Жестокая свадьба

Глава 28

— Привет! — Денис закрыл дверцу, сел на водительское сиденье и поцеловал Данку в сомкнутые губы. — Ты сегодня потрясающе выглядишь!

Смешанный аромат приятного мужского парфюма и самого Дениса, привычный и безопасный. От него веет будничностью и спокойствием, не то, что…

Дана очень старалась не сравнивать, но получалось плохо. В присутствии Дениса ей было комфортно, потому что его запах не волновал, не будоражил, а главное, не пугал. Тогда как стоило вспомнить недавнее прерывистое дыхание за спиной, обволакивающий мужской запах знакомый до боли, до такой боли, что голова кружилась, глаза застилало пеленой и подгибались колени.

Даниял сменил аромат, теперь он предпочитал более агрессивный оттенок, но все равно сквозь незнакомые нотки явно проступал тот запах, который Дана не могла забыть, как ни пыталась. Он сам собой вспомнился, стоило только его обладателю попасть в зону досягаемости ее рецепторов.

Неужели Оля права, и Дана никогда не сможет пусть не полюбить, то хотя бы принять другого мужчину, или любовь есть обязательная неизменная единица? Константа. Дана хорошо знала математику, хоть и была гуманитарием. Причем в ее случае любовь была величиной не скалярной, а векторной, и имя у вектора тоже оставалось неизменным — Даниял…

После встречи в ресторане Данка перезвонила Алане и сослалась на простуду, но та оказалась более проницательной.

— Даша, брат признался, что предложил тебе встретиться, я очень сожалею, если тебя это задело. Он передавал свои извинения, так что если ты думаешь, будто он…

— Он ни при чем, Алла, — перебила ее Дана.

— Я не хотела бы, чтобы ты отказала нам в уроках из-за несдержанности моего брата, — все же закончила свою мысль Алана, и Данке пришлось пообещать, что она не откажет. Но поболеть ведь никто не мешает, правда? Зато у нее теперь появилась фора для принятия решения.

Несмотря на заверения Аланы, Данка подсознательно ждала, что Баграев станет ее преследовать, звонить или подстерегать у дома. Теперь она не показывалась из дому без маски — благо, в ее гардеробе маски были под каждый наряд как и у массы женщин в нынешних реалиях. Кто мог подумать, что карантин настолько сыграет на руку?

Выходя из подъезда, Дана с опаской оглядывалась по сторонам, и каждый раз ее не покидало чувство, будто за ней наблюдают. Но никого не обнаружив, она расстраивалась еще больше, боясь признаться в этом даже самой себе.

Данка сердито тряхнула головой — снова Баграев пытается занять ее мысли, нельзя этого допустить. Повернула голову к сидящему рядом мужчине, улыбнулась.

— С днем рождения! — и сама потянулась с поцелуем, протягивая красиво упакованный подарок. Классика от Gucci, потому что Даниял не любил Gucci…

— Подожди, ты меня ночью поздравишь, моя красавица… — Денис с сожалением отстранился и окинул ее жадным взглядом. У них не было секса с тех пор, как Дана ответила отказом, и Денис не скрывал своего желания. И она всю дорогу убеждала себя, что тоже очень ждет эту ночь.

День рождения праздновали в ресторане. Оля специально поменялась дежурством, чтобы посидеть с детьми. Денис был в приподнятом настроении, он не стеснялся демонстрировать свои чувства и во всеуслышание торжественно объявил Данку своей невестой.

Ближе к вечеру атмосфера стала более расслабленной, гости разбились по группам — кто танцевал, кто пил, кто просто общался. Дана знала очень немногих, поэтому старалась отмалчиваться, периодически улыбаться и терпеливо ожидать, когда это все закончится.

Денис много пил и жадным взглядом скользил по ней, отчего Данка чувствовала себя раздетой. Но она уже пообещала ему остаться сегодня на всю ночь и мысленно готовила себя к тому, что завтра они проснутся вместе.

