Галкино счастье

Глава 18

Это было недостойно. Она не должна была перекидывать свою вину на кого-то другого.

Конечно, Эруард не был полностью безгрешен, но его промахи не настолько ужасны, чтобы реагировать на них столь бурно.

— Я думаю, тебе пора, — произнесла Галина Николаевна, поднимаясь. — У меня много дел.

Расправив юбку, она направилась в сторону двери.

— Подожди, — остановил ее Легран. — Вообще, я пришел не для этого, — он не стал уточнять, что именно имел в виду. Галина решила считать, что он подразумевает их новую ссору. — Я пришел предложить тебе помощь.

— Помощь? — Галя недоуменно посмотрела на него. — О какого рода помощи ты говоришь? — она слегка нахмурилась, не понимая, о чем речь.

Насколько она знала, в ее жизни сейчас все более или менее нормально. Конечно, есть некоторые мелочи, но ничего, с чем она не могла бы справиться.

Поймав ее руку, Легран потянул ее обратно к кровати. Галина Николаевна нехотя села на самый краешек. Теперь они сидели гораздо ближе друг к другу. Она чувствовала себя неловко. Стыд из-за своих желаний смешался с жаром легкого возбуждения, отчего Гале хотелось немедленно вскочить и оказаться как можно дальше от этого места.

— Я размышлял о том, почему ты пошла в ту таверну, — начал Легран. Заметив, как баронесса напряглась, явно желая защититься, он торопливо вскинул руку. — Подожди, дай мне сказать, — попросил он, ощущая легкую нервозность. — Я просто вспомнил твои слова о том, что тебя никто не учил быть леди. Я помню, как ты сказала, что тебя не волнуют аристократы и их мнение. В какой-то мере я согласен с тобой: никто из них не может диктовать тебе, как жить, — признался Эруард. — Но будет лучше, если ты все-таки изучишь правила. Тогда ты сможешь решить: следовать им или оставить за бортом. Нельзя просто так отрицать что-то, предварительно не изучив.

Договорив, он с ожиданием посмотрел на баронессу.

Галина, в свою очередь, не могла не согласиться со словами Леграна. Она и сама понимала, что следует уделить своему образованию больше внимания. Любые знания могут пригодиться.

— Тогда ты научишь меня читать, — произнесла она, решив, что раз кто-то предлагает помощь, то нужно брать максимум.

— Читать? — удивился Эруард.

— Ты ведь не думаешь, что кто-то решил бы научить ребенка читать? — чуть более едко, чем собиралась, спросила Галя. Осознав не совсем подходящую интонацию, она поспешила исправиться: — Я имею в виду, никто не думал, что такой навык понадобится мне.

На самом деле она точно не знала. Вполне возможно, что старый барон учил Висконсию чтению, просто ее воспоминания о прошедших двадцати годах куда-то делись. С этим еще предстояло разобраться. Галина рассчитывала, что в этом деле может помочь медитация. Правда, надежды на это было мало.

Эруард оценил старания баронессы сдержать мимолетно вспыхнувшее недовольство. Все их общение немного сбивало его с толку. Он признался себе, что его по какой-то невероятной причине влечет к баронессе, но разве это причина того, что они ругаются каждый раз, как видят друг друга?

— Думаю, с этим проблем не будет, — осторожно произнес он, в душе сомневаясь в правдивости этого предположения. Он мог поклясться, что они обязательно десять раз поругаются в процессе обучения.

Он будто воочию видел гневный взгляд Висконсии, чуть покрасневшие щеки и тяжело вздымающуюся от ярости грудь. Бросив осторожный взгляд на баронессу, Легран чуть поерзал. Он мог признаться самому себе, что в гневе девушка выглядела восхитительно.

— Отлично, — Галина кивнула и поднялась. — А сейчас мне действительно пора.

— Чем ты занимаешься? — спросил Легран, поднимаясь следом. Он понимал, что испытывает терпение баронессы, но не мог заставить себя сейчас уйти.

