Галкино счастье

Глава 15

— Понадобится еще покрытие, — доложил Жакар.

Галина Николаевна кивнула. Она намеревалась заменить все, что было совсем старым. Начинать работу решили с крыши. Галя не представляла, сколько лет это здание стояло без ремонта. На первый взгляд все выглядело нормально, но стоило Жакару надрубить одну из балок, как стало понятно — дерево находится в плачевном состоянии.

Строитель очень цветисто выразил свои негативные эмоции по поводу тех, кто возводил здание. По его словам, предыдущими рабочими не были проведены некоторые действия с древесиной, отчего она так сильно сгнила.

Крышу разобрали очень быстро. Никто даже не подумал выбрасывать доски. Их решили распилить на дрова. Эта работа досталась Йоргану.

Мальчишка, поначалу едва ли не трясшийся из-за мнимого проклятия, со временем привык и начал верить, что слухи были всего лишь выдумкой.

— Может, покушаете, госпожа? — робко спросила Петра.

Она сильно волновалась за девочку. В последние дни баронесса выглядела потерянной и более суровой, чем обычно.

Поначалу, только уйдя от прежней хозяйки, Петра никак не могла привыкнуть к новой личности Висконсии. Еще совсем недавно баронесса была милым и послушным ребенком, но после того, как болезнь отступила, ее тихая девочка превратилась в серьезную женщину, которая мало походила на трепетную леди. Это преображение было удивительным, но не настолько странным, как могло бы показаться. Баронесса характером явно пошла в покойного барона. Они даже губы поджимали одинаково! Любой, кто достаточно знал барона дель Каруссо, мог с уверенностью сказать, что Висконсия — истинная дочь своего отца.

— Не сейчас, — отмахнулась Галина, наблюдая, как строители укладывают стропила.

— Вы давно не ели, — попыталась Петра еще раз.

Женщина хорошо помнила, что госпожа старается сбросить немного веса, но ей не хотелось, чтобы баронесса упала в обморок от голодания. И вообще, Петра не понимала эту моду на тощие тела. Что в этом хорошего? По ее мнению, небольшая пышность только добавляет даме красоты, ведь это показывает всем, что леди может позволить себе хорошо и вкусно покушать. Да и женщины с объемами, на взгляд Петры, выглядели более здоровыми. Жаль, что слова простой кухарки для других не аргумент.

Галина Николаевна снова хотела отмахнуться, но почувствовала сосущее ощущение в животе, поэтому все-таки согласилась поесть, но что-нибудь легкое и нежирное.

Галя ждала, что к ним кто-нибудь придет

задать вопросы по поводу строительства, но проходили дни, а на пороге никто так и не показался.

Спустя несколько дней, убедившись, что строителям не требуется ее неусыпное внимание, Галина вернулась к чтению книги. Больше всего ее волновало несколько вещей. Первая — как управлять магией. Вторая — что за испытание, о котором говорилось в самом начале. Ответ на второй вопрос был вскоре найден. Он заставил Галину Николаевна несколько дней бродить в трансе. Она пыталась переварить то, что узнала.

Оказалось, что с ее подселением не все так просто. Дело в том, что Висконсия принадлежала к древнему роду темных ведьм. Магией в этой семье могли обладать исключительно женщины. В давние времена род преступил закон (в книге не было указано, что именно они сделали), и магия наложила на семью наказание.

Каждые несколько поколений с одаренной женщиной происходило то, что случилось с Висконсией. Ее развитие останавливалось в возрасте пяти лет. Так продолжалось до ее двадцатилетия. Если девушка и родственники проходили испытание (бывало, бедняжек умерщвляли), то магия даровала испытуемой награду. Поощрение всегда было разным.

В ее случае магия открыла доступ к знаниям о прошлой жизни. Это заставило Галину впасть в ступор. До этого момента она искренне верила, что просто каким-то образом попала в чужое тело, но, судя по всему, это было не так. Выходило, что в своем мире она умерла, а после переродилась в этом. Неизвестно, сразу или через какое-то количество жизней, о которых она теперь ничего не помнила.

Родившись у женщины, принадлежащей к роду ведьм, она попала под древнее наказание магии — ее развитие было остановлено на отметке пять лет. В двадцать магия подарила ей награду за прохождение испытания — дала доступ к знаниям одной из жизней, которая когда-то была у души.

