Жених по обмену

Глава 23 Мистика продолжается

София заплела косу для сна, плюхнулась на постель и достала телефон. Написала сообщение Але. Хотелось узнать, добралась ли подруга до дома. А может, у неё что-то наметилось с Сашей? Но Аля не ответила и вообще давно не заходила в сообщения.

София открыла фото. Из-за этой дурацкой Наташи она не сделала ни одной фотографии, хотя изначально хотела запечатлеть их первое свидание с Ником.

— Ой, а про это я совсем забыла, — вслух сказала София, увидев несколько кадров из дома Марковых с картиной графа Николая. Вроде бы Игнатовича. А его брат, который дедушка Изольды Брониславовны, он Никита Игнатович. Получается, что Никиту и его брата Игната назвали в честь пра-прадеда и его отца? Впрочем, в семье Масакадовых тоже повторялись некоторые имена. Её вроде бы прабабушку по папиной линии звали Софьей. А её назвали София — уже на более современный манер. Отец весьма трепетно относился к их предкам и ещё до её рождения заказывал генеалогическое древо их семьи, восходящее к тому самому японскому генералу Масакадо. Правда, доподлинно раскопали лишь восемь поколений их семьи, но генерала всё-таки тоже там обозначили, только через пропуск «тьмы веков». Это красиво оформленное на огромном холсте «древо» висело у них в библиотеке. Потом туда дорисовывали Софию как самую младшую и сделали из этого настоящий праздник. Ей было лет пять, она этого не помнила, но сохранились фотографии о событии.

София даже задумалась, а «врисуют» ли на этот семейный холст Ника? Стоило посмотреть, как дела обстояли с Ириной, её мужем и детьми. София редко бывала в библиотеке, только взять книгу для чтения. У отца была хорошая подборка классики, которую задавали в школе. Но до семейного гобелена почти никогда не доходила, тот располагался в глубине. Можно и показать его Нику.

С этими мыслями София увеличила сделанную фотографию картины и начала разглядывать кусочки, чтобы найти расположение подписи художника. Периодически она обратно уменьшала картинку на телефоне, чтобы понять, какой участок смотрела, и вновь увеличивала для внимательного просмотра. В районе груди графа ей показалось, что она увидела что-то, что выбивается из общей логики мазков, и, посмотрев внимательней, поняла, что на мундире не странная россыпь бликов, а нарисовано несколько голубых цветов, похожих на незабудку. Очень маленькие цветочки. Почти и незаметно на фоне темно-синего сукна. Точно не полноценная бутоньерка, а скорее маленькая веточка цветов, небрежно сложенная в нагрудный карман. Среди этих пяти незабудок и пряталась подпись. Рассматривая и так и сяк расплывающиеся пиксели, София затруднилась сказать, что именно написано. Она и незабудки-то с трудом распознала. Надо было сфотографировать именно это место на груди поближе. Чтобы разобрать и прочесть подпись. Относительно размеров картины там явно сделана микроскопическая запись. Если судить по длине, то написано полное имя и фамилия, а не просто инициалы. Оставалось только сделать новое фото…

София вздохнула. А разгадка оказалась так близка. Она даже сделала запросы, но по фотографии картину интернет не узнал и полных сходств не нашел. Предложил только посмотреть картины с всадниками. Значит, это оригинал, с которого никто не делал копий.

Вернулся Ник уже переодетый в пижамный костюм — футболку с длинным рукавом с мелкими рисунками зайчиков и мягкие спальные штаны. София отчего-то была уверена, что это только из-за неё. Чтобы не смущать. Впрочем, она сама тоже сейчас предпочитала не короткую шёлковую сорочку, а закрытый комплект со штанами и мягкой пижамной кофтой.

Ник лёг на свою половину кровати, откатился ближе к середине и похлопал по матрасу рядом с собой. София, подумав, немного подвинулась, и они встретились по центру кровати.

Ник раскрыл руки, и София легла на его плечо, в котором оказалась на диво удобная ямочка, словно как раз для её головы.

— Это картина из нашего особняка? — заглянул в экран Ник, доставая и свой телефон.

— Да, я нашла подпись художника, но она слишком мелкая. Не видно. Надо отдельно сфоткать, — сказала София. — Вот тут, в районе его груди.

Теплый запах Ника с нотками геля для душа и мятной зубной пасты укутывал и успокаивал, лежать так оказалось удобно.

— Сейчас, напрягу брата, он наверняка дома, — сказал Ник и сделал звонок.

— Игнат!…Да не, не по этому. Дело есть на сто рублей. Ты дома? Сходи в крыло с картинами, там висит портрет на коне такой большой. Да-да, граф Николай. В общем, сфоткай его грудь. Да не, не прикалываюсь. Там у него должна подпись быть художника. Не, общую мы уже сделали. Надо грудь… С какой стороны? — Ник вопросительно посмотрел на притихшую Софию.

