Жених по обмену 2

Глава 4 Нежность

Ник вздохнул и приобнял Софию. До сих пор по спине бегал холодок от того, что творил этот дегенерат Янквиц. А ещё появилась страшная мыслишка, что в тех прожитых Никитой жизнях София как минимум отведала «убийцу магов». Это бы многое объясняло.

А ведь похоже, что череда почти случайных событий раскрыла что-то посерьёзней, чем насилие над девушками из группы поддержки в гимназии. И мелкий Янквиц точно подставился не только сам, но и подставил своего отца. Вот уж не в бровь, а в глаз с этим Фицем получилось. Где-то же этот «сын своего отца» взял такой препарат, как-то узнал, для чего это нужно. Знал, как использовать. И не просто там всё было, ой не просто. Ник до того, как налетела полиция, успел всё посмотреть и с братом проконсультироваться. Расфасован препарат явно по дозировкам в фольгированной упаковке. Скорее всего, в виде порошка. С удобным надрезом сбоку, чтобы быстро вскрыть и легко всыпать, например, в бутылочное горлышко. С «фабричной» инструкцией по использованию: «растворить в жидкости» и названием типа «Нежность» с английского и мелким напечатанным составом. На вид — «какое-то лекарство». Кто далёк от фармации, хрен проссыт, что это вообще такое и для чего. Мало ли кто какие лекарства и в каком виде носит. Выпил «нежности», и сила нежно отлетела. Хорошо, что Янквиц-младший догадался дать эту «нежность» тем своим «решалам», из-за чего вообще всё и завертелось.

— Когда я уже собирался в «Пушкин», мне позвонил Серёга, он водитель Марковых, — начал свой рассказ для Софии и её мамы Ник. — Серёга как раз привёз деда Данияра в центр, чтобы они могли с бабулей прогуляться или зайти куда-то в магазин за чем-то, не важно. Важно то, что охрана сообщила Серёге, а он мне, что меня ищут по моему официально зарегистрированному по документам адресу. Это типа общаги для наших сотрудников, — увидев некоторое недопонимание на лице тёщи, уточнил: — Что-то вроде дома с однокомнатными квартирами.

— Ты официально зарегистрирован в таком доме? Зачем? — удивилась тёща.

— Так было надо, чтобы получить место в муниципальной школе. Я хотел там учиться.

Тёща явно хотела ещё что-то спросить, но София перебила:

— У Ника есть свои причины, мам, давай дослушаем про охрану.

— Да… По адресу, на который я записан, живёт как раз Серёга, — продолжил Ник, — и многие в курсе, что если на той квартире ищут меня, значит, это какие-то недоброжелатели, которые раздобыли эту информацию через взлом документов или что-то подобное. У охраны имеется инструкция на этот счёт. Так что троих парней они задержали и созвонились со мной, чтобы я приехал, посмотрел на них, устроил допрос и прочее.

— Можно было сначала отправиться в «Пушкин», а потом уже разбираться с хулиганами, — чуть поджала губы тёща, — может, тогда бы Тимур не пострадал.

— Всё так, — кивнул Ник. — На самом деле я не рассчитывал, что Янквиц задумал что-то против Софии. Считал, что цель — я из-за статуса в гимназии. Только от тех парней узнал, что он задумал, и про препарат, который он им дал из большой аптечки, набитой такими препаратами.

К тому же, если быть совсем откровенным, Ник вообще-то не очень хотел раскрываться в качестве внука Марковой. Да ещё из-за какого-то белобрысого хмыря, который решил пальцы погнуть перед одноклассниками. Ник уцепился за возможность порешать важные дела, считая, что сможет таким образом выиграть Янквица, не сливая тайну своей личности. Решил, что вошёл в новый попаданческий квест, который оказался задачкой со звёздочкой. Впрочем, имелись и более весомые аргументы:

— Понимаете… Наша охрана — это не полиция, они не могут удерживать людей слишком долго, иначе на них могли пожаловаться и у Марковых случились бы неприятности, — сказал он тёще. — В случае каких-то нарушений охрана должна сдать пойманных людей в полицию, но по факту всё их преступление — это что они пришли на квартиру, адреса которой не должны знать. Так что их бы просто отпустили и всё.