Галя бросила на молодого мужчину слегка недовольный взгляд, но не стала ничего говорить.

— Мы с Петрой решали, что включить в будущее меню.

После этих слов Легран нахмурился.

— Помнишь, я говорил, что аристократы посмотрят на всю идею с таверной с непониманием? — осторожно задал он вопрос, опасаясь спровоцировать еще одну ссору. И пусть гневный вид баронессы ему нравился, злить ее по пустякам все-таки не хотелось.

— Я помню твои слова, — Галя не стала отрицать. Ей это не нравилось, но она понимала, что Эруард в чем-то прав.

— Почему ты хочешь управлять таверной сама? Ты могла бы снять себе дом, а за таверной присматривать издалека. Конечно, даже это покажется высшему свету чем-то новым и необычным, но они вполне смогут принять, что у тебя не было выхода.

Легран поморщился, уже представляя, что именно будут обсуждать между собой леди. При свете дня баронессу будут называть бедняжкой, которой пришлось самой решать свои проблемы, а в темноте наедине высмеивать ее мужской образ мышления. Настоящая леди не должна беспокоиться о таких вещах. Тем более она не должна даже пытаться что-то сделать, кроме того, чтобы отыскать себе достойного мужа, который обязан решить ее трудности. Все иные модели поведения клеймились и отвергались.

— У меня нет лишних денег, — ответила Галя на его вопрос, а потом добавила поспешно: — Даже не думай снова предлагать их мне.

— А если не деньги? — аккуратно спросил Эруард. Он уже понял, что баронесса была чрезвычайно горда, поэтому ему нужно было действовать осторожно.

— Что ты имеешь в виду?

— Я про наследство. Насколько я знаю, твоя мачеха позволила себе лишнего.

Галина Николаевна заинтересовалась, но не спешила как-либо реагировать, размышляя.

Если покойный барон на самом деле оставил ей больше, чем она получила, то это нужно было использовать с умом. Вот только схватка за наследство могла принести больше проблем, чем пользы.

Во-первых, борьба вряд ли будет тихой, а значит, многие взгляды обратятся в сторону Гали. Если ранее она могла надеяться, что аристократы забудут о ней и не станут влезать в ее жизнь, то после об этом можно будет только мечтать. Галина могла представить, как мало в этом мире развлечений. Да они набросятся на эту новость, как стая акул на окровавленный кусок мяса!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Ей вряд ли позволят управлять своей таверной. Они могут увидеть в этом что-то оскорбительное для себя, попытаются заставить ее отступить. Если вмешается король, то все может зайти слишком далеко.

Галина Николаевна вспомнила, что в ее мире в прошлом была практика, когда король заботился о том, чтобы выдать сироту аристократического происхождения замуж за того, кого считал подходящей партией. Это случалось, когда у девушки не оставалось никаких родственников мужского пола.

Во-вторых, возня с наследством привлечет внимание мачехи. Насколько Галя поняла, вдова барона была хваткой женщиной. Кто знает, на что та способна, когда репутации грозит опасность.

В-третьих, Галину вполне могли заставить сидеть дома без дела, ведь именно так, по ее представлениям, должна вести себя истинная леди. Что обычно делали богатые дамы в ее мире?

Вышивание? Рисование? Занятия вполне благородные, но Галина Николаевна сомневалась, что способна делать что-то подобное на протяжении всей жизни.

Балы? Хорошо, конечно, но не каждый день. В остальном, как она подозревала, делать ей будет нечего.

А какие плюсы? Деньги и, возможно, какая-нибудь недвижимость. Галя ведь что-то слышала об особняке первой жены барона.

Нужно было решить, чего именно она хочет: богатства или свободы. Конечно, не исключено, что никаких ужасов не будет, но рисковать лишний раз не хотелось. Галина Николаевна не была готова выйти замуж за того, на кого укажет король. И уж тем более не хотелось, чтобы в ее жизнь вмешивались посторонние люди.

— Не стоит, — решила она, подумав, что доходов с таверны лично ей хватит за глаза. Понятно, что впереди ждало множество проблем, но лучше так, чем откусить больше, чем можешь прожевать.

