Жених (дракон) по наследству (СИ)

Глава восьмая. Филеорт Нотман

Как я зол! Неимоверно! Неистово! Ещё никому не доводилось вывести меня из себя! А тут! Какой-то маленький кричащий комок сделал это за пять неполных минут!

Раздражённо встряхнул мокрыми руками и ещё быстрее припустил по коридору. Влажная ткань брюк противно липла к ногам, стреноживая меня, словно коня. В туфлях хлюпало. В конце концов я остановился и скинул промокшую обувь. Схватил и двумя руками попеременно что есть силы запульнул вперёд. Стало немного легче внутри, но холоднее снаружи.

Мелкий засранец! Орал так, как будто я его утопить хотел, а не вымыть! Вместо благодарности, что не оставил лежать грязным! Нет, чтобы молча сносить превратности судьбы, как подобает дракону! Пусть даже ненастоящему! Я же терплю, не жалуюсь, хотя мог бы тоже орать, как оглашенный! А он же ещё и вонял, как тысяча скунсов!

Кажется, от меня теперь воняет так же ужасно. Поднёс пальцы к носу и принюхался. Ой, фу-у! Меня аж передёрнуло от отвращения. Руки пахли не мылом.

Надеюсь, настоящие дети не такие ужасные, как эти тамагочи…

Стоп!

Остановился как вкопанный, словно налетел на невидимую стену. Поводил глазами из стороны в сторону, прислушиваясь к себе. Переступил босыми ногами по каменному полу. Холод щипал за пятки, и останавливаться на одном месте было немыслимо. Потянул носом, раздувая ноздри. В желудке противно задрожало и это состояние возникло не от голода.

Я – что? Только что подумал про настоящих детей?! Я?! Филеорт из клана белых драконов, известнейший ловелас Многомирья? Реально только что подумал про настоящих детей?!

Помотал головой. Длинные мокрые пряди шлёпали по лицу и только ещё больше раздражали. Зачесав их пятернёй, подошёл к стене и тихонько побился лбом об деревянные панели. Прижался с ним щекой, закрыв глаза, и внезапно почувствовал, как будто внутри что-то оборвалось. Противное чувство падения, когда не можешь распахнуть крылья. Не выдержал. Заорал от безысходности и рубанул по стене кулаком так, что содрал кожу с костяшек.

– Ар-р-р-р!

Рванул и бегом преодолел последние метры до своей комнаты. Пинком распахнул дверь. На ходу стянул штаны, попрыгав на одной ноге. Запульнул их в одну сторону, бельё в другую и нагишом влетел в ванную комнату. Выкрутил кран на полную мощность и встал под упругие обжигающие струи воды. Закрыв глаза, запрокинул голову, ловя ртом капли. Зашипел от резкой боли в содранных костяшках и упёрся повреждённой рукой в стену.

– Чёртов амулет! Чёртовы правила! Ненавижу! Не-на-ви-жу! – проорал, захлёбываясь водой.

Чувствовал себя пойманным в капкан, если такое сравнение подходит для дракона. Железные зубья многовековой воли амулета медленно и неотвратимо впивались в мою душу. А ведь я хотел соскочить. Обмануть систему. Я вовсе не собирался менять свою жизнь. Меня всё устраивало! Только сейчас до меня стало доходить, что ритуальные испытания не развлечение на потеху публики. Их цель в другом! В приручении. Это понимание выворачивало меня наизнанку. Как же мне тошно!

– Нет, – твёрдо сказал сам себе и выключил воду.

Вытираясь на ходу, вышел из душного жара ванной комнаты в прохладу спальни и впервые не испытал резкой боли от смены температуры. Может, Замок всё же сжалился надо мной? Хотя с чего бы…

Вытирая волосы полотенцем, подошёл к широкому окну. Любимый парк, в котором прошло весёлое детство, ничуть не изменился. Всё те же ухоженные дорожки. Подстриженные кусты. Ветвистые деревья растут так, что по ним очень удобно лазить и прятаться в густой кроне. Петляющий спуск к воде. Вот бы выйти сейчас на балкон, разбежаться и, взмахнув крыльями, полететь. Сделать победный крюк над Замком и, разорвав крыльями реальность этого мира, улететь куда-нибудь подальше. И никогда не возвращаться.

