Жених по обмену

Глава 30 Внутренний монолог злодея

Вольфганг Янквиц сел в машину. До встречи с Масакадовыми оставалось ещё куча времени, но стоило всё проверить, чтобы его гениальный план сработал.

Да… Он учёл всё. И даже определил козла отпущения. Всё будет идеально, а не как в прошлый раз. Но его извиняло то, что он тогда был слишком юн и несдержан и вообще не сам всё планировал.

Вольфганг выдохнул и прикрыл глаза. Вспоминая каждую деталь и каждую мелочь, чтобы в полной мере насладиться своим триумфом. Будущим триумфом. И, конечно же, своей местью.

Вольфганг всегда жил в достатке и получал всё, что хотел. Всегда. Мама исполняла любые его капризы. Но однажды всё изменилось.

Пять лет назад, когда ему уже было тринадцать и он почти заканчивал седьмой класс, в его комнату вошла взволнованная мама. Она принесла вырезку из гимназического вестника, на которой запечатлели его одноклассницу со своей матерью. Вроде бы, какой-то конкурс, и они там что-то выиграли. Вольфганг не читал и не вникал. Он вообще взял вестник, чтобы сделать большой самолетик, но учительница попросила убрать, вот он и кинул вестник в рюкзак. Его родителям некогда участвовать в таких глупостях, так что он удивился реакции мамы, которая чуть ли не билась в истерике.

— Расскажи всё, что знаешь про эту девочку, — ткнула мама в фотографию Курочкиной.

— Да ничего я про неё не знаю, — фыркнул Вольфганг. — Она с нами с пятого класса вроде. Курочкина это. Зовут Эмилия.

— А отчество? — спросила мама.

— Откуда ж я знаю⁈

— А день рождения у неё когда?

— Да мне пофиг на неё, — снова фыркнул Вольфганг.

— Узнай, — распорядилась мама. — Всё узнай. Как зовут родителей. Кто они. Когда родилась, с кем дружит. Всё узнай.

— Да как я это должен вообще узнать? — возмутился Вольфганг.

— А ты включи голову, сынок, в голову не только едят. Спроси у кого-нибудь. Предложи одноклассникам анкету заполнить. Купи сведения. Думай.

— Да зачем тебе это? — простонал он. Возиться со всякими глупостями не хотелось.

Мама взяла его за плечи и больно впилась ногтями в кожу.

— Это. Очень. Важно. Вольфганг. Ты. Меня. Понял?

— Да, мама, — смирился он. Такой он ещё маму не видел. Точней, не видел по отношению к себе. Так-то она всё время всеми командовала. Даже отцом, из-за чего они часто ссорились.

Отчество Курочкиной было «Адольфовна» — такое же, как у него. А родилась она на месяц раньше. Жила с матерью и отчимом. Не самый большой достаток, но хватало на оплату гимназии. Дружила с Масакадовой: Курочкина почти сразу прибилась к вечно молчаливой и забитой отличнице и ходила за ней хвостиком, выпрашивая подарки. Вроде даже что-то Масакадова ей дарила. Выглядела Курочкина так себе: блёклые серые волосы, прыщи, кривоватые зубы, словно на стоматолога ей не хватало, даже китаёза-Масакадова посимпатичней. В общем и целом, ничего примечательного в Курочкиной не нашлось.

Но мама посчитала иначе.

Наконец она рассказала, в чём дело и чего она так распереживалась из-за Курочкиной. Оказалось это ребёнок его отца. Мама узнала в матери Курочкиной какую-то там отцовскую первую любовь, которая от него ушла, узнав, что тот должен жениться. Ну, на матери. Отец о том, что его любовница бросила его беременной, похоже, ничего не знал, а эта дура, видимо, была гордой и ни на какие алименты не подала. А может, боялась, что ребёнка отнимут… В общем, мама очень испугалась того факта, что у отца дочка на стороне. А ещё сказала, что Эмилия может претендовать на наследство, а если у неё вдруг прорежется сила, то вообще… Это станет полной катастрофой для них.

