Галкино счастье

Глава 17

Галина Николаевна не придала инциденту большого значения. Событие показалось ей рядовым. В конце концов, в прошлой жизни мужчины время от времени пытались завязать с ней какие-либо отношения.

К ней подсаживались в кафе, заводили разговоры в магазине, в общественном транспорте, на остановках, в других местах. Понятное дело, происходило это не каждый день, но такие встречи случались.

Пошлых намеков на близость тоже хватало. Особенно когда Галя была моложе. В юности у всех мозги кипят, поэтому молодые люди чаще всего не видят в таких предложениях ничего страшного или оскорбительного. Девушки, в свою очередь, реагируют по-разному: обижаются, оскорбляются, пугаются, а некоторым такое внимание и вовсе льстит. С ней такое случалось реже из-за лишнего веса, но все-таки иногда происходило.

Именно поэтому Галина не стала зацикливаться на произошедшем. Хотя на одно мгновение ей в голову пришла мысль, что ситуация могла выйти из-под контроля. Некоторые люди болезненно воспринимают отказы, стремясь любыми способами получить то, чего хотят.

Кроме того, она осознавала, что сейчас время другое. Мало ли, вдруг здесь считается нормальным поймать на улице понравившуюся женщину и взять ее против воли. Тем более мужчины могли оказаться преступниками, лишенными совести и морали.

Наказав себе быть более осторожной и внимательной, Галя решила расценивать этот опыт как обучающий. Она должна была принять его и вынести пользу для себя.

Вернувшись, Галина проверила строителей. Дело продвигалось очень быстро. Жакар не растягивал стройку, пытаясь выкачать как можно больше денег. Даже с самыми простыми инструментами все шло довольно быстро.

Галина Николаевну порадовало, что у строителей все-таки имелся рубанок. Ей не хотелось смотреть на грубо оструганные топором доски. Видимо, когда таверна строилась, многие инструменты еще не были изобретены. Это бы объяснило грубость отделки.

— Нужны будут люди, — деловито произнесла Петра.

Секунду назад они с Галиной обсуждали, что еще требуется для того, чтобы таверна функционировала полноценно.

— Кому-то нужно белье стирать, — начала перечислять кухарка. — Убираться в комнатах. Подавать еду. Обычно на это дело подвязываются молодые девки, — Петра посмотрела на нее со значением.

Галина Николаевна заметила взгляд, но он остался для нее нечитаемым. Ей самой казалось, что нанять девушек было бы естественно. Конечно, молодые люди тоже могли стирать или убираться, но с девушками будет привычнее работать.

— А что мы будем подавать? — с интересом спросила женщина. Поставив котелок на печь, она вытерла руки тряпкой и села за стол напротив Галины. — Чудные какие письмена, — удивилась кухарка, обратив внимание на список, лежащий на столе.

Галя специально принесла его, подумав, что во время разговора в голову могло прийти что-то важное.

— Ты умеешь читать? — тут же спросила Галина Николаевна. Она не боялась, что Петра сможет прочесть написанное. Вряд ли женщина могла читать по-русски. Да и ничего секретного в списке не было. Просто стало интересно, насколько образованными были простые люди в этом мире.

— Не особо хорошо, — призналась Петра. — Меня мама учила, но только тому, что знала сама. Книг у нас никогда не было, да и пергамент негде было купить. Честно говоря, это умение мне никогда так и не понадобилось. Что на кухне читать? — она засмеялась.

— А считать умеешь?

— До ста, — с гордостью ответила Петра. — Складывать простые цифры и вычитать.

— И все так могут? — спросила Галина заинтересованно.

— Благородные господа умеют читать и писать. Ну, это и неудивительно. У них столько книг. Сама я не видела, но служанки рассказывали, как тяжко приходится, когда их заставляют убирать в библиотеках.

— Почему? — удивилась Галя.

— Так книги ведь дорогие жутко. Господа зорко следят, чтобы никто не повредил им. Вот бедняжкам и приходится работать под бдительным приглядом. Они и сами боятся. Вдруг чего не так сделают, всю жизнь ведь потом придется бесплатно работать. А простые люди, как я, — добавила Петра, — считать еще умеют, а вот с чтением и письмом мало кто связывается. Бесполезное это умение для нас, госпожа.