Окинув ещё раз взором парк, решительно повернулся к нему спиной. Вытерся насухо и, скомкав полотенце, закинул его в угол. Подумал. Оглядел комнату, со вздохом собрал разбросанные вещи и отнёс их в ванную комнату. Запихал в корзину для грязного белья и пнул её от злости. Выудил чистые вещи из шкафа и, пока одевался, окончательно успокоился. Принял решение: сбегу! Как только закончатся эти дурацкие испытания и мне вернут магию – сразу же сбегу.

Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, вышел из комнаты и отправился в спальню к Иветте. Надо накормить этих оглоедов и что там дальше по программе? Уложить спать? Ладно, надеюсь, это не сложнее, чем отмыть перемазанного малыша.

***

Зря я думал, что самое тяжёлое уже позади. Был наивен, признаю.

Мы довольно бодро дорысили до кухни под звуки вопящего дуэта. Близнецы ни на минуту не смолкали. Глянув на раскрасневшегося малыша, забеспокоился о том, когда же они успевают дышать. Потом вспомнил, что они не настоящие, жаль у них нет кнопки "выкл". Очень пригодилась бы, знаете! Внезапно оба ребёнка резко замолчали. Испуганно переглянувшись с Иветтой, мы ускорили шаг и тут малышня грянула свой концерт с утроенной силой.

Влетев на кухню, оглянулся. Признаться, был уверен, что на столе или какой-то другой видимой поверхности должна лежать инструкция о том, что делать дальше. Ну не могли родственники бросить меня на растерзание голодной своре маленьких дракончиков! Ведь не могли, да?

Огляделся ещё раз и, бессильно запрокинув голову, поник плечами.

Все столы и столешницы кухни были чисто убраны и пусты. Ни малейшего намёка на то, что же делать дальше.

– Ты знаешь, чем кормят таких детей? – обречённо спросил у Иветты и только сейчас понял, что ребятня заткнулась.

Тишина обрушилась на меня неожиданно, но мозг буксовал и не верил. Фантомный крик двух лужёных детских глоток настойчиво бился в уши. Посмотрел на своего дракончика, потом перевёл взгляд на того, что сидел на руках у Веты – оба близнеца с интересом крутили головами. Ребёнок у меня на руках увлечённо обсасывал собственный кулак. Его близнец пытался засунуть в рот прядь волос, выбившуюся из причёски Иветты. Та морщилась, но молчала.

– Фу! – сказал, строго нахмурив брови и вытаскивая из сжатого кулачка волосы.

Если кто-то мне ещё раз скажет, что отнять что-то у младенца проще простого – плюну ему в глаза! Такой человек явно ни разу не пробовал совершить подобное!

Перехватив своего мальчугана поудобнее и удерживая его одной рукой, я силился вытащить волосы из цепкой хватки маленьких пальчиков. Мне на помощь пришла Иветта. Всё же это были её волосы, а мы довольно ожесточённо боролись за их обладание, дёргая прядь. Вдвоём мы справились!

Малыш обиженно посмотрел на меня и только открыл рот, чтобы закричать, как я ловко ткнул ему в губы его же кулачком. А потом показал на братца: мол, бери пример, не теряйся!

Малыши переглянулись… Я замер, боясь пошевелиться… И тут малышня слаженно зачмокала. Я отмер и перевёл дух. Вопрос с криком временно решён.

– Какие хорошие мальчики, – ласково проворковала Иветта с умилением разглядывая, как слюни капают ей на рукав.

Меня передёрнуло.

– Чем таких кормят, ты знаешь?

Иветта посмотрела на меня задумчиво. Покусала губы и только после этого неуверенно произнесла:

– Грудным молоком?

Поперхнувшись от неожиданности, перевёл взгляд на её грудь. Иветта тут же отвернулась и отошла от меня подальше. Теперь нас разделял стол, как и утром, когда мы только познакомились. Ничего себе! Это всё ещё один день?! Я затряс головой, неверяще закрыв глаза.

– Молочная смесь? Каши? – услышал предположения от Иветты и открыв глаза ещё раз оглянулся.

Каши. Каши, это мысль. Я бы и сам не отказался от вкусной молочной каши.

– Пока они довольно бодро грызут кулаки, но вряд ли этим наедятся. Давай придумывать, – произнёс бравурно, оглядывая кухню.