Честно говоря, это не укладывалось в голове! Получалось, что она живет в этом мире не несколько недель, а годы и годы! Странно, что у нее не было воспоминаний о том времени. Память Висконсии (Галя решила себя и девушку все-таки разделять) по какой-то причине была полностью утеряна.

После того как Галина немного привыкла к этой мысли, она снова ужаснулась, подумав кое о чем более страшном.

Повезло, что магия пробудила воспоминания именно Галины Николаевны. Насколько она поняла, души бесполы. После смерти память о прошлом удаляется (блокируется, сливается, не совсем понятно, что именно с ней происходит), а в новой жизни человек может родиться кем угодно, хоть женщиной, хоть мужчиной.

Нет, она не имела ничего против мужчин. Она любила мужчин! Они были неотъемлемой частью человечества. Но ей не хотелось быть мужчиной в теле женщины! Это было бы просто невыносимо. И дело не в том, что мужчина может посчитать подобное ниже своего достоинства. Просто… как быть с сексуальной жизнью? Спать с женщинами? Галя сомневалась, что в это время подобное было в порядке вещей. С мужчинами? Вряд ли ее внутреннему «я» было бы комфортно.

Так что ей очень и очень повезло, что магия пробудила воспоминания именно женщины.

На самом деле, Галина Николаевна еще долгое время находила то, что ей удалось узнать, невозможным. Она ни в коей мере не ощущала себя Висконсией. Разве от девочки не должно было хоть что-то остаться? Знания? Умения? Привычки? Какие-нибудь мелочи?

Она ощущала себя собой и не видела в своих мыслях, действиях или ощущениях ничего постороннего.

Все эта история была жутковатой. Была ли она теперь именно Галиной Николаевной? Или она — это просто набор воспоминаний?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Обдумав все как следует, Галя пришла к выводу, что вполне может считать себя тем же человеком. У нее была прежняя душа и тот же набор знаний. Выходило, что сейчас она именно та женщина, которая жила когда-то на Земле. Единственная разница — тело было другим. Не чужим — ведь, по сути, она родилась с этим телом, — просто другим.

Постепенно она пришла к принятию действительности. По всему выходило, что мир вокруг нее пусть все еще незнакомый, но всё-таки родной. Это как вернуться туда, где родился, но никогда не жил.

После получения этой информации Галина Николаевна не прикасалась к книге пару недель. Требовалось время, чтобы подумать и разложить новые знания по полочкам.

Ей было интересно, что такого натворили предки, что магия посчитала нужным наложить столь длительное наказание. Кроме того, разве это справедливо? Кто-то когда-то поступил неправильно, а расплачиваются за это не только они, но и далекие потомки.

И пусть сама Галя не помнила наказания, она осознавала, что в прошлом оно унесло немало жизней. Не все родители могут пятнадцать лет нянчиться с больным ребенком. Да, большинство примут это, но ведь существуют ужасные люди, готовые отказаться даже от здоровых детей.

Одно она поняла точно. Магия этого мира довольно жестока. Впрочем, очень скоро она осознала, что ее первоначальные выводы еще мягкие.

Отойдя от новых знаний, Галя снова погрузилась в чтение. Она старалась не обращать внимания на то, что время от времени думает об одном человеке. После того как их пути разошлись, Галина поклялась себе, что не станет думать о нем слишком много. К сожалению, контролировать мысли было не так просто, как могло бы показаться.

Больше всего волновали сны. Ей не снилось ничего четкого, только образы, жар, чужие прикосновения и неистовые, поглощающие волю поцелуи. Проснувшись поутру после таких снов, Галина Николаевна могла лишь ругать свой разум за вытворяемое. К ее грусти, предатель даже не думал смущаться или меняться, подкидывая все новые и новые сны.

Стараясь избавиться от них, она работала едва ли не больше остальных. Вечером, буквально приползая к кровати, Галина Николаевна засыпала мертвецки крепко, но сны все равно не давали покоя.

Подумав, что в книге можно отыскать способ отогнать нежелательные сновидения, Галя принялась читать дальше.

Этот раз принес ей знания о том, как именно должно работать все это колдунство. И честно говоря, после прочитанного Галина решила, что будет пользоваться магией лишь в исключительных случаях.