— Читать и писать умеют только те, кому это нужно по службе. В канцелярии, я думаю, все умеют. Им надо заполнять бумажки всякие. Секретари в городской страже.

— А подписи? — спросила Галина. — Простых людей ведь просят время от времени подписать какой-нибудь документ. Как узнать, что в нем, если не умеешь читать?

— Так ведь нам скажут, — удивилась Петра. — Да и что нам подписывать? Я за всю жизнь ни одной бумажки не подписала, — при этих словах женщина явно испытывала сложные эмоции, написанные у нее на лице. Она словно гордилась чем-то, но в то же время чем-то была огорчена. — Мама научила меня писать свое имя, но мне так и не выдался случай сделать этого, — призналась она спустя время.

— Разве вы не боитесь, что та же канцелярия может вас обмануть? — поинтересовалась Галина Николаевна с некоторым удивлением, подразумевая не только Петру, но простых людей в целом. Сама она намеревалась научиться читать и писать сразу же, как выдастся возможность.

— Обмануть могут, как же иначе, — хмыкнула Петра. — Но и я молчать не стану. Всем скажу. Народ недоволен будет, и тогда канцелярии придется отвечать за обман перед стражей. А стража, почитай, это сам король.

Галина Николаевна замерла на мгновение, а потом покачала головой. Она удивилась такой наивности. Впрочем, вполне возможно, что в этом мире все гораздо проще.

— Итак, давай подумаем, чем мы будем кормить наших посетителей, — Галя решила сменить тему.

Она уже поняла, что найти учителя для того, чтобы освоить местную письменность, будет сложно. Возможно, снова придется обратиться за помощью к Пакому. У того, насколько она поняла, есть связи со стражами. Галина лично видела человека, который читал и писал в ее присутствии.

— Я сегодня была в таверне через две улицы…

— Что?! — воскликнула Петра, перебивая. — Вы были в таверне? Что вы там делали, госпожа?

— Обедала, — честно ответила Галя, не понимая причину тревоги. Она не сделала ничего страшного, просто сходила поесть в общественное заведение. Разве здесь это преступление?

— О, как я была глупа, — сокрушенно пробормотала Петра. — Когда вы сказали, что вам есть где перекусить, я подумала, что вы решили купить что-то на рынке. Я даже подумать не могла, что вы зайдете в какую-нибудь таверну. Хорошо хоть, не в трактир, — со страхом произнесла она.

— В чем разница? — с любопытством поинтересовалась Галя, все еще не понимая, в чем заключается проблема.

Петра моргнула и посмотрела на нее так, словно сомневалась в здравом рассудке хозяйки. Это было раздражающе неприятно, но Галина Николаевна вполне владела собой, поэтому даже не подумала возмущаться и продолжала спокойно смотреть.

— В трактиры ходят только мужики. Они там пьют и тискают продажных девок.

После дополнительных объяснений Галя поняла, чем одно отличается от другого. Трактиры чем-то напоминали клубы в ее прошлом мире. Мужчины там действительно собирались исключительно для того, чтобы выпить, покурить, пообщаться или снять девочку на ночь. Одни заведения посещали состоятельные клиенты, другие — простые мужики, третьи были открыты для более специфичной публики. Чем-то это напоминало бордели, но разница все-таки была.

Она думала, что трактиры — это придорожные гостиницы за пределами городов, но оказалось, в этом мире все немного иначе.

— И все-таки, почему мне нельзя было заходить в таверну? — вернула Галя разговор в прежнее русло.

— Да потому, что леди туда не ходят, — вспыхнула Петра. — Тем более в одиночестве.

— Почему? — удивилась Галя. — Разве женщина не может просто прийти туда поесть? Что в этом плохого или странного?

Кухарка распахнула рот, чтобы донести до своей госпожи простые истины, но внезапно поняла, что не знает ответа на ее вопрос. Разве то, что было принято всеми, нуждалось в объяснении? Что она должна была ответить? Так повелось? Так делают все? Это правило?