– Послушай, я не знаю, что едят драконы. В моём мире их… – Иветта запнулась. – Вас… нет. В моей картине мира нет ни одного предположения о правилах выкармливания маленьких дракончиков.

Подумав, скривила рот и добавила:

– Впрочем, больших драконов тоже.

Только собрался ответить что-нибудь ироничное, как произошло сразу несколько событий. Ребёнок, что сидел у Иветты на руках громко икнул и выпустил в мир парочку мыльных пузырей. Я зачарованно наблюдал за их полётом, понимая, что видимо нашёл, куда пропал небольшой кусочек мыла. И именно поэтому упустил момент, когда мой малыш поднял руки и, прокрутившись винтом в моих руках, упал на пол.

– Что за…?! – успел вскрикнуть и тут же в страхе поджал одну ногу.

Малыш, упавший с половины моего роста, а это немало, шлёпнулся на живот и как ни в чём не бывало шустро заработал руками и ногами. После серии хаотичных телодвижений, ему таки удалось по-пластунски сдвинуться с места. Издав боевой клич, он ещё активнее заработал конечностями.

– Ай! – услышал сначала возглас Иветты, потом характерный шмяк и радостное «эгей!».

Поднял глаза на растерянную Вету и потерянно спросил:

– Ползёт?

Иветта коротко кивнула.

– Куда? – тихо поинтересовался.

Вета кивнула в мою сторону.

Тут я понял, что всё ещё стою на одной ноге и упёршись руками в стол, запрыгнул на него. Уселся, свесив ноги и глядя в пол, стал ждать появления второго э-э-э младенца.

– Мне кажется, младенцы ползать не должны, – задумчиво почесав бровь, резюмировал вслух свои мысли. – Как думаешь, сколько им?

– Месяцев семь-восемь? – неожиданно услышал голос Иветты рядом.

Повернулся на голос. Девушка лежала животом на столе, свесил рядом с моими ногами голову. Картина, надо признаться, выглядела пикантно. И я даже хотел пошутить что-то скабрезное про близость её головы и моих бёдер, как из-за угла стола выполз второй малыш.

На крейсерской скорости он устремился к своему брату, который открыл один из кухонных шкафчиков и методично выгребал из него всё, до чего мог дотянуться. Масса кухонной утвари уже валялась рядом с ним.

– Давай всё-таки сварим им кашу. Молочную. Я бы и сам с удовольствием её съел. Уход за детьми отнимает столько энергии, кто бы мог подумать, – посмотрев снова на Иветту, сдержался, чтобы не погладить её по растрёпанной голове. – Тебе нужна моя помощь? В приготовлении?

Девушка помотала головой и сползла со стола.

– Справлюсь, – сказала она, отряхивая платье и не глядя на меня. – Ты лучше за детьми присмотри.

Повернулся в сторону малышей и тихо засмеялся.

– Они заняты. Лупят друг друга по голове пластиковыми лопаточками. Не буду им мешать.

– Надеюсь, они мягкие? – проговорила Иветта, загремев кастрюльками.

– Я тоже надеюсь, – ответил я, с умилением глядя на сосредоточенных малышей.

***

За спиной шумела вода. Тихо постукивала посуда. По-домашнему уютно запахло молочной кашей. Малыши пыхтели где-то внизу, занятые разбором шкафчика. С их стороны раздавалось только чуть слышное «пых-пых». Не собираюсь им мешать. Молчат и отлично!

Сидеть на столе болтая ногами оказалось милое дело. Почему мне раньше не приходило в голову устраиваться подобным образом? Совсем по-другому себя чувствуешь, когда сидишь на столе, а не за столом.

Откинувшись на руки, запрокинул голову и закрыл глаза. Ладно, может быть всё не так уж и плохо. Отец же привык и у меня получится. Всего-то прожить так несколько лет, а потом можно снова жить в своё удовольствие.

В этот момент раздался такой сильный грохот, что я подпрыгнул на месте. И следом за грохотом – отчаянный рёв двух глоток.

– Фил! – тут же раздался резкий визг Иветты.

Рёв со стороны малышей стал ещё громче. Чуткое ухо уловило разницу в детских криках: один орал как будто чуть глуше.

Вскочил со стола, чуть не упав, поскальзываясь на мокром полу. Вода? Откуда? Сделал шаг и рухнул на четвереньки, въезжая ладонями в маслянистую жидкость. Что за хрень? Немедленно поднёс руку к носу и принюхался. Масло! Растительное масло! Но откуда?

