечно, сначала будут пытаться тянуться за лидерами. Но довольно быстро это приведёт к перетренированности, усталости и психологическому выгоранию. А закономерным итогом станет потеря мотивации.

Более сильные, в свою очередь, неизбежно начнут сбавлять требования к самим себе, подстраиваясь под общий уровень группы. В итоге они тоже не получат той нагрузки, которую могли бы получить при правильной организации процесса.

Мы, конечно, готовились не к профессиональному чемпионату и не к отбору в сборную страны. Однако даже в школьной олимпиаде нельзя работать спустя рукава, если ты хочешь реального результата.

А я как раз хотел результата, а не формальной активности ради галочки.

Не менее важной задачей было выстроить тренировки так, чтобы они шли параллельно учебному процессу. При этом никак с ним не должны были пересекаться и ломать школьникам их основную нагрузку.

Я изначально поставил для себя жёсткое условие: успеваемость остаётся в приоритете. Более того — именно она становится прямым условием допуска к участию в олимпиаде. Потому что никакой спорт не имеет смысла, если человек при этом валится по базовым предметам.

Именно поэтому я начал выстраивать график таким, чтобы сначала у ребят шли уроки, а уже потом, после, они приходили бы на тренировки. Это был бы правильный режим, без разрушения их учебного ритма.

Когда я закончил первый вариант расписания и внимательно его перечитал, выяснилась проблема, которая сначала вообще не была очевидна. Тренировок и тренировочных дней в итоге получилось немерено… Даже если бы у меня не существовало жизни за пределами школы, и я бы не отвлекался вообще ни на что. То даже тога я бы всё равно физически не смог бы охватить весь этот объём. Хоть разорвись, хоть клонируйся, но в одиночку это было нереально.

Я взял новый лист формата А4, положил рядом телефон и начал думать. Уже не как физрук, а как человек, которому нужно выстроить систему. В итоге я перешёл к следующему шагу — начал структурировать тренировки по направлениям, разделяя их по типам нагрузки и логике подготовки. Отдельно выделил единоборства, отдельно — игровые виды спорта. Оотдельно — занятия для девчонок. Всё это требовало разного подхода и разной методики.

Чем дальше я в это вникал, тем яснее становилось, что самым логичным решением будет распределить направления между разными людьми. В идеале за каждую область должен отвечал свой тренер. Сам при этом буду в роли старшего тренера. Буду видеть всю картину целиком, координируя процесс и задавая общий вектор.

Игровые виды спорта — футбол, баскетбол и всё, что с этим связано, я практически без раздумий отдал в зону ответственности Иосифа Львовича. Географ уже показал, что умеет работать с подростками и держать дисциплину. А главное — при этом умеет зажигать интерес. Это в нашем случае было даже важнее сухой методики.

Единоборства я оставил за собой, потому что и бороться, и боксировать я умел. Преподавать эту науку я тоже умел ещё по прошлой жизни. Это была область, где я чувствовал себя уверенно и где не собирался никому уступать контроль. Просто потому что здесь цена ошибок слишком высокая, а дисциплина должна быть железной.

А вот с девчонками логичным вариантом выглядела Марина. Да, у неё не было такого опыта, как у меня или у географа, но я краем уха слышал, что в детстве учительница занималась гимнастикой. Значит у Марины было хотя бы базовое понимание тренировочного процесса. Для начального этапа этого было более чем достаточно.

При этом я прекрасно осознавал, что выиграть олимпиаду по всем дисциплинам мы не сможем. Иллюзий на этот счёт у меня не было.

Но цель и не заключалась в этом, важнее было показать качественное, уверенное выступление. Обойти хотя бы часть школ и наглядно продемонстрировать, что даже из неблагополучного класса можно собрать команду.

Я набрал номер Марины и поднёс телефон к уху, прислушиваясь к длинным гудкам. Где-то в глубине по-прежнему сидел тот самый я из девяностых. Тот который привык разговаривать коротко, жёстко и по делу. Но сейчас приходилось говорить мягче, потому что передо мной была не улица и не пацаны, а женщина. Да ещё и учительница.

— Марина, здравствуй, дорогая, — сказал я, как только она взяла трубку. — У меня к тебе есть серьёзный разговор.

— Ой, Володя, как хорошо, что ты мне позвонил, — затараторила Марина, не скрывая волнения. — Я сама тебе звонить не стала, не хотела тебя отвлекать. Но я весь день очень сильно переживала насчёт того, как там у вас дела с моим братом.

— Насчёт Васи можешь быть спокойна, — заверил я. — Всё в порядке. Всё, что мы с ним планировали сделать, мы уже сделали, так что переживать тебе точно не о чем.

На другом конце «провода» последовал облегчённый выдох, который учительница даже не пыталась скрыть.

— Спасибо тебе… — пискнула она. — Я правда очень переживала.

— Марина, я тебе всё-таки по другому поводу звоню.

Следом я прямо изложил свое предложение:

— Я хочу, чтобы ты возглавила нашу женскую олимпийскую команду 11 «Д» класса.

После моих слов в трубке воцарилась такая тишина, что я буквально физически почувствовал, как Марина замерла, пытаясь переварить услышанное. Это была растерянность чистой воды.

— Ой, Володя… — наконец выдохнула учительница. — Ты такие вещи говоришь… А как ты себе это вообще представляешь? Ты всё-таки учитель физкультуры, а я кто? Я же просто учительница по русскому языку и литературе…

В голосе уже звучали первые нотки отказа, завуалированные под разумные сомнения. Марина явно боялась взять на себя ответственность. И ее возражение не стало для меня неожиданностью. Напротив, я заранее к нему подготовился. Все же такие вещи всегда развиваются по одному и тому же сценарию.

— Марин, я бы, конечно, не отказался, чтобы наших девчонок тренировала какая-нибудь Ирина Виннер, — усмехнулся я. — Но, как ты понимаешь, такой возможности у нас нет и в ближайшее время не появится. Поэтому тут всё просто. Либо мы с тобой берём на себя эту ответственность, либо наших девчонок просто некому будет тренировать. А как следствие ставить им номер для выступления по художественной гимнастике.

Марина молчала. Это молчание было уже внимательным, и я сразу понял, что слова легли куда нужно.

Я продолжил, не давая ей снова спрятаться за сомнения.

— Марин, сейчас в интернете полно нормальных видеоматериалов. Там есть и тренировки, и готовые номера, и разборы, и методики. Я помогу тебе отобрать нужные видео, составить тренировочный процесс и выстроить график.

Я понимал, что девчонку сейчас важно убедить и заставить поверить в себя.

— Я прекрасно понимаю, что сделать из девчонок спортсменок за короткое время не получится, — честно добавил я. — Но этого от нас никто и не ждёт. А вот поставить понятный, связный номер, который будет выглядеть достойно — это уже наша прямая задача и ответственность. Поэтому я рассчитываю на тебя, Марин.