Жених по обмену

Глава 6 Неприличное предложение

Время до пятницы промелькнуло незаметно. Артур Масакадов предложил закрытую скромную церемонию, видимо, потому что не особо хотел раскошеливаться. А может, берёг деньги на свадьбу сына: птичка нашептала, да и Ник из прошлых жизней помнил, что Тимурчика, брата Софии, обженили довольно-таки быстро, и полугода не прошло, причём как-то с этим связана и София, и Марковы. Вроде логика в том, что «раз Масакадовы с Марковыми породнились, то и другим не зазорно». И это сработало. Как будет в этот раз — непонятно, но наверняка Артурчик уже придумал какую-нибудь комбинацию или хитрость, чтобы пристроить лелеемого наследника даже при текущем положении дел.

И всё же короткая личная встреча с невестой… почти наедине немного сместила акценты.

Ник взглянул на Софию чуть иначе. Что-то он упускал или не так понимал из памяти Никиты, или просто всё было совсем по-другому в этой жизни, и какие-то обстоятельства, о которых он не знал, сыграли. Эффект бабушки, или бабочки. Но София была иной — Ник увидел лишь отблеск той яркой игривой девушки, которую знал по чужим воспоминаниям. И то этот отблеск мелькнул тогда, когда он заговорил о сексе. Хотелось посмотреть на реакцию Софии. И показалось, что она заискрилась силой. А ведь в воспоминаниях Никиты не имелось ничего, что бы указывало, что София смогла бы его «уделать» и вообще практиковала местную магию. Другая жизнь? Неправильные воспоминания? Она это скрывала? Никитка не считал это чем-то важным? Сплошные вопросы.

Исходя из новых вводных, пришлось отказаться от плана «опозоренная невеста». Хотя Нику и так не очень-то он и нравился, и он рассматривал его только в перспективе, если будет совсем невыносимо и эта София окажется распоследней недоговороспособной сукой. Так что всё же решил сыграть от обратного. А что, если им временно объединиться? София выглядела глубоко несчастной от ситуации, в которую её загнала её семейка. Да и реально… На дворе вроде как тот самый «прогрессивный двадцать первый век», всякие рабства, крепостное право и прочую кабалу давным-давно отменили и запретили, а договорные браки в Империи хотя и заключались, но в большинстве своём считались пережитком прошлого. Да, местная знать вроде как старалась найти себе пару на уровне, школы и гимназии для своих пооткрывали, то же МГУ, где училось сплошное бывшее дворянство. Но всё равно просто искали пару своего круга и женились по симпатиям, а не только по велению семей. Тот же папашка Максима нашёл девушку и не дворянского происхождения, хотя Урядовы в принципе не бедствовали, не такие, конечно, чтобы финансовыми империями управлять, но и не шваль подзаборная. Приличные люди, как говорится, с большими суммами на счетах.

В своё время познакомился Ник с дедом по материнской линии, нормальным таким мужиком дед Фёдор оказался, хотя тут про мужиков даже заикаться не принято, моветон. Но дед как раз с фамилией и помог, аж прослезился, когда ему про смену фамилии Ник вывалил соображения. Хотя потом даже волновался, а как бабулька отреагирует, не лишит ли всех денег и не станет ли это проблемой в дальнейшем. Хороший дед. С пониманием.

В пятницу Софии в гимназии не было, наверное, решила всё ж таки прогулять, чтобы навести марафет перед свадьбой. Сам же Ник, прихватив сумку с вещами, выдвинулся на «церемонию и банкет» для относительно узкого круга уже после учёбы. Бабуля с Масакадовым сняли отель прямо в их элитном районе, условно по середине их мест проживания. И меньше чем в километре от гимназии. Наверняка во время выпускных в элитном учебном заведении «для богатеев» отель отбивает годовую выручку. К тому же он узнал и дома, расположенные поблизости. В этом районе он уже точно бывал.

