47. Heaven And Hell

“Heaven And Hell” мы писали в Criteria Studios в Майами, там же, где записывали “Technical Ecstasy” за пару лет до этого. Впервые после “Master of Reality” нас продюсировал кто-то другой, и это оказалось большим подспорьем. Мартин Бёрч (Martin Birch) снял с моих плеч большую ношу. Он уже сделал несколько отличных альбомов для групп с большими именами, вроде Rainbow. Его порекомендовал Ронни, вот мы и надумали попробовать.


Мы снова были во Флориде, и это означало, что дурь была в изобилии. У соседа Барри Гибба в постоянном наличии были такие запасы кокса, что вы мне не поверите. Я заходил к нему, а у него фунтами он громоздился на столе в больших кучах.

“Вот, набирай себе сам.”


Это было невероятно. Мы приходили в четыре утра: “Можно к тебя заглянуть на минутку?”

Он был тут как тут!

“Да, располагайтесь.”


Мы уже просто перебарщивали, так как оно было тут, прямо у нашего порога. Но это не остановило сочившегося из нас творчества. У нас всегда был пятый член команды, нечто, маяк, освещающий путь, если хотите, который вел нас в правильном направлении. Именно там, в Майами, в доме Барри, мы написали “Die Young”. В этой песне есть вставка. В той части, где Ронни поёт “die young”, ритм спадает до спокойного пассажа. До того времени Ронни никогда не делал таких вещей, спадов, всё время было, наверное, “только вперёд”! Я сказал ему: “Мы годами это делали во многих вещах Sabbath, мы разбавляем немного в середине.

И Ронни сказал: “А, да, получается!”


Это был еще один опыт познания для него - наблюдение за тем, как мы пишем и что мы можем, новое направление, путешествие на другие территории. Я был уверен. что знаю, куда идти в таких случаях. Думаю, мы все были уверены, все знали: это нас направлял пятый член команды. “Die Young” - хорошо структурированная композиция. Она стала вторым синглом после “Neon Knights”, и до сего дня её отлично принимают.


“Children Of The Sea” мы сделали, еще когда Оззи был с нами. У меня где-то сохранилась версия, где он поёт в ней, с другим текстом и вокальной мелодией, абсолютно отличной от той, которую сделал Ронни. Когда мы записали новую версию, я хотел, чтобы она звучала, как будто рабы с галеона захватывают большой корабль. В моей голове звучало что-то вроде песнопения монахов, так что мы спросили парня из студии: “Мы тут где-то можем монахов нанять?”



Он обзвонил всё вокруг, пытаясь найти монахов. На самом деле мы немного шутили, вообще-то. Но он пришёл и на полном серьёзе сообщил: “Ну, мы можем заполучить только одного монаха... но мы можем сделать наложения!”

“А?!”


Он пришёл ко мне, и “оо-оооо-ооо”, только и дай ему петь свои псалмы. Мы остолбенели. Нам представлялся целый хор, а у нас был один монах.

Но можно было воспользоваться наложениями.


Находясь в Лос-Анжелесе, мы приобрели эти плёночные аппараты, JVC, со встроенными микрофонами, так что могли записывать всё, что бы мы не делали, когда бы мы это не делали. Мы были дома и просто джемовали. У меня был небольшой усилок, всего в несколько ватт, и у нас была маленькая барабанная установка, мы целую вечность играли “Heaven And Hell”. И получали реальное удовольствие. Ронни немного подыгрывал на басу поначалу, а потом у нас появился Джефф. Ронни что-нибудь пел, и это давало нам идеи, куда двигаться дальше. Мы просто выстроили эту песню, занимаясь таким вот джемом.


Загрузка...