Жених по обмену 2

Глава 24 Информация к размышлению

Игра набирала обороты, и тренер взял тайм-аут за три минуты до окончания.

— Урядов, больше пасуй, Дорничев был открыт несколько раз, а ты его не видел. Щеглов, Зимин, аккуратней тесните, так можно на новый фол налететь, у вас и так уже два, сколько можно на штрафные нарываться и отсиживаться на скамейке⁈ Звягинцев, следи за обстановкой. Играй ногами, делай свои финты, пасуй на Урядова, вы с ним неплохи в паре, — выдал им ценные указания Федорчук. — Давайте дожмём их, парни. Вон, наши девчонки как стараются. Не подведите.

Впрочем, соперники тоже взяли тайм-аут за полторы минуты до окончания, когда они почти пробились через их оборону.

«Императорка, вперёд! Нас победа точно ждёт!» — хором кричали болельщики под руководством Софии и остальных «черлидерш».

— Ладно, давайте уйдём в отрыв, — хлопнул его по мокрой спине Звягинцев, когда совещание соперников закончилось. Хотя Ник считал, что их главная задача сейчас — не дать контратаковать, чтобы сохранить разницу в очках. Впрочем, общее число очков тоже влияло на прохождение в полуфинал.

Ещё полторы минуты беготни по площадке и удачный пас Зимина позволил им накинуть ещё два очка поверх прежних шестидесяти.

Свисток судьи ознаменовал, что игра закончилась. Их быстро отправили с площадки переодеваться и мыться. Болельщики тоже потянулись из зала.

— Классная игра, — подошёл Костик. — А нам две в воскресенье поставили, в десять утра и перед вами, в четыре.

— А в субботу как?

— В субботу в два часа, — ответил Костик.

— Значит, сразу после нас? Останусь посмотреть.

— Кстати, прикольно получилось с нашими, — кивнул на толпу Костик. — Эти проглоты за халявный бургер через всю Москву попрутся. Ладно у нас от школы по прямой на подземке всего двадцать минут. Чего, завтра как? Тоже всех угощать будешь?

— Ага, предложу нашим скинуться на угощение для болельщиков. Неплохо они отработали же, — кивнул Ник, вспомнив, что в своей гимназии ему ещё надо строить из себя небогатого.

— А Генка какую-то свою знакомую встретил. В вашей школе учится, точней в гимназии, — кивнул Костик, и, обернувшись, Ник увидел, что Генка о чем-то взахлёб болтает с Ириной Симоновой из его класса, той самой, у которой папа адвокат. Ник вспомнил, что именно Станислав Викторович, отец Генки, дал контакты своего однокурсника Василия Симонова для его консультаций. Может, у них семьи были знакомы?

— Урядов, — подошла Белкина, — ты к Кате-то едешь?

— А да, точно, еду, — ответил Ник, выискивая в толпе Софию. Жена с кем-то разговаривала. Вроде с Кристиной, которая подружка Костика. В её окружении как-то много Кристин развелось. Вроде та их самая мелкая тоже Кристина и ещё его одноклассница.

— Короче, друга своего, Сашу Шишкова, тоже позови с нами, — Белкина махнула своим рыжим хвостом и свалила. Нашлась тоже распорядительница. Хотя в чём проблема позвать самой Ник так и не понял, но Сашку позвал.

— Да что мне там делать? — удивился Сашка. — Вы там будете своей гимназией же…

— Ты помогал спасению Алексиной, это во-первых, во-вторых, это Белкина… Это Аля попросила.

Сашка задумчиво кивнул.

— Тогда ладно.

— Мы пешком пойдём, она в паре кварталов отсюда живёт, знаешь, где торговый центр «Сибирь»? Синий такой, со снежинками на фасаде. Вот в этом доме, — про дом Алексиной сказала София, где-то её одноклассница ей написала, как её найти и куда идти.

— А, знаю, конечно.

— Мы ещё с парнями помоемся и переоденемся, девчонки тоже вроде переодеваться пойдут, но после нас. Ладно, я погнал, чтобы не задерживать.

Ник решил, что отношения между Белкиной и Сашкой не особо его касаются, сами разберутся как-нибудь.

