Жених по обмену

Глава 5 Встреча на перемене

София пришла на учёбу злая и расстроенная. Выходные выдались те ещё. В пятницу она проговорилась маме, что видела этого то ли Урядова, то ли Маркова в своей гимназии, а мама, конечно же, рассказала всё отцу и Тимуру. Что-то там они начали копать в соцсетях и прочем, но ничего толком не нашли, кроме того, что этот Никита Урядов младше её на пару месяцев и правда учится в Первой императорской гимназии. У неё день рождения тридцатого августа, а у него двенадцатого октября, и при одном годе рождения — две тысячи седьмом — в гимназию они поступали в разные учебные годы, и поэтому в разных потоках, а не на одном. Более того, Урядов учился в гимназии не с первого класса, как она, а перевёлся после девятого, только в высшую школу, из какой-то обычной районной школы. Что показалось родителям чуть ли не самым странным из всей этой истории.

Все выходные отец консультировался с адвокатами и составлял встречные предложения. Насколько просветил её брат, уже после весьма неприятного разговора с отцом, больше похожего на допрос, дополнительным пунктом Урядовы-Марковы выставили измену, её измену мужу, и что в случае, если вдруг измена подтвердится, то сумма компенсации от семьи Масакадовых была бы просто астрономическая. Поэтому отец особо въедливо интересовался, не встречается ли она втайне от него с кем-то. Потребовал показать все переписки на телефоне и даже чуть ли не обыск в её комнатах устроил. А сколько нравоучений она выслушала за прошедшие дни от матери и те резкие слова от отца… Словно… Словно она какая-то… Неправильная. Испорченная.

Слов не было. Только глубокая обида, от которой хотелось реветь, как маленькой. Если бы она ещё могла реветь…

Вчера ей пришлось ездить в сопровождении брата к гинекологу, чтобы получить справку о девственности. И стыдно, и унизительно. И вдобавок очень неприятно не только чисто физически, но и морально. Особенно из-за того, что отец отправил с ней Тимура, который подал в клинику официальный запрос, как наследник. На слово ей никто не поверил.

От переживаний даже на два дня раньше началась менструация. Практически на этом самом гинекологическом кресле. Ладно ещё с собой имелось всё необходимое.

Тимур, стараясь её успокоить, на обратном пути про всё это рассказал и признался, что весь сыр-бор начался из-за Марковых, и это просто один из идиотов-адвокатов заявил, что пункты брачного договора составлены так, «будто Марковы что-то знают про вашу дочь».

Хорошо ещё, что Эдик Звягинцев, который всё навязывался ей в друзья и тонко намекал на свидания, периодически приглашая после учёбы то туда, то сюда, всегда общался лично, в классе. Отец бы точно, не разбираясь, устроил скандал, если бы вдруг в чём-то её «уличил». В семье её замечали, только если она нужна для бизнеса, но если что, её всегда выставляли крайней и виноватой. Такая несправедливость очень огорчала, так как София из кожи вон лезла, чтобы угодить родителям и быть хорошей и послушной дочерью. Но малейший намёк в брачных документах, вполне, кажется, логичный, как её начали обвинять во всех смертных грехах и потребовали доказательств её «чистоты и невинности». Словно они в пятнадцатом, а не в двадцать первом веке живут!

София всегда просыпалась, чтобы потренироваться до учёбы, и хотя из-за менструации тренировку пришлось отложить, сегодня она тоже встала рано. Поэтому видела, как к отцу пришёл неприметный гость: человек, который выполнял для МСК-Group разные деликатные поручения. Частный детектив или вроде того.

Подслушивать она не хотела, но разговор зашел про Марковых, поэтому София притаилась, и её присутствие за дверью не заметили. У неё всегда были очень тонкими как обоняние, так и слух — это часто связывали с силой, так что расслышать получилось каждое слово.

Из рассказа детектива выходило, что Никита Урядов, который и правда внук Изольды Марковой и младший брат Игната Маркова, в двенадцать лет каким-то образом сменил фамилию с «Маркова» на «Урядова» по фамилии своей матери, Урядовой Катерины, мещанского происхождения. Ныне покойной. И, возможно, это было связано с тем, что примерно в то же время Максима Маркова, сына Изольды Брониславовны и отца Никиты, пытались лишить родительских прав, но в итоге дело замяли, а у Никиты сменилась фамилия. И что он и правда наследник по праву силы. Но никогда после фиксации дара не участвовал ни в соревнованиях на Алмазный кубок, и не брал уроков мастеров, по крайней мере официально.

