Жених (дракон) по наследству (СИ)

Глава шестая. Филеорт Нотман

Я медленно развернулся к сестре. Илия смотрела на меня и с трудом сдерживала улыбку. Потом всё же не выдержала и беззвучно засмеялась. Открыв рот, чтобы возмутиться, я тут же был заткнут узкой ладошкой.

– Т-ц-ц, – шёпотом проговорила Илия. – Когда дети спят, они такие лапушки. Первое правило родителей: не буди лихо, пока тихо.

Такой подставы я не ожидал. Дёрнул резко головой, чтобы её рука убралась с моего лица, и зло прищурился.

– Тебе-то откуда знать? – зашипел на сестру, краем глаза выискивая пути к побегу.

Мне всего-то надо было её обойти, а там уж… Прятаться в Замке так, чтобы не нашёл даже Дух Замка: люблю, умею, практикую. Но Илия быстро разгадала мой манёвр и встала в дверном проёме, перекрывая дорогу к отступлению.

– В окно не советую. У тебя сейчас нет крыльев. Ну, просто напоминаю, если ты забыл, – приторно ласково проговорила сестра. – И чего ты так переполошился? Это всего лишь дети.

– Вот ты сейчас серьёзно? – вновь зашипел я, помня, что голос лучше не повышать. – Всего лишь дети? Что-то я не наблюдаю за тобой желания повозиться с «всего лишь детьми». А братику подлянку подложить, это всегда, пожалуйста! Это же всего лишь Фил, его не жалко! Так, да?

– Не драматизируй, дорогой. Уверена, ты справишься, – столько елея в голосе сестры я слышал последний раз в детстве, когда она подговаривала меня спрыгнуть с самой высокой башни Замка.

Тогда ей было интересно, успею ли я расправить крылья раньше, чем насажусь на острые шпили других башен. Если бы тогда Кастеро не разогнал нас мокрым полотенцем и не нажаловался отцу, не известно, чем бы всё закончилось. Потом, конечно, она извинялась, даже поделилась любимыми конфетами. Тогда мы договорились больше никогда не рисковать друг другом.

Я глянул в окно.

– А они настоящие? – услышал задумчивый голос Иветты, о которой, признаться, совершенно забыл.

– Конечно, нет, – тихо всплеснула руками Илия и сокрушённо покачала головой. – Кто же доверит вам настоящих детей. Это… – она пощёлкала пальцами и поморщилась. – Как же это слово… Не помню. Это магические копии народившихся драконят. Они ведут себя в точности, как настоящие. И требуют к себе такого же внимания. Их нужно кормить, успокаивать, переодевать. И укладывать спать.

– Тамагочи, – понуро произнесла навязанная мне невеста.

– Точно! – Илия радостно хлопнула в ладоши и тут же ойкнула.

Мы с Иветтой одновременно зыркнули на неё. Я постарался вложить в свой взгляд столько злости, что не будь лишён магии, испепелил бы сестру на месте. Только в этот момент понял, насколько правильным было забрать у меня магию на время ритуальных, будь они неладны, испытаний. Что же, соглашусь с Кастеро, ни одно из условий не взято с потолка.

В одной из люлек завозились.

Мы замерли, как сурикаты, охраняющие свою территорию.

Дракончик повозился, хныкнул во сне, и снова затих.

Мы с облегчением выдохнули.

– Знаете… – с опаской глядя на люльки, проговорила Илия. – Меня Марк ждёт. Я вспомнила, что обещала ему составить компанию, чтобы…

В этот момент в другой люльке тоже завозились.

Мы синхронно повернули головы.

– Я пошла, – быстро проговорила сестра, похлопала меня по плечу и быстроногой ланью убежала из спальни, плотно закрыв дверь.

Мы с Иветтой переглянулись.

– И что нам с ними делать? – потерянно промямлил я, впервые в жизни чувствуя себя настолько неуверенно.

– Если бы я знала, – ответила Ив и перевела взгляд на спящих дракончиков. – Но я не знаю.

Оглядев ещё раз спальню, с тоской посмотрел на запертую дверь. Вздохнул. Почесал кончик носа и тут же насторожился. Одна из люлек качнулась. Мы с Иветтой на цыпочках подошли поближе и, вытянув шеи, уставились на малыша. Зелёный дракончик, спавший до этого свернувшись клубочком, развернулся и вытянулся во весь свой рост.

– Ох, ты боже мой! – скороговоркой прошептала Иветта.

И я был с ней абсолютно согласен. На наших глазах дракончик, потягиваясь и просыпаясь, перевоплощался в розового голопуза. Вот он сонно открыл глаза. Снова закрыл. Дёрнул сжатыми кулачками. И басовито заорал на одной ноте.

– Просто мурашки по коже, – пробормотал я вздрогнув. – Что теперь делать?

– Взять на руки, наверное, – нерешительно ответила Ив и сделала шаг назад.

– Ты возьмёшь его? – скривив губы чуть повернулся в сторону предполагаемой невесты и показал пальцем на проснувшегося малыша.

– Нет, – с бодрой улыбкой ответила Иветта и махнула приглашающе руками. – Ты возьми! Это же драконы. Посмотри какие они милые! Прямо как ты.

– Я? – переспросил, повернувшись вновь к люльке, в которой сучил ножками и ручками голый карапуз. – Это, конечно, мальчик. Но чем он похож на меня?