Быстро поднял голову и посмотрел на малышей. Лучше бы я этого не делал! Зажмурился в ужасе. Неверяще потряс головой. Распахнул глаза. Картина не поменялась. Только громче и отчаянье орали малыши, повышая у меня и без того высокий градус паники.

Оба мальчика сидели на попах, покрытые с ног до головы каким-то белым порошком. Пустые холщовые мешки валялись рядом с ними. Что в них было: мука или крахмал? Судя по масштабу разрушений – мука. Но это ещё не всё! На голове одного из малышей, словно шлем, красовался огромный глиняный чугунок. «Надеюсь, горшочек был пустой!» – успел подумать я, потому что из моей головы тут же вылетели все мысли от противного визга Веты:

– Фи-ил!

Иветта выскочила из-за стола и показалась в поле моего зрения. Она тут же заскользила по полу и плюхнулась на попу. Переместилась на четвереньки и осторожно поползла к малышам, оттолкнув от себя большущую открытую стеклянную бутыль. Покатившись по полу, бутыль ещё немного сдобрила пол, вытекающим из неё маслом.

– Фил! Ты обещал посмотреть за детьми! – орала Иветта, перекрикивая ребятню и пугая их ещё больше.

Она подползла к малышу с чугунком на голове и, обхватив посудину ладонями, потянула её вверх. Вместе с ребёнком. Поняв, что так просто малыша не освободить, она потрясла чугунок сильнее. Результат не заставил себя ждать. Из-под глиняной ёмкости раздался истошный рёв, который тут же был поддержан перепуганным близнецом.

– Погоди! Ты ему так голову оторвёшь! – заорал, пытаясь остановить девушку.

Та злобно зыркнула на меня, но трясти малыша перестала. Поскальзываясь, как корова на льду, подполз к живописной картине и просунул палец под ободок горшка. Так и есть, подбородок!

– Как же ты умудрился в него влезть? – пробормотал себе под нос, сосредоточено изучая наощупь грани чугунка и место соприкосновение с головой бедолаги-близнеца.

– Этого не произошло бы, отнесись ты к делу ответственно! – не унималась Иветта.

Ну хоть под руку не лезла и на том спасибо.

– Ты обещал за ними присмотреть, пока я варю кашу! – вопила она.

– Я не обещал, – ответил тихо, продолжая раздумывать над сложившейся ситуацией.

Как же его достать-то оттуда? Разбить? Не вариант. Тогда как?

В следующую секунду, понял, что иногда лучше всё же молчать, чем пытаться оставить за собой последнее слово. В ответ на мою последнюю фразу, Иветта так странно булькнула, что я оторвался от разглядывания малыша и посмотрел на неё.

Лицо девушки раскраснелось. Волосы торчали в разные стороны, а глаза сверкали так, что будь в её крови хоть немного магии, меня смело бы с места. Ноздри хищно раздувались, и вся она, словно увеличивалась в размерах, тяжело и хрипло дыша.

– Не обещал? Не обещал?! – уровень её крика мгновенно перешёл в ультразвук.

Захотелось немедленно зажать уши, но мои руки были заняты чугунком. Малыши внезапно замолчали. Я глянул на второго близнеца. Тот вращал глазами и по его виду, стало понятно, что пауза в детском крике временная.

Иветта стукнула кулаком по полу и масляные брызги разлетелись в разные стороны. Несколько капель попала мне на лицо, заставив зажмуриться. Быстро вытеревшись тыльной стороной ладони, попытался ухватить за хвост мелькнувшую мысль. Но новый крик Иветты вымел её из головы вместе с остатками самообладания.

– Ты обещал! И не ври! Не отмазывайся! Это испытание для двоих, а не только для меня! Мы поделили обязанности! Я варю кашу, ты смотришь за детьми! Но ты же такой офигенный! Куда тебе ещё ответственность за других людей? Зачем оно тебе надо! Ты никогда не думаешь головой! Всё всегда само собой происходит да, Фил? И только так, как тебе надо?

– Неправда! Я думаю головой! – возмутился, зацепившись в словесном потоке за самый болезненный упрёк.

– Вот именно! – неожиданно согласилась Иветта, тыча в меня испачканным в масле пальцем. – Вот именно! Думаешь головой! Той, что болтается у тебя между ног! А хотелось бы, чтобы кровь иногда приливала к мозгам!

