Журнал "Здоровье" №7 (91) 1962

Небо над Саратовом

Людмила Кафанова

Воздух! Еще знаменитый врач Древней Греции Гиппократ называл его «пастбищем жизни». К сожалению, со времен Гиппократа и до наших дней человечество сделало немало, чтобы испортить и загрязнить это «пастбище». С тех пор, как человек впервые добыл огонь, можно сказать, и возникла проблема загрязнения воздуха. А когда на смену дереву в печах и топках загорелся уголь, в атмосфере появились сернистый ангидрид, дым и копоть.

В наше время бурный рост промышленности, особенно металлургии и химии, развитие автотранспорта значительно пополнили и без того длинный перечень веществ, засоряющих атмосферу — вредных для здоровья людей.

История XX века изобилует фактами, говорящими о неблагоприятном действии газов, копоти и дыма на жизнь обитателей больших городов.

У бельгийцев, например, еще жив в памяти пасмурный декабрьский день 1930 года, когда густой туман, покрывший долину реки Маас, принес смерть десяткам людей, скончавшихся в результате действия промышленных газов (то есть взвешенных в воздухе твердых частиц) на их дыхательные пути.

Респектабельные лондонцы, жгущие уголь в традиционных домашних каминах, явились виновниками опасного загрязнения туманов, окутавших столицу Англии зимой 1952 года и ставших причиной гибели тысяч людей.

Три миллиона автомобилей, сжигающие двадцать миллионов литров горючего в сутки, — виновники возникновения ядовитого тумана-смога, окутывающего Лос-Анжелос целых 60 дней в году. У жителей этого громадного американского города смог вызывает раздражения глаз и носоглотки. Учителя города жалуются, что во время смога школьники становятся чрезвычайно рассеянными.

Но если и не обращаться к этим исключительным случаям, а просто прочитать анализ воздуха самого обычного современного города, даже непосвященному будет ясно, что воздух там очень загрязнен.

Если нельзя наполнить воздух больших городов деревенской свежестью и ароматами леса, то как хотя бы проветрить городские улицы и перестать обрушивать на них тысячи тонн сажи, пыли и копоти?

Над разрешением этой задачи работают гигиенисты и архитекторы, физики и химики всего мира. Но практические работы по очистке воздуха ведутся за рубежом крайне недостаточно: дело это дорогостоящее и далеко не всегда на руку предпринимателям. Сами капиталисты предпочитают жить в загородных виллах, а возможность дышать гарью и копотью широко предоставляют рабочим.

Западные статистики подсчитали, во что обходится горожанам дым заводских труб. Они доказали, например, что житель большого города сдает в стирку за неделю на килограмм больше белья, чем крестьянин, что цинковые кровли, рассчитанные на тридцатилетнюю службу, в задымленных городах приходится обновлять каждые пять лет, а это приносит убыток в 40 миллионов долларов. Но их мало интересуют убытки, которые приносит плохой воздух здоровью.

В СССР борьба с загрязнением атмосферы — важное государственное и общенародное дело. Как ни дороги мероприятия по очистке воздуха, здоровье людей несравненно дороже.

Советские гигиенисты создали новую научную дисциплину — гигиену атмосферного воздуха. Они выработали гигиеническое нормирование предельно допустимых концентраций вредных веществ в воздухе для 35 видов атмосферных загрязнений. А санитарные врачи начали проводить в практику жизни все то новое, что дала современная наука.

Если смотреть с Соколовой горы на раскинувшийся внизу один из самых больших городов Поволжья — Саратов, кажется, что небо покрывает его плотным голубым шатром.

«Красивое зрелище!» — думаю я, любуясь кружевными сплетениями моста через Волгу и высоким небом. Но мой собеседник С. Г. Лянцман насторожен: он увидел дымок над одной из заводских труб.

Семен Григорьевич — главный врач Саратовской городской санитарно-эпидемиологической станции — СЭС, как ее коротко называют. А станция в ответе за то, чтобы горожане не болели, чтобы питались они доброкачественными продуктами, пили только чистую воду и дышали свежим воздухом.

Я долго беседую с ним и другими санитарными врачами, просматриваю толстые папки — «тяжбы» санитарно-эпидемиологической станции с руководителями некоторых заводов и фабрик, знакомлюсь с планами, листаю инструкции и решения. И мне становится ясной история борьбы за чистое небо над Саратовом.