— Справа, — подсказала она. — Где у него цветы. Незабудки.

— Справа, — повторил Ник. — Где цветы. Ну ты на всякий случай всё сфоткай. И справа и слева. Ага, и пришли снимки. Ага, всё, мы ждём. Пока.

— Спасибо, — улыбнулась София. Она не ожидала, что Ник начнёт исполнять её капризы и такие незначительные желания.

Ник снова, как и чуть раньше, чмокнул ее в волосы на макушке, и София замерла, не зная, как реагировать, но больше никаких «поползновений» не случилось.

Они начали смотреть короткие видео на телефоне в предложке Никиты, мелькало много котиков, смешных животных, полезных советов по ремонту, что-то про инструменты — это Никита сразу перелистывал. Немного новостей города, новости Империи. Были группы, в которых показывали и разбирали разные движения и приёмы кен-до.

Внезапно на видео появилась весьма красивая и грудастая девушка в чём-то очень открытом, с пухлыми губами и ярким макияжем. София украдкой посмотрела на Ника. Тот смотрел на телефон с каким-то странным выражением лица, как будто брезгливо даже.

— Тебе такие нравятся? — спросила София..

— Что? — оторвался от телефона Ник, закрывая описание под видео.

— Та девушка.

— А… Это Лаура Янквиц. Знаешь её?

— О! Это же возможно будущая невеста Тимура! — подскочила София. — Это он тебе о ней рассказал? У неё что, есть свой блог?

— Типа того, — сказал Ник. — Изучаю, возможно, будущую невестку. Или как это там называется. Много всяких сплетен о ней. Не знаю, насколько ты любишь своего брата и желаешь ему счастья. Но с этой девахой он вряд ли его обретёт. Счастье, я имею в виду. Это с тобой мне повезло, — неожиданно закончил Ник и обнял Софию, положив её обратно на своё плечо.

Она только пискнула от неожиданности, когда её макушку снова поцеловали. Руку Ник, кстати, не убрал и оставил на её спине, медленно поглаживая кончиками пальцев где-то в районе поясницы.

— Кстати, твоя фигура и твоё лицо, губы и прочие части тела меня тоже вполне устраивают, — интимно на ухо прошептал Ник, посылая по шее мурашки.

София замерла. Сердце быстро колотилось.

— Прости, не хотел тебя напугать, — отпустил её Ник и убрал руку за голову.

София моргнула. Она испугалась? Обычно, когда кто-то… Пытался её облапать, она вспоминала… Ту ситуацию. Которая произошла в её юности. Но сейчас. Она просто заволновалась и не знала, что делать.

— Я…

Но тут Нику пришло сообщение.

— О, Игнат отработал свои сто рублей, — преувеличенно бодро сказал он. — Давай перекину фотки на твой телефон. Дашь свой контакт?

— Да, — София продиктовала как её найти, и через мгновение получила новые фотографии деталей портрета.

— Ну что? Стало яснее? — спросил Ник.

— Да… Я, кажется, могу разобрать… Софья… Л-ланс-сере… Софья Лансере.

— Это подпись художника? Не знал, что женщины в те времена были художниками… В смысле, известными портретистами… Я вообще-то не против женщин-художников, просто удивился.

— Надо посмотреть в «Кто есть кто в Российской Империи», — сказала София, забивая поиск. — Так-то ты прав, конечно, очень известных художниц и правда мало. Я удивлена, что Марковы заказали портрет не кому-то более… Ну знаешь… Известному. Но фамилия будто знакомая. То ли такой архитектор, то ли художник. Но точно мужчина.

— Лансере — это «копьё» по-французски, — сказал Ник. — О, может, это реальный иностранец, в смысле у нас много всяких русских немцев и русских французов осело ещё с Петра Первого. Поищу в иностранной вики. Что там пишут про Лансере.

София же открыла загрузившуюся вкладку и удивлённо вытаращилась на портрет. А потом начала читать, что написано в короткой справке.

— Офигеть, Ник…

— Что?

— Софья Лансере… Сегодня реально просто день мистических совпадений… Лансере она была в девичестве, потом вышла замуж за купца первой гильдии Масакадова Руслана. И стала Софьей Масакадовой.

— Масакадовой?

— Да эта Софья Лансере — Софья Масакова, моя пра-прабабушка вроде, в её честь меня назвали. Я даже не знала, что она была художницей. Тут написано, что Лансере — это династия художников и архитекторов. Её отец — архитектор, а мама тоже художница из какой-то тоже семьи потомственных живописцев. Разве не странно, что моя пра-прабабушка написала портрет твоего двоюродного пра-прадедушки?

— Есть такое, — согласился Ник.

