Глава 27

— Я не могу больше этого вынести! — хриплым голосом произнес Калас. Он внезапно встал и, шатаясь, исчез в темноте. Позади себя они услышали, как его рвет. Хэл со Стариком некоторое время сидели молча. Наконец Старик заговорил, громким голосом, но не оглядываясь.

— Пока это закончилось, — сказал он. Вскоре послышались приближающиеся шаги. Перед Хэлом появился Калас. — Мы должны что-то сделать.

— Мы сделаем. — Хэл посмотрел на экран. Тело Артура обвисло на веревках; очевидно, он был без сознания. Орк и двое солдат оставили его, когда Лю несколькими минутами раньше вышел из палатки и что-то велел им. Теперь, как было видно на экранах, они возвратились, отвязали Артура от дерева, положили на землю и связали той же веревкой.

Сее, гибкая как кошка, сумела скользнуть вниз, в сидячее положение, вместе с веревкой, которой ее привязали к дереву. Теперь она сидела на земле, скрестив ноги. Казалось, что сидеть ей почти удобно. Но ни выражение липа, ни взгляд, который был направлен на Лю или на его палатку, когда тот был внутри нее, не изменились.

— Мы кое-что сделаем, — сказал Хэл. — Мне просто надо было узнать, собирался ли Лю выбить из них ответы на свои вопросы сегодня вечером, или растянуть это дело на один-два дня. Теперь ясно, что он остановился на втором. Время, похоже, для него несущественно; или же у него есть по крайней мере несколько дней, чтобы выяснить то, что он хочет. Посмотрите, они даже прикрывают пленников от ночного холода.

И в самом деле, на экране они увидели, как один из солдат набросил одеяло на неподвижное тело Артура. Другой солдат накрыл одеялом Сее и обернул его вокруг ее плеч. Как и другие, он не придал значения тому, что теперь она сидела на земле.

Сее, казалось, вовсе не обратила внимания на обернутое вокруг нее одеяло, но когда они снова взглянули на нее, оно соскользнуло с ее плеч и легло на землю вокруг ее ног. Один из солдат, которые сидели вокруг костра и пили, передавая по кругу бутылку, встал и подошел к Сее. Он снова обернул одеяло вокруг ее плеч, но через несколько минут оно снова оказалось на земле.

Он попытался снова встать, но его удержал сосед. После этого они не обращали на Сее никакого внимания.

— Мисси? Хадна? — позвал Хэл, глядя на экран.

— Мы следим, — отозвался голос Мисси.

— Хорошо, — произнес Хэл. — Мы собираемся покинуть наш пост здесь внизу и пойти к Амиду на военный совет. Если я вам понадоблюсь, то я буду у него. Вы вдвоем можете пока понаблюдать?

— Можете на нас рассчитывать, — ответил голос Хадны.

Хэл с некоторым трудом поднялся. Его ноги привыкли к сидению по утрам, в ожидании восхода; но сидеть на земле целые дни было гораздо труднее. А Старик проделал то же самое с легкостью, как будто просидел всего несколько минут. Все трое направились в домик Амида.

Тот был занят разговором с невысоким, плотным и — для экзота — на редкость задиристого вида человеком с коротко остриженными жесткими седыми волосами; дело касалось необходимости построить дополнительные спальни, чтобы обеспечить больше места парам, особенно парам с маленькими детьми. Все, что Хэл знал о седоволосом человеке было то, что его звали Эйбл-Смайт и что он отвечает за размещение людей. Амид хотел прервать беседу, но Хэл покачал головой.

— Мы можем и подождать несколько минут.

Он опустился на один из больших мягких стульев. Калас последовал его примеру, а Старик, с мгновенной озорной улыбкой в адрес Хэла, уселся на подушку сиденья стула сложив ноги крест-накрест.

Хэл также улыбнулся ему в ответ и затем позволил своим мыслям течь в другом направлении. Насколько его тело нуждалось в отдыхе от напряженного положения, в котором оно провело весь день, настолько же и его мозг теперь нуждался в том