Почему-то сейчас эти оправдания не казались ей полностью убедительными. Действительно, почему женщина не может прийти в таверну днем и просто поесть? Таверны ведь не трактиры, где всегда можно встретить продажных девок или пьяных мужчин, которые могут быть опасны для чести порядочной женщины.

– Так принято, — выдавила Петра.

Галина Николаевна кивнула, принимая сказанное. Она не стала настаивать на более развернутом ответе.

Она собиралась вернуться к теме меню, когда услышала в главном зале какой-то шум. Ее сердце екнуло раньше, чем она осознанно поняла, чей именно голос слышит.

Первым порывом было немедленно вскочить на ноги, но Галя сдержала себя. Чуть нахмурившись, она медленно и чинно поднялась, принимаясь поправлять одежду и волосы. Осознав, что делает, Галина на мгновение замерла, а потом продолжила приводить себя в порядок. И неважно, что с ее внешним видом все было нормально. Она решила, что ничего постыдного в ее действиях не было. Многие женщины инстинктивно пытаются выглядеть лучше в глазах мужчин, так что все в порядке. И это никак не связано с человеком, голос которого она услышала.

Почувствовав удовлетворение от сделанного вывода, Галина Николаевна расправила плечи и направилась в сторону главного зала.

Легран обнаружился рядом с Жакаром. Мужчины о чем-то разговаривали и время от времени смеялись.

Остановившись, Галя отметила, что улыбка делает Эруарда еще более привлекательным. А еще сбрасывает ему пару лет.

Последняя мысль отрезвила. Галина Николаевна поморщилась и вздохнула. Она понимала, что в скором времени ей придется обдумать свою жизнь более тщательно. Всё-таки жить до самой старости в одиночестве она не планировала. Может быть, ей стоит познакомиться с кем-нибудь более взрослым? Не сейчас, конечно, а немного позже.

— С тобой все хорошо? — выдернул ее из размышлений голос Леграна.

Галина Николаевна моргнула, с удивлением понимая, что молодой человек стоит прямо напротив нее.

«Слишком близко!» — пронеслось в голове. Она невольно сделала шаг назад, ощущая, как все внутри вздрагивает от недавней близости.

— С чего ты взял, что со мной что-то не так? — спросила она, складывая руки под грудью. Из-за этого та еще немного приподнялась.

Эруард рефлекторно опустил взгляд вниз. На короткий миг он замер, а потом дернулся и отвернулся, закашляв, будто подавился воздухом.

Галина Николаевна могла сделать вид, что ничего не понимает, притвориться простодушной и невинной, но она не любила лгать себе. Мысленно усмехнувшись, Галя опустила руки.

— Просто ты сильно похудела, — заговорил снова Легран, откашлявшись. Его лицо было немного красным. И непонятно, то ли из-за кашля, то ли еще по какой-то причине. Галина сомневалась, что это смущение.

Моргнув, она поняла, что именно сказал Эруард.

— Правда? — с энтузиазмом и надеждой спросила она.

Легран кивнул, окидывая ее озабоченным взглядом.

— Ты заболела? — спросил он. — Может быть, нужны лекарства? — в его голос пробралось беспокойство.

— Со мной все хорошо, — улыбаясь, ответила Галя. — Даже очень, — ее настроение поднялось. Она более благодушно посмотрела на Эруарда. И почему она так рассердилась на него в последний раз? Милый мальчик, красивый и заботливый.

— Люди не теряют вес просто так, — все еще чуть тревожно возразил Легран. — Надо вызвать лекаря. Пусть посмотрит.

Галина Николаевна фыркнула.

— Ваши лекари — одно название, — пробормотала она, но недостаточно тихо, поэтому Эруард ее услышал.

— Ваши? — поинтересовался он.

— Не обращай внимания, — отмахнулась Галя. — Я просто не доверяю лекарям. Что привело тебя сюда? — перевела она тему.

Легран нахмурился, словно пытался вспомнить о цели визита.

— Я хотел поговорить с тобой наедине.

Галя вздернула брови в недоумении, но кивнула.

