Жених по обмену 2

Глава 20 Долгожданная встреча

Аля сидела напротив и подозрительно на них смотрела. Ник ухмылялся Белкиной и обнимал Софию.

— Может, мы ей тоже расскажем? — шёпотом спросила София, посмотрев в глаза.

Часть девчонок они развезли, а Аля жила на Второй линии, то есть в нескольких улицах от особняка Марковых, так что осталась с ними в машине наедине.

— Уверена? Если хочешь, то рассказывай, — кивнул Ник, рассудив, что шила в мешке не особо утаишь, но если по гимназии поползут слухи, то будет ясен их источник.

— Мы с Ником… молодожёны, — начала отнюдь не с фамилии София.

Аля чуть вздёрнула бровь, но промолчала, давая Софии высказаться.

— Женаты уже несколько недель по… брачному договору между нашими семьями, — продолжила София.

— Между вашими семьями? О… — округлила рот Белкина, о чём-то соображая. — Получается, у тебя, как у меня, фамилия отца, а мать кто-то богатый и знаменитый? Так?

— А быстро сообразила, — похвалил Ник. — Но нет, у меня просто девичья фамилия матери. Поменял сам в сознательном возрасте.

— Вот как, — хмыкнула Аля. — Нечто подобное я и подозревала, — и протянула руку, пошевелив пальцами. — Давай.

Ник с ухмылкой полез в кошелёк и вернул пять тысяч, которые Аля когда-то выдавала ему «на свидание» с Софией в кино.

— Даже не спросишь, что за фамилия? — уточнил он у Белкиной.

— А ты, Урядов, собираешься её обратно менять? — вздёрнула бровь та.

— Да вроде нет пока… — пожал плечами Ник. — И так неплохо.

— Возможно, я захочу сменить фамилию, — неожиданно сказала София, и Ник с удивлением взглянул на жену. — Что? Это же не запрещено?

— Нет, просто не ожидал, — признался он. И по правде, отчего-то такая формальность неожиданно заставила кровь закипеть.

— Если ты не против… — отвела взгляд София.

— Я очень даже «за». Но твоему отцу это точно не понравится.

— А мы ему не скажем, — хихикнула София. Ник еле удержался, чтобы соблюдать приличия, пока в машине сидит Белкина.

— Впрочем, думаю, мне стоит знать, из каких пердей, то есть чьих ты кровей, чтобы правильно реагировать и понимать весь расклад в случае чего, — подала голос Белкина. — Так что внимательно слушаю.

— Моя бабушка Изольда Брониславовна Маркова, глава «ТАМО Ink», — сказал Ник. — Тебе это о чём-то говорит?

— Да вообще-то. Мы в соседях, — задумалась Аля и бросила хитрый взгляд на Софию. — Чистой воды везение.

София ничего не ответила, а просто положила голову на плечо Ника.

— О, кажется, мы подъехали… — выглянула в окно Белкина, когда «Дунай» затормозил у парадного крыльца небольшого дома со своей территорией. Насколько знал Ник, раньше в этом районе на Клязьме располагалось всего несколько дворянских резиденций и типа «дачных усадеб», но потом в новом времени многие разорились, наследники делили земли, строили себе дома поменьше, проводили дороги для подъезда к участку. Ну или просто продавали землю под строительство. Плюс сама Москва разрасталась, и то, что раньше было «деревенькой на Клязьме», стало чуть не центром города, ну, относительно. Как и в его мире, Москва пухла во все стороны, поглощая ближайшие поселения. В общем, на всех шести линиях большой осталась только резиденция Марковых, занимающая почти целый квартал, и плюс выгороженные и отдельные «флигеля для прислуги».

— Ладно, увидимся завтра в гимназии, — попрощалась Белкина, когда водитель открыл ей дверь. Пока выгружали чемоданы и помогали донести их до дома, Ник, пользуясь моментом, самозабвенно целовался с женой.

— Кроватка! — София, как приехала, закрылась в ванной комнате, а после рухнула в их постель.

— Устала? — погладил её по спине Ник. Впрочем, понятно, что, скорее всего, да, все эти переживания с Янквицем, новости с которым они даже особо обсудить не успели, потом три дня прыжков и соревнований, телесъёмка, да и пока они доехали, уже десять вечера минуло, но надежда умирает последней…

София ему не ответила, и сначала Ник подумал, что жена прикалывается, но она и правда «уснула на подлёте» практически по диагонали.