Тем более что проблемы только побуждали ее к действию. Жизнь казалась многогранной, наполненной. Без всего этого она будет ощущать себя запертой в клетке.

Она могла представить, как проходит обычный день знатной дамы. Галина могла прожить так день, два, ну, может быть, месяц, максимум — полгода, но потом ее просто задавит скука.

Возможно, именно поэтому аристократы любили сплетни и скандалы, ведь те раскрашивали их тусклую жизнь яркими красками. И неважно, что краски эти дурно пахли и ощущались липкими.

Услышав ответ, Легран едва сдержался, чтобы не воскликнуть удивленно. Он не ослышался? Она сейчас действительно отказалась от возможности заполучить в свои руки больше денег?

— Ты уверена? — осторожно переспросил он, заглядывая в глаза баронессе.

Почему-то в этот момент в его душе возник какой-то шарик, который с каждым мгновением становился все больше. От этого Эруард ощущал легкое удушье. Странно, но это чувство не было неприятным, наоборот.

— Твоя семья богата, — добавил он.

— Я знаю, — Галя кивнула. Об этом она тоже слышала. Вот только в ее системе ценностей деньги были не на первом месте. В конце концов, их всегда можно заработать.

Она могла подумать о возможности заполучить наследство, но только в том случае, если бы у нее сейчас не было вообще ничего. А так, условия ее жизни вполне приемлемы. Драгоценностей хватит надолго. Дом у нее есть. В будущем появится постоянный источник дохода и занятости. Конечно, придется немного постараться, но после она сможет ощутить удовлетворение от проделанной работы, а это не менее важно, чем все остальное.

Улыбнувшись, Галина повернулась к Леграну.

— Спасибо, — поблагодарила она, чувствуя умиротворение от сделанного выбора. — Я ценю твое предложение и стремление помочь. А теперь прошу прощения, мне нужно работать.

Эруард рефлекторно кивнул. Баронесса ушла, а он все стоял и смотрел в одну точку, пытаясь осознать то, что узнал.

Он никогда в своей жизни не встречал человека, готового отказаться от денег. Никогда! Ни одного! Женщина, мужчина — неважно!

Легран перебирал в уме всех, кого он знал, но ни один из них даже в мыслях не отказался бы от возможности увеличить свои финансы.

Наверное, кто-то другой посчитал бы поступок баронессы величайшей глупостью. Вот только сам Легран никак не мог назвать Висконсию глупой. Она не производила такого впечатления. И честно говоря, сейчас, размышляя об этом, Эруард с некоторым изумлением понял, что ему не следовало ждать другого ответа.

Его охватила незнакомая дрожь.

Он прищурился, подумав, что просто обязан присвоить себе этого непостижимого человека. Легран хотел увидеть еще больше ее граней, ведь она, несомненно, сияла ярче любого драгоценного камня.

Ощутив прилив воодушевления, Эруард улыбнулся, но в следующий миг почувствовал, как все внутри сжимается от тревоги.

Его отец не должен узнать об этой симпатии. Никогда!

Его живот скрутило от осознания возможной опасности. Если отец узнает, что сын относится к баронессе благосклонно, то сделает все, чтобы свести их вместе. Он не посмотрит на то, что сейчас у Висконсии почти нет денег. Даже ее необычная для леди внешность вряд ли станет препятствием.

Все это окажется второстепенным, ведь главное для отца — будущий внук, который унаследует их проклятую силу.

Легран нахмурился. В отличие от отца, он не испытывал большой потребности в продолжении рода. Конечно, он был благодарен предкам, пожертвовавшим личным счастьем ради того, чтобы он когда-нибудь появился на свет, но сам он делать этого не собирался. Эруард не желал взваливать на свои плечи ответственность за чужой выбор. Он никого не просил поступить так, как сделали они.

Кроме того, он не желал своим потомкам такой судьбы. Он не хотел, чтобы его сын был вынужден смотреть, как умирает его любимый человек.