— Пойдем в мою комнату.

Легран как-то задушенно вздохнул, но покорно пошел следом за ней. Галина заметила, что с ним произошло, но не стала заострять на этом внимание. У нее были догадки, правда, она не была уверена в их правильности.

Комнаты под лестницей были крохотными. Неудивительно, ведь они предназначались только для того, чтобы прислуга могла где-нибудь поспать. В каждую кое-как поместилась простая кровать и пара сундуков, стоящих один на другом. Другая мебель, включая кресла и стулья, сейчас находилась в бывшей (будущей) конюшне.

— Итак, — начала Галя, присаживаясь на край кровати и жестом показывая Леграну напротив себя, — о чем ты хотел поговорить?

Эруард сел как можно дальше. Он с некоторым любопытством окинул взглядом тесную комнату, уделяя больше внимания постели. Впрочем, смотреть тут все равно было не на что. Конечно, если исключить хозяйку помещения.

— Я узнал не так давно, что тебя видели в таверне неподалеку отсюда, — заговорил он, возвращая взгляд на нее.

Галина Николаевна нахмурилась. Нежели слухи в этом городе распространяются так быстро? Вряд ли. Да и не была она такой важной персоной, о которой все должны были говорить. Из этого выходило, что кто-то целенаправленно сообщил Леграну о ее маршруте. В голову приходил только один человек — мужчина, который помог ей, а потом таинственным образом исчез.

— Я хотел поговорить с тобой как раз об этом… — Эруард откашлялся. Когда он представлял себе разговор, все выглядело более легко. Тогда почему он ощущает себя так, словно ему необходимо отругать и наставить на путь истинный немного взбалмошного ребенка?

— Ты следишь за мной? — не дала ему договорить Галя. Прищурившись, она недовольно поджала губы.

— Важно не это, — настойчиво сказал Легран. — А то, что ты не должна была делать этого. Не думай, я не осуждаю тебя. Я помню, что тебя никто не учил быть леди. И сейчас около тебя нет никого, кто мог бы тебя научить…

— Я ведь уже сказала, — Галя немного рассердилась и снова перебила вдохновенно вещающего молодого человека, — что не собираюсь подстраиваться под других людей.

На самом деле все было не совсем так, но сейчас ее волновало кое-что другое.

— Ты следишь за мной. Почему?

— Вот поэтому и слежу, — Легран поджал губы. Он тоже ощущал раздражение. Ему не нравилось, что баронесса концентрирует внимание на несущественных вещах вместо того, чтобы подумать о чем-то более важном и правильном.

— Поэтому?

Галина Николаевна хотела разразиться тирадой, но сдержала себя. Глубоко вдохнув, она медленно выдохнула. Почему почти каждый их разговор заканчивается руганью? Она никогда в жизни не была такой вспыльчивой, а ведь ей доводилось общаться и с более раздражающими людьми.

— Можно более конкретно? — сухо спросила она, сдерживая негодование.

Галина сама толком не понимала, почему ее так бесило то, что Легран следил за ней. Наверное, ей просто не нравилось, что посторонний лезет в ее дела. Честно говоря, она не была уверена, что вынесла бы такое даже от мужа.

У всех людей должно быть что-то личное, какое-то пространство, в которое не вторгаются другие, даже самые близкие люди. Ей не хотелось теперь ходить и постоянно оглядываться в поисках слежки. Это могло стать чем-то ужасно нервирующим.

— А ты не понимаешь? — спросил Легран едко. Осознав это, он вздохнул и постарался подавить негативные эмоции, желавшие выплеснуться наружу. — Ты слишком беспечна. Ты должна понимать, что мир очень сложный. В нем много правил, которые не написаны, но люди все равно должны следовать им, если не хотят остаться в одиночестве. Это правила общества. Ты никак не можешь жить вне их.

Галина Николаевна хотела возразить, но не стала. На самом деле, все это она понимала и сама. Общество всегда диктовало правила. Тот, кто не желал соблюдать их, будет «выброшен на берег». Разрушить механизм практически невозможно.