Ник поставил на зарядки их телефоны, выключил свет и, чуть подвинув никак не реагирующее тело, устроился под бочок. И сам сразу уснул, так как две ночи плохо спал от того, что её не было рядом.

В шесть утра прозвенел будильник, и Ник проснулся. Кажется, за ночь они даже не пошевелились и спали мёртвым сном в том же положении, как уснули. София удивлённо хлопала глазами.

— Уже что, утро?

— Ага, — улыбнулся Ник, рассматривая заспанное лицо с отпечатком подушки на щеке. И казалось, ничего милее в жизни не видел.

— А у меня было столько планов на вечер… — протянула София, подтягиваясь. — Мне надо на массаж, всё тело как деревянное… А ещё я столько тренировок силы пропустила…

— Тогда идём в зал. Расслабляться не стоит, тем более твой отец согласился на то, чтобы ты участвовала в Алмазном кубке.

— Что? — сон с Софии словно рукой сняло. — Правда?

— Ага, мы с Тимуром совместно уговорили его на воскресном завтраке.

— О, который я пропустила? — кивнула София и встала, собираясь на тренировку.

Как бы Нику не хотелось понежиться в постели, он тоже пошёл умываться и готовится к спаррингу, несколько месяцев — это не так много для подготовки к соревнованиям мирового уровня. Тут реально каждый день на счету.

Так что с поцелуями и обжиманиями он оторвался по дороге в гимназию.

— Ого, а быстро наш Головин подсуетился, — вырвалось у Ника, когда они приехали и вошли.

На входе в гимназию была этакая «аллея славы»: доски с почетными выпускниками по стенам, информация о истории возникновения, бюст императрицы Евдокии, считавшейся основательницей. Чуть дальше в коридоре стояло несколько узких стеклянных витрин с разными кубками и наградами за всякие состязания, в основном что-то очень крутое и актуальное, то есть чаще всего недавнее. У «императорки» ещё имелся реальный «музей гимназии», где хранилось всякое, связанное с наградами за что-нибудь, ну а в холле выставляли то, чем можно прихвастнуть всяким гостям и меценатам. И вот свои кубки девчонки взяли в выходные, а в понедельник утром они уже стояли в центральной витрине с крупной фотографией команды.

— Ни фига себе оперативность, — присвистнул Ник. — О, а на фотке и Катя Алексина есть.

— Да, я попросила, чтобы использовали фото, которое мы сделали ещё на отборе. Это и её победа тоже, — ответила София.

— Наверняка ей будет приятно, я же, кстати, проведывал её в больнице. Точней, я с Тимуром. Её положили туда же, где он лечился.

— Ох, правда? Мы как раз с девчонками договорились после уроков к ней съездить проведать и всё рассказать. Как она?

— Мы в субботу её навещали с Тимуром, она вроде нормально себя чувствовала, ну… Относительно. Трещина в черепе у неё и сотрясение было, сказала, что наблюдают за ней.

— О… Надеюсь, что всё обойдётся… Ведь он напал на неё из-за…

— Янквиц напал на Алексину, потому что он — слетевший с катушек псих, — перебил Софию Ник. — Даже не думай винить в этом себя и не говори ей никаких таких предположений. Никому не говори. Зачем вам какие-то проблемы из-за этого?

— Да… Ты прав, — сжала его руку София.

— Он мертв, кстати, хотел тебе сказать, но портить вчерашний вечер не…

— Я знаю, мне тот полицейский, брат у Кости Игонина, почти сразу сказал. Точней, когда он меня опрашивал, ему позвонили и сказали об этом, — ответила София. — Так что и все девочки тоже знают.

Они разошлись по классам. В его классе звездой утра стала Кристина, которая тоже состояла в команде поддержки, она всем рассказывала, что да как там происходило и когда их по телику покажут. Завидев его, Кристина заулыбалась и первой поздоровалась. Да и вообще девчонки в классе начали Ника расспрашивать, как там всё из зала смотрелось, так как он один был на концертах. Кристина сказала, что родителей позвала, а они только в пятницу смогли, а в выходные не смогли из-за занятости. Ник не удержался и сказал, что один его друг, который не смог в субботу прийти, просто код передал другому человеку. Впрочем, у девчонок отбирали телефоны, и Кристина даже не могла это как-то скоординировать и узнала о том, что родители не приходили, постфактум.

Уроки прошли быстро. На обеде команды поддержки и баскетбола сели вместе, стянули вместе два стола. Болтали, в общем-то, ни о чём. Про конкурс, про то, как это выглядело. Девчонки решили пока отдохнуть и толпой съездить к Кате в больницу, а у них была тренировка с трёх часов «и до упора», как сказал Звягинцев.