Эруард решил не подходить к баронессе слишком близко. Чувства, которые эта женщина вызывала в нем, требовали большего осмысления. Поэтому он решил наблюдать за ней издалека.

Именно он дал понять заинтересованным людям, что не стоит обращать внимания на то, что один из домов в городе ремонтируется. В любое другое время канцелярия немедленно отправила бы человека взыскать налог и штраф с владельца здания.

Леграна порой изумляло, что может придумать канцелярия для дополнительного вытягивания денег из граждан. Ни один дом в столице не мог быть отремонтирован без предварительного согласия регулирующего подобные действия органа.

Чтобы владелец дома получил разрешение на ремонт, он обязан был заплатить в казну города налог. Только этим канцелярия не ограничивалась.

Существовал закон о том, что все жители города обязаны поддерживать состояние своих жилищ в достойном состоянии. Никто не мог портить чужое и свое имущество. Внешний вид столицы обязан был быть идеальным.

Если человек просил разрешение на ремонт здания, то он будто лично признавался в том, что не поддерживал свое имущество в должном виде. А раз так, значит, он нарушил закон и обязан заплатить в казну штраф.

Неудивительно, что внешний ремонт могли позволить себе только аристократы или люди, имеющие связи в канцелярии.

Легран знал, что проблемы баронессы станут еще более внушительными, если кто-то узнает, какая бригада помогает ей с ремонтом. К сожалению, глава городской стражи был человеком герцога, поэтому к нему нельзя было просто подойти и попросить. Проблему могли решить деньги, но Эруард не собирался платить.

Вскоре король узнал о том, что герцог дюи Медрон слишком глубоко запустил руки во все сфере жизни. Неудивительно, что подобное не понравилось правителю. Он понимал, что власти у герцога достаточно для того, чтобы однажды найти силы для попытки переворота. Поэтому в стране очень скоро начали происходить различные происшествия.

По столице прокатилась волна необычных смертей. Простые люди не придали этому никакого значения, ведь умирали в основном безземельные аристократы, на которых многим было откровенно наплевать.

Легран не был удивлен, что подобные люди охотно вставали на сторону герцога. Привлеченные его обещаниями, они готовы были предать короля. Они понимали, что при существующей власти им нечего ждать изменений. Никто из них не хотел работать над увеличением своего благосостояния. Таким людям хотелось, чтобы все упало им в руки просто так, без лишних движений с их стороны. Герцог обещал им больше власти, денег и земли.

Именно поэтому Эруард не был расстроен их смертями. Он давно считал подобных людей бесполезными пиявками. Он не любил, когда люди ничего не делают, но при этом считают, что значат больше, чем все остальные, и требуют к себе повышенного уважения. Легран не считал, что титул оправдывал все. Даже король, по его мнению, обязан был упорно трудиться над тем, чтобы улучшить жизнь граждан своей страны.

Одним из внезапно трагически погибших людей оказался и барон Дубран. Королю не понравилось, что кто-то поставил себя выше закона. Теневому миру еще раз напомнили, что семья Легран не должна подвергаться нападению. Воровским гильдиям и гильдиям наемников не позволялось брать заказы, направленные на причинение вреда роду Легран. Если подобный заказ поступал, глава гильдии обязан был сразу уведомить связного.

После смерти Дубрана король своей властью «позаботился» об осиротевшей баронессе, Элоизе дель Дубран, выдав ее замуж. Эруард облегченно выдохнул. Его мало волновало, что девушке придется прожить жизнь с нелюбимым человеком. Не его вина, что отец и дочь решили, что семья Легран будет отличным приобретением. Им следовало лучше думать о том, на кого они замахнулись.

В теневом мире тоже было неспокойно. Герцогу удалось протянуть свои щупальца и туда. Неудивительно, что среди преступников всех мастей то и дело вспыхивали ссоры. Городская стража не торопилась вмешиваться. На самом деле им было приказано оставаться в стороне от конфликта.

Благо и та и другая сторона старалась не вредить простым гражданам. Горожане были долговременным ресурсом, который ни одна из противоборствующих сил не желала истощать. «Светлая» сторона собирала с них налоги и штрафы. «Темная» грабила, обманывала или как-то иначе присваивала себе их имущество и деньги.

Конечно, не обходилось без осечек, но в целом город понятия не имел, что совсем рядом два враждующих лагеря пытаются уничтожить друг друга.