Вольфганг не очень любил занятия по управлению силой, которой у него пока не имелось. Это казалось до жути скучно. У мамы силы не было, и она переживала, что она может появиться у «первенца», то есть Эмилии Курочкиной, его хитрой одноклассницы, которая раскручивала свою подружку на подарки.

Брак родителей трещал по швам. С отцом мама часто ругалась, и тот не раз упоминал какой-то пункт брачного контракта. В общем, мама очень боялась, что отец узнает про эту Курочкину и бросит её и Вольфганга.

— Но надо всё делать чужими руками, — сказала мама. — Чтобы ничего не привело к нам. У меня есть кое-кто на примете.

Она наняла какого-то человека «решить проблему», но хитро, чтобы это не выглядело «заказным убийством». Должны быть виновные, которые понесут наказание.

Нанятый убийца сказал, что эта забитая Масакадова, с которой дружит Курочкина — дочь какого-то криминального авторитета, который держал казино, а деньги отмывал через какой-то бизнес. А отчим Курочкиной оказался завязавшим игроманом. Так они придумали план.

Масакадову похищают, насилуют и убивают, Курочкина должна в этом активно помогать, например, вывести Масакадову из-под охраны. А её отчим должен быть замешан в похищении и связан с казино. Чтобы, пылая местью, вырезали всю их семью. «Око за око». Мама не хотела, чтобы Курочкина и её мать раскрывали рот на наследство отца. Она желала их смерти. Желательно кровавой и мучительной. А им самим остаться чистыми и «вообще ни при чём».

Возможно, Вольфганга бы не просветили в их планы, если бы ему не надо было активно в этом участвовать, а без «понимания ситуации» он бы… Ну… «мог что-то испортить». Ему поручили передать Курочкиной «подарок её отчиму» — дорогую фишку казино отца Масакадовой. А ещё самому установить на её телефон особую программу. Он оправдал все надежды и сделал «два в одном»: попросил у Курочкиной телефон, чтобы позвонить кому-то «по одному делу», установил ей шпионскую программу, а в «благодарность» за услугу «кинул кость», то есть отдал ту фишку. У этой Курицы аж глаза загорелись при виде денежек, которые оказались ей недоступны. Вольфганг сомневался, что та что-то кому-то отдаст, но мама объяснила, что в казино не пускали детей и Курочкиной придётся просить отчима обналичить фишку. Почему не свою мать? Мама объяснила, что отчим будет для Курочкиной «безопасней» и «легче поведётся». Мол, мужчинами легче манипулировать и уговорить. К тому же если этот игроман попадёт в казино, то непременно сорвётся.

В итоге мама оказалась права.

Слежка показала, что отчим Курочкиной обналичил для неё деньги, возможно, часть оставив себе, и решил поиграть в казино. Его игромания вернулась. Буквально за неделю отчим Курочкиной влез в долги, который как-то аккуратно перекупил мамин наёмник. Ещё он приглядел какого-то ветеринара с долгами и тоже его перекупил. Так у них появилось «место преступления».

Изнасилованная Масакадова не давала покоя, и Вольфганг попросил маму об участии. О своём большем участии в операции по уничтожению их врагов. Мама согласилась, так как не знала, получится ли у них нанять кого-то для такой «работы». Обещала, что он первый и единственный хорошенько трахнет одноклассницу. Всё равно девчонке не жить, и та не сможет их выдать.

Мысли об этом мешали Вольфгангу спать. Он представлял, в каких позах это произойдёт, что сделает первым, что вторым, до чего доберётся чуть позже, как Масакадова будет кричать, как бояться его. Как будет умолять сначала остановиться, а потом будет умолять продолжать. Потому что он будет хорош, он будет таранить её своим членом до крови и криков. Она будет глотать стоны и его сперму. Он попробует её во все дыры. И она будет сжиматься от ужаса и удовольствия, и это будет в сто раз лучше, чем в любой порнушке.