— Вот она «вышла замуж в тысяча девятьсот двенадцатом», это через пять лет, когда война закончилась. И, судя по году рождения, ей уже было двадцать восемь, а картину с графом она написала ещё в двадцать лет, получается. Кстати, тут даже нет нигде, что она художница. И никаких картин. Ну или они не сохранились, конечно…

— Так, может, это не она нарисовала? — предположил Ник. — Может, это её мама? Ты же говорила, что она рисовала и из семьи живописцев.

— Хм… Ну, обычно художники так не делают… — задумалась София. — Зачем мама Софьи написала её имя прямо посередине портрета в незабудках?.. Ой!

— Что?

— А может, они жених и невеста? — предположила София и тут же себя опровергла. — Нет… Невозможно. Софья не была дворянкой. А граф Николай — наследник.

— Ну… Они могли быть любовниками, — пожал плечами Ник. — Не смотри на меня так укоризненно. Я просто накидываю версии. Графья вполне себе содержали в любовницах разную богему, типа балерин и художниц.

— Ну да, случалось и такое, — неохотно согласилась София. Нехорошо думать плохо о собственной пра-прабабушке, но, наверное, и такой вариант не стоило исключать.

— Может, уже на боковую? — спросил Ник, сдерживая зевок. — Утром ещё тренировка, да?

— Да, давай спать, — согласилась София и, поставив телефон на зарядку, выключила свет.

Ник лежал отвернувшись на своей половине, но почему-то именно сейчас подумалось, что это от того, что она… не оттолкнула, но не так отреагировала. Поэтому София осторожно подползла, приобняла за плечи и поцеловала в колючий затылок.

— Спокойной ночи.

— Ну вот, замурашила меня всего, — пожаловался Ник и заворчал: — У-у, коварная жена! Теперь укрывай меня, а то я сразу замёрз, и можешь сразу и своим одеялом.

София захихикала, чмокнула его ещё раз и накинула на Ника и своё одеяло, а сама свернулась калачиком за спиной своего мужа и незаметно для себя уснула, убаюканная его запахом.

Ей снова снилось, как она рисует, смешивает краски на холсте. Обычно София не видела саму картину, просто находилась в ярком светлом сне, но в этот раз на большом станке был закреплён большой холст, на котором уже имелся грубый подмалёвок. И всё же там угадывался всадник на коне.

— Я получусь хорошо, любовь моя? — сказал глубокий мужской голос.

— Ты будешь великолепен, — ответила София, повернувшись на источник звука, и…

Очутилась в зыбком тумане, клубы которого отчего-то сверкали электрическими разрядами.

— Ник⁈ Ник, ты где⁈ — собственный крик походил на вой дикого зверя. — Ник⁈

— Ник! — София подскочила.

— А? Уже утро? — раздался рядом сонный голос. — Пора на тренировку?..

— Что? — София оглянулась и поняла, что находится в спальне и рядом Ник. Но не тот, а… Её.

— М? Три утра… — засветились в темноте часы Ника.

— Прости. Мне приснился кошмар, — выдохнув, объяснила София. Нестерпимо хотелось его обнять, чтобы убедиться, что то ужасное чувство потери, которое она ощутила, всего лишь сон.

— Приоткрою окно в гостиной, — встал Ник. — Тебе, возможно, душно в таком толстом костюме спать, вот и снится всякое. У меня тоже бывает в летнюю жару такое.

Вернулся он с бутылкой прохладной воды. И София поняла, что действительно в её горле пересохло.

— Хочешь, я дам тебе футболку? Обычную хэбэшку, она чистая, — предложил Ник. — И не так жарко будет.

— Спасибо, — поблагодарила София и попила воды.

Ник снова вышел и принёс светлую футболку.

— И штаны снимай, — распорядился он. — Приставать не стану.

София нервно хихикнула, но, быстро отвернувшись, переодела футболку, а штаны сняла под одеялом. Стало на самом деле легче и прохладней. Она как будто начала дышать полной грудью. Наверное, на самом деле в пижамной кофте слишком жарко.

— Всё, теперь спим, — лёг Ник и, помолчав, спросил: — Это из-за меня? Тебе снилось что-то плохое, что делаю я? Ты моё имя кричала как будто.

— Что? — София уже задремала, но это ужасное предположение заставило её вздрогнуть. — Нет!

— Ладно… — выдохнул Ник.

— Я… наверное, я звала тебя на помощь, — призналась София. — Я уже плохо помню, что мне снилось, какой-то страшный туман. И мне было жутко от него…

— Я никогда не причиню тебе вреда, — Ник взял её за руку и переплёл их пальцы. — Обещаю.

Сердце гулко забилось в ушах от такого признания… обещания… и София улыбнулась в подушку. Она так и уснула, не расцепляя рук, потому что проснулась утром в той же позе.