Легран был предан королю. Он не мог остаться в стороне, как это сделал его отец. То, что родитель отстранился от конфликта, одновременно раздражало Эруарда и заставляло его вздохнуть с облегчением.

Он не хотел, чтобы отец погиб в случайной стычке, поэтому чувствовал облегчение, что его старик не ввязывается во все это. Но в то же время Леграну казалось, что родитель должен быть более решителен в своих убеждениях, поэтому такая пассивность немного раздражала.

Испытывая противоречивые эмоции, он решил спросить отца прямо.

— Проходи, — произнес Антеон, указывая сыну на кресло рядом с камином.

Сам он сел напротив. Легран с изумлением понял, что отец двигается как-то непривычно, слишком тяжело и несколько болезненно. Обычно так вели себя глубокие старики. Нет, он и сам порой называл отца стариком, мысленно, но на самом деле его родитель был довольно молод.

Эруард был уверен, что еще совсем недавно ничего подобного не было. И это сильно его взволновало.

— Что с тобой случилось, отец? — спросил Эруард, с тревогой оглядывая заметно похудевшую фигуру родителя. И как он раньше не заметил, что с отцом что-то не так? — Ты болен? Что говорят лекари?

Антеон вскинул руку, призывая к молчанию.

— Помолчи немного, — попросил барон, вздыхая. Наклонившись, он налил себе вина из кувшина и, подхватив кубок, откинулся на спинку кресла. — Я не болен, — произнес он, а потом добавил, не дав Эруарду облегченно выдохнуть: — Но я умираю.

Легран-младший немедленно напрягся. Повторив действия отца, он одним залпом выпил целый кубок вина и впился требовательным взглядом в родителя.

Антеон молчал, отчего Эруард раздражался все больше. Новые знания заставили его ощущать неуверенность. Отец всегда присутствовал в его жизни. Он казался незыблемой фигурой, которая будет рядом вечность. Младший Легран никогда не думал, что однажды родителя не станет.

Свою мать Эруард не помнил. Насколько он знал, она умерла почти сразу после его рождения. В далеком детстве он тосковал по материнской любви, но на самом деле никогда не знал, что это такое. Вероятнее всего, его тоска образовалась из фантазий, не более того.

Знать и потерять — это одно. Потерять до того, как узнать, — совершенно другое. Обе эти вещи ужасны, но они не равноценны. По крайней мере, так думал Эруард, основываясь на личном опыте.

— Все дело в нашей магии, — заговорил спустя время Антеон.

— Что с ней не так? — младший Легран нахмурился. Он, конечно, знал, что магия их семьи не самая приятная и безопасная вещь, но до этого момента ему казалось, что потусторонняя и разумная энергия не причинит вреда тем, с кем она связана.

— Все так, — барон криво улыбнулся, с гордостью глядя на сына. Он никогда не жалел о том, что сделал. — Ты знаешь, что мы не можем управлять этой силой без определенных действий.

— Конечно, — Эруард кивнул, не понимая, к чему клонит отец. — Это основы. Колдун не производит магию, он призывает ее и просит о помощи, отдавая взамен жизнь жертвы.

— Все верно, — Антеон вздохнул и поморщился.

В его жизни было всякое, и жертвы были… всякими. Он не гордился тем, что делал, но и не пытался заклеймить себя чудовищем. Темная магия его семьи являлась опасным оружием, обладание которым требовало от членов рода кристально чистого разума и крепкой воли.

В прошлом многие поддавались соблазну и творили вещи настолько ужасные, что ни один здравомыслящий человек не мог пройти через что-то подобное, сохранив трезвый рассудок. Кто-то шел на это сознательно, кого-то подталкивали обстоятельства.

— Но ты не знаешь одной важной вещи, — продолжил Антеон, выбросив из головы отстраненные мысли. — Дело в том, что магию нельзя призвать, не имея дара. Иначе любой человек мог бы сделать это, принеся жертву. Часть этой силы находится в крови каждого Леграна. В ком-то ее больше, в ком-то меньше. Надеюсь, ты понимаешь, в чем разница?

— В силе призыва? В том, как много потусторонней энергии может удерживать колдун?