В тот день, когда у мамы и её наёмника всё было готово, и Масакадову уже должны похитить, Вольфганг не выдержал. От своих ночных фантазий он уже смотрел на Масакадову с перманентным стояком. Один единственный раз он об неё потерся. Потому что сил терпеть уже не хватало, а совсем скоро она всё равно станет принадлежать только ему.

Узкие карие глаза расширились.

Вольфганг успел ухмыльнуться. А потом ощутил яркий и обжигающий удар. Влажный хруст и липкую кровь на своём подбородке. Вдобавок он полетел спиной вперёд и брякнулся о парту. Перед глазами всё плыло, с носа капало. На глазах наворачивались слёзы. Он завыл от накатившей боли. Вокруг все забегали. Его увезли на скорой в больницу.

Вольфгангу делали рентген, вправляли нос, проверяли на сотрясение. И оставили под присмотром на несколько дней. Приехавшая мама рвала и метала. План срывался. Вольфганг жаждал отомстить, но из больницы его никто не выпустил, мама сказала, что он и так чуть всё не испортил. Между тем план уже начал приводиться в действие.

Мама не зря просила установить шпионскую программу на телефон Курочкиной, эта программа делала переадресацию звонков. То есть звонил «похититель» как бы с телефона его сводной сестры. Впрочем, сильно в детали Вольфганг не вникал, страдая от боли и нереализованных фантазий. Но вроде бы вызвался там какой-то извращенец «на замену ему» и ещё парочка «похитителей», их и ветеринара должен был убить наёмник и подбросить все улики в дом Курочкиной. А также навести отца Масакадовой. Впрочем, Курочкина реально предала свою подружку, причём очень легко, а её отчим привёз девчонку к тому гаражу ветеринара на своей машине. Как-то так.

Всё шло по плану, отца Масакадовой уведомили, и тот должен был приехать на место, чтобы найти одни трупы.

Но вдруг, как гром среди ясного неба, выяснилось, что мелкая Масакадова, словно грёбаная японская ниндзя, как-то умудрилась сбежать от целой толпы отморозков. И хотя наёмник уничтожил свидетелей и подкинул нужные зацепки, мама сильно занервничала. А потом ей кто-то позвонил, и из больницы она уехала в спешке.

Больше своей матери Вольфганг не видел.

Он до сих пор не понимал, как это так обернулось. От слуг он узнал, что, пока он находился в больнице, отец Масакадовой приехал к ним домой вместе с Курочкиной и её матерью. И все они о чем-то беседовали с его отцом за закрытыми дверями.

А когда через два дня Вольфганг вышел из больницы, оказалось, что его жизнь круто поменялась.

Он больше не наследник.

И хотя в тот момент, когда он об этом узнал, у него и появилась сила, у его сводной сестры она появилась раньше. Её отец и сделал наследницей, а также договорился о союзе с Масакадовым через свадьбу наследников.

Курочкину отец официально признал и удочерил, и та решила сменить не только фамилию, но и имя. Так Эмилия Курочкина стала «Лаурой Янквиц», переименовавшись в честь покойной бабушки, то есть матери отца, скорее всего сделав это, чтобы окончательно уничтожить все притязания Вольфганга на роль любимца семьи. Лаура вместе со своей мамашей Зинкой основательно прописались в их доме, а отец как-то задним числом оформил развод как для себя, так и для своей Зинки, и быстренько женился на ней.

«Лаура» решила, что не хочет больше ходить в школу, у неё стресс после всех сложностей, плюс она боялась Масакадову. Вольфганг понимал этот страх.

Отец позволил Лауре перейти на домашнее обучение.

А потом сводная «сестричка» вообще решила сменить свою заурядную внешность на «красивую». Отец потакал любым капризам своей новой любимицы, и та лет с шестнадцати начала себя «улучшать», завела блог и начала «звездить». Все думали, что ей минимум двадцать — двадцать два, а она и рада всех обманывать. И всё же эта дура так и не поняла, что Вольфганг замешан в той истории.