Эруард не собирался ничего говорить родителю. Он уважал выбор отца и не хотел обесценивать то, что тот сделал, но идти по его стопам он тоже не хотел.

В дополнение ко всему, Легран считал несправедливым то, как их семья поступала с невинными девушками. Вряд ли кому-то из них было сказано, что они умрут после родов. Сколько молодых жизней было загублено только ради того, чтобы семья Легран могла существовать. Не жить, а именно существовать.

Эруард не хотел такой участи для Висконсии.

Эта мысль заставила его ощутить себя несчастным. Он не представлял, как ему теперь быть и как себя вести с девушкой.

Возможно, оставить ее в покое? Эта мысль не понравилась Леграну. Стоило ему подумать, что в его отсутствие вокруг баронессы обязательно кто-то начнет крутиться, как в душе поднялось раздражение и ярость.

Тогда, может быть, им стоит стать просто друзьями? Эруард с некоторым скепсисом покрутил эту идею в голове. Он признавался себе, что видел в Висконсии вовсе не друга. Перед глазами возникли пышные груди, объемные бедра и мягкие руки. Легран сглотнул, торопливо оглянувшись по сторонам, будто кто-то мог подслушать его мысли.

Нет, нет, не друга он видел в баронессе, но делать было нечего — сейчас это была единственная возможность находиться рядом.

Встряхнувшись, Легран направился на поиски Висконсии. В конце концов, она ведь не выражала желания, чтобы он ушел, не так ли? Он вполне мог на правах друга побыть тут еще немного.

Баронесса обнаружилась на кухне вместе с пожилой женщиной. Они что-то жарко обсуждали. Постояв немного в стороне, Эруард послушал разговор, но потом решил не вмешиваться. Ни одна из женщин не обратила на него никакого внимания.

Эруард получил прекрасную возможность понаблюдать за Висконсией со стороны. Удивительно, но она общалась с обычной кухаркой так просто, что никто и никогда не заподозрил бы в ней представительницу высшего света.

Легран пытался представить на ее месте другую леди, но воображение отказывалось сотрудничать. Он просто не мог такое вообразить, учитывая, что большинство аристократок считало слуг чем-то вроде говорящей мебели, на которую не стоит обращать особого внимания, не говоря уже о том, чтобы относиться к ним как к людям.

Он лично знал некоторых, кто буквально ненавидел слуг. Эти аристократы считали тех пронырливыми крысами, сующими нос не в свои дела. И их не особо волновало, что слуги пусть и за деньги, но все-таки заботятся об их потребностях.

Наблюдая за жестами баронессы, за тем, как блестят ее глаза во время разговора, Легран все больше и больше понимал, что эта женщина не сможет жить среди аристократов. Возможно, она сумеет притвориться, но будет только несчастной.

Он не понимал, почему баронесса стала такой. Насколько он знал, до двадцати она вела себя как дитя. Возможно ли, что старый барон уделял своему ребенку не так много внимания, как считали некоторые? Может быть, такое отношение к слугам у Висконсии сформировалось потому, что большую часть своей жизни она провела именно среди них?

Конечно, кому ухаживать за ребенком, как не разным нянечкам. Она слишком долго была ребенком. И теперь слово «леди» или «аристократка» для нее пустой звук. Да, по идее, она таковой являлась, но баронесса явно не ощущала себя одной из них. Впрочем, на простую женщину она тоже не походила, было в ней что-то, возвышающее ее над простыми горожанами и слугами.

Оставив женщин, Легран прошелся по дому. Артель Жакара работала хорошо. Уже сейчас можно было видеть, что работы осталось немного. Верхние этажи были почти готовы. Строители уже начали некоторые работы на первом. Пол в некоторых местах уже был сорван.

Эруарду стало интересно, что баронесса собирается делать со слухами о проклятии этого места. Вряд ли простые люди захотят приходить в таверну, которую искренне считают проклятой. Это может привести Висконсию к краху.

