Жестокая свадьба

Глава 46

От охватившего ее оцепенения Данка очнулась только, когда села в самолет. И до самого Стамбула не могла осознать, что все это наяву, и что это она летит к Даниялу. Одна.

Она была рада, что впала в такой ступор, иначе точно никуда бы не полетела. Ни разу с тех пор, как появились дети, Дана не оставляла их больше, чем на день. И сейчас под дулом автомата бы не призналась, что решилась только потому, что с Олей и детьми остался Аверин.

Не то, чтобы она не доверяла сестре, скорее, жалела ее. А с Костей намного спокойнее…

— Выспись в пути, детка, — на прощание сказал он ей, — и меньше думай.

Дана так и делала. Спала или просто лежала с закрытыми глазами. Совсем не думать не получалось, но думать она старалась не только о Данияле, а обо всем сразу.

Ощущения были необычными, как будто ей снова восемнадцать и она торопится на свидание. Далековато свидание, конечно, но это всего лишь подтверждало, как за последние месяцы расширились ее горизонты.

А вот вспоминать она себе не запрещала. С замиранием сердца вспоминала первые, самые трепетные свидания с Даниялом, когда он не позволял ничего лишнего, при этом глаза так и пламенели желанием. В сотый раз задавала себе Дана вопрос, как сложилась бы ее жизнь, не вмешайся в нее люди, чьи планы она разрушила.

Ответа не было. Одно она знала точно: спустя пять лет это была бы совсем другая Данка. Лучше или хуже, не важно, но другая. Точно так же, как и Даниял.

К ее удивлению, в аэропорту Гонолулу ее ждали. Невысокий смуглый мужчина с шапкой черных волос держал в руках табличку с надписью «Dana Bondar». Встречающего звали Макайо, и он улыбался так широко и радостно, как будто встретить Данку было самым большим счастьем в его жизни.

Конечно, это было приятно. Через десять минут они с Макайо уже болтали как старые приятели, точнее, рот не закрывался у Макайо. Он рассказал о себе — не женат, но есть трое детей, чем сразу же напомнил одного доброго знакомого.

Макайо надавал Данке всяких дельных советов, надоумил на все случаи жизни говорить: «Алоха!» — и пообещал научить играть на укулеле, миниатюрной четырехструнной гавайской гитаре. Она и не заметила, как приехали в отель.

Дана вошла в номер, ключ от которого ей выдали на ресепшене. Она догадывалась, чей это номер, но на пороге все равно замерла, уловив знакомые нотки.

В воздухе витал не просто парфюм Данияла, здесь все им пропахло, этим знакомым и приводящим в трепет ароматом. Администратор сообщила, что номер забронирован на них двоих, только вот Данку ждали двумя днями позже. Сегодня ветрено, и господин Баграев ушел с самого утра на пляж Банзай Пайплайн.

Дана быстро приняла душ, предварительно нанюхавшись Даниялового имбирного геля для душа. На широкой кровати, от одного вида которой сладко защемило внутри, нашла небрежно брошенную черную футболку. Не удержалась, потерлась щекой о мягкую, пахнущую Даном, ткань, и как наяву услышала ехидное:

«Может, лучше потереться сразу об ее обладателя? А то попахивает фетишизмом, детка».

Данка даже отшатнулась, а затем со вздохом сложила футболку на краю кровати. Если внутренний голос говорит с интонациями Аверина, это явный признак того, что к внутреннему голосу следует прислушаться.

Переоделась в сарафан и отправилась к океану. Океан был неспокоен, Макайо говорил, что сегодня хорошая волна, и Данка с замиранием сердца вглядывалась в горизонт. Вот только…

Она ожидала увидеть ту ужасную огромную трубу. Сейчас волны, конечно, были довольно большими, но ничего похожего на видео, которое показывал Костя. Правда, двое или трое серферов успели свалиться в воду, Данка вздрогнула и зажмурилась.