И потом ходи и оглядывайся.

Тёща с некоторым раздумьем кивнула.

— А вот когда я приехал, и они узнали, кто я на самом деле, то быстро сдали Янквица и его планы. И в его планы, по догадкам этих товарищей, входило не только похитить меня, но и Софию. Янквиц знал, что я владею силой, и задумал скормить мне препарат для нейтрализации. У меня есть знакомства в полиции, я позвонил другу, чтобы узнать про этот препарат, а они там резко все переполошились. Буквально через пару минут приехал наряд полиции, а потом и мой знакомый знакомого, — на самом деле всё было не совсем в таком порядке, но Ник решил придерживаться «официальной версии», которую рассказывал в полиции под протокол. Он склонился к уху Софии и пояснил за «знакомого»: — Старший брат Кости Игонина.

София чуть удивленно выдохнула и вопросительно посмотрела и спросила на ухо:

— А та следователь?

— Вроде то ли мама, то ли тётя, я не знаю, кто у вас был, — ответил Ник, заодно и поцеловав щёку жены, отчего София смутилась и начала коситься на маму, которая кашлянула, возвращая их к разговору.

— Так значит, полиция этим заинтересовалась? — спросила тёща.

— Да, на уровне слухов я знаю, что не так давно кто-то где-то отравил целое специальное отделение, и возможно, что это связано с императором, но точно не знаю. Так что любые зацепки по препарату они точно искали, — медленно сказал Ник. Особо врать не хотелось, а слухи вообще-то достаточно правдивы, и им это говорил Костик. У них в семье это обсуждали где-то с лета.

Ник сразу вспомнил об этих слухах, когда Игнат пояснил, для чего примерно может быть подобный состав. Так что в полиции просто выдал, что это ему сказали неудавшиеся похитители, хотя по факту получилось, что он сначала узнал от брата, что за пилюльки у них в карманах, а потом надавил на тех троих, что их без суда и следствия расстреляют за то специальное отделение, которое таким же порошком траванули. И вот тогда они запели. Но концы вроде сошлись. Не это ли «попаданческое везение»?

— Наша следователь сказала, что знает точно, как он действует, и тот лаборант сказал, что это то же самое! — чуть не подпрыгнула София.

— Подобные препараты явно незаконны на территории любой страны, — покачал головой Ник. — А там была своя фасовка и готовность для применения. Насколько я услышал, там в основе рогипнол — такое снотворное, но к нему что-то добавлено, чтобы получить препарат именно для нейтрализации силы. Причём не на один вечер. На самом деле «убийца магов», и это очень опасная штука.

— И Тимур теперь… Бедный мой сын… — всхлипнула тёща, промокнув уголки глаз платочком. — Получается, что Янквицы замешаны в поставках такого препарата? — тем не менее ухватила суть она. — Их семья, как и Марковы, связаны с фармацевтикой, только иностранного производства. Не мог же этот мелкий говнюк просто купить такой препарат в аптеке, верно?

— Вы зрите в корень, — подольстился Ник. — Полагаю, что Третьему отделу тоже интересно, где он такое раздобыл. К тому же, я, пока стоял там в холле, слышал, что в его машине что-то нашли. В смысле, не одну-две упаковки, а что-то существенное. Так что уже не так легко отмазаться.

— Получается, что он мог вот так ради какой-то своей прихоти скомпрометировать свою семью, — хмыкнула тёща.

— А ещё возможно, что из-за этого Третий Отдел предотвратил крупный теракт, передел влияния и новую войну, — пожал плечами Ник. — Мы вряд ли узнаем, для чего Янквицам нужно было столько «убийц магов» и для чего это всё готовилось. В ближайшее время так точно.

— Они вполне могли работать на какую-нибудь Британскую Разведку, — задумчиво сказала тёща.

Конспирологические теории и в этом мире очень любили, что вообще не исключало того, что это неправда. Но британцев здесь особенно недолюбливали. Никакого восхищения всем иностранным, какое помнил Ник в своём мире, не было и в помине. В газетах особенно любили шокировать «нравами и обычаями» верхушки Туманного Альбиона. А про англичан в Империи ходило множество скабрёзных анекдотов. Ник считал, что именно поэтому попкорн назывался воздушной кукурузой, а фудкорты — трапезными залами.

