Жених (дракон) по наследству (СИ)

Глава четырнадцатая. Филеорт Нотман

Приезд родителей внёс ещё больший раздрай в мою душу.

Во-первых, я их не ждал. Не чаял увидеть, и их появление стало для меня шоком.

А во-вторых, вновь погрузиться в их отношения… Видеть, что до нас им дела нет, было больно. Да, именно больно. Я опять почувствовал себя брошенным мальчиком. Тем самым, которого сестра убеждает в том, что родители улетели из Замка не потому, что я что-то сделал не так. А просто… Просто пришло время, и они посчитали, что мы выросли. А значит, могут нас оставить.

Конечно, Эрион тогда уже был магистром Ордена драконов, а Илия вовсю осваивала новые миры, но я! Я был подростком!

Прекратив мучить на тарелке юркую оливку, поднял голову и посмотрел на маму. Та что-то увлечённо рассказывала сестре. Илия вежливо кивала и совершенно точно не слушала. Уж я-то знал этот особенный, внимательный взгляд с поволокой.

Почувствовав, что смотрю на неё, сестра сфокусировалась на мне и подмигнула. Мама даже не заметила.

Перевёл взгляд на отца. Я знал его сильным и мощным драконом. Восхищался. Вспомнил, как с каждой новой забавой, с любым интересным увлечением бежал к нему. Поделиться, рассказать, пережить вместе, и он всегда находил время. Он остался таким же, вот только мне больше не хотелось делиться.

Вдруг я понял, что злюсь на них и не простил того, что они меня бросили.

И не хочу! Совсем не хочу таких отношений и каких-либо других тоже не хочу!

Дракон внутри взвился на дыбы. Он хотел близости. Единения с избранной. Зверь ворочался в моей душе, или где там ещё он обосновался. Ему хотелось признать своей, присвоить себе Иветту. Защищать, оберегать, дарить радость. Быть рядом.

Но я чувствовал себя так, словно должен был надеть на себя ошейник и всучить поводок человеку, которого знаю всего пару дней. И сопротивлялся изо всех сил!

Человеческая сущность, которая хотела быть свободной от любых обязательств, боролась с драконьей ипостасью. Хотелось взвиться, расправить крылья и улететь. Сокрушить пару-тройку городов, сравнять с землёй какую-нибудь гору, залить всё вокруг огнём! Выплеснуть злость и детскую обиду. Но даже этого сделать я не мог!

Резко отодвинул стул, вскочил и бегом вылетел из столовой.

– Фил! – услышал голос Веты и ещё быстрее припустил по гулким коридорам Замка.

Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько беспомощным и жалким. И это бесило ещё больше! Великолепный, блистательный и всегда спокойный Филеорт бежит по лабиринтам родового Замка, как последняя истеричка! Любуйтесь, весь вечер на арене цирка! Смейтесь! Где же ваши аплодисменты? Самое время показывать пальцем и начать насмехаться!

– Фил! – снова услышал за спиной, но всё равно нёсся вперёд.

Больше ни о чём не думал и не размышлял.

Внезапно, как по щелчку, эмоции схлынули и со мной остался лишь здравый рассудок. Я замедлил бег. За какие-то доли секунды мир неожиданно поменял полярность. От сформировавшейся мысли, затряс головой, настолько она была сокрушительной в своей простоте.

Всё оказалось так естественно, что даже сначала не поверилось. Жизнь в очередной раз меняется. Но разве это происходит впервые? Да, я был счастлив. У меня была устроенная, благополучная жизнь, которой я был доволен.

Но почему я вдруг решил, что с переменами счастье закончится? Кто мне это сказал? Откуда я взял, что должно быть трудно? Сам себе придумал и испугался до икоты!

Почему не допускал мысли, что счастье моё никуда не денется. Просто будет немножко другим.

– Нет тех, кто не стоит любви, Фил, – вспомнил слова Марка, сказанные мне давным-давно. – Ты не исключение.

Тогда я фыркнул и легкомысленно отмахнулся. Решил, что любовь придумали дураки, которым надо как-то оправдывать свои поступки. А что, если те самые четыре столпа на которых строится семейная жизнь драконов и есть любовь?

Резко остановившись, развернулся и поймал в объятия не успевшую затормозить Иветту.

– Я хотела сказать, – начала говорить она, пытаясь восстановить дыхание. – Что мы можем попробовать по-другому. Не так, как твои родители. Чтобы всем хватило тепла. Всем, Фил. Понимаешь?

Мы смотрели друг на друга целую вечность. Глаза в глаза. А потом неожиданно для себя я жёстко произнёс:

– Не могу больше!

И поцеловал её.

Вета изумлённо застонала и, вскинув руки, обняла за шею. Послушно раскрыла губы и приняла мой язык, который тут же легко коснулся её собственного, и это было так хорошо, что не было сил остановиться. Мы, словно впервые дорвавшиеся до запретного, не могли оторваться друг от друга.

– Кхм-кхм, – раздалось рядом тактичное покашливание.

Нежно поцеловав Иветту в последний раз, медленно отстранился, так и не выпуская её из кольца своих рук. Она посмотрела мне в глаза. Прикусила нижнюю припухшую губу и, пытаясь скрыть счастливую улыбку, уткнулась носом мне в шею. А я, прижав её к себе ещё крепче, поискал глазами того, кто нас прервал.

Кастеро вышел из тени ближайшей ниши и, сложив молитвенно руки, с трогательной улыбкой произнёс:

– Вас ждёт последнее испытание.