Ранее он особо не задумывался над этим. Поначалу не осознавал, в каком именно месте находится, а потом просто забыл. Сейчас, вспомнив о проклятии, Легран решил, что слухи о нем все-таки выдумка. В этом доме за последнее время побывало много людей, и никто из них еще не умер.

На всякий случай он решил все же проверить здание. Магия была очень коварной вещью, кто знает, что именно могло быть наложено на этот дом. Лучше перестраховаться.

Сосредоточившись, он направился туда, куда повела его магия. Нет, он не призывал ее, но внутри него что-то тонко откликалось на легкую вибрацию, которая, казалось, сотрясала все здание.

Чувства привели его обратно на кухню. На этот раз обе женщины заметили его.

— Ты не ушел? — спросила Галя удивленно, смотря на Леграна. Что-то в нем было не так. Она нахмурилась.

Эруард ничего не ответил, опасаясь потерять нить. Конечно, он всегда мог уловить ее вновь, но тратить время на это не хотелось.

Молча пройдя через кухню, он устремился ко второй двери. Она была закрыта, но не на замок, поэтому Легран без труда распахнул ее и шагнул внутрь помещения.

Переглянувшись с Петрой, Галя поднялась из-за стола и поспешила за молодым человеком. Что ему понадобилось в пустой кладовой?

Оказавшись внутри, Легран остановился. В комнате было темно.

— Что-то не так? — подойдя ближе, задала новый вопрос Галина.

Легран не успел ответить. В этот момент все услышали тихий писк, а после Галя пошатнулась и вздрогнула от неожиданности. Умник счел этот момент идеальным для появления.

— Ты был тут? — Галина Николаевна удивилась, успокаивающе поглаживая зверька по спине. — Когда ты пробрался сюда? Ты, наверное, голоден?

Умник ластился к ней, время от времени чуть недовольно пофыркивая в сторону Леграна, но, ко всеобщему удивлению, недовольства в нем было гораздо меньше, чем в предыдущую их встречу.

Пока они разбирались с Умником, Петра сходила за факелом и зажгла его.

— Вот, госпожа, — сказала она, передавая свет Галине.

— Спасибо, — поблагодарила Галя, снова поворачиваясь к Эруарду. — Итак?

Легран чуть нахмурился. Он четко ощущал вибрацию, исходящую от стены напротив, но не мог просто сказать об этом. Мало ли что именно они отыщут там, и тогда ему придется объяснять, как он узнал.

Стряхнув оцепенение, он посмотрел на баронессу.

— Жакар попросил меня проверить эту комнату, — придумал он оправдание — слабое, но другого у него не было.

— Что в ней проверять? — удивилась Галина Николаевна. — Ему нужны размеры, чтобы заказать еще досок? — предположила она, посматривая на пол. Потолок в этой комнате уже был заменен.

— Именно, — Легран кивнул, а сам направился к стене. То, что ему нужно было, находилось именно там. Правда, он никак не мог придумать, как проверить. Если он начнет ломать стену, это будет выглядеть крайне подозрительно.

Его затруднение решил Умник. Спрыгнув с плеч баронессы, этот невыносимый зверь подбежал к нужному месту, а потом встал на задние лапы, передними опираясь на стену. Махнув хвостом, он тонко пискнул.

— Что с тобой? — заинтересовалась Галя. Зверь вел себя странно.

Подойдя к нему, она присела. Посмотрела сначала на Умника, пытаясь понять ход его мыслей, а потом на стену.

— Там что-то есть? — проницательно спросила она. Другого объяснения не было. Умник радостно вильнул хвостом, напоминая в этот момент больше собаку, чем благородного кота, на которого чаще всего походил. Опустившись на пол всеми четырьмя лапами, он лаской покрутился вокруг Галины. — Хорошо, давай посмотрим.

Поднявшись, Галя поднесла факел к стене и принялась водить по ней. Если где-то есть выход наружу, то должен быть сквозняк. Пламя колебалось, но не выглядело так, словно его тревожит выходящий из стены ветер.