— Даша, — подсела к ней жена одного из приятелей Дениса, кажется, Лера, — я там переслала тебе телефон школы-интерната, Дэн попросил. Он не в сети, а я потом могу забыть. Я пообещала ему взять контакты у подруги, у нее там сын учится, очень крутой интернат, туда просто так не попадешь. Но думаю, если занесете конверт, договоритесь.

— Интерната? — удивилась Дана. — Зачем Денису интернат?

— Не знаю, Дэн просил узнать, я узнала, а зачем, это ты у него спрашивай.

Дана отправилась на поиски именинника и нашла очень быстро. Денис стоял, опершись о перила балкона, который выходил на территорию ресторана с фонтаном и беседками. Его собеседник стоял спиной к Данке, она только сделала шаг ближе, как тут раздался нетрезвый голос жениха, и Данка застыла в оцепенении:

— Я просто уверен, что Дашку изнасиловали. И думаю, он там был не один.

Она почувствовала, что слабеет, и прислонилась к стене, всей душой желая слиться со стенкой.

— Отчего ты так решил, Дэн?

— А ты ее пацана видел? Он же явно из-под горцев, а девчонка — та вылитая Даша, вот почему я и говорю, что ее несколько мужиков драли. У детей однозначно разные отцы, я читал, такое может быть. Ты представляешь, какая там наследственность? Гены пальцем не задавишь. И в постели она зажатая до горя, я уже замахался, если честно…

— Так зачем тебе это надо, Дэн, найди нормальную бабу, — сочувственно сказал приятель.

— Я эту хочу, Серега, ты же видел ее, она красивая до одурения, прямо топ-модель. Девочки с Дашкиной внешностью себя дорого продают. Олигархи, футболисты, актеры — что я, мне до них не дотянуться, такие красотки в мою сторону и не посмотрят. А я на халяву жену-красавицу поимею. Мне повезло, что она дикая, да еще и с довеском. Это знаешь, как купить пальто Haute couture[5] с пятидесятипроцентной скидкой за мелкий брак — к примеру, оторванную пуговицу или неровную строчку. Пуговицу пришить можно, а к кривой строчке кто станет приглядываться?

Денис продолжал говорить, пьяно растягивая слова, а она молча слушала, прижавшись лбом к прохладной стене. Внутри все обрывалось и проваливалось куда-то глубоко-глубоко. Как там Оля сказала, не любила, но все равно было больно? Снова ее умница-сестра оказалась права. Провидица Ольгерта…

— Так что ты решил с детьми?

— Мне Лерка обещала телефончик директора интерната сбросить, я Дашу уговорю детей туда отдать. Им в школу скоро идти, а там как раз школа с круглосуточным содержанием, начиная с подготовительного класса. Первое время можно забирать детей на выходные, а там мне ребенка родит, ей не до них будет. Дальше парня отправим в кадетский корпус, девочку тоже пристроим, главное, чтобы не мелькали и дали Даше возможность все забыть. Мне это психолог знакомый посоветовал.

— Дэн, это же столько бабла! — сочувствие Сергея было таким искренним, что Данка не выдержала. Шагнула в арку, ведущую на балкон, и сказала, стараясь подавить дрожь в голосе:

— Это входит в стоимость бракованного пальто, да, Денис? Но ты не трудись, тебе не придется так тратиться, — она подошла к Денису ближе и с размаху залепила ему звонкую пощечину.

— Даша, ты что, — он схватил ее за руку, но она с брезгливостью вырвала руку.

— Забудь обо мне и даже близко не подходи, — развернулась и зашагала прочь, хоть все вокруг заволокло дымкой. Но она не опустится до того, чтобы вытирать слезы на глазах у любопытствующих гостей. Денис бросился вдогонку, и Данке пришлось снова уворачиваться.

— Я же хотел как лучше, — выкрикнул он, — тебе самой эти дети в тягость!