В общем, тот еще странный тип, полный загадок и непонятностей.

В гимназии София посмотрела расписание одиннадцатых классов, чтобы… По правде говоря, она не знала для чего. Что ей обсуждать с будущим женихом? В пятницу, когда они впервые увиделись, не выглядело, что Никита так уж рад сложившейся ситуации. Впрочем, скорее, он, как и она, просто жертва обстоятельств, и его личной жизнью спокойно могла распоряжаться такая, как Изольда Маркова. Всё для развития бизнеса. Возможно, София хотела точно в этом удостовериться. Прощупать почву. Наедине, а не в окружении людей, которые продают тебя, как лошадь на торгах, независимо от твоих желаний и стремлений. Всё же они цивилизованные люди.

София даже причину придумала: узнать, как надолго затянутся свадебные переговоры, хотелось понять, будет ли у неё время для конкурса в конце ноября.

Конечно, идеальный вариант, чтоб эта «сделка века» и вовсе сорвалась, но стоило признать, что её отец ни за что не выпустит законную добычу, которой считает Марковых. Слишком уж на них много поставлено. И поэтому она должна стать разменной монетой. Тимуру нужна благородная жена, а такие и разговаривать с их семьей не будут без протекции Марковых. Пусть и неофициальной, раз Марков вдруг оказался Урядовым.

Размышляя над всем этим, София чуть не споткнулась, когда в школьном кафетерии прямо перед собой увидела Никиту Урядова, сидящего за столом с двумя блондинками. Встреча прошла совсем не по плану. К тому же он так странно на неё посмотрел, как-то презрительно даже, словно она и перед ним успела провиниться.

А потом за спиной София услышала Звягинцева, который шел за ней и что-то начал говорить. Урядов подумал, что они вместе или вроде того? В итоге София просто отошла, направившись к столу, где они обычно сидели с одноклассниками, кто был в команде поддержки и играл в баскетбол. Тоже часть «социализации». А когда Никита Урядов вышел из кафетерия, она последовала за ним, чтобы продолжить неудачно начатый разговор, который и разговором сложно назвать.

Окликать не пришлось, Урядов поджидал на углу в коридоре, отвернувшись к окну.

Сегодня, кстати, он одет менее вызывающе, чем в пятницу. Без серёжек, без ошейника и шипастых браслетов, да и одежда обычная, джинсы и серый мешковатый свитер-водолазка. В гимназии вообще-то имелась своя форма, но обязательно её стоило носить только на линейки и разные праздники. Парни часто ходили кто как, особенно почему-то те, кто по целевым направлениям, видимо, непривычные к пиджакам и вообще дресс-коду в школах. А вот девчонки по негласному правилу почти все и всегда носили форму, во-первых, она удобная и из качественной шерсти — тепло и к телу приятная, во-вторых, форма красивая, а её нарядный вариант так и вовсе заставлял всех оборачиваться, в-третьих, гимназия нанимала очень известного дизайнера для её разработки, и сделано шесть силуэтов под разные фигуры, в нескольких оттенках ткани, так что разнообразием форма тоже обладала. «Законченный образ на стиле», как говорила Аля из её класса и команды. И да, образ гимназистки, говорят, будоражил мужчин. София остановила поток мыслей. Она была готова думать о чём угодно, кроме предстоящего неловкого разговора.

И всё же в сравнении с прошлым разом Урядов выглядел совершенно обычным и нормальным. Разве что прическа чуть отличалась от тех, что обычно стригли парни, тот же Эдик, но в целом ничего криминального. Отсюда напрашивается вывод, что тогда он так оделся специально? Чтобы позлить её отца? Или свою бабушку? А может, он просто после гимназии переодевается во что хочет?

— Ты сегодня по-другому выглядишь, — не понимая, как вообще начать разговор, брякнула София и тут же вспомнила, что даже не поздоровалась. Грубо вышло.

