Герцогиня Пять Мешков

Глава тридцать пятая

Немного придя в себя, герцог нашел рубашку, пока зацелованная красавица поправляла платье.

Гиос со стоном приходила в себя, вздрагивая, видя вокруг руины.

Тем временем Пять Мешков схватила тряпку и стала ею тереть пол.

— Прекрати, — произнес герцог, вытаскивая из ее пальцев гобелен. Он обнял ее одной рукой. — Теперь ты — герцогиня! А полы моют слуги!

Ее глаза наполнились слезами, она всхлипнула и утерла слезы.

— А для чего тогда жена? — спросила она, пока Гиос трясущимися руками собирал остатки вазы.

— Для всего остального, — заметил Бертран, не сводя взгляда с Гиоса, который бегал то от одной разбитой вазы к другой.

— А я уже три залы помыла! — всхлипнула Пять Мешков, показывая рукой на прикрытую дверь.

Гиос, который бережно собрал осколки вазы, снова покачнулся и с грохотом упал.

Бертран тоже посмотрел на прикрытую дверь и решил не расстраиваться.

Внезапно послышался конский топот. Бертран хмуро подошел к окну.

— Письмо от короля! — послышался крик. — Письмо от короля!

Бертран неспешно направился в сторону двери, перешагнув через старину Гиоса.

— Уберите его отсюда, — кивнул он слугам. — И закройте двери на ключ.

Те бросились вытаскивать Гиоса, а следом за герцогом семенила Пять Мешков.

— Постой здесь, — произнес герцог, поглядывая на гонца. Кто–то же должен был отвести четкое «нет!» обратно.

Не то, чтобы герцог отвык от королевских милостей и почестей. Не то, чтобы сильно соскучился по дворцовым интригам. Нет, поначалу здесь, в провинциальной глуши, ему было как–то скучно без щебечущих красавиц и ослепительных балов, но потом все как–то подзабылось.

— Ваше сиятельство, — произнес гонец, удерживая коня, которого, видимо, все еще несло по извилистым дорогам. — До его величества дошли слухи, что вы женились. А посему, он хочет видеть вас, чтобы выразить свою радость от этого события.

Герцогу протянули свернутую бумагу с королевской печатью.

— Он хочет видеть вас и вашу супругу на балу. Так что будьте так любезны явиться на бал, — закончил гонец, а конь чуть не встал на дыбы. — Молчание король расценивает, как знак согласия.

— Нет, — твердо произнес Бертран.

— Что? Вы отказываете королю? — спросил гонец, глядя на герцога так, словно не видел до этого сумасшедших. А теперь будет что рассказать внукам.

— Отказываю, — коротко произнес Бертран.

Гонец пришпорил коня, оставив герцога в его воспоминаниях. Золотые люстры сияли, женский переливистый смех сменялся шуршанием роскошных туалетов.

Тихие возгласы удивления и затаенные женские взгляды, облизывающие его со всех сторон. Все это снова накатило волной, словно запахи дорогих духов. Бертран даже сжал пальцы, вспоминая, как учтивые слуги протягивают ему бокал на подносе.

— Ну че там? — послышался запыхавшийся голос Пять Мешков. — Пришел, ни здрасте, ни до свиданья! И даже не поел! Дела так не делаются! Что ж ты его поесть не позвал! Я бы быстро стол накрыла! У нас в Мэртоне всегда так делаю, когда гости приезжают!

«Мужик, ты родился под счастливой звездой!», — подумал Бертран, глядя на столб оседающей пыли из–под копыт. — «Тебя явно хранят какие–то боги!».

— Да так, — неоднозначно произнес герцог, как вдруг появился Гиос.

— Че? На бал во дворец приглашали? — спросил старик, пока герцог делал ему страшные глаза.

— Бал, — обомлела Пять Мешков. — Настоящий?

«Хороший был дворец! Столько веков простоял! Я тут, между прочим, вражескую силу сдерживаю, как могу!», — задумался крылатый герцог.

— Ой, а мы поедем? — спросила Пять Мешков с надеждой.

— Нет. Ну, хочешь, я тебе здесь бал сделаю? — спросил Бертран, видя, как у нее задрожали губки. И сам обалдел от собственной щедрости!