— Ты идиот, Денис, дети не могут быть в тягость, а вот ты очень даже, — Дана остановилась и устало проговорила, развернувшись вполоборота: — Кстати, их отец здесь, в городе, если он узнает, что ты пытался сплавить его детей в интернат, тебе конец. И если будешь распускать обо мне грязные сплетни, тоже.

Она знала, что это неправда, Даниял не станет за нее вступаться, но все равно хотелось так думать, пусть это были всего лишь глупые мечты.

Дальше Денис ее преследовать не стал, Дана вышла из ресторана и села в такси. И хоть обида еще давила на сердце, внутри появилось удивительное, пьянящее ощущение свободы, будто она сбросила лишний балласт. Не нужно больше ни под кого подстраиваться, подчиняться, что-то изображать. Даже дышать стало легче.

Данка прислонилась лбом к оконному стеклу. Ночной город мелькал огнями, проносился мимо подсвеченными витринами, и ей вдруг подумалось, что Дан тоже где-то здесь, возможно, как и она едет по ночному городу. А может, даже думает о ней. И от этого на миг стало теплее.

Город ночью был красив, особенно из окна квартиры, в которой жил Даниял, но он все никак не мог привыкнуть к шумной и хаотичной столице чужой страны после комфортного и излучающего спокойствие и уверенность Цюриха.

Захотелось на воздух, только самому бродить по улицам было как минимум странно, и Дан решил проехаться. Хоть не настолько хорошо знал город, спасибо навигатору, довольно быстро вырулил на набережную. Снова вспомнился Цюрих и вид на Цюрихское озеро с Бюрклиплатц.

Наверное, он скучал по Швейцарии, но ни за какие деньги бы не отказался отсюда уехать. Он принял решение жить там, где встретил свою единственную и любимую женщину, где назвал ее своей женой и где был совершенно счастлив как больше никогда не будет. И там, где прожили свою маленькую короткую жизнь его дети…

Наверное, поэтому Дан не мог выбросить из головы ту трогательную парочку — кукольную девочку Настю и ее сурового старшего брата Никиту. Старшего на пятнадцать минут, как ему деловито сообщила Нина.

Стоило вспомнить, как маленькие ручки обвивали шею, как щекотали светлые кудряшки, когда девочка доверчиво прижималась к его плечу, и грудь сводило от незнакомых раньше щемящих и болезненных ощущений.

На какую-то долю секунды он даже сошел с ума, решив, что это и есть его дети. Сын, похожий на него, и дочка, похожая на Данку — он их себе такими и представлял, они даже снились ему, правда, совсем маленькие. Он ведь не допускал, что они могут вырасти и стать такими большими.

Потому и бросился искать их мать в безумной надежде, что это его Дана, у них ведь даже имена похожи, Дана-Даша. Но это была не она, не Данка. Это была другая девушка, также как его Дана обманутая залетным горячим горцем, и Дан безумно ему завидовал.

У него, этого незнакомого мужчины, есть шанс вернуться и все исправить, в то время как у Данияла такой возможости не будет никогда. Зато… Зато можно ведь исправить чужую ошибку? Может, его поэтому «не пустили», как объяснила его мудрая бабушка Мадина, чтобы помочь этой семье. Они ведь семья, настоящая, дружная несмотря на то, что там нет главы рода, как он привык с детства.

Вместо главы у них эта худенькая девушка — у Дана язык не поворачивался называть ее женщиной, она была слишком молодой, — их мама. И справлялась она очень неплохо. Никита хоть и маленький, а уже настоящий мужчина, вон как бросился защищать сестренку.

Внутри разлилось теплом. Даниял уже почти не жалел, что так сходу предложил Даше встретиться, хоть Алана чуть живьем его не съела за то, что напугал девушку.