Однажды он всё же спросил отца, где его мама. Отец тогда долго на него смотрел, пристально, словно пытался что-то увидеть. А потом сказал:

— Твоя мать сбежала с любовником. Она украла у меня деньги и покинула Империю. Больше даже не заикайся о ней, если не хочешь лишиться дома.

— Ясно, — Вольфганг не поверил, но решил не нарываться. Характер отца был суров. К тому же его точно могли выпнуть из дома по любому поводу. Мачеха точно его недолюбливала и смотрела как на грязь.

— И ещё, — догнал его в спину голос отца. — Больше никогда не лезь к своей однокласснице по фамилии Масакадова. У нас с ними брачный договор. Её старший брат женится на Лауре.

— И что? Ты выдашь замуж Лауру за этих нуворишей? — посмел спросить Вольфганг, потому что внутри весь кипел.

— Современный мир диктует свои правила, — пронизывая его недовольным взглядом, ответил отец. — У нас договоренности с условиями. Сын Артура должен выиграть Алмазный кубок, чтобы доказать, что достоин руки моей дочери. И думаю, он сможет.

— Алмазный кубок? — переспросил Вольфганг. Стало ясно, что эта семейка тоже обладает силой. И, учитывая такие заявления, немалой. Нос фантомно заболел, а в ушах на миг зазвенело.

Мама… В её исчезновении — Вольфганг старательно отгонял от себя мысли, что она мертва, — виновата ни кто иная, как София Масакадова. Если бы эта сучка не напала на него, то уже никуда бы не сбежала. Испортила такой план. Испортила им с мамой всю жизнь. Привела эту Курочкину-дурочкину Лауру, которая забрала у него всё!

Неимоверно Вольфганг хотел наказать Масакадову. И исполнить все свои мечты. Истязать её, трахать до потери пульса, до хриплых криков из разорванного рта.

Он решил дождаться свадьбы Лауры и на празднике улучшить момент и подпоить Масакадову рогипнолом, смешанным с одним интересным лекарством. По отдельности это снотворное и витамины, но вместе нарушают поток силы. Масакадова станет слабой и послушной, тогда можно будет увести её в какой-нибудь номер — всегда свадьбы играли в отелях для удобства гостей — и получит всё, что ей причитается. А потом ещё и ещё.

Но этот её брат спутал все его планы, когда проиграл на Кубке из-за травмы. Это оказалось сущим разочарованием, которое Вольфганг попытался заглушить… Он и до этого не стеснялся прихватить девок-одноклассниц за сиськи и жопы, но после того, как его взяли в баскетбольную команду, смог проходить в раздевалки. У кого сила, того не могли остановить какие-то там замки.

Чернявая Катька со спины бы сошла за Масакадову. Он прихватил её за горло и пустил сперму в глаз, жаль, рот эта сучка так и не открыла. А когда Катька взяла деньги и никому не пожаловалась, а остальные девки тоже промолчали, Вольфганг понял, как сможет заглушать то чувство неудовлетворения, которое рождалось, когда он смотрел на Масакадову. А уж когда та тоже стала участвовать в группе поддержки… Обманываться стало легче, стоило просто оставить форму.

Впрочем, с Вероникой, отпустив себя, он перестарался и чуть перегнул. Но эта шлюха сама виновата. Или хотела бабок за просто так? Подумаешь, три дня просидела голой на цепи, подставляя задницу. Зато как умоляла отпустить, когда он её трахал во все щели на одной из отцовских дач. Явно поверила, что не выйдет от него живой. Но ведь вышла, и он заплатил. И немало. Даже жаль, что эта шлюшка ушла из их школы. Тогда Вольфганг остался почти полностью удовлетворённым.