С женой они увиделись уже вечером, в восемь, когда Ник вернулся выжатым досуха. Их тренер решил отыграть новые схемы защиты, и они здорово задержались, слушая дополнительные объяснения. Ещё и смотрели любительскую запись с прошлого года с играми их соперников. В выходные вроде как прошли жеребьёвки, и Сергей Петрович наконец мог сказать, с кем они будут играть и во сколько. А то школ в Москве даже с учётом районных гигантов всё равно в достатке.

Первая игра в пятницу, двадцать восьмого ноября, состоится с очень знакомой Нику «ломоносовкой». Никита когда-то был знаком с несколькими парнями оттуда и даже ходил на матчи, так что запись Петровича открыла портал в дежавю.

В субботу, двадцать девятого ноября, игра с шестнадцатой высшей школой. С двадцать шестой вышей школой олимпийского резерва — в воскресенье, тридцатого ноября. В пятницу их игра будет в шесть, это без изменений. И ещё повезло, а то некоторым для трёх игр поставили их по две за день, типа на утро и на вечер. В субботу игра в час дня, в воскресенье в пять вечера. Матчи пройдут в спортивном зале при МГУ, нынче устроители были они. Да и там много места и есть настоящие трибуны болельщиков. Ник помнил это ещё из прошлых жизней. Кажется, большинство школьных и университетских соревнований Москвы проводили именно там: постоянно висели объявления о том или ином состязании.

По итогам побед, поражений и разницы очков уже будет определяться участники полуфинала в феврале. Сергей Петрович сказал, что пройдут восемь команд. А там уже в апреле финалы из четырёх команд. Там уже на выбывание. Лучшим результатом для «императорки» пока что был выход в полуфинал, но тренер довольно оптимистично настроен и считал, что в этом составе они могут побороться и за финал.

Застал Ник Софию за разбором вещей. Оказалось, на конкурсе ей надарили всякого спонсорского, и жена определяла, что стоит оставить из одежды, а что куда-то деть. На кровати стояла натуральная корзина, как по грибы ходить, но с косметикой. Какой-то шоколад и конфеты кучками. Ещё София сказала, что там были сырки, им каждой ещё по коробке подарили от спонсора, но их она ещё вчера сложила их в общий холодильник на кухне, и на них напал Тимур. Источник белка Ника тоже заинтересовал, и он пошёл отбирать у шурина часть добычи своей львицы.

Тимур, когда они ездили в больницу в субботу, так своего сиротку и не нашёл, того вроде как уже выписали. Но сегодня сказал, что узнал, откуда тот был, адрес приюта и даже съездил туда проведать и поговорил с директрисой заведения. Тимур просвятил, что «приют» — это временное пристанище у детей, и там их содержат некоторое время, пока оформляют бумаги или лишают родителей прав. Могут идти суды и прочее. А после приюта детей распределяют по сиротским домам в зависимости от возраста, есть ли какие-то родственники, какое образование или ещё по каким-то критериям.

— Директриса вроде не против, чтобы в приюте провели какое-то новогоднее поздравление для ребят. Сказала, что обычно все больше на сиротские дома обращают внимание, потому что у них-то всё временное, и сложно угадать, кому какой подарок лучше подарить, и типа все дети разных возрастов, и они могут в любой момент уехать. В общем, там содержатся в данный момент тридцать человек, начиная от четырёх лет и заканчивая семнадцатью, — сказал Тимур, задумчиво поедая уже пятый сырок.

— А твой парень? С ним что? — спросил Ник.

— А Миша, ну, этот, тот мальчик, он к ним только попал. Директриса сказала, что его… В общем, хахаль его матери-алкоголички тушил об него сигареты. Об руку, — с трудом выдавливая слова, говорил мрачный Тимур. — Вроде как мужика в нём воспитывал. А когда Миша не выдержал и заплакал… Он ему руку сломал…

У Ника и самого сжались кулаки. Тимур так и вовсе выглядел подавленно.

— В общем, его забрали органы опеки, соседи увидели или услышали… И в больницу увезли, а после уже в приют. Я с ним виделся. В общем, оказалось, что он уже не в первый раз в системе. Мать как выпьет… В общем, его уже пару раз забирали. То недокармливали его. То дома запирали… Но она хахаля очередного выгонит, пить перестанет, и вроде как и парень просит за мать, всё ей прощает… Отделывались предупреждениями и надзором. Месяц-два-три спокойно, и снова… А тут… В итоге доведут до полного лишения родительских прав. Такая вот история.

