Жених по обмену

Глава 15 Тайны дома Марковых

— Тут вкусные блинчики, и варенье настоящее, рекомендую клубничное, — сказал Ник, пока София рассматривала меню.

Сразу после тренировки они только быстро попили чай с бутербродами и решили сразу поехать по делам, позавтракать поплотнее Ник предложил недалеко от особняка Марковых в его любимом кафе.

Блины оказались и правда нежными и вкусными, а варенье сладкое и с целыми ягодами. Вдвоем они съели пять порций блинов и, наверное, целую тарелку варенья. Использование силы потребляло немало калорий и её аппетиту завидовали многие девчонки из класса, которые вечно сидели на диетах.

— Эх, хорошо, — сыто погладил себя по животу Ник и посмотрел на часы. У него, кстати, был самый простой «умный браслет», который, кажется, должен отсчитывать шаги и пульс. — Теперь можно и бабуле звякнуть, чтоб устроить переполох.

— Переполох?

— Ага, а то наверняка они в моё отсутствие слишком расслабились.

— У тебя тоже… Сложные отношения в семье? — спросила София.

— Да как сказать, — задумчиво вздохнул Ник. — После развода родителей бабуля настроила своего сыночка, чтобы он забрал нас с Игнатом к ним. Мама была сильно против, и состоялся судебный процесс. Я плохо помню, но мы с Игнатом однозначно хотели остаться с мамой. А потом… Она… Её убили. И бабуля забрала нас в свой «уютный» дом.

— Ты… — София посмотрела в остекленевшие глаза Ника. — Неужели ты подозреваешь, что?..

— Будучи богатыми, люди теряют человечность и моральные устои, — с убеждением сказал Ник. — Они становятся как бы выше закона, выше других простых смертных. Они начинают мыслить другими категориями. Бабуля хотела, чтобы мы жили с ней, и считала, что наша мать недостаточно хороша, чтобы воспитать наследников великой фамилии. И вот… Я не говорю, что она убила сама, но… Очень вовремя всё произошло. Хотя потом её сыну предъявляли обвинения, но доказать ничего не смогли. Или… Улики пропали, я не знаю… Дело закрыто. У меня появились, так скажем, некоторые связи в полиции, но они пока что слишком слабы, чтобы… С другой стороны, смерть моей матери ударила по бабулиному бизнесу, но не так, чтоб они не смогли выплыть. Так что вариант с происками конкурентов тоже нельзя отметать.

— Значит, убийцу твоей матери так и не нашли?

— Нет. Дело просто приостановили, насколько я знаю. Типа «глухарь».

— Кто? Глухарь? Почему глухарь? — переспросила София.

— Ты ни одного ментовского сериала, что ли, не видела? Это сленг. «Глухарь» — это глухое дело, без подозреваемого. Ещё висяком называют такое. Не раскрытое в общем и с маленьким успехом раскрытия. Ладно, пойдём прогуляемся по местам моей боевой славы, тут недалеко, — Ник поднялся и начал одеваться.

— А позвонить?..

— Да ладно, пустят и так… Наверное.

Они вышли из кафе.

— Ой, снег пошёл, — улыбнулась София. — Красиво… Хорошо бы он уже не растаял.

— Да, давно пора, зима на носу, — согласился с ней Ник. — Тебе не холодно? Куртка выглядит не очень теплой.

— Мне тепло, кстати, ты знаешь, что внутреннюю силу можно использовать и для того, чтобы согреться? Надо ускорить движение потока, но не испускать его, как при выполнении ударов, а направить в себя.

— Боюсь, мои носки такого не выдержат, — вздохнул Ник. — Да и мне тепло, я за тебя беспокоился.

— А… — чуть смутилась София. Но стало приятно. А ещё она подумала, что на предстоящую зиму нужно купить Нику носки из тонкой шерсти, благодаря вязке они гораздо лучше сидят на ноге и гораздо теплее обычных.