У них же в восемь тридцать вечера должна состояться выездная регистрация брака в каком-то из помещений отеля. А гости прибыть на фуршет где-то к восьми. В отеле точно имелись и несколько залов для праздников, и номера, в том числе и «номер для новобрачных», куда им после свадебного банкета надлежало отправляться. Ник особо в приготовления не вникал, это бабуля носилась как ломовая лошадь, организовывая свадьбу за четыре дня. Или, скорее, свадебный генерал, который отдаёт распоряжения армии помощников. Но всё-таки основные детали Ник знал. И ему, и Софии дополнительно должны были снять отдельные номера, где можно переодеться, помыться, отдохнуть и подготовиться к «свадьбе» после гимназии. К тому же должны приехать всякие стилисты-парикмахеры-фотографы, чтобы всё подготовить и запечатлеть.

Разузнать, где устроили пытошную для Софии, не составило особого труда, и Ник пошёл на звуки, что создавали местные суетологи.

— Привет, — постучался Ник, открывая незапертую дверь. На него выскочила крупная кудрявая блондинка со здоровенным баллоном, кажется, лака, и на секунду Ник подумал, что его сейчас атакуют и напшикают, как таракана дихлофосом.

— Вы кто⁈ Сюда нельзя!

— Никита? — выглянула из-за угла София, которую успели, кажется, намертво закудрявить. — Разве уже пора?.. Я ещё даже платье не надела. И макияж не сделала…

— Нет, ты чего, ещё только четыре часа. Я с гимназии только.

— А, вы жених… — расслабилась блондинка и, оглянувшись на Софию, сказала: — Тогда пойду выпью кофе, пока вы тут воркуете.

— Да, спасибо, — неестественно улыбнулась София, дёрнувшись на это «воркуете», от которого сам Ник чуть не хрюкнул. Нашла голубков.

— Я тут не просто так, а спросить хотел, — дождавшись, пока блондинка-парикмахерша-стилистка-или-кто-она-там уйдёт, сказал Ник.

— Спросить? Меня? Что именно? — удивлённо посмотрела на него София.

— Ну, например, от нуля до десяти, где ноль это абсолютно индифферентно, а десять — ярость Халка, насколько ты злишься на свою родню за такую подставу со свадьбой?

— Десять, — не раздумывая ответила София, сжав маленькие кулачки.

— Тогда смотри, ты в прошлый раз оценила мой хэллоуинский наряд, что, если мне изобразить что-то похожее, только посильней? У меня тут есть грим, всякие цепи, кольца, ошейник мой. И ещё один, с другими клёпками. Представь, как взбесится твой отец… — Ник умолчал, что и грим он хотел не просто так, а чтобы в лицо его знало как можно меньше народа. Фотки со свадьбы совершенно точно рано или поздно «утекут» в сеть, газеты, журналы. И будет отлично, если получится оттянуть время узнавания. А то и вовсе остаться инкогнито.

— Ты хочешь… — расширились глаза Софии.

— Ну да, сделать типа страшный грим, — кивнул Ник, ожидая, что скажет его невеста. Конечно, он мог сделать грим и не спрашивая, и сделает, даже если она будет против, но…

— Да. Я согласна, — кивнула София. — Тогда и мне тоже.

— Что «тоже»?

— Делай мне тоже грим. Страшный. Это станет нашим протестом.

— «Мёртвая невеста и мёртвый жених против договорных браков», — пробормотал Ник. — Завтра во всех заголовках журналов и газет. Они точно не допустят такого скандала и утечки информации.

— Вот именно! — ухмыльнулась София и начала расхаживать по комнате. — Если я не получаю от своей свадьбы никакого удовольствия, то и они не получат!

— Ну, положим, какое-то удовольствие мы всё же получим, — резонно заметил Ник. — Даже жаль, что у жениха нет фаты. Только представь их физиономии, когда я сниму фату с твоего лица.

София фыркнула, а потом захохотала. Вышло как будто немного истерично, но пощёчину давать не потребовалось.