— И то и другое верно, — Антеон постарался спрятать еще один горделивый взгляд. Эруард превзошел все его самые смелые ожидания. И это касалось не только количества магии в крови, но и ума, силы воли, решительности и других личных качеств. — Если магии в крови очень мало, то колдун не сможет стать хорошим проводником потусторонней сущности. Его жертвы всегда должны быть более существенными. Понимаешь, о чем я? Там, где тебе достаточно мелкого животного, такому колдуну потребуется человеческая жертва. И это еще не все, — вздохнул Антеон.

Эруард не торопил отца. Он пока не понимал, причем тут все сказанное и состояние родителя, но намеревался терпеливо дождаться ответа.

— Слабый колдун не может полностью контролировать темную сущность.

— Никто не может, — тут же произнес Легран. Он хорошо помнил, как в самом начале ему было сложно вернуть магию назад.

— Верно, но колдун может сдерживать ее; чем меньше силы, тем слабее контроль. Я надеюсь, ты можешь себе представить, что происходит, когда колдун утрачивает управление?

— Догадываюсь, — чуть побледнев, признался Эруард. Он вспомнил то темное, вечно голодное и жаждущее крови существо, которым являлась их магия. — Но к чему ты?..

— Это было отступление, — признался Антеон. На самом деле он хотел еще раз напомнить сыну, насколько опасной была та сила, которую они призывали в этот мир. — Я говорил о том, что в нашей крови есть часть этой энергии. Она связывает нас с потусторонним миром. Именно она делает нас теми, кто мы есть, — колдунами.

Барон замолчал, обдумывая следующие слова.

— Ребенок не появляется из воздуха, — начал он, не уверенный, что подобрал правильные слова. Судя по тому, как ухмыльнулся сын, начало действительно оказалось двусмысленным. — Я сейчас не об этом, — строго осекся он, заставляя себя не улыбаться. — Я говорю о физическом теле любого живого существа. Ребенку-колдуну для возникновения требуется не только обычный строительный материал, но и магия. Ее в него вкладывают родители. Обычно он берет у обоих поровну, но в нашем случае мне пришлось отдать тебе немного больше. Твоя мать не была ведьмой. Она была обычной женщиной.

Что-то в этих словах зацепило Эруарда. Он на короткий миг замер, а потом выдохнул. Ему хотелось спросить прямо, но он решил подождать. Он был уверен, что правда ему совершенно не понравится.

— Это удача, что ты вообще смог возникнуть, — со вздохом признался Антеон.

— Ты хочешь сказать, — начал осторожно Эруард, — что колдун может зачать ребенка только с женщиной, обладающей похожей силой?

— Не совсем так, — барон постучал пальцем по подлокотнику, пытаясь как можно лучше сформулировать свои мысли. — Все дело в силе. Ребенку не хватает того, что ему дает только отец или мать. По этой причине он тянет больше. Оба родителя должны оказывать поддержку. Конечно, колдун может зачать от простой женщины, но она должна подходить практически идеально.

— И как это узнать? — в голосе младшего Леграна слышалось сомнение.

— О, это очень просто. Тебе будет комфортно рядом с такой женщиной. Ее запах, голос, внешность — все это будет нравиться. Ты захочешь проводить с ней больше времени. Захочется узнать ее ближе, понять, как она думает и о чем думает. И все это должно работать в обе стороны. Естественно, должно быть и сексуальное влечение. Без этого никак.

— С этим все понятно, — Эруард хмуро смотрел на отца, до конца не понимая, что тот хочет ему сказать. Кроме всего прочего, его сильно смущали недавние события с баронессой Дубран. Если ему, как колдуну, требовалась наиболее подходящая для зачатия наследника женщина, то почему отец настойчиво пытался женить его на той, кто совершенно ему не нравился? — Что случилось с мамой?

— Как ты знаешь, твоя мать умерла, — спокойно ответил Антеон. — Случилось это практически сразу после твоего рождения.

— И произошло это потому?.. — подтолкнул отца Эруард. На самом деле он уже примерно понял, что случилось, но ему нужно было услышать это.

— Потому что твоя сила выпила ее жизненную энергию. Я старался вливать в тебя больше, но этого все равно было мало. Вот что случается, когда колдун берет в жены простую женщину.

— Это причина того, в каком ты сейчас состоянии? — тревожно спросил младший Легран.

Он старался быть спокойным, хотя внутри все умирало от осознания, что именно он стал причиной смерти матери и возможной причиной недомогания отца.