Младенец басил, не открывая глаз. Второй дракончик всё так же сладко спал, прикрыв нос хвостом, как кошка. Теоретически я понимал, что нужно сделать что-то, чтобы проснувшийся ребёнок замолчал, а лучше заснул снова. Нерешительно повернул голову в сторону Иветты. Та отошла ещё на один шаг и сложив руки перед собой, покачала ими.

– Ну ладно.

Прокашлялся. Вытер об штанины взмокшие ладони и протянул руки к малышу. В этот момент он распахнул глаза и от неожиданности я отпрыгнул. Иветта за моей спиной ойкнула и тут же существенно толкнула меня в спину.

– Да что же вы такие! – воскликнул, дёрнув плечом.

Младенец молчал и пялился куда-то сквозь меня. Я, задержав дыхание, сделал маленький шаг вперёд, словно подходил к дикому зверю. Сердце билось где-то в горле. По позвоночнику прокатилась капля пота.

Внезапно я замер. Вытянул шею. Склонил голову набок. Пригляделся. А потом распрямил гордо спину и крутанулся на каблуке в сторону Иветты. Словно фокусник сделал сложный пасс руками и шёпотом произнёс:

– Вуаля! Он спит!

Не успела Иветта открыть рот, как за моей спиной снова раздался требовательный рёв. Я почувствовал себя так, словно из меня резко вынули стержень, и поник, как тряпичная кукла.

– Возьми его на руки, – вполголоса произнесла и замахала руками Иветта.

Что за женщина? Ни поддержки, ни помощи!

Я развернулся и снова протянул к малышу руки. Ухватил его подмышки и практически на вытянутых руках вынул из люльки, поднимая на уровень глаз. На удивление он был плотным на ощупь и основательно тяжёлым.

Малыш снова открыл глаза и замолчал. Краем глаза заметил, что Иветта подошла ко мне сбоку.

– Погладь его по спинке, – посоветовала она.

– Как? У меня нет третьей руки, – покосился я на неё. – Я держу. Ты гладь.

Иветта маленькими шажочками подошла ещё ближе и, вытянув руку нежно его погладила, приговаривая:

– Какой хороший малыш. Чудесный малыш.

В ту же секунду «чудесный малыш» издал странный булькающий звук, и что-то тёплое полилось мне на джемпер.

– Что за чёрт! – воскликнул я, чуть было не разжав руки.

Максимально отодвинув от себя младенца, опустил голову вниз. Из малыша лилась бойкая прозрачная струя.

– Это что? Так всегда будет? – пробормотал потрясённо.

– У нас используют подгузники, – услышал у себя за спиной сосредоточенный голос Иветты. – А у вас?

Повернувшись на голос, мимоходом подумал: "Когда она успела отойти от меня?" И увидел, что она изучает внутренности большого комода, который я не заметил, когда вошёл в комнату.

Иветта распахнула обе створки и нагнулась, что-то высматривая на полках. Картина передо мной нарисовалась крайне соблазнительная, и я даже залюбовался, заинтересованно склонив голову. В этот момент малыш в моих руках звонко чихнул. Я рефлекторно зажмурился, но всё равно почувствовал, как меня оросило мелкими каплями. Приоткрыв один глаз и глянув на младенца, тут же сморщился и отвернулся:

– Ой, фу…

К нам подскочила Иветта и принялась вытирать малышу носик кусочком белой мягкой ткани.

– Знаешь, в комоде я нашла что-то очень похожее на нужные нам подгузники, вот такие платочки и жестяную банку, судя по всему, с детским питанием. Но я не уверена. Не успела прочитать, что на ней написано. А ещё детские тонкие комбинезоны, – быстро проговорила она мне и тут же, без перехода, заворковала. – Ну вот и всё, теперь ты чистенький. Смотрите, какой хороший мальчик. Вы только полюбуйтесь на него.

Под это воркование малыш стал засыпать, ещё больше тяжелея и превращаясь в дракончика.

– Они что? Когда спят – драконы, а когда не спят – люди? – прошептала Иветта, глядя, как я осторожно возвращаю дракончика в люльку.

– Похоже на то, – ответил я и с облегчением вздохнул.

– А мы как-то их назовём? – разглядывая драконят, поинтересовалась Иветта.

Я снимал джемпер, стараясь не касаться мокрых мест на ткани, и молчал.

– Фи-и-ил! Что ты делаешь? – в голосе Иветты явственно звучали угрожающие нотки.

Поспешно вынырнув из джемпера и комкая его в руках, поднял голову и удивлённо посмотрел на свою будущую невесту:

– Снимаю испачканную одежду. – решил возмутиться, внезапно решив, что устал от необоснованных наездов. – А на что это ещё похоже?

– Ты так и будешь ходить с голым торсом? Здесь нет твоей одежды, – зашипела Иветта сощурившись.

– Слушай, не нравиться – не смотри. Я же не заставляю.

Рядом с комодом увидел корзину с качающейся крышкой и тут же затолкал в туда испорченный джемпер. Повёл плечами и с удивлением обнаружил, что мне не зябко. Впервые я не ощущал холода в Замке, и ведь даже не обратил внимания, из-за чего, и когда это произошло…

– Ой! – испуганно шепнула Иветта, и я резко обернулся.

Вета стояла рядом со второй люлькой, которая покачивалась. Девушка перевела на меня испуганный взгляд, и тонкий росток злорадства пророс в моей драконьей душе.

– Я своего усыпил, – с улыбкой полушёпотом произнёс я и стрельнул глазами в сторону посапывающего дракончика. – Твоя очередь.