И всё же никакая другая девка не могла заглушить его первых самых ярких и сладостных фантазий и утолить эту жажду, которая открылась в нём в тринадцать. Когда он должен был «распечатать» Масакадову в том подвале. Лишить её девственности, показать, какого это быть с настоящим мужчиной.

Сейчас пришлось поторопиться, потому что вот-вот её мог лишить девственности её этот «парень». Урядов Никита, который выскочил как чёрт из табакерки и внезапно заделался парнем той, кого Вольфганг давно считал своей.

Зато благодаря этому не придется ждать свадьбы Лауры. Когда она еще произойдёт? Через четыре месяца в лучшем случае?

Много лет Вольфганг вынашивал свой план мести. Он трахнет эту сучку. И убьёт. Теперь легко нашёлся и виноватый — её парень, Никита Урядов, который якобы приревновал.

Главное в этот раз всё сделать правильно.

Вольфганг проверил, на месте ли лекарство для Масакадовой. И отдельный запас в «аптечке». Ему понадобится много, чтобы удерживать двоих, обладающих силой.

Вчера, после того как он получил сначала от Урядова, потом от Масакадовой, Вольфганг пожаловался отцу. Сказал, что та, с чьей семьей они хотят породниться, гуляет с простолюдином и обжимается с ним по всей гимназии.

При нём отец позвонил Артуру Масакадову и спросил про дочь, в итоге они договорились о встрече в «Пушкине» всей семьёй, для знакомства или что-то такое. Отец стал после этого общения задумчивым и только отмахнулся от вопросов Вольфганга. Сказал, что он всё узнает.

— Босс… — в машину постучались.

Наконец-то! Сколько можно ждать⁈

Вольфганг махнул водителю, чтобы тот открыл окно. Впускать в свою машину каких-то плебеев не хотелось, а вот показать свой статус — да.

— Вот фотография, на обратной стороне адрес, — важно сказал Вольфганг протягивая фото Урядова, которое он уже давно сделал на телефон и распечатал вчера на домашнем цветном принтере. За адрес из личного дела пришлось заплатить секретарю, но это того стоило. — Вот лекарство. Этого парня оглушить, связать, только аккуратно, чтоб следов не было. Напоить лекарством и привезти на дачу в Липки.

— А зачем лекарство?.. — спросил этот тупой громила.

— Он обладает силой.

— Так… А как же мы?..

— А ты подумай головой. В неё же не только едят, — презрительно процедил Вольфганг. — Придумай что-нибудь. Сзади подойди. Предложи с тобой выпить. У него как раз… душевная травма. Лекарство дестабилизирует силу, так что будет он послушным, как котёнок.

— А… А деньги? За мага побольше бы…

— Задаток, — Вольфганг небрежно бросил «котлету» из тысячных купюр. — За него с твоими дружками получите ещё три раза по столько.

Мама всегда говорила, что за грязные делишки нужно расплачиваться наличкой. Никаких переводов и электронных следов!

— Будь сделано, босс. Вам отзвониться?

— Пришли сообщение, идиот. Я буду занят.

Наёмник с дружками ушёл, а Вольфганг устало откинулся на спинку сидения. Общение с быдлом так выматывает.

Урядова доставят на дачу, где Вольфганг когда-то развлекался с Вероникой. Наверняка Урядову очень не понравится то, что он сделает с Масакадовой. Наличие зрителя даже вдохновляло.

И правильно, терять времени нельзя. Завтра эти двое могли уже как-то объясниться и помириться, переспать, а сегодня… Сегодня его звёздный час!

На встрече в «Пушкине» с Масакадовой он разберётся сам. Подольет лекарство, а когда ей поплохеет, незаметно увезёт с собой.

Если кто-то когда-то их найдёт, то это будет история про то, как парень из ревности убил девушку, а потом наложил на себя руки.

Гениальный план!

— КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА —

© Copyright: Кицунэ Миято, 2026

Не забывайте поставить плюс и оставить комментарий работе! Также автор будет рада даже самому скромному подарку за историю!

Продолжение: #543913