Надо как-то убедить Данияла, отговорить, если он хочет что-то доказать, совсем не обязательно это делать в такой вот форме. Вот только как до него добраться?

Дана вошла в воду — теплая, Макайо хвастался, что она такая круглый год, приглашал приезжать зимой. Если подойти ближе и позвать, интересно, Дан услышит? Она зашла по грудь, набрала побольше воздуха и крикнула:

— Даниял! Даниял, ты меня слышишь?

А потом со стороны берега услышала громкое:

— Данка! Ты откуда взялась?

Обернулась на крик и увидела Данияла. Их глаза встретились, и больше ничего не нужно было объяснять, Дан сунул стоящему рядом парню свой борд и побежал к ней по мелководью. Сама Данка как будто приросла ко дну, она бы и хотела пойти навстречу, а не получалось.

Так и дождалась, пока Даниял сам добрался до нее и сжал в объятиях.

— Откуда ты взялась, любимая? У тебя же билет на послезавтра забронирован, я готовился к встрече…

— С цветами и оркестром? — спросила Данка, обнимая загорелую шею, по которой струйками стекал Тихий океан.

— Почти, — белозубо улыбнулся Дан. Он прилично загорел за эти дни.

— Не надо, — она прижалась лбом к влажному лбу, — не надо оркестры.

— Хорошо, как скажешь, — Дан приник солеными губами и потянул под воду.

Целоваться под водой Данке не доводилось, это было… необычно, правда, пришлось сразу всплыть, как только стало не хватать воздуха.

— Костя перебронировал билет? — спросила Дана, Даниял кивнул, беря в руки ее лицо и жадно разглядывая.

— Наверное. Я хотел пригласить тебя на свидание сюда, на Оаху, Аверин выпытал у Оли, что ты делала американскую визу. Но там не вся процедура пройдена до конца, тебя не впустили бы сюда, вот Аверин и вызвался помочь. У меня поездка была запланирована давно, я подстраиваюсь под Джейка, это мой тренер, — Дан обернулся на парня на берегу, тот приветливо помахал рукой. — Думал как раз потренироваться, пока ты прилетишь.

— Даниял, — она собралась с духом, — Костя показал эту ужасную волну. Я так рада, что успела… Я так боюсь за тебя, я читала, что там можно покалечиться и даже убиться.

— Ты что, Даночка? — Дан приподнял ее за подбородок и заглянул в глаза. — Меня спасать прилетела?

Она закивала, и Даниял засмеялся, раскинув руки и ложась спиной на воду.

— Данка! Ты не хочешь, чтобы я свернул себе шею! Это значит, что ты меня любишь? — и закричал во все горло: — Эй! Слышите все? Меня Данка любит!

— Ты что! — округлила она глаза и бросилась на Данияла, но тот снова утащил ее под воду.

Когда они всплыли, Даниял притянул хватающую воздух Данку и сказал ей почти в губы:

— Это еще не та волна, любимая, настоящая волна на Банзай-Пайплайн придет в декабре, она доходит до десяти метров. А сегодня мелочь, но мне все равно надо отработать момент взлета на волну. Она ломается вот там, видишь, над тем рифом? — он взмахнул рукой. — Джейк ругается, что я слишком мало времени выделил на тренировки, но мне очень хотелось, чтобы ты прилетела сюда, моя любимая.

Даниял вдруг стал серьезным и снова обвил ладонями ее лицо.

— Я понял, что там у меня ничего не получается. Слишком много всего, что тянет нас в прошлое. Может быть, здесь выйдет начать сначала, Даночка? И если ты прилетела, значит, я смею на это надеяться?

В обращенных на нее глазах было слишком много ожидания, надежды и еще чего-то, слишком явного, чтобы не разгадать, ее саму переполняли те же чувства. И тогда Дана осмелела. Провела рукой по напряженным мышцам, будто сглаживая, а потом прошептала на ухо:

— Дан, я подумала, что ты слишком долго ходишь в одной рубашке.

