Герцогиня Пять Мешков

Глава седьмая. Исабель. Вот так всегда!

А тем временем….

Я искренне надеялась, что у нашего герцога все сложится. Ведь он заслуживает счастья!

Завистливо вздохнув, я вспомнила про амбар, который мне нужно сторожить от прожорливых крыс.

— Обещаю! Я постараюсь быть внимательной и не лезть ни в какие неприятности! Честно–честно! — подняла я глаза на небо, давая себе клятву.

С трудом найдя амбар, я отворила дверь, видя, как на мешках с зерном сидит целое полчище наглых грызунов.

— Ну я вам сейчас покажу! — пригрозила я, топнув ногой. Но крысы даже не подумал разбегаться. Одна пошевелила усищами, а вторая почесалась лапой. Из разорванного мешка просыпалось зерно.

Я схватила палку, стоящую возле двери и бросила ее в крыс. Крысы лениво расступились, даже не подумав убегать. Они перевели на меня снисходительный взгляд и продолжили сидеть на мешке.

— Да я вас сейчас! — рявкнула я, налетая на них. — Это на зиму!

Взгляд крыс намекнул, что и сейчас не на улице не очень тепло.

— Ну вы и… — выругалась я, видя толстого полосатого кота, которые развалился на мешках и сладко спал. По нему пробежала крыса, а он повел ухом, зевнул, скосив глаза и обнажив острые клыки, и снова уснул.

— Негоже так! — осмотрелась я, поджимая губы. — А то до зимы все сожрут!

Я вышла из амбара и направилась в сторону ворот. Ничего! У папки на мельнице я всех крыс извела! И у соседей тоже! Изводила у папки, а сбежали даже у соседей!

Свежий горный ветер трепал мою рубаху, а острые камни, которые попадались по дороге, заставляли морщиться. Пока все были заняты предстоящей помолвкой, я направилась вон из замка.

Там, вдоль одного склона на четвертом повороте рос особый цветок. Крысы его ужасно не любили! Им–то я и вывела три года назад всех крыс с мельницы. До сих у папы ни одной крысы не водится!

Горная дорога петляла, а я радовалась закатному солнышку, вызолотившему горы, вдыхала свежесть холодного ветра и поглядывала на старинный замок, который все удалялся и удалялся.

На одном из склонов я сразу заприметила желтые соцветия и бросилась из срывать. Это был Крысохвост. Желтые цветы с крысиными хвостиками, свисающими до земли. Поэтому их так и назвали. Лучшее средство против крыс!

Посмотрев на букет в своих руках, я поняла, что маловато будет! Амбары вон какие большие!

Я карабкалась по склону, собирая цветы за пояс, как вдруг увидела дикую вишню. При мысли о вишне, у меня во рту набежало целое озеро слюны.

Обрадовавшись вишенке, я стала срывать с нее крупные, кисло — сладкие ягоды и тут же их есть. Наевшись, я решила набрать еще, чтобы отнести в замок.

— Сразу видно, что герцог уже старый, — рассуждала я, сплевывая косточку. — Забывчивый. Кормить слуг забывает! Да, старость — не радость!

Я не знала, куда можно сложить вишню, но то, что ею нужно запастись, знала наверняка! Деревенская привычка собирать все, что видишь и запасаться, с переездом в замок, никуда не делась.

Затянув потуже пояс, я стала складывать вишню себе за воротник. У нас в Мэртоне было мало вишен! Только у Нильса, но туда никто не совался! Все знали, что он — оборотень! Однажды его ежик укусил, и теперь каждую ночь он топает, сопит и издает ужасные звуки. А поутру его находят с грибом на спине. Лежит себе, голый в траве возле какой–нибудь норы, а на спине у него грибы и яблоки. А за вишней лазить боялись! Это надо ночью идти. А ночью трава высокая, а Нильс в траве, в засаде сидит. Ждет, когда на него кто наступит. А поутру внимательно следит, кто хромает. Тех и отстреливает. Страшный человек.

Набрав вишни, я направилась обратно, неся в руках букет крысохвостов. Навстречу мне спешно вылетела карета.

— Ох, ничего себе! Уже договорились! — удивилась я, видя, что на козлах сидит знакомый кучер. — Наверняка в столицу помчали! Платье выбирать. Эх, свадьба это так красиво! Столица, наверное, тоже!

— Совет вам да любовь! — крикнула я, размахивая крысохвостами. — Приезжайте побыстрее!

Карета чуть не слетела в пропасть, а кучер в ужасе стеганул лошадей. Они умчались по извилистой горной дороге, оставив после себя только пыль.

— Может, и я однажды замуж выйду! — гордо произнесла я цветам. — И у меня будет красивая свадьба! Вот соберу приданное, заработаю в замке, и самой завидной невестой буду!