Особняк Марковых вырос из-за поворота и оказался окружён высокой ажурной оградой с вензелями и буквой «М», вписанной в чугунные кружева. На участке высажены деревья и кустарники, чтобы территория не проглядывалась. В принципе, все так делали. Сплошные заборы со стороны улиц, насколько знала София, было запрещено ставить по архитектурному плану Москвы. У них тоже фасадная часть ограждена чугунной решёткой, а вот подобные «именные вензеля» по правилам точно могли себе позволить только выходцы из дворянского сословия. Кажется, как памятник архитектуры или истории, или что-то такое. Точно существовало какое-то писаное или неписаное правило на этот счёт. Мама как-то об этом упоминала. Потому что отец спал и видел, чтобы на их заборе появился похожий вензель с буквой «М». Хотя, казалось бы, кого это сейчас должно волновать? А когда она вывалила свои вопросы и мысли Нику тот глубокомысленно сказал:

— Дешёвые понты всегда дорого обходятся.

Тут София была согласна на все сто. Они развили тему и болтали, вспоминая некоторые моменты из гимназии, когда кто-то что-то купил и расхаживал гоголем, тыкая или хвастаясь всем своими или чаще семейными приобретениями. Янквиц особенно такое любил.

— О, точно! — воскликнул Ник, выслушав про одноклассника. — Янквиц! Я всё их фамилию не мог запомнить. Каждый раз Меркец, Шмеркец… Хотя у меня память хорошая. Это же из тех же, которые «богатые, как и Марковы»? Какой-то Янквиц что, в твоём классе учится? Вроде их много, я слышал.

— Вольфганг же с тобой в одной команде играет… — удивилась София.

— Это который?

— Светленький такой… и прыщавый…

— Да? Он Янквиц? Его все Фицем зовут.

— Да это к нему прилипло ещё в классе в пятом-шестом, на уроке немецкого. Надо было рассказать про семью, а он: «Я Фиц Янквиц, типа я из семьи Янквиц, или я из Янквицей». Хотел более чтобы круто это звучало. А «фиц» — это такая приставка…

— Да, вроде устаревшего для фамилий типа «сын такого-то» или «из такого-то рода». А… Понял прикол.

— Ну и его сначала все Фиц Янквиц звали, а потом только Фиц и осталось. А то зовут Вольфганг… и не выговоришь быстро.

— Ага, а до Вольфа — волка он не дотягивал. Только до «такого-то сына», — хмыкнул Ник. — Ещё «фиц» можно перевести как «путаница» и «неприятности». Говорящая кличка выходит. Вот мы и пришли…

Стоило им подойти, как ворота, тоже украшенные вензелями, распахнулись, пропуская.

«Привет, Ник», — раздалось из динамика охраны.

— О, кто это? Серега, ты? Загляну к тебе попозже, — откликнулся Ник, улыбаясь. И пояснил Софии: — Это Серёга, он вообще наш водитель, но часто тусуется в охране.

София угукнула и, к некоторому своему стыду, поняла, что не может припомнить большей части имён тех, кто у них работал. Хотя, может, этот Серёга как-то особенно близок Нику.

Их дом явно гораздо новее, вроде бы его построил отец, когда был моложе. Не сам, конечно, а по выбранному проекту. Особняк Марковых буквально дышал стариной. Да, внутри всё современное: освещение, сигнализация, кондиционеры, батареи и санузлы, но всё это располагалось в здании, которому как минимум двести лет, а то и все триста. Ник подтверждал её догадки и рассказывал о грандиозной реконструкции, которую его бабуля делала ещё до их рождения, но большая часть здания всё же оставалась тем самым особняком, что стоял ещё в эпоху расцвета магии. Самое удивительное, что дом Марковых отчего-то казался ей очень знакомым. Словно она здесь бывала и не раз. Как дежавю, странный сон во сне или…

София замерла, разглядывая большой парадный портрет. Красивый молодой мужчина на нём, казалось, смотрел прямо в душу…

— Кто это? На тебя очень похож… — прошептала София, перебив экскурсию от Ника, но портрет поглотил всё её внимание.

— Хм… Кажется, это мой пра-прадед или трижды прадед, я как-то не уверен, — задумался Ник. — Честно говоря, я здесь редко бывал, да и никогда не интересовался особо генеалогией Марковых. Думаешь, похож?