— Я понимаю, что некоторые из этих правил весьма глупы и стары, но люди будут судить о тебе по тому, как ты себя ведешь, — продолжил Легран, не услышав возражений.

— Это не ответ на мой вопрос, — хмуро сказала Галя. — Зачем ты следишь за мной?

Эруард запнулся и недовольно взглянул на нее.

— Тебя это волнует? — отстраненно спросил он, не желая признаваться.

— Конечно! — чуть громче, чем следовало, произнесла Галина Николаевна. — Это моя жизнь, и я не хочу, чтобы кто-то следил за ней. Это… жутковато.

— Ты спасла мне жизнь, я должен был присмотреть за тобой, ведь ты многого не знаешь, — Легран отвернулся. Он не хотел лгать в глаза. На самом деле причина была до ужаса банальна — он волновался и хотел знать, как проходят дни интересующего его человека.

— Только из-за долга? — прищурившись, спросила Галя. Что-то в ответе Эруарда царапнуло ее, но она никак не могла понять, что именно ей не понравилось, ведь названная причина была вполне логичной.

— Конечно, — Легран посмотрел на нее и слегка вздернул подбородок. У Гали руки зачесались, так хотелось дать мальчишке подзатыльник. Такой высокомерный! — Из-за чего еще я мог бы сделать это? Ты слишком высокого мнения о себе, — сказав, он прикусил щеку изнутри, понимая, что последнее предложение явно было лишним.

— О, правда? — в этот раз в голосе Галины слышалась едкая кислота. — Тогда к чему был тот поцелуй? — вроде как равнодушно спросила она.

В ее жизни были разные поцелуи. Тот, с Леграном, был не самым страстным и волнующим, но почему-то она все равно время от времени возвращалась к мыслям о нем. Возможно, в какой-то мере раздражало, что Галя не успела как следует распробовать чужие губы. Впрочем, в этом она не признавалась даже себе.

Краски схлынули с лица Эруарда.

— Не бери на свой счет, — произнес он. — Я просто не знал, как еще мне закрыть тебе рот.

— Даже так? — Галя усмехнулась, ощущая, как странное возбуждение заставляет ее тело подрагивать. Сердце колотилось в груди, словно намеревалось выпрыгнуть. Она оставалась на месте только силой воли. — Мужья бьют своих жен, когда не могут найти подходящих слов, а ты решил пойти другим путем. Что будет дальше?

— Причем тут чьи-то мужья и жены? — усмехнулся Легран. Он видел дрожь Висконсии, но не замечал ее, при этом все равно откликался — вибрация возбуждения поднималась из глубины его тела. — Главное, что поцелуй не имел никакого отношения к тебе.

— Как замечательно! — с преувеличенной радостью воскликнула Галина. — Еще не хватало, чтобы меня желал ребенок, — ее взгляд впился в лицо Леграна. Она видела, что эти слова разозлили мужчину. — Я предпочитаю, чтобы меня целовал кто-то более… опытный.

Эруард стиснул зубы. Внутри него бушевал гнев. Молодой человек не понимал, как они снова дошли до этого. Весь разговор с баронессой походил на взлеты и падения. То они говорят спокойно, то обливают друг друга злостью.

Он мог многое сказать, но сдержал себя. Хотя, видят пречистые девы, далось ему это с трудом. Вдохнув и выдохнув, он постарался взять эмоции под контроль. Получалось плохо. В голове снова и снова всплывали ее недавние слова. Он не понимал, почему баронесса назвала его ребенком, но собирался проигнорировать это. Он взрослый человек, его нельзя задеть чем-то настолько глупым. Хотя, стоит признать, слова о том, что Висконсия кого-то хотела, заставили его возненавидеть саму возможность такого события.

— Думаю, нам нужно успокоиться и попробовать еще раз, — примирительно произнес он, надеясь, что баронесса окажется достаточно сознательной, чтобы принять эту ветвь мира.

Галина Николаевна с подозрением посмотрела на Леграна, а потом нехотя кивнула. Она тоже подумала, что им стоит быть более сдержанными друг с другом. Честно говоря, в последнее время ее характер стал вспыльчивее, чем был в предыдущей жизни. В чем причина, Галя не знала. Возможно, дело в самом теле, а может быть, так сказывается стресс, свалившийся на нее.