— Ладно. А как мы это провернём? — успокоилась она, вопросительно посмотрев. — У меня приглашённый стилист.

— Скажем, что у нас свадьба в стиле Хэллоуина, и вот… — Ник достал несколько крупных купюр, — наличка, заплатишь за молчание. Но если откажется, то я оставлю тебе пару тюбиков… Вот тут белила для лица, искусственная кровь, сажа. Поищи пока в интернете, как хочешь выглядеть. Чтобы это походило на продуманный образ, а не внезапную блажь.

— Ладно, я посмотрю, — воодушевилась София, доставая телефон. — О, а ты сказал, что взял свой ошейник, который был с шипами такой, да? Можешь отдать его мне? Одену вместо колье.

— Хочешь, я тебе его застегну на шею, типа вместо кольца на церемонии? Устраивать фарс так по полной. У меня, кстати, два ошейника. Ты тоже можешь второй на мне застегнуть.

— Да, давай, — на лице Софии застыла мрачная решимость. — Ты прав, устраивать фарс так по полной.

— Значит, договорились? — уточнил Ник, внутренне удивляясь такой адекватности и тому, что его план сработает на все двести процентов.

— Договорились!

А, точно, это ж просто стандартное «везение попаданца».

— А… вы так и будете? — робко спросила регистраторша брака, которую Ник встретил сам, чтобы отдать распоряжения.

— Так и буду. Вам разве не сказали, что у нас свадьба в стиле Хэллоуина? — приподнял бровь Ник.

— Э… Нет… Тогда поняла, простите, что спросила, — регистраторша пробормотала себе под нос что-то вроде «у богатых свои причуды» и успокоилась.

Очень удачным оказалось, что в отеле, кроме банкетного зала, где накрывали столы, имелся и малый банкетный зал, где у них и должна пройти регистрация. Там стояли ажурные стулья в несколько рядов, возле стены установлен классический свадебный помост и большая арка с цветами. Возможно, чтобы создавалось ощущение ЗАГСа и другого помещения или просто отдельная фотозона. И в этот зал вели два входа: один служебный, другой для гостей. В любом случае Ник успел подсуетиться и распорядиться, чтобы регистраторша встала на своё место возле арки, он — спиной к зрителям, которых в зал пока не запускали, угощая канапешками в фойе. Невесту должен был подвести к помосту «на плаху» её отец. Так что когда начали заходить гости, лицо Ника видели только живые музыканты в углу и регистраторша. И фаты не понадобилось.

Зал наполнился гостями. Искоса Ник увидел, что бабуля и дед Данияр вместе с Игнатом и его подружкой Светланой Дашкевич садятся в первый ряд. Должны прийти два бабкиных старших брата со своими семьями. Деда Фёдора не хотели приглашать — в изначальных списках он не значился, но Ник пригласил его сам, дед обещался прийти вместе с новой супругой, он после долгого вдовства женился снова. Бабуля спорить испугалась, так что Урядов находился среди гостей «со стороны жениха». Семья Масакадовых уселась «со стороны невесты». Визуально их чуть побольше. Но бабуля упоминала, что в целом будет что-то около сорока гостей с обоих сторон. Только близкие родственники и, может, один-два важных партнёра. Очень скромная свадьба как ни посмотри.

Когда все расселись, регистраторша кивнула музыкантам, и по предварительной договорённости они заиграли что-то печальное, особенно надрывался альт — скрипка с низким звучанием. Музыка показалась отдалённо знакомой, словно саундтрек к какому-то фильму, хотя в классике Ник не силён. Сначала он хотел, чтобы поставили «Реквием», но оказалось, что это музыка со словами, точнее, хоровым пением, а такого на их свадьбу не заказывали. Но зато, услышав его, расторопный управляющий сказал, что найдёт запись и поставит «Реквием» на фон в банкетном зале.