К дому Алексиной они подходили большой толпой. София держалась за его локоть, Белкина с Сашкой тоже выглядели парочкой и держались за ручки, о чём-то воркуя. Кристина из его класса повисла на Звягинцеве, с другой стороны у него висела Женька Потапова из их параллельного, типа «чтобы не поскользнуться», но капитан выглядел довольным. Зимин с Щегловым тоже схватили под руки девчонок постарше, гогоча на всю улицу, а мелкую Кристину вроде забрали родители или старший брат, так что с ними в гости та не пошла. Макс Дорничев шёл как бы без пары, но со всеми, Нику показалось, что тот бросал взгляды на Белкину, увлечённую Сашкой. Но потом к Максу присоседилась девчонка из девятого, которая тоже осталась без кавалера и лёгкое напряжение ушло.

У Алексиной, которая училась всё же не в классе Софии, а в параллели, как выяснилось по ходу, оказалась двухэтажная квартира типа пентхауса. Они все протопали в большую комнату вроде гостиной, где стоял большой телик, подключённый к интернету, а ещё огромный диван углом, четыре попарно-разномастных кресла и журнальный столик, полный еды. Алексина организовала перекус, тоже не мудрствуя, заказав доставкой пиццу, роллы и бургеры. Так как после игры и к вечеру все сильно проголодались, то пошло на ура.

Как раз всё съели к началу трансляции, и, благо, у Алексиных имелась платная подписка, и не пришлось смотреть кучу рекламы, хотя и встроенной было достаточно на тех же баннерах.

В целом первая почти полуторачасовая серия повествовала про организацию конкурса. И начали её издалека, ещё с августа, когда начали принимать заявки. По ходу девчонки комментировали, что часть лета собирались для репетиций, заявки принимали только до десятого сентября. Рассказывали, как снимали свой клип, который мелькнул в передаче секунд на пять. Но там больше показывали Очень Компетентное Жюри, всякие интервью, кто они такие, и как они до конца октября выбрали из кучи всякого присланного триста команд. А заявилось тысяча девятьсот шестьдесят восемь команд, которых потом называли «почти две тысячи». Как раз клипы этих выбранных трёхсот команд залили на сайт конкурса, и это обозначало и прохождение во второй отборочный тур, который проходил в Москве.

Во второй части программы уже показывали, как участники второго тура прилетают со всей Российской Империи. Съёмки из аэропорта. Как их забирают автобусы телекомпании и увозят в гостиницы. Интервью с впечатлениями, на которые девчонки реагировали «о, я её видела!» или «а это ж из команды, которая ещё потом с нами соревновалась». Один раз издалека показали команду Софии, типа «были и участники из Москвы». Снова много показывали Очень Компетентное Жюри, которые объясняли, как вообще судятся соревнования по «черлидингу». И до самих отборов так и не дошли, лишь показали короткую нарезку из кадров следующей серии, премьера которой завтра.

— Ну вот, кто спрашивал, чего им три недели показывать? — усмехнулась Белкина. — Первая серия прошла, а толком пока ничего не показали.

— Ну да, триста команд, и они одну Третьякову показывали, которая тренер и преподаватель и вся из себя заслуженная, — сказала Алексина.

— А кстати, к тебе приходили телевизионщики? Снимали что-то? — спросила Белкина. — А то мы им вообще запретили эту тему поднимать.

— Да ко мне приходили в палату. Но сильно не расспрашивали, только из полиции мужчина показания брал, — ответила Алексина. — Но у врачей точно интервью брали про мое самочувствие.

— А вы про что вообще? — спросил Олег Зимин. — Я думал, ты, Кать, споткнулась и упала где-то, и тебя увезли в больницу. Зачем показания? Или что, в суд на телеканал подаёте?

— Янквиц на неё напал, — ответил Звягинцев, когда девчонки примолкли, переглядываясь. — Видимо, совсем с катушек съехал. Может, в заложники взять хотел, как семью Войновых. У меня свои источники. Там все Янквицы сейчас под следствием, кроме разве что дочки, Лауры Янквиц, губастой такой, она ещё свой канал на ВК-видео ведёт. Короче, госизмена. Они чуть не переворот готовили.

— Подожди… Войновых? — переполошились девчонки из класса Софии. — Веронику?

— Да, — кивнул Звягинцев. — Я… К ней ездил, когда узнал.

— И чего? — поторопила Звягинцева девчонка из класса Софии, вроде Света. — Что ты узнал?