— Возможно, когда-нибудь мы узнаем подробности, — заметил он.

— Как думаешь, что будет с договором Тимура с Лаурой Янквиц? — спросила София маму.

— Отец решит это, — пожала плечами тёща. — Посмотрим, как всё обернётся. Хотя, конечно, хорошо, что мы всё узнали заранее, а не когда отступить уже поздно.

Ник этот дипломатический пассаж перевёл как «Артурчик всегда чует свою выгоду и за тонущего в говне партнёра хвататься не будет, чтоб тоже не замазаться». Хотя всё ещё хочет заполучить дворянство, которое в этом мире давно не существовало. Но люди держались за какие-то отжившие привилегии весьма цепко и настойчиво.

К больнице они приехали уже к десяти часам вечера, но Тимура не увидели, так как в больницу не пускали. Тёща распереживалась, но Ник смог уговорить охранника связаться с дежурным врачом, тот всё же спустился и сообщил, что жизни Тимура ничего не угрожает и пару дней шурин останется под наблюдением. А приёмные часы строго с пяти до семи вечера.

Пришлось ехать домой, удовлетворившись этой информацией. Но видно было, что и тёща, и София устали, поэтому не особо сопротивлялись такому решению.

Уже дома, открыв телефон, Ник обнаружил десятки сообщений от друзей. Но потом в чате Костик закинул информацию про расследование и что всё в порядке, так что Ник тоже отписался в общем чате о том, что уже дома и всё нормально. Написал, что они, как и договаривались, встречаются в пятницу, билеты на концерт групп поддержки он раздобыл, всё в силе, всё расскажет уже в пятницу при личном общении.

День оказался тот ещё. София быстро умылась, переоделась и завалилась спать. А Ник, разобравшись с сообщениями, подгрёб её поближе и тоже уснул.

Может быть, всему виной новый запах от её волос. Чем-то её в «Афродите» напшикали, потому что обычно Нику не снилось ничего, по крайней мере того, что бы он помнил, но в этот раз сон оказался очень ярким и чётким.

Он на коне едет по лесу. Дышится полной грудью. Счастье. Весна. Или раннее лето. Пахнет чем-то таким… разнотравьем, наверное. Оглушительно поют птицы. Между деревьев что-то синее. Он видит поляну каких-то цветов. Спешивается. Срывает букетик.

Оказывается, он не один, за ним ещё несколько людей на конях. На них синие мундиры, но это не вызывает каких-либо особых волнений. Свои. Мой отряд. Возвращаемся в лагерь. Отчего-то мысль: недалеко Смоленск. Излучина реки и вдали какие-то здания.

В лагере много людей, разные мундиры, кони, маги, которые разучивают схемы противодействия. Здесь безопасно. Фронт дальше.

Он спешит к определённой палатке. Но там никого. Лишь сложены вещи, а ещё мольберт с парой недописанных картин. Наброски.

— Не меня ли вы ищете, граф? — женский голос, от которого всё внутри звенит. Магия тянется к ней.

— Лишь хотел принести вам подарок из леса, — он протягивает букетик синих цветов.

Лица девушки он не видно, она стоит против солнца, которое его слепит, не позволяя разглядеть её, но он знает, что она юна и прекрасна.

— Незабудки… Так мило.

Девушка отделяет одну веточку и суёт в его нагрудный карман как бутоньерку.

— Вот теперь и у вас будет подарок от меня…

Магия между ними искрит. Он перехватывает её ладонь и целует запястье, словно оставляет клеймо обещаний. Он вернётся, и настоит…

— Ник⁈ — сон наложился на реальность, и он открыл глаза, увидев склонившуюся над ним Софию.

— Уже утро?

— Да… Хотела предложить тебе тренировку…

— Ага, встаю, — он проморгался и пошёл умываться. Странный сон никак не шёл из головы. И мундиры ещё такие знакомые, и конь вороной… прямо как на той картине, которую София просила Игната сфотографировать.