В разгар Великой Отечественной войны саратовцы — в основном женщины и подростки — начали сооружать газопровод Елшанка-Саратов: в Саратовской области было обнаружено богатейшее месторождение природного газа. Еще не кончилась война, а саратовский газ уже шел по трубопроводу к Москве. Саратовцы шутливо называют себя очистителями столичного воздуха, и в этой шутке есть доля истины. А вскоре началась газификация Саратова.

Лаборантка городской санитарно-эпидемиологической станции Алина Карташова довольна: воздух на саратовских улицах становится все чище

_{Фото Е. Соколова}

В этом году на газовых плитах готовит пищу уже половина жителей города. В Саратове происходит массовая замена маленьких домовых котельных крупными — межквартальными — и их газификация.

Особенно ощутимо повлияла на улучшение городского воздуха газификация промышленности. Раньше, например, одна лишь Саратовская ГРЭС выпускала в атмосферу 60 тонн золы в сутки. Черный налет копоти падал на деревья в парке имени Горького — те самые Липки, которые описал в романе «Первые радости» уроженец Саратова Константин Федин. Зола падала и на зеркальную гладь катка «Динамо», отравляя удовольствие конькобежцам, и на крышу дома с мезонином, стоящего над Волгой, где родился и жил Н. Г. Чернышевский.

С тех пор, как ГРЭС начала работать на природном газе, воздух вокруг значительно улучшился.

Исчез и унылый серый налет, толстым слоем лежавший раньше на постройках вблизи теплоэлектроцентрали.

С помощью этой очистительной установки, созданной на маслозаводе, теперь обезвреживаются газы, отравлявшие раньше воздух

Промышленно-санитарные врачи ведут постоянный контроль за работой газо- и пылеулавливающих установок на заводах и фабриках. Особенно придирчивы они к литейным цехам: ведь методы очистки газов, выходящих из этих цехов, до сих пор не найдены. Вот почему гигиенисты добились вывода за пределы города таких цехов со станкостроительного и электромеханического заводов.

Вместе с инженерами и заводскими рационализаторами санитарные врачи задумываются над созданием «ловушек» для вредных газов.

Маслозавод № 1 — старейшее предприятие Саратова. Здесь вырабатывают технические масла. Один из продуктов разложения масел — акролеин доставлял и заводу и окрестным жителям особенно много неприятностей: удушливый запах вызывал слезоточивость, раздражал дыхательные пути. Врачи требовали построить на заводе очистительную установку. Администрация завода соглашалась. Да вот беда — ни один проектный институт не брался за ее проектирование. Что же делать?

— Врачи Г. С. Белоцерковская и Ф. Е. Подольская составили настоящую «историю болезни» нашего завода, ругали нас, штрафовали, куда только жалоб на нас не писали! — Статная женщина в синей спецовке говорит негромко, но веско. — И под их нажимом мы решили попробовать создать ловушку акролеину. Сделали ее тут же у себя на заводе по собственным чертежам. Вез штатных проектировщиков обошлись! — В глазах Калерии Дмитриевны Некрасовой, начальника олифоварочного цеха и одного из авторов «ловушки», вспыхивают лукавые искорки. — Установка наша улавливала 94 процента акролеина, и к тому же с ее помощью перестали «вылетать в трубу» ценные отходы, они возвращались обратно в производство и тем самым снижали себестоимость продукции. А потом, когда наш главный механик Федор Федорович Арапов разработал проект окончательного улавливания акролеина, который поступает теперь в особый калорифер, резкий, удушливый запах совершенно исчез.

Да, очищается саратовский воздух! Я убеждаюсь в этом во время поездок по заводам вместе с молодым санитарным врачом Волей Болдыревой. (Говорят, что имя свое она носит не даром — много воли и настойчивости проявляет в работе!) Я узнаю, что медицинские работники города добиваются изменения производственного процесса: например, заводские рационализаторы В. М. Разонский, Е. 3. Саркисова, М. А. Гуревич, О. К. Маланкин, Р. М. Наследкова изменили технологию в одном из цехов завода щелочных аккумуляторов, выбрасывавшего раньше в воздух вредные для здоровья сернистые соединения; созданы специальные «циклоны» и бункер-очиститель на мебельном заводе. Из стружек и древесной пыли, которые раньше засыпали дворы и улицы, новый цех прессованных плит изготовляет теперь удобную малогабаритную мебель.

Все это лишь первые шаги в осуществлении больших планов санитарных врачей и их первые радости.