— Да, сильно. Он только немного постарше. Смотри, и глаза, и волосы…

— И конь вороной под седлом, — со смехом подхватил Ник. — Ну да, похож вроде. Жаль, мы не в музее, табличку бы почитали. Хотя тут вроде год тысяча девятьсот четвёртый написан. Хм… Это разве не год мировой войны?

— Да, но она началась в сентябре, так что, наверное, раньше нарисовано… Или потом, по эскизам… Да, жаль нет таблички, интересно, как его звали?..

— Это граф Николай Игнатович Марков, мой двоюродный дедушка, — сказал женский голос за спиной, и, резко развернувшись, София увидела Изольду Брониславовну. — Старший брат моего деда, Никиты Игнатовича. В чине подполковника Николай погиб на мировой войне где-то под Смоленском, точней, без вести пропал, как и весь его отряд. Тел так и не нашли. Отец говорил, что Николай был очень сильным магом, гордость фамилии. Моему дедушке тогда исполнилось шесть лет, он поздний ребёнок, и это его спасло во время начавшихся послевоенных гонений…

— Спасибо за экскурс, бабуля, — хмыкнул Ник.

— Доброе утро, — поздоровалась София. — Николай очень на Ника похож… Точней, Ник на него.

— Многие Марковы имели светлые волосы, как и светлые глаза, синие или голубые, такая порода. У моего отца и братьев тоже светлые волосы, — кивнула Изольда Брониславовна и широким жестом показала на другие портреты. София из вежливости кивнула, посмотрела и осталась при своём мнении, которое, впрочем, не озвучила. Блондинами той или иной светлости и длины волос и правда были почти все запечатлённые Марковы, но то ли такой лихой вид, то ли внимательный взгляд делал графа Николая особенным. К тому же картина явно отличалась по живописи, и казалось, что граф на ней дышал и наполнен жизнью, в отличие от остальных снулых и скучных классических портретов. Может, просто дело в художнике и его мастерстве?..

— Рада, что вы приехали, — доброжелательно улыбнулась Изольда Брониславовна Софии, когда она уже хотела спросить, кто написал графа Николая. Может, даже Илья Репин, известный портретист того времени? Или вообще Кустодиев? И это его ранняя работа, ещё с небольшой с толикой импрессионизма?

— Да мы только на минуточку заглянули, хотел показать жене особую комнату, которую тоже хочу у нас оборудовать, — широко ухмыльнулся Ник, ответив своей бабуле. И София вспомнила, что они тут по делу. — Ту, особую комнату, которая за тем поворотом.

— Особую… комнату?.. — Изольда Брониславовна замерла, явно потеряв самообладание.

— Да-да, ту самую, что в неприметном коридоре, — махнул рукой Ник, показывая направление, и многозначительно поиграл бровями.

— Ур-р-рядов! — рявкнула Изольда Брониславовна, буквально прорычав фамилию Ника, а тот засмеялся.

— Да ладно, не смущайся, бабуля, я про неё знаю с десяти лет, мы чисто посмотреть, брать ничего не будем. Своё купим.

София растерянно смотрела, как они меряются взглядами, кажется, вся картинная галерея наэлектризовалась от магии.

— Что. Ты. Задумал? — успокоилась Изольда Брониславовна, и дышать сразу стало легче.

— Как всегда, бабуля, как всегда. Как всегда, это не твоё дело, — мило улыбнулся Ник. — Так мы заглянем? Ключик дашь или мы так, сами как-нибудь?

Изольда покосилась на Софию и фыркнула.

— Если такой умный, то знаешь, где лежит ключ. Я жду вас в столовой. Будем завтракать.

— Да мы…

— Будем. Завтракать, — отчеканила Изольда Брониславовна.

— Хорошо, — поддался Ник. — Думаю, к этому времени мы уже точно захотим чего-нибудь выпить, — он хохотнул и подмигнул Софии.