Чувств было слишком много, поэтому Эруард силой воли отстранился от них, закрываясь. Иначе вина могла поглотить его полностью.

— Я мог бы солгать тебе, Эруард, — Антеон тяжело вздохнул. — Но я не стану этого делать. Понимаю, что слышать это сложно, но ты должен знать и принимать. Несмотря на все сложности, ты обязан найти жену и зачать наследника. Иначе наш род прервется. Мы не можем этого допустить.

— Почему? — хмуро спросил младший Легран. Нет, он, конечно, тоже не хотел, чтобы их фамилия прервалась, но ему нужно было знать причину.

— Ты должен понять, — Антеон поднял руку и потер уставшие глаза. — История нашей семьи уходит корнями в глубокое прошлое. Наши предки делали все возможное, чтобы имя Легран не было забыто и потеряно. Мы обязаны сделать все, что в наших силах, чтобы дать роду будущее. Это элементарное уважение к тем, кто старался сохранить наследие и передать его потомкам.

Эруард на миг замер. В самую последнюю очередь он думал о чем-то подобном. Какая разница предкам, что стало с их семьей? Они уже давно умерли и присоединились к вечному круговороту.

Он надеялся услышать, что к продолжению рода их обязывает сила или еще что-нибудь действительно важное. То есть по словам отца выходило, что он должен жертвовать жизнью невинной женщины только потому, что они обязаны уважать выбор предков. По мнению Эруарда, это было абсурдно. Он не собирался лишать кого-то жизни из-за столь эгоистичного желания!

Кинув на отца взгляд, младший Легран решил ничего не говорить. Судя по всему, переубеждать родителя было бесполезно.

— Хорошо, я понял, — Эруард кивнул, стараясь ничем не выдать своих мыслей. — Что насчет твоего здоровья?

Антеон облегченно вздохнул. Он не сомневался, что сын поймет и примет эту семейную гордость. Их крошечные жизни были неважны по сравнению с будущим рода. Они обязаны сделать все, чтобы семья Легран продолжила существовать. И если Антеону нужно было отдать для этого свою жизнь и жизнь сына, он готов был сделать это.

Теперь, убедившись, что Эруард поймет, он больше не опасался говорить прямо.

— Ты родился слишком сильным. Ты ведь знаешь, что человек может надорваться, если навсегда повредит что-то в своем организме? Подобное случилось и со мной. Я передал тебе слишком много. Это сломало что-то внутри меня. С тех пор мое тело медленно умирает. Как я подозреваю, осталось немного.

— И ничего нельзя сделать?

Несмотря на то что Эруард не разделял некоторых взглядов родителя, тот все еще был его отцом.

— Боюсь, что ничего, — Антеон удрученно покачал головой, заставив Эруарда стиснуть кулаки. Он ненавидел сдаваться так просто. Может, какой-нибудь выход все-таки есть? Он обязан его найти!

— Тогда что это было с баронессой Дубран? — спросил младший Легран, решив оставить пока прежнюю тему.

— Эта девушка была единственной, на кого ты обратил внимание за последние годы. Я умираю. Тебе уже двадцать пять. Ты должен жениться как можно скорее, — голос Антеона стал твердым и непреклонным. — Скажи мне, кто тебе нравится, и я сделаю все, чтобы эта девушка стала твоей.

В голове Эруарда возникла Висконсия, но он не собирался говорить о ней отцу. Он не желал для нее такой участи.

— Получается, моя жена в любом случае умрет? — спросил Эруард, проигнорировав вопрос родителя.

Антеон недовольно поджал губы. Даже зная о серьезности ситуации, сын продолжал сопротивляться. Эта сторона характера Эруарда больше всего раздражала барона. Если бы он не знал, что его ребенок в юности проводил время с девушками, он мог бы подумать, что его плоть и кровь предпочитает для постельных утех себе подобных. Одна мысль об этом заставляла Антеона задыхаться от отвращения. Ничего более омерзительного он даже представить себе не мог.

— Если она не будет ведьмой, то да, — взяв себя в руки, ответил барон.

— И я, вероятнее всего, тоже не проживу долго, — задумчиво сказал Эруард, стараясь не обращать внимания на уколы боли, вызванные осознанием того, что родитель вскоре оставит его.

— Это цена за то, чтобы наше имя жило, — чуть возвышенно ответил Антеон.