Не каждый день просыпаешься в другом мире, а после узнаешь, что не просто попала (хотя уже это довольно фантастическое событие), а умерла и родилась заново двадцать лет назад.

— Хорошо, я согласна. И начнем мы с настоящих причин того, почему ты вдруг решил следить за мной.

Кому-то Галя могла показаться слишком упрямой или зацикленной, но она считала, что имеет знать правду. Ей не нравилось то, что сделал Легран, поэтому она не была намерена делать вид, что ничего не произошло.

Эруард на мгновение ощетинился, но потом расслабился. Не будет никакого смысла в перемирии, если он сейчас снова сорвется и огрызнется.

— Я волновался, — тихо и неловко признался он. Отведя взгляд, он решил, что стена очень подходит для внимательного изучения. — За тот короткий промежуток времени, что я провел в этом доме, ты смогла заинтересовать меня как человек. Мне хотелось знать о тебе больше, но мы были в ссоре. Я не думал, что могу просто прийти сюда.

Галина Николаевна недоверчиво на него посмотрела.

— Можно было просто извиниться…

— Но я не считал и не считаю себя неправым, — возразил Легран, отрывая взгляд от стены. — Я допускаю, что был невнимателен и слишком настойчив во время нашего последнего разговора, но я не откажусь от своих слов.

Галина сжала губы и вздохнула. Они только что решили начать сначала, не следует говорить что-то резкое.

Если подумать, она вообще не понимала, зачем все это. Зачем все эти разговоры, если им обоим понятно, насколько сильно они раздражают друг друга? Зачем они терпят сейчас, вместо того чтобы просто разойтись в разные стороны и забыть о существовании другого? Почему они продолжают сидеть в этой тесной комнате? Никто ведь их не заставляет и не держит силой.

Осознав это, Галина Николаевна пораженно выдохнула и посмотрела на мужчину напротив с большим интересом. Ответа на нем написано не было, но она все равно некоторое время рассматривала его.

— Что? — спросил Легран, заметив пристальный и немного странный взгляд баронессы.

— Что ты тут делаешь? — поинтересовалась она. Взгляд Эруарда стал сложным, поэтому Галя торопливо добавила: — Разговоры со мной раздражают тебя. Тогда почему ты мало того что интересовался моей жизнью, так теперь еще и пришел лично. Любому, кто послушает и посмотрит на нас, сразу станет ясно, что нам лучше не соприкасаться. Ты согласен?

Легран неуверенно кивнул. Он и сам сейчас задумался об этой странности. Раньше он держался подальше от людей, которые вызывали в нем сотую долю раздражения, которое вызывала Висконсия. Впрочем, была одна вещь, в которой он пусть и нехотя, но все-таки признавался сам себе.

— Если так, то почему мы продолжаем все это? — задала вопрос Галя, глядя на Леграна как на что-то новое и неизвестное.

Когда Эруард хмуро посмотрел на нее, она ощутила, как сердце в груди взволнованно дрогнуло. Прикрыв на миг глаза, Галина решила, что не стоит обманывать себя. И пусть в глубине души было стыдно, но она все-таки призналась себе: этот совсем еще молодой мужчина привлекал ее.

Это было немыслимо! Она никак не могла желать кого-то настолько моложе себя. Он вполне мог быть ее внуком в прошлой жизни! Боги, ему ведь всего двадцать пять!

Отвернувшись, она искоса посмотрела на мужчину, который пребывал в собственных мыслях. Легран был красив. Высокий, подтянутый, гибкий — все именно так, как ей нравилось. Она видела его обнаженное тело, и оно не оставило ее равнодушной.

Признав поражение, Галина перестала скрывать от себя, что ее раздражение не имеет никакого отношения к самому Эруарду. Ее просто злила сама ситуация. Она никак не могла испытывать влечение к настолько молодому мужчине, но все равно испытывала. Это заставляло искать того, на кого можно переложить ответственность за свои чувства. Легран казался идеальным человеком, на котором можно было сорваться.