Прохожие, деловито шагающие по Красноармейскому шоссе, домохозяйки, пережидающие поток автомашин на углу возле Сенного рынка, часто стали видеть здесь молоденькую девушку со стеклянными баллонами. Химик-лаборант С. В. Моключенко брала пробы воздуха в самых оживленных местах города. Анализы показывали, что около бензозаправочных колонок и там, где возникали заторы автомашин, содержание окиси углерода в воздухе в два раза превышало норму.

Санитарные врачи зачастили в крупные автохозяйства, беседовали с шоферами, заведующими гаражей, регулировщиками. Они предложили Государственной автомобильной инспекции следить за тем, чтобы все автомашины города имели хорошо отрегулированные моторы, а неисправные машины не выпускались бы из гаражей.

Если машина движется с равной скоростью 40–60 километров, содержание окиси углерода в ее выхлопных газах становится практически безвредным. А на перекрестках и вынужденных стоянках машины сильнее всего отравляют воздух. Значит, решили врачи, надо отвлечь основной поток «мазов» и «язов» с центральных улиц и не заставлять машины «спотыкаться» на каждом перекрестке. Маршруты грузового транспорта изменяются и частично выведены за город.

Санитарные врачи мечтают о том времени, когда транспортные магистрали вообще будут проходить вдали от жилых кварталов и особенно от школ и детских садов.

Лесополосы, парки, сады — это «легкие» города, насыщающие его сотнями тысяч кубометров озона и кислорода. Многие породы деревьев и кустарников к тому же отличные «пылесосы». Своеобразные фильтры пыли — тополь, клен, вяз, сирень. Деревьев пылеустойчивых пород становится все больше и больше в садах Саратова.

Кажется, совсем недавно тысячи саратовцев копошились на склонах гор, окружающих город, высаживая здесь крохотные саженцы. А вот уже поднялся вокруг города молодой лесок и бесстрашно встал против знойных ветров.

Там, где еще недавно вдоль Волги лепились сараи да унылые пыльные склады, создана чудесная набережная, откуда спускаются к реке березки, каштаны, сосны.

В заводском районе разбит новый сквер, расширяется городской парк, радует глаз белорозовая кипень фруктового сада на нефтеперерабатывающем заводе имени Кирова: одеваются в зеленый наряд пришкольные участки.

Но саратовцам все мало: они считают, что зелени в городе еще недостаточно. В этом году они собираются озеленить еще 7 гектаров склонов гор, высадить 73 тысячи деревьев, 223 тысячи кустарников и бесчисленное множество цветов.

Пройдет немного лет, и зеленое кольцо, опоясавшее город, полностью преградит доступ заволжским ветрам.

Говорят, что ни у кого нет стольких недругов, как у санитарных врачей. Ведь они и штрафуют и даже привлекают к судебной ответственности нерадивых хозяйственников, недобросовестных работников общественного питания и коммунального хозяйства.

Но в деле охраны воздуха у саратовских санитарных врачей нет врагов. Есть только бескорыстные и добровольные помощники. Это и заводские рационализаторы, думающие, как обеспылить свой цех, и строители, по-новому планирующие зоны санитарно-промышленных разрывов между предприятиями и жилищем, и общественники-пенсионеры, и «зеленые патрули» — школьники в пионерских галстуках.

Санитарная служба города находит поддержку в партийных, комсомольских и профсоюзных организациях. Здесь стали нередки рейды по проверке чистоты воздуха, в которых принимают участие и депутаты городского Совета, и домашние хозяйки, и маститые профессора.

Среди энтузиастов, заботящихся об охране воздуха, — люди разных возрастов и профессий. Это и работник завода синтетического спирта В. Я. Супрунов, и генерал в отставке В. И. Минеев, и заведующий кафедрой археологии Саратовского университета доцент И. В. Синицын, и управляющий трестом «Нижневолгонефтегеофизики» Н. Л. Гущин, и профессор Л. И. Лось, и учащиеся школы-интерната № 2 Кировского района города…

Только потому, что помогают все — небо над Саратовом становится все чище.

Когда-то великий Н. Г. Чернышевский мечтал о светлых, просторных городах будущего. Его земляки делают многое для того, чтобы уже сейчас их город молодел и был полным солнца и чистого воздуха.

Саратов

В московских яслях дорогая гостья — Ханна Куджое из далекой Ганы…

_{Фото Г. Зельма}