Может, это из-за вчерашнего похода в тот магазин художеств? И выставка! Не забыть бы сказать.

Впрочем, тренировка вымела лишние мысли и вопросы. Но в этот раз София, казалось, била вполсилы, словно была где-то ещё, постоянно отвлекаясь.

— Ты теряешь концентрацию, — остановил жену Ник. — Переживаешь за Тимура? — предположил он.

— Злюсь, что всё так вышло, — призналась София. — Вроде и всё и к лучшему… Он и правда не хотел жениться на этой Лауре. Говорил, что она его пугает своей внешностью…

— Типа эффекта зловещей долины? — спросил Ник. И пояснил: — Такое бывает с фотками, которые сделали слишком симметричными, или куклами. Многие ужастики на этом эффекте построены. Людям неприятно смотреть на лица, которые как будто только стараются быть похожи на человеческие.

— Не знаю, может, — пожала плечами София. — Хотя вроде позже, когда мы там были, они играли в бильярд и… Ну знаешь, вдруг бы… А тут из-за меня…

— Ты переживаешь, и это нормально, — обнял Софию Ник, поцеловав в волосы. — А в союзе с этой семейкой твой брат бы точно ничего не выиграл. Зачем ему психичка с комплексами насчёт внешности?

— Может и так, — согласилась София.

— После гимназии заедем в больницу, и сама поговоришь с Тимуром.

— Интересно, Янквица нашли? — чуть поёжилась София. — Знаешь… Когда мы там были, он так на меня смотрел… Как… Не смейся, но как маньяк какой-то.

Ник сглотнул. Те ребята, которые работали на Янквица, хотя и вроде только пешки, но рассказали много всякого. Давно просто с ним. Если всё так, то София реально могла стать жертвой…

Только его попаданческое везение разминуло их от всего этого.

— Не думаю, что тебе что-то показалось, — медленно сказал он, подбирая слова. — Во-первых, я читал, что магия сама по себе резонирует с нашими мыслями и желаниями. Раньше маги более осознанно это всё использовали… Чтобы создавать… Чтобы использовать магию вне тела. А другой маг может ощутить мысли и желания мага через магию и некую более тонкую связь с миром, наверное.

— Ой, а знаешь, я же тут кое-что пробовала по методу Али, — внезапно загорелись глаза Софии.

— По методу Али? Звучит интригующе. Что за метод?

— Просто я вчера увидела, как она убедила Янквица, что хочет за него замуж, и даже сама на миг в это поверила, а Аля мне сказала, что в этот момент она в это сильно верит, как будто это правда. И потом, когда Янквиц подходил ко мне позлорадствовать на твой счёт, я представила, что наотмашь бью его своим мечом. Ну так… Чтобы аж кровь во все стороны, — с милой кровожадностью сообщила София. — И он так странно отреагировал… И побыстрей убежал. Может, правда ощутил что-то?

— Ого, жажда крови тут работает? — пробормотал Ник, внезапно вспомнив какие-то аниме, которые он смотрел в прошлом. Нет, всё же японская культура без аниме многое потеряла.

— Жажда крови? — переспросила София.

— М… По сути, это внутренняя магия, так что как бы это не должно быть под запретом. Можно сказать, что это сильные и яркие кровожадные мысли, которые улавливает другой маг и боится тебя за эти мысли и что ты с ним планируешь сделать до такой степени, что на миг замирает.

— Это точно даст большое преимущество на Алмазном Кубке, — сразу просекла возможность читерства София. — Как такому можно научиться⁈ Ты это где-то прочитал? Где?

— Э… Уже не помню, — отмазался Ник. — И мне кажется, что это больше теория, чем практические упражнения. Но мы можем попробовать как-то с этим поработать, вдруг и правда получится. Если противник будет ссаться к тебе подходить, это ж классическое «лучшая победа — это победа в битве, которая так и не произошла».

По загоревшимся глазам Софии Ник понял, что пункт «жажда крови» теперь начнёт входить в их ежедневную тренировку. Хотя пока что он и сам слабо представлял, как такое вообще можно «натренировать».