— Хм, не то, — пробормотала Галина, передавая факел Леграну. Прильнув к стене, она прикрыла глаза и прислушалась. В какой-то момент ей показалось, что она ощущает едва уловимую вибрацию. Задержав дыхание, Галя открыла глаза и с подозрением посмотрела на стену.

Отойдя на полшага, она принялась постукивать по камню. Она ни на что не рассчитывала, но, к своему удивлению, вскоре поняла, что в некоторых местах звук более глухой.

Остановившись, Галина Николаевна переглянулась с остальными.

— Может быть, там какой-нибудь тайник? — шепотом поделилась соображениями Петра. Она выглядела взволнованной и нетерпеливой.

— Если так, то должен быть какой-нибудь способ открыть его, — задумчиво предположила Галя. Она сомневалась, что внутри может оказаться что-то ценное. Блага не могут валиться как из рога изобилия.

Легран продолжал молчать. Он точно не знал, что может находиться внутри, но имел кое-какое представление. Вряд ли нынешней хозяйке этого места понравится то, что она увидит. Впрочем, проклятие вполне могло быть наложено на какой-нибудь драгоценный камень.

Обшарив всю стену, Галина Николаевна была вынуждена признать, что никакого скрытого механизма нет.

— Вероятнее всего, раньше внутри было дерево, со временем оно сгнило, а потом на этом месте образовалась пустота, — предположила она, подумав, что следует оставить эту затею. Не ломать же стену, в конце концов. Бросить затею не дал Умник, снова настойчиво дав понять, что обратил внимание на стену не просто так. — Хорошо, хорошо, — согласилась с ним Галя. — Мы попробуем ее вскрыть.

Она очень надеялась, что все будет нормально. Все-таки стена была несущей.

У них не было при себе инструментов, поэтому они позвали Жакара. Тот для начала все осмотрел, а потом заверил, что сделает все в лучшем виде.

— Ах, все что угодно для моего пышного цветочка, — разорялся Жакар, ловко вытаскивая один из камней. Галина считала, что камни в несущей стене должны быть гораздо толще. — Если надо, я пройду до самого…

Запнувшись, Жакар отскочил. В тот же момент часть стены рухнула. Галя испугалась, как бы здание не обрушилось им на голову, но быстро поняла, что паниковать не стоит. Все было на месте, за исключением небольшого участка. Дыра даже не была сквозной.

— Что это? — полузадушенно спросила Петра, хватая Галю за руку.

Галина Николаевна перевела взгляд вниз. Ей не потребовалось много времени, чтобы заметить среди камней на полу что-то белое. Что-то, подозрительно похожее на кости.

Легран вздохнул. То, что предстало перед ними, не оказалось для него сюрпризом. Конечно, он не думал, что в стене будут замурованы человеческие кости, но что-то подобное вполне можно было предположить.

Переведя взгляд на баронессу, Эруард заметил, что она смотрит на скелет серьезно и сосредоточенно и даже не думает падать в обморок или убегать с криками.

— Следует позвать стражу? — спросила она, поднимая взгляд.

Галина не знала, как в таких случаях действуют в этом мире, поэтому сказала первое, что пришло в голову. На Земле люди, которые наталкивались на скелет, обязаны были оповестить о находке полицию.

— Зачем? — спросил Эруард.

— Как зачем? Разве они не должны узнать, кто это и как это… тело попало сюда? — Галя снова посмотрела на кости. Они выглядели тонкими. Что-то подсказывало Галине, что скелет принадлежит женщине. Хотелось надеяться, что бедняжка попала в стену после того, как умерла.

— Бесполезная трата времени, — отмахнулся Эруард, до сих пор не понимая, зачем кому-то узнавать о человеке, который, вполне возможно, умер десятилетия назад.

Галина Николаевна не стала возражать. Видимо, стража здесь не занимается раскрытием давних преступлений. Впрочем, недавние их тоже могут не интересовать.

— Как думаете, госпожа, кто это? — испуганно пискнула Петра. Она изо всех сил старалась не смотреть на кости, но взгляд постоянно возвращался к страшной картине.