— Да уж… — выдохнул Ник. — Значит, ты всё-таки решил организовать там праздник в этом приюте?

— Ну да, но я даже примерно не представляю, что нужно, как это делать и прочее…

— Ну так-то если по вашим шкафам посмотреть, то часть вещей для детей и подростков можно найти совсем новых с бирками, — пожал плечами Ник. — Ну это я так, чисто за расширения пространства говорю, если не знаешь куда девать, то что-то можно и туда по адресу, так сказать, особенно если там и взрослые парни и девушки есть. А по поводу организации праздника, можно что-то посмотреть в интернете. Кстати, разве одна из фирм корпорации МСК не занимается организацией праздников? Можешь попроситься к ним на стажировку, типа понять изнутри, что надо вписывать в смету и как ее вообще составлять.

— Да? А кстати, неплохая мысль спросить отца, — задумчиво кивнул Тимур.

Вернувшись с полным животом сырков, Ник рассказал о задумке Тимура Софии.

— После того как я получила всю уходовую линейку «Сияния», я думала как-то избавиться от старой косметики, чтобы она не валялась. Но, может, это ещё кому-то пригодится… — сказала София. — И у меня вроде бы точно были вещи, которые я не носила, но которые мне уже не подходят.

— Да, детей, наверное, там привозят не всегда и с вещами, — пожал плечами Ник. — Не, наверное, у них есть типа комплекты: трусы, носки и пижамы, чтобы там ходить. В том смысле, что если у них будет какой-то запас разного… Обычной одежды, наверное, это будет хорошо.

— Кстати, мне позвонила Оля, она организатор от телевидения, прикреплённая к нашей группе, — сказала София. — Вроде бы на неделе в гимназию приедет оператор, будет что-то снимать.

— Про вашу группу?

— Ну, наверное. У нас же в гимназии не только мы занимаемся. Много кто ходит на занятия, Нелли Михайловна нас объединила в прошлом году, чтобы подготовиться к этому конкурсу. У тех, у кого лучше всего получается, так сказать. Так есть еще младшие, и просто на физре мы многие элементы учили, — ответила София. — Наверное, и с ней интервью сделают как с руководителем. Ну и про гимназию.

— Ага, Головина покажут рядом с витриной, куда он кубки сунул, — подхватил Ник и, подражая голосу директора, сказал: — Гимназия гордится своими достижениями.

София засмеялась.

— Да, наверное, всё так и будет.

А потом у жены вдруг стало удивленно-обиженное лицо, и она схватилась за живот, а потом убежала в ванную.

— Что-то случилось? — забеспокоился Ник, последовав за ней и тихонько постучав в двери. София чем-то шуршала и что-то бурчала. А потом, видимо, пошла в душ.

Ник подумал, может, живот у неё прихватило? Несварение? Сырки оказались несвежими? В любом случае смущать не стоило. Так что он пока тоже сходил в душ и лёг в постель, в некоторых надеждах.

Из ванны София вышла какая-то расстроенная.

— Всё в порядке? — спросил Ник. — Мы ведь уже ложимся спать?

София грустно вздохнула и сняла халат, под ним оказалась пижама из штанов и футболки. Тонкие, но всё равно выглядели они как рыцарские латы на фоне того, в каком виде они уже до этого спали.

— Что? Малыш? — он обнял жену, заглядывая в её глаза, и нежно поцеловал.

— Я думала… А у меня… В общем… — София смутилась и отвела взгляд.

Ник напряг все извилины, чтобы попытаться догадаться, что такое внезапное произошло. Но в голову ничего не приходило.

— Живот заболел? — спросил он, заметив, что София держит ладонь, прижимая к животу.

— Ну да, типа того, — снова вздохнула жена.

— Ты что-то не то съела? — рискнул уточнить Ник.

— Нет, — удивлённо посмотрела на него София.

— Нет… А-а-а! — наконец дошло до него. — У тебя начались?.. Э… Как там говорят?.. М?..

— Ага, — грустно сложила ладошки под голову София.

— Тебе что-то надо? Может, какие-то таблетки или грелку? Или крепкие объятия?

София немного повеселела, словно думала, что он будет злиться на женскую природу-обломщицу.

— Пожалуй, крепкие объятия будут в самый раз, — ответила она, устраиваясь на его плече.

Ник поцеловал жену в макушку и мысленно отметил, что надо не забыть взять с собой что-то сладкое на всякий случай, чтобы было чем задабривать свою львицу. Мало ли.