– Заткнись, девка! – рявкнул гневно, не выдержав. – Ты видишь меня первый день! И ничего обо мне не знаешь!

– Хамло чешуйчатое! – взвизгнула Иветта.

В этот момент мысль, что ускакала из моей головы, вернулась. Хорошенько смазав пальцы разлитым маслом, обильно натёр ободок горшка и удерживая малыша одной рукой, другой подцепил подбородок.

– Тяни! – рявкнул. – Медленно и осторожно!

Иветта обхватила горшок за бока и осторожно потянула.

– Хоп! – радостно воскликнул, лицезрея, наконец-то, покрасневшее от натуги личико малыша, и добавил удовлетворённо: – По смазанному всегда хорошо идёт.

Малыш потрясённо посмотрел на меня. Переглянулся с близнецом и набрал в грудь воздуха…

– Цыц! – рявкнул и всунул ему в руку пластиковую кухонную лопаточку.

Перехватив его ручонку, постучал зажатой лопаткой по глиняному горшку. Раздался глухой звук, заинтересовавший близнецов.

– Э! – второй малыш протянул ко мне ладошку.

– Держи, мне не жалко, – тут же дал ему требуемое и пообещал. – Сейчас будет вкусная каша.

По кухне поплыл запах подгоревшей еды.

– Каша! – воскликнула Иветта и вскочила с пола.

Ноги разъехались и ей пришлось ухватиться за край стола. Крепко держась за опору, она доскользила до чистого пола. Скинула вымазанные в масле туфли и побежала к плите шлёпая босиком.

***

Пока варилась новая порция каши. Пока мы кормили малышей, перемазавшись с ног до головы. Пока соскребали тонкий слой размазанной по столу еды. Устали все так, что ребетня засыпала сидя на руках.

Шаркая ногами, медленно добрели до спальни Иветты. Малыши всю дорогу клевали носами, пытаясь превратиться в дракончиков. Но на руках это делать было неудобно. Они вскидывались, хныкали и снова проваливались в дрёму.

Обтерев близнецов влажной тканью и раздев, уложили их в люльки.

– До завтра, – проговорил сонно, направляясь к выходу из комнаты.

– Стоять! – услышал недовольный возглас Иветты и с удивлением повернулся. – А если они будут просыпаться ночью? Я что, одна буду с ними возиться? Нет уж, ты остаешься здесь!

Спорить сил не было. Хотелось спать.

Дошлепал до кровати практически не открывая глаз. Стащил на ходу джемпер, бросил на пол. Принялся стягивать брюки.

– Ты зачем раздеваешься? – услышал смущенный голос девушки.

– Я не сплю в одежде, – пробормотал и рухнул на кровать. – И не волнуйся. Сегодня я впервые буду просто спать в одной постели с женщиной.

– Ой, да пошёл ты, – услышал, погружаясь в спасительный сон.

***

Проснулся я среди ночи, как будто от толчка. Поднял голову. В комнате было тихо. Сквозь незашторенные окна светила луна. Прислушался, не понимая, что меня разбудило. Огляделся. Я был заботливо укрыт одеялом. Рядом, разметав по подушке влажные волосы, спала Иветта. Мой взгляд метнулся к люлькам.

Оба дракончика бесшумно превратились сначала в туман, а потом сформировались в знакомую фигуру Кастеро. Вихрастый паренёк в парадной ливрее клана белых драконов смотрел на меня с хитрой улыбкой. Взмахнув рукой, он убрал обе люльки и сам растворился в воздухе вслед за ними.

Я откинулся на подушку и уставился в потолок. За всю свою жизнь ни разу не делил с кем-либо постель просто ради сна и отдыха. Присутствие рядом Иветты было странно и непривычно. Девушка засопела, что-то пробормотала во сне и, повернувшись на другой бок, потянула на себя одеяло. Скосил на неё глаза, вздохнул и продолжил размышлять.

«Дело ведь даже не в одеяле. Всегда можно взять второе. Дело в том, что я всегда сплю один. Когда именно сплю! Один, без кого-либо под боком», – думал, лениво разглядывая световые узоры на стене. Резко откинул одеяло и встал с кровати. Обошёл её. Собрал свои вещи и вышел из спальни, тихо прикрыв дверь.