По проходу, который оставили между гостями, Масакадов вёл Софию и чуть не споткнулся, когда Ник к ним повернулся. Да и в целом по рядам родичей прошёлся шёпот. Кажется, только Игнат с бабулькой и дед Данияр остались спокойными. Закалились. Или готовились к какой-то «подставе» уже после «не той музыки».

София была в белом платье, с кружевами, открытыми плечами и длинными перчатками. Лицо покрывала довольно плотная на вид фата. Пока что ничего не видно. Ник ощутил покалывание в пальцах: так не терпелось снять эту тряпку и посмотреть, как там поработали над Софией.

Масакадов, на лице которого играли желваки, а глаза налились кровью, подвёл невесту и отправил гневный взгляд на бабулю. Та, кстати, только приподняла бровь, словно ничего особенного не происходило. Ник уже через фату увидел, что София получилась той ещё «мёртвой невестой». Он откинул ткань с её лица и глупо ухмылялся, пока разглядывал. Стилист постаралась на славу и не зря получила свои чаевые. К тому же сделала им парный макияж: головы «пришиты», рты разрезаны и тоже зашиты — как символ того, что им не дают права голоса и ими управляют, раз уж у них наметился «манифест против договорняков». У Софии были сделаны кровавые слёзы, у него — чёрные стрелки вверх и вниз — грим паяца, играющего на потеху публике. Но удивительней всего, что, несмотря на такой «страшный» грим, София выглядела даже красиво.

— Добрый день, уважаемые новобрачные и гости! — глубоким поставленным голосом начала регистраторша, успокоив гул собравшихся родственников. — Сегодня, седьмого ноября две тысячи двадцать пятого года, вступают в брак Масакадова София Артуровна и Урядов Никита Максимович… Сегодня — самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи — это начало доброго союза двух любящих сердец. С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения… Создавая семью, вы добровольно приняли на себя великий долг друг перед другом и перед будущим ваших детей. Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным. Прошу ответить вас, невеста.

— А ты знаешь, я тут читал законы, и если ты скажешь «нет», церемонию не смогут продолжать, свадьбы не будет, а твои родители выплатят огромный штраф? — шёпотом на ухо замершей Софии сказал Ник.

Впрочем, не только штраф государству, но огромную компенсацию по брачному договору, что уж там.

София иронично усмехнулась и послала ему выразительный взгляд, полный скепсиса. «Отец меня с говном сожрёт за такие выкрутасы и отдаст в монастырь на перевоспитание», — явно прочиталось в этом взгляде.

— Да, согласна.

— Прошу ответить вас, жених, — спросила регистраторша.

— Да, — просто ответил Ник.

— Тогда с вашего взаимного согласия, выраженного в присутствии свидетелей, ваш брак регистрируется.

Родственники на этом чуть ли не дружно выдохнули, наверняка ожидая какой-то ещё подставы, а музыканты, сориентировавшись, заиграли что-то бравурно-похоронное. Ник подумал, что после надо докинуть чаевых им за тонкое понимание ситуации.

— Подойдите к столу и своими подписями скрепите ваш семейный союз, — регистраторша показала место в толстом документе, похожем на главбух.

— И у нас будут не кольца, а ошейники, — негромко предупредил Ник регистраторшу, доставая на столик аксессуары, припрятанные в карманы.

— А… понятно, — пробормотала регистраторша, кажется, у неё дёрнулся глаз, но она профессионально и громко продолжила: — Прошу вас в знак любви и преданности друг другу обменяться обручальными… ошейниками.

Музыканты вновь заиграли что-то печальное, а они с Софией под траурное молчание гостей надели друг другу ошейники.

— Тебе идёт, — хмыкнул Ник. Образ точно получился завершённым.

Потом они станцевали танец, им отдали паспорта, в которых были штампы о регистрации брака. Каждый оставался при своей фамилии, так что менять их надо только через два года, когда стукнет по двадцать лет. Выдали золотистого цвета бумагу о заключении брака и отправили отмечать в банкетный зал, где звучал «Реквием».