Данка уговорила Данияла не отменять оставшиеся тренировки с Джейком. Не то, чтобы ей было жаль потраченных денег, нет. Но не хотелось признаваться Дану, что его любви с непривычки оказалось слишком много.

И слишком много преград еще оставалось между ними, чтобы можно было свободно обсудить так внезапно свалившуюся на нее физическую близость. Теперь шутки о мужской несостоятельности казались насмешкой, но не над Даном, а над ней самой.

Не то, что ей не нравилось, она просто отвыкла, а Дан как с ума сошел, он даже на людях смотрел на нее так, будто они любовью занимаются. Говорить же об этом Данка боялась — в ушах стояли хлесткие и мерзкие слова Дениса. «Бревно», «резиновая кукла». А вдруг Денис был прав?

Но ведь ее тело охотно отзывалось на ласки Данияла, когда он унес ее с пляжа в номер. И его тело ей безумно нравилось, даже шрамы нравились, она все до единого перецеловала. И все же Дан казался слишком большой, хоть сравнивать она могла только с Денисом, других мужчин в ее жизни не было.

К счастью, Даниял сам все понял и впервые рассердился на Данку всерьез.

— Дана, я твой мужчина, почему ты доверяешь мне свое тело, а голову доверить не хочешь? Или я в твоих глазах совсем озверевший? — но, увидев ее растерянное лицо, опомнился. — Моя родная девочка, ну что же ты правда молчала?

— Я не привыкла об этом говорить, Дан.

— Правильно. Это хорошо, потому что тебе не было с кем. Теперь привыкай наоборот.

Он теперь на несколько часов уходил с Джейком к океану, а Данка отправлялась на экскурсии. Некоторые Даниял попросил оставить для него, зато она полдня провела в бухте Ханаума Бэй, ныряя с маской и трубкой. Еще поплавала с зелеными черепахами на пляже Ланиакея. И поучилась у Макайо играть на укулеле, у нее даже начало получаться.

Дан теперь на нее дышать боялся, обнимал так, будто она сейчас развалится. Поначалу было смешно, а потом надоело, и она сама пришла за ним на пляж. Не стала сваливать все на рубашки, просто обняла и заявила, глядя в глаза:

— Я тебя хочу!

Надо было видеть эти вспыхнувшие синим огнем глаза! Они до номера едва добежали, Джейк все понял и лишь удачи вдогонку пожелал.

Вечером выбрались из номера на пляж прогуляться, и Даниял предложил Данке игру:

— Давай сыграем в «Хочу-не хочу». Один из нас начинает: «Я хочу…», — а второй продолжает. Может, я тогда узнаю, наконец, о твоих желаниях? Давай, ты первая.

— Я хочу… — начала Данка.

— Каждое утро просыпаться с тобой, — закончил Дан. — Теперь я. Я не хочу…

— Заниматься бизнесом, — выпалила Данка и, вздохнув, пояснила. — Не мое это, Даниял, меня цифры только раздражают. А самый страшный мой кошмар, это как я подписываю документы.

— Я уже понял, прости меня, моя куколка, я хотел, чтобы все было по правилам, — расстроенно сказал Даниял. — И знаешь, как ты смотришь на то, чтобы открыть языковую школу? Ты так легко находишь общий язык с детьми, к тебе ломиться будут. А компанию я возьму на себя, и со школой помогу с административными вопросами. Кстати, у нас на балансе даже помещение подходящее есть. Точнее, у тебя. Поверь, через год это будет самая дорогая и престижная школа!

— Но я не хочу, чтобы там учились только дети обеспеченных родителей, Дан!

— У меня есть благотворительный фонд, Дана, я буду оплачивать обучение детей, чьи родители не потянут оплату. Но планку нельзя понижать, ты очень талантливая девочка!

— Спасибо, Данечка, я подумаю. Теперь твоя очередь. Я хочу…

— Чтобы у нас еще были дети. Я хочу большую семью с тобой, Дана.