— Она рассказала, что он к ней домой заявился вечером во вторник вроде или среду, ну когда там его арестовать хотели. У него же сила. Она не ожидала, что он знает их адрес. Он всю её семью в заложниках держал. У неё мама и младшая сестра только. Отец с ними не живёт, ну и брат, у которого своя семья. Брат как раз в четверг к ним пришёл, и Янквиц его оглушил и связал. Их нашли благодаря его жене, которая приехала проверить, что с её мужем и почему он на телефонные звонки не отвечает. Повезло ей, что Янквиц уже к тому времени ушёл. Вероника сказала, что Янквиц под угрозой того, что всем шеи свернёт, всех их разделил, и они просидели несколько дней в квартире. По очереди он там им разрешал в туалет ходить и есть готовить. Ещё покрасился каким-то средством у Вероникиной мамы. Ну, волосы. А когда ушёл, то всех связал и запер по комнатам. Они не знали, что он ушёл. Если бы та жена их брата не пришла, неизвестно, сколько бы они ещё просидели.

— Да уж… — выдохнул Ник. Звучало отвратительно. — Хорошо все живы остались.

— И врагу не пожелаешь, — передернуло Алексину, которая сжалась, словно замёрзла. И её обняли девчонки, в утешении и поддержке.

— Ой, давайте не будем про этого урода больше говорить, — поморщилась Белкина. — Давайте лучше игру обсудим и то, как Урядов привлёк нам болельщиков.

— Ага, за еду, — засмеялась его одноклассница Кристина.

— Ну, это были мои бывшие одноклассники из прошлой школы, так что они согласились за шавуху, бургеры и чёрненькую приехать поорать, — пожал плечами Ник.

— Так-то и наши с удовольствием на халявную доставку накинулись, — сказала Белкина. — Так что предлагаю метод взять на вооружение.

— Я закину сколько скажете, — сразу отреагировал Звягинцев. — И это, ты, Ник, мне напиши, во сколько обошлось, поделим.

— Да ладно, моя идея, мне и платить, — отмахнулся Ник, — не так и дорого вышло в принципе.

— Не-не, так не пойдёт, — сказал Дорничев, доставая кошелёк, — скидываемся.

В итоге Нику дали денег, Алексиной дали денег за доставку, дали денег на следующие «договорняки». И примерно в десять вечера они разошлись. Белкина, кстати, решила до Сашки прогуляться, тот сказал, что снова на выходных один в своей съёмной квартире.

До дому они с Софией добрались уже почти в одиннадцать, и сил осталось только на помыться и спать.

На выставку Лансере они всё же поехали. Та открывалась с десяти часов, и если не торчать там три часа, они вполне успевали и на картины посмотреть, и где-то перекусить, и доехать до спортивной арены МГУ. Выставка, кстати, оказалась действительно большой — на пять залов. Выставлялись и картины, и скульптуры, и всякие фотографии семьи, и письма с дневниками. Ник взял экскурсию, и седая старушка им почти час рассказывала про всякое, и про картины, и про биографию всех художников, предок которых ещё в восемнадцатом веке приехал в Российскую Империю в качестве учителя живописи и даже основал какую-то свою школу. Ник слушал вполуха, а вот Софии точно было интересно.

А потом Ник увидел те «наброски», которые видел во сне в той палатке. Это точно были они! Ровно как во сне.

— Как это? — он отпустил руку Софии и подошёл ближе, чтобы посмотреть. Всё же до конца в такие совпадения не верилось. — А чьи это работы? Ничего не написано.

— Предположительно Софьи Лансере, — ответила старушка-экскурсовод, — но точное авторство установить не удалось. У Софьи, младшей дочери Евгения и Екатерины, кстати, очень любопытная судьба. Она, как и все в её семье, увлекалась живописью и училась, но художницей не считалась, так как не проходило выставок с её работами. Так что рисовала она, как-то сейчас принято говорить, «для себя». Но по слухам и сохранившимся записям переписки Софья была очень талантливым артефактором. Её магическая сила оказалась уникальна. К сожалению, ни одной её магической поделки не осталось. Всё утеряно в годы безумия и уничтожения. Только фотографии, которые косвенно подтверждают мои слова.

— А что за любопытная судьба? — спросила София.

— Ах да, несмотря на своё происхождение, Софья была весьма привлекательной и интересной особой, её весьма ценили в высшем обществе, в том числе и за её особый магический талант, который раскрылся очень рано. В те времена магия считалась превыше всего, и благодаря уникальному дару в семнадцать лет из рук императора Николая Второго Софья получила личное дворянство, тем самым мгновенно становясь весьма завидной невестой.