— Мало ей от вас досталось! — напустилась она на брата, когда Дария Михайловна не пришла на следующий день на урок. — А тут ты со своими приставаниями. Где мне другого репетитора искать? Нина наотрез отказывается с кем-то другим заниматься.

А у Дана снова теплело внутри, когда он думал об этой маленькой девушке. Такая же сильная и независимая, как его Данка. Работает, сама растит детей. Он даже немного жалел этого мудака, который ее бросил — несчастного и недалекого, тот ведь скорее всего, даже не знает, какие у него чудесные дети.

Но тут Даниял ошибся, Даша оказалась не одинокой, у нее был мужчина, и она собиралась замуж. Алана подтвердила, что девушка действительно встречается с каким-то Денисом, но как ни просил Дан дать телефон или адрес, отказалась наотрез.

Сегодня ему приснился сон — его дети, уже взрослые, шли по улице с Данкой. Она держала их за руки и что-то говорила, а потом все трое остановились и посмотрели на него. Дан стоял на противоположной стороне, мимо неслись машины, но он все равно смог узнать в детях маленьких Настю и Никиту.

Проснувшись, долго смотрел в потолок, пока не пришла одна мысль, сначала несмелая, потом все более настойчивая, а потом просто так ясно обозначилась, что он даже сел в кровати. А что, если… Вдруг, Оля тогда его обманула?

Ему даже плохо сделалось, так заболело в груди. Иногда казалось, что там от арматуры осталась незатянутая дыра, так холодило и леденело. Но сейчас это была настоящая физическая боль. Нельзя допускать такие мысли, никаких призрачных надежд. Он не имеет права на счастье, поэтому нужно перестать об этом думать.

Но мысль больше не давала покоя. С другой стороны, он уже неделю как вернулся после последней реабилитации, Доронин ищет нужного человека, который поможет раскопать историю с портфолио Даны, так почему бы не дать ему поручение найти Ольгу?

Конечно, Дан понимал, что та вряд ли станет с ним общаться, по крайней мере сразу, да и не о чем им, наверное, говорить. Зато возможно, она не откажется от возможности плюнуть в лицо убийце ее сестры и племянников? Это был максимум, на который рассчитывал Дан, потому что об остальном думать он себе просто запретил.

Он еще раз вдохнул речной воздух, окинул взглядом залитый огнями противоположный берег и пошел к машине.

Доронин, детектив, который вызвался свести Данияла с вхожим в силовые структуры человеком, ему не нравился, а с другой стороны, никто и не требовал проникаться глубокими чувствами. Пусть делает свою работу, этого вполне достаточно.

— Он вернулся в город и согласен встретиться, Даниял Шамилевич, — Доронин сам позвонил с утра и почему-то нервничал. — Сегодня в восемь вечера в «Барадеро». Он просил не опаздывать…

— Передайте, пусть не беспокоится, — спокойно оборвал Даниял, — я буду вовремя.

— Не обижайтесь, Даниял Шамилевич, но мне так сложно было на него выйти! — намек на оплату сверх договоренности был более, чем прозрачен, и Дан прекрасно понял.

— Я встречусь с вашим человеком, и если мы договоримся, переведу ваш процент за услугу.

Дан едва дождался вечера, и уже стоя перед «Барадеро» — рестораном с мексиканской кухней, которую Даниял не очень жаловал — почувствовал непривычный мандраж.

«Получится-не получится?»

Поднялся по ступенькам, Доронин его уже ждал и сразу же вскочил. Тот, кто был нужен Даниялу, сидел спиной. Дан подошел ближе, мужчина повернулся вполоборота, и Дан готов был поклясться, что тот успел его просканировать. А потом поднялся вслед за Дорониным, повернулся…

— Знакомьтесь, — пропел Доронин, — это…

— Твою мать, — сквозь зубы прошипел Даниял.

— Добрый вечер, Даниял Шамилевич, — приветливая улыбка и наглый взгляд.

— Аверин Константин Маркович, — закончил Доронин.