Изольда ушла, и София выдохнула. Похоже, раунд остался за Ником. Всё её воспитание внутри протестовало против того, чтобы так разговаривать со старшими в семье. Так… нагло… Так… властно… Так… на равных. С мнением Ника тут точно считались. Так почему он вообще согласился на свадьбу?.. Или… это совсем другое? Иные обязательства, невыполнение которых — удар по семье? К тому же Ник объяснил, почему ведёт себя со своей бабушкой так. А ещё его план, чтобы и вовсе выйти из-под опеки и контроля своих семей! Мог ли он продумать его заранее? Как давно он вообще знает о брачном договоре? Получается, что как минимум с её дня рождения в конце августа, тогда ей сказал отец, и, наверное, направил к Марковым своих адвокатов…

— Ладно, пойдём покажу тебе бабулькину тайную комнату, — Ник фыркнул, как будто чему-то своему.

Они немного отошли и София кое-что вспомнила.

— Ник, а можно я сфотографирую тот портрет? Хочу потом поискать имя художника… — спрашивать у Изольды Брониславовны расхотелось, к тому же та могла и не знать, кто точно написал картину более чем сто лет назад. А так, если разыщется подпись, то сразу станет ясно, чья это работа.

— Что? Так понравился я на коне? — усмехнулся Ник. — Хочешь, я тебя с ним сфотографирую?

— Нет, я саму картину хочу сфотографировать. Чтобы потом рассмотреть получше, — пока они возвращались обратно, София объясняла. — Я всю жизнь хотела научиться рисовать, но отец не одобрял такое отвлечение от учёбы. К тому же занятия по кен-до, а потом и с силой отнимали много времени, плюс учёба и спортивная поддержка. В детстве я неплохо рисовала, любила рисовать. Ну и сейчас иногда на полях тетради всякие узоры… Мне даже снится иногда, что я рисую красками по холсту, как настоящий художник.

Она сделала несколько кадров на телефон, но при беглом осмотре не смогла найти никакой подписи, кроме указания года. Впрочем, многие художники прятали подписи не на виду, так что стоило поискать. А ещё некоторые подписывали только с изнанки холста.

— А кстати, ты мне свою комнату покажешь? — спросила София, закончив с фотографиями. Ей было любопытно, где в этом доме жил Ник.

— Это мой чулан под лестницей-то? — Ник покосился на неё. — Ах да, всё время забываю, что моих отсылок не выкупить. Разве что показать тебе мои писательские потуги…

— «Писательские потуги»? Ты что, пишешь какие-то истории?

— Э… Да, я пытался, но результат вышел совершенно не таким, как я ожидал, — Ник тихонько засмеялся. — К тому же оказалось, что написать сюжет, который ты хорошо знаешь и думаешь, что помнишь, совсем не то, что его прочитать. Слишком много времени, а выхлоп мизерный. Да и не оценили в издательстве. И сказали такое больше не писать, чтобы не подрывать устоев общества.

— Ты даже пытался издаться? Ого! — удивилась София. Она столького ещё не знала про Ника. — Не подрывать устоев общества⁈ Ничего себе…

— Могу дать почитать рукопись, в смысле она не от руки написана, а просто самопал, который я отправлял.

— Да, давай. Мне интересно, — согласилась София. Конечно, вряд ли там что-то на уровне Пушкина, но просто интересно узнать, что он там написал такого. О чём думал, как формулировал мысли? Их преподаватель литературы говорила, что по тексту можно многое рассказать об авторе. А чтобы еще и «подрывать устои»… Любопытно очень.

— Ладно, но сначала тайная комната! — воодушевлённо махнул рукой Ник. — Верной дорогой мы идём!

Дверь выглядела обычной. Неприметной даже, почти сливалась со стеной, никак не выделена или украшена. Похожа на вход в подсобку для прислуги, где держат швабры, тряпки, пылесосы и прочую всячину для уборки помещений.

Ник сунул руку за небольшую картину с природой, которая висела в том же тупичке, и достал ключ.

— Ты это только не пугайся сильно, ладно? — попросил он после того, как провернул ключ в замке. — И на свой счёт не принимай. Просто представь реакцию, если у нас тоже заведётся такая Тайная комната, откуда мы станем возвращаться очень довольными, — и распахнул дверь.

Освещение внутри оказалось тревожно красным. А потом София разглядела, что именно там было, и нервно… засмеялась.