Она смутилась. Тема женитьбы пока старательно обходилась стороной, но Дан вел себя так, будто это дело решенное.

— Теперь ты. Я хочу…

— Подтянуть китайский и выучить испанский.

— Для этого лучше всего поехать к носителям языка, в Китае можно пожить несколько месяцев, а в Испании… Зачем тебе вдруг понадобился испанский язык, любимая? — подозрительно взглянул на нее Даниял. — Опять Аверин?

— Ни при чем тут твой Аверин, — пожала плечами Данка, — я давно мечтала выучить испанский язык.

— Там тоже найдем, где пожить, — успокоился Даниял.

Они выяснили много всего, к примеру, что Данка хочет научиться водить машину, а Даниял прилететь на Оаху в декабре и все-таки пройти сквозь Пайплайн.

— Я обещал сыну и дочке взять их с собой. Как только восстановлю отцовство, можно будет начинать делать им визы. И вы все вместе будете за меня болеть.

— Я хочу, чтобы это все было по-настоящему, чтобы я не проснулась и не обнаружила, что всего лишь видела прекрасный сон, — сказала Дана, глядя в глаза Даниялу, и тот решился.

— А я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Чтобы снова мне поверила. Доверила себя и детей, — он достал из кармана кольцо и протянул руку Данке. — Ты готова поверить мне, Дана?

Она не стала отвечать, молча вложила в протянутую ладонь свою. Когда Даниял надевал на ее пальчик кольцо, у него дрожали руки.

— Хочешь свадьбу прямо завтра, здесь, на Гавайях? Только ты и я, никого больше. Хочешь?

— А как же Макайо?

Дан скривился, он уже всерьез ревновал Данку к пылкому черноволосому ловеласу. Зато Данке Макайо нравился.

— Пес с ним, пускай будет твой Макайо, — хмыкнул Дан. — Только чтобы я его потом не видел.

— Я пошутила, Данечка, — она обняла его и поцеловала упрямо сжатые губы, — я не против свадьбы вдвоем. Но ты знаешь, Настя так упрашивала меня выйти за тебя замуж и так мечтала, что будет держать фату! Я боюсь, мы ее обидим, если без нее поженимся.

Лицо Данияла вмиг сделалось расстроенным.

— Обидим Настю? Нет, я не хочу обижать своего ребенка.

И Данка за одно это готова была простить ему многое. Слишком трогательно было видеть, как бережно он относится к детям. Никто больше не относился так к ее детям, как Даниял, и тут Аверин оказался прав.

— Я знаю, — он привлек ее к себе, — мы прилетим сюда в декабре и поженимся. Ты сама выберешь где: на вулкане, на яхте или просто в воде. А дети будут с нами. Ты согласна, Даночка?

— Согласна, — она счастливо улыбнулась и прижалась к любимому мужчине. — Я хочу…

— Тебя, — они сказали это вместе.

Наверное, она уже привыкла к нему, не мог же Даниял вдруг уменьшиться! Но больше ей не хотелось его останавливать, и Дана была рада, что оплаченные часы тренировок закончились, а продлевать их будущий муж не стал.

— Что я буду делать, когда мы вернемся, куколка моя? — Даниял целовал ей шею, пока Данка нежилась на лепестках плюмерии. — Мы же не сможем столько времени проводить вместе.

— Если мы продолжим в таком темпе, то срастемся, как сиамские близнецы, — сонно ответила она, поглаживая его спину. — И тогда точно не отлипнем друг от друга.

— Никогда не слышал, чтобы так срастались, — хмыкнул Дан.

— Попробуем?

Даниял улыбнулся и перевернулся на спину, увлекая Данку за собой. А для нее на этом острове как будто померкло все, что было прежде. Не ушло, не исчезло, а просто потеряло цвет, оттенки, голос и, наверное, важность.

Она жила здесь и сейчас, купалась в любви мужчины, в любви к которому тонула сама. И жалела только об одном — что так и не выспалась в самолете.