— Ого! — удивился Ник, вспомнив их давний разговор с Софией. Получалось вполне, эта «художница» могла быть невестой его двоюродного прапрадеда. У него возникло ощущение, что София подумала ровно о том же.

— Да, за Софьей Лансере ухаживало много дворян, — продолжила экскурсовод. — Но она без памяти влюбилась в какого-то не особо знатного и богатого юношу из военных и бросила богемную жизнь. Вот, кстати, картины, которые вы видите, это предположительно сохранившиеся наброски того времени, когда, по семейным преданиям, Софья бросила всё и отправилась за своей любовью на войну. Впрочем, возможно, это несколько преувеличенные сведения. Скорее всего, того военного где-то расквартировали, просто отправив подальше от Москвы, где тогда находилась ставка. Как я говорила, за Софьей ухаживало много дворян. Среди них был и генерал Деникин, который предложил ей замужество. Опять же предположительно, генерал хотел избавиться от соперника, который увлёк Софью, но просчитался.

— То есть она всё-таки могла быть невестой или даже женой того молодого дворянина? — спросила София.

— Об этом я не знаю, возможно, тайная помолвка или свадьба состоялась. Семья была против её решения и выбора.

— А что стало с тем «незнатным военным»? — спросил Ник, немного обидевшись за графа Николая. Впрочем, если брать эпоху расцвета магии, там каждый второй мог быть разорившимся графом. Насколько он знал, графских родов в Империи имелось прилично, более трехсот — точно, и все они военнообязанные. Такие титулы изначально выдавались императором за какие-то боевые заслуги, и чуть ли не в каждом поколении их надо подтверждать, чтобы сохранить какие-то привилегии. К тому же Марковы разбогатели точно уже после войны или во время благодаря фармации. А до войны, выкосившей до восьмидесяти процентов дворянско-магического сословия, их и правда могло быть так много, что слишком бедные и дворянами-то считались постольку-поскольку. Типа просто «равные нам по знатности, но не равные по доходу».

— Насколько я в курсе, войну он не пережил, что сильно ударило по Софье. Она даже уходила в монастырь на несколько лет и удалилась от света.

— Депрессия? — предположила София.

— Возможно, — кивнула старушка-экскурсовод. — Но известно, что она отказалась от дара, а после вышла замуж за купца первой гильдии.

— Да, за Масакадова Руслана, — сказала София. — Меня зовут Масакадова София, меня назвали в честь прабабушки.

— Ну надо же, — улыбнулась старушка-экскурсовод. — Я, получается, тоже родственница, но по линии её старшей сестры.

— Значит, вы изучаете биографию семьи?..

— А что значит «отказалась от дара»? — уточнил Ник, перебив Софию.

— Неизвестно, — пожала плечами «родственница», — так было написано в найденной переписке. Возможно, это какой-то эвфемизм, потому что Софья больше не рисовала и не создавала артефакты, потеряв интерес к этим занятиям. А может, и что-то более специфичное. В магии я не очень разбираюсь.

Из выставочного зала они с Софией вышли порядком озадаченные.

Перекусить они заехали в «Злату», София сказала, что там очень вкусно, и рассказала, что на конкурсе им даже готовил шеф-повар этого заведения, Алексей Грошев, и подарки подарил. Да и Нику там тоже понравилось, как кормят.

— Интересная у меня прабабушка, конечно, — задумчиво протянула София. — Получается, что тот портрет с незабудками, который на коне, он дописан уже после его исчезновения? Или он ещё не исчез? Как он вообще попал к твоей семье?

— Да, любопытно, — согласился Ник. — Но даже не знаю, как это можно выяснить… При случае спрошу у бабули.

— Могут быть семейные архивы или дневники, — сказала София. — Вроде бы мой отец так восстанавливал семейное древо… Как думаешь, что означало это «отказалась от дара»?

— Ну… Гипотетически… — Ник водил вилкой по тарелке, — как я понимаю магию и её работу… Если бы писал, например, какую-то историю.

София воровато оглянулась и придвинулась чуть ближе.

— Возможно, она провела некий ритуал, ценой за который был её дар или её магия, — вспомнил про Никиту и его желания Ник. Тот тоже про какие-то ритуалы вычитал, а значит, подобная магия в этом мире существовала.

— А что взамен?

— А вот тут… Чёрт его знает.