Стоило мне войти в ворота замка, как я увидела герцога. Он парил над замком. И был явно не в духе. Нервничает, наверное. Волнуется за нее, переживает. Как доедет? Дороги–то опасные!

Эх, все–таки любит он ее!

Я добрела до амбара, открыла дверь, огрела одну из крыс крысохвостом и стала раскладывать его по всем углам.

— Ничего- ничего! — усмехнулся я, видя, как крысы смотрят на букет в руках. — Это сейчас вам хорошо! А вот полежит немного, тогда посмотрим!

Отряхнув руки, я сполоснула их в бочке с дождевой водой. Ничего, к вечеру в амбарах ни одной крысы не будет! Я уже на мельнице так делала! Ни крысы, ни мыши!

«Эх, хорошо, наверное, быть герцогиней!», — вздохнула я, вытирая руки о юбку. И герцог у нас такой красивый и добрый. Как это он еще не женат? Другой бы поколотил меня на месте, или прогнал! А он мне жизнь спас. И даже не ругался! Вот нельзя быть таким добрым! Слуги быстро на голову сядут! А я — девушка не гордая. Только на шею!

Я вышла на улицу, потянулась и поковыляла к стогу сена, как вдруг меня подхватили. Ноги оторвались от земли, а я зависла в воздухе, глядя на нашего доброго герцога.

— Ой! — ойкнула я от неожиданности, вспомнив рассказы в Мэртоне про герцога. «Уж больно герцог до девок охочий! Ирлинг! Что с него возьмешь! Хватает девок и сразу на сеновал бросает!», — шептались про нашего герцога. «А потом они замуж выйти не могут!», — шушукались старушки, — «Приданное обещает большое! А девки — глупышки ведутся!»

— Ты зачем все испортила? Зачем ты приперлась в замок? — произнес Бертран, а я вздрогнула, глядя на него. Мои ноги болтались над землей.

— Я? — переспросила я, видя, что он смотрит на меня как–то странно. «Давно бы женился, если бы девками не перебирал!», — шуршали старушки. — Замуж хочу!

«Хватает девок и сразу на сеновал бросает!», — пронеслось в моей голове, а сеновал был недалеко. На него я и шла.

— За кого?! — ужаснулся Бертран, глядя на мою грудь.

О, как я ошибалась в нем! Правду говорили старушки! «А потом не женится!», — кивали они друг другу. — «Бесстыдник крылатый!».

— Не за меня ли? — спросил он, вглядываясь в мою грудь. Мне стало ужасно неловко, но отпор нужно было дать! А то вдруг подумает, что я как те фифы!

— Можно и за вас! — гордо ответила я, в надежде, что он испугается свадьбы и отпустит меня. Обычно мужчин свадьба отпугивала! К тому же у него есть невеста, которая уехала в столицу! Вот почему он меня схватил! Нагуляться перед свадьбой захотел! После свадьбы с другими девушками ни–ни!

— Меня–то в Мэртоне замуж не берут! — добавила я. Конечно! А после того, как я стану любовницей герцога, то и подавно не возьмут!

— Интересно, а чем причина? — нахмурился герцог, плотоядно улыбаясь. Вот, значит, какой он!

— Конечно же приданном, — ответила я, понимая, что он сейчас будет предлагать мне стать его любовницей. — Вон, всех других девок похватали, а меня не берут. Вот я и решила денег подзаработать, чтобы и меня взяли!

Я же тут не просто так работаю! Пусть знает, что я — девушка серьезная! И только после свадьбы соглашусь! Не раньше!

«Если девка не соглашается, он ей денежку сулит! Большую! Приданное обещает большое!», — вспомнила я разговор старушек.

— А давай я тебе приданное дам? А? Жалую с герцогского плеча, — послышался голос герцога.

Ну все! Началось! Теперь приданное сулит! Точно соблазнять будет! Что же делать? Сейчас как кинет на сеновал! И все!

— Нет, нет, нет! И не уговаривайте! Даже не пытайтесь! — возмутилась я, испугавшись ни на шутку. — Вы, конечно, добрый, щедрый и благородный, но я сама заработаю себе на приданное!

«А потом находит дурачка из родной деревни, за которого замуж выдаст! И все! С глаз долой бывшую полюбовницу!», — сокрушались старухи.

— К тому же в Мэртоне замуж уже не за кого выходить, — спешно заверила я, вспоминая деревенских парней. — Все разбежались. Ну, кроме одного!

— Вот! — обрадовался герцог. — Вот за него и выйдешь!

Точно сейчас совратит, а потом денег насыплет, замуж за дурачка выдаст, а на меня все пальцем показывать. Нет, нет, нет! Я девушка честная.

— Не могу! Он мой брат! — возмутилась я, понимая, что обманывать герцога некрасиво.

— Ладно, живи! — послышался голос, а меня бросили на стог сена.