— Не вижу смысла ходить в гимназию в Хэллоуинском наряде, — хмыкнул Урядов. — Чего хотела?

— Я… — София замялась. Действительно, чего она хотела? А потом она взглянула в спокойное лицо Урядова, и её накрыло осознанием. Свадьба… Это ж и близость⁈ Вот просто меньше чем через неделю этот парень официально станет её мужем, и не только сможет запретить ей участие в конкурсе команд поддержки, но и вообще, вроде как, сможет к ней прикасаться, «выполнять супружеский долг», а она его совершенно не знает. И он её совсем не знает. А что он будет рассказывать в гимназии? Какие слухи пойдут?..

Голова пошла кругом от навалившегося понимания, насколько усложнится её и так непростая жизнь. А ведь она хотела поступать в университет, учиться дальше, съездить на Алмазный кубок в столицу в следующем году. Да много чего.

— Ну так что? — поторопил её Урядов, посмотрев на часы, и София поняла, что сейчас и правда все закончат с едой и скоро начнётся четвёртый урок. Да ещё и прилипала Звягинцев может пойти её искать.

— Сколько у меня есть времени до свадьбы? — выпалила София. — Отец сказал, что Марковы затянут подписание и…

Одновременно с её словами у них обоих завибрировали телефоны.

«Свадьба в эту пятницу, 7 ноября. Маркова подписала ваш брачный договор. Можешь пригласить нескольких друзей из гимназии», — гласила короткая СМС от отца.

Когда София подняла взгляд на своего жениха, тот тоже оторвался от экрана телефона.

— Свадьба в эту пятницу, — задумчиво сказал Урядов, сунув пятерню в свою шевелюру. — Да… Быстро они порешали. Как на пожар.

— Думаю, всё дело в контракте с… — София прикусила язык. — В общем, я слышала, что через месяц у отца намечается крупная сделка. Наверняка он хотел, чтобы мы уже… С нами всё было решено к этому времени.

— Хм. Понятно.

— Ты… Ты ведь тоже не можешь отказаться? — спросила София, обняв себя за плечи. До получения сообщения ещё казалось, что в самый последний момент что-то изменится или как-то образуется. Ещё и эта приписка про «пригласи кого-то». Кого? Зачем? Чтобы о них разнесли сплетни по всей гимназии? И все считали, что она беременна, раз свадьбу играют впопыхах, не давая времени на какую-то подготовку? Впрочем, отец сразу попросил не ждать особенного торжества. Такое готовят месяцами, а с уточнениями контракта и так всё затянулось. Изначально они вообще должны были пожениться в сентябре, сразу после её дня рождения, а потом вторая сторона стала тянуть, как выяснилось, до восемнадцатилетия Никиты, и вот уже сделка на носу и всем не до её «красивой свадьбы». Да и красивая свадьба должна быть с любимым человеком, а не так, подписание брачного контракта брака по расчёту между делами.

— Нет, — ответил на её вопрос Урядов.

— Ясно… — она так и думала, так что глупо такое спрашивать. И вроде и говорить не о чем. Всё понятно.

— И если ты вдруг переживаешь насчёт секса, — внезапно сказал Урядов и чуть усмехнулся. — То не переживай, я тебя не трону.

София ощутила, как её лицо запылало от накатившего смущения, наверняка она покраснела как помидор от того, что жених затронул эту тему, но одновременно почувствовалось и облегчение от такой новости. Свадьба, секс, а там отец мог потребовать, чтобы она рожала наследника Марковым, чтобы уж точно сунуть руку в их финансовую империю. Ребёнок — это уже точно необратимые последствия. А ей всего восемнадцать! Столько планов… которые могут и не осуществиться.

И всё же не хотелось, чтобы этот Урядов слишком много о себе вообразил.

— Я обладаю силой, — гордо вскинув подбородок, ответила София вместо того, чтобы пролепетать какое-нибудь «спасибо», которое от неё наверняка ожидалось. — Я тебя по стенке размажу, если потянешь руки куда не следует.

— Ого, какие мы страшные, — мягко и весело рассмеялся Урядов, сделав большие глаза. — Похоже, в случае чего именно ты будешь меня защищать от бабули, она тоже здорово дерётся.

Ничего ответить София не успела, так как прозвенел звонок на урок.