— Мне кажется, это женщина, — предположила Галя, прищурившись. Ей казалось, что вокруг скелета вьется какая-то черная дымка. Она даже немного приблизилась. Действительно, что-то черное точно витало!

Сглотнув, Галя отступила на шаг. Она сразу вспомнила о проклятии. А еще в голове всплыли все слухи о проклятиях фараонов.

Она хотела привычно отмахнуться от подобных суеверий, но вспомнила, что магия в этом мире реальна. Галина Николаевна сглотнула. Может ли быть так, что проклятие, о котором говорил Йорган, действительно существует?

Эруард был согласен с баронессой. Он отчётливо видел, что скелет принадлежит женщине. Ему требовалось призвать магию, чтобы она очистила кости от оставшейся на них тьмы. Судя по всему, погибшая умерла в муках, не имея возможности воспользоваться своими силами. Да, женщина совершенно точно была ведьмой. Тот, кто замуровал ее в стене, отрезал несчастной любую возможность задействовать магический дар. Единственная жертва, которую она могла принести магии, это она сама. Странно, что женщина выбрала наложение проклятия, а не свое спасение.

— И что нам с этим делать? — задала животрепещущий вопрос Галина.

— Собрать в мешок и выкинуть? — предположил Жакар. Судя по всему, мертвые женщины не вызывали в нем ни капли трепета или уважения.

Галя качнула головой. Пусть это были просто кости (вокруг которых витала какая-то темная дымка), она не могла позволить себе отнестись к ним так… бессердечно.

— Нужно похоронить ее, — предложила она.

— Я займусь этим, — выдвинул свою кандидатуру Легран.

Галя нехотя согласилась. Петра вздохнула свободнее, а Жакар безразлично пожал плечами. Ему было все равно.

— Я буду очень благодарна, — произнесла Галина. Бросив последний взгляд на подозрительный скелет, она покинула помещение.

Эруард не стал затягивать. И пусть прикасаться к костям было опасно (кто знает, как отреагирует проклятие), он сноровисто собрал все косточки и положил в сумку.

По какой-то причине он не мог выбросить случившееся из головы. И пусть прошло уже несколько дней после того, как он очистил кости и похоронил их, эта история все еще владела им.

Закопавшись в архив, Эруард решил найти хоть что-нибудь, что могло пролить свет на находку.

К его огорчению, бумаги не могли поведать ему ни о чем интересном. Хотя он нашел имена тех, кто раньше владел зданием. Правда, это ничего ему не дало.

Отчаявшись выбросить произошедшее из головы, Легран решил обратиться к единственному источнику информации, на который мог рассчитывать, — к магии.

Он не любил это делать. И не потому, что ему приходилось каждый раз приносить жертву — к этому он давно привык, — просто процесс получения информации всегда был весьма болезненным.

Конечно, нельзя было таким способом узнать обо всем на свете, но если в деле участвовала древняя сущность, то шанс получить что-нибудь всегда был.

Магия не сказала ему многого. Она не назвала имен или времени, когда случилась трагедия, но передала общие сведения. Судя по всему, здание когда-то принадлежало семье с магическим даром. Постепенно их становилось все меньше, пока не осталась одна последняя ведьма. Девушка влюбилась, привела в дом будущего мужа. Тот обманом заставил ее переписать собственность на него, а потом попытался убить. Он ударил ее ножом, а после замуровал в стене, желая скрыть преступление.

Придя на некоторое время в себя, девушка наложила проклятие на здание. Никто больше не мог владеть им. Ведьма могла исцелить себя, но боль от предательства заставила ее желать смерти. Оставить своего бывшего возлюбленного безнаказанным она тоже не могла, поэтому обратилась к магии.

Все это, конечно, было печально, но самого Леграна привлекла вовсе не трагическая история любви давно умерших людей, а кое-что более существенное. Например, что проклятие перестанет действовать только тогда, когда дом окажется в собственности у ведьмы.

Это было чрезвычайно интересно.