Вот оно! Началось! Сначала ловит, потом на стог! Все! Плакала моя честь девичья! На стог бросил! Мамочки!

«Нужно что–то делать!», — испугалась я, прижимая рубашку к груди, скорее от страха, что ее сейчас с меня сдерут. Я совсем забыла про вишню, которую насобирала.

«Я так замуж вышла!», — заявила одна бабка. «И я!», — вздохнула вторая.

— Ой! — перепугалась я, глядя на свои руки. И тут я поняла, что допустила страшную ошибку. Герцог, видимо, полетел жениха мне искать, чтобы невеста про любовь нашу не узнала. Чтобы замуж меня поскорее выдать. А я своим «ой!» все испортила. Ничего, я за свою честь буду сражаться до конца.

«А потом все будут на меня пальцем тыкать! И ворота дегтем измажут! Никакой приданное не спасет!», — представила я, а на глазах выступили слезы. «Точно, любить будет!», — всхлипнула я, глядя на него с мольбой.

Я посмотрела на свои руки, которые были испачканы в вишне. Мне же потом этими руками деготь оттирать! Отец у меня вон какой суровый! Как по столу ударит, так все тараканы разбегутся. Выгонит он меня из дома, скажет, мол, опозорила, дочка! И умру я с голоду где–нибудь в лесу!

— А что я кушать буду? — спросила я, видя, что герцог сидит рядом со мной и обнимает меня.

— Тебе уже не придется кушать, — негромко произнес Герцог, не выпуская меня из объятий.

Нужно что–то делать! Иначе сейчас любовь у нас случится!

«Коли мужик к тебе пристает, ты сделай вид, что спать тебе охота! Любую охоту отобьет!», — вспомнила я разговор бабок на мельнице.

— Что–то я сегодня так устала, — вздохнула я, в надежде, что это отпугнет похотливого герцога, у которого есть невеста!

— Ты отдохни, — ласково произнес он, обнимая меня.

«Вот те раз!», — запаниковала я, понимая, что любовь у нас все–таки приключится.

— Ты отдохни, — послышался его голос. — Ты просто… устала.

«Сейчас как сорвет с меня одежду! Как начнет приставать!», — вертелось у меня в голове. Я посмотрела на красивое лицо герцога, и что–то внутри такое зашевелилось. Красивый он очень. Боюсь, не устою! Ну, если судьба такая, то пускай! Стисну зубы и потерплю.

Внезапно в голову пришла мысль. Напомнить ему о доброте и милосердии.

— Спасибо, — улыбнулась я, и погладила его по щеке — Вы очень добрый…

Не помогло! Он так посмотрел на меня, словно сейчас набросится коршуном.

«Если секаса не избежать — прикинься бревном!», — вспоминала я советы добрых старушек, когда отец закидывал мешки в телегу. — «Мужики, они живчиков любят! А бревна они терпеть не могут!»

Бревном, бревном… Так, нужно представить себя бревном. Я закрыла глаза и вытянулась.

В этот момент, я почувствовала, что бабки говорили дело! Меня положили на сеновал. Я пролежала так несколько минут, а потом открыла один глаз проверить. Вроде бы нигде не видно.

Но это был не повод расслабляться. Может, он раздевается где–то! При живой–то невесте!

Послышался шорох, а я увидела герцога, стоящего и смотрящего куда–то вдаль. Не ушел! Не улетел! Он расстегнул пуговицу на воротнике. Раздевается! Долго будет! Мужчины — они долгие! Вот, мой брат Мартин! Отец его как–то в погреб послал за козьим сыром. Так его два дня не было! Я ушла в лес за ягодами, и только тогда он вылез!

И тогда я не выдержала и решила сказать напрямую.

— А что? Любови не будет? — спросила я, гордо глядя на крылья герцога. — Правильно! Нечего невесте изменять!

Герцог внезапно обернулся, а я вытряхнула на солому раздавленные ягоды.

— При живой–то невесте! Ай–я–яй! — покачала я головой, зная, что сердце у него доброе. Доброе, но щедрое! Вон сколько девок в нем помещается!

Герцог смотрел на меня круглыми глазами. Стыдно ему, видать! Ой, как стыдно! Пристыдила я его.

— И не смотрите на меня так, — поучительным голосом заявила я, вытаскивая последние раздавленные ягодки и глядя на пятно на рубашке. — Пора вам остепениться уже! А то жениться собрался, а все девок на сеновал таскает! Хорошо, что на меня попал! Другая бы не отказала! И изменили бы вы своей невесте! И стыдно вам потом было бы!

По глазам было видно, что мало кто герцогу правду говорит! А я скажу! Другие бы обниматься полезли, а я — ни–ни!

Я встала и направилась в порученные мне амбары, проверить, как там поживают крысы. Большое дело сделала! Герцога уму–разуму научила!