Младший Легран бросил на отца короткий взгляд. Мысль была внезапной, но от нее стало еще больнее. Могло ли быть так, что отец просто успокаивает себя всем этим? Он ведь тоже человек, а значит, боится смерти. Эруарду стало жалко мужчину перед собой.

— Тогда почему мы не ищем ведьму?

Спросив, молодой человек задумался. Он никогда раньше не встречал других колдунов и тем более ведьм. Он хорошо знал, насколько редки маги, но до этого момента его особо не волновали другие.

— Будто это так просто, — усмехнулся Антеон. — Возможно, ведьмы остались где-нибудь, но о них давно уже никто не слышал.

— Почему? То есть я понимаю, что такая информация не нужна простым людям, но почему в нашей семье нет никаких знаний о том, какие семьи хранят волшебную кровь? — младший Легран искренне заинтересовался. В семейной библиотеке он не находил ничего по этой теме.

— Книга имен существовала, но однажды сгорела, — немного неуверенно признался Антеон. — Я не видел ее, но мне рассказал мой отец, а ему — его. И так далее.

— Просто так ничего не сгорает, — скептически выдал Эруард.

— Возможно, это было наказание от магии за какой-нибудь проступок.

— И все-таки, разве нельзя было составить новый список? Прошло уже столько времени… Это ведь так важно.

— Не все так просто, — Антеон покачал головой. — Что-то случилось в прошлом. Я не знаю, что именно. В семейных записях ничего об этом не сказано. Я посмотрел в королевской библиотеке, но и там ничего нет. Либо событие не было записано, либо оно произошло так давно, что все письменные источники со временем исчезли. Одно важно — ведьм так же мало, как и колдунов. Вполне возможно, что их вообще больше нет.

— Но при этом в нашей памяти все еще есть знания о том, что оба родителя должны иметь магический дар, — задумчиво пробормотал Эруард. — Все звучит так, будто кто-то хочет, чтобы мы не забывали и искали, даже не зная при этом, где именно.

Барон задумчиво кивнул.

— Выходит, все именно так.

— Единственный, кто мог проделать такое, — это сама магия. Видимо, в прошлом колдуны и ведьмы действительно чем-то насолили древнему существу, раз оно решило преподать нам урок, — сделал вывод Эруард.

Он не сомневался, что магия была способна на это. Эруард много раз соприкасался с древней сущностью и хорошо знал, насколько она была жестокой. Ее вряд ли волновали сотни или даже тысячи потерянных жизней. Конечно, была вероятность, что после такого наказания в мире не останется ни одного магически одаренного, но младший Легран был уверен: у магии есть выход на этот случай.

— Есть еще одна причина, по которой ведьмы стараются не показывать себя людям, — Антеон потер висок. Голова начала побаливать. — Это связано с темным веком.

— А? — Эруард моргнул, а потом его настигло осознание. — Сердце ведьмы? — в его голосе слышался скепсис.

— Ты не поверишь, как хорошо люди запоминают такие вещи, — барон качнул головой.

— Но это абсурд! — возмутился младший Легран. — Сердце ведьмы никак не может даровать бессмертие тому, кто его съест.

— Откуда ты знаешь? — прищурившись, поинтересовался барон.

— Это глупо, — отмахнулся Эруард. Он не верил в такие байки. Ведьма или нет, простое человеческое сердце никак не могло подарить нечто, полностью противоречащее всем законам мира.

— На самом деле, я тоже не очень верю, хотя не убежден полностью. В любом случае я понимаю, почему ведьмы не показываются на глаза.

— Все должны понимать, что это просто сказка.

— Уверен, — барон хмыкнул, — что все понимают, но это не помешает им проверить. А вдруг это правда? Ты никогда не задумывался над этим?

Эруард постарался не обращать внимания на подозрительный блеск, мелькнувший в глазах отца. Ему стало немного неуютно. Все это казалось чем-то неправильным.

— Подумай сам, отец, — начал младший Легран, — такое не может быть правдой. Вероятнее всего, кто-то в прошлом просто пустил слух, чтобы уничтожить ведьм. Тот, кто это сделал, хорошо знал, насколько жадными и глупыми могут быть люди.

— Ты прав, — кивнул барон, но Эруард видел, что отец не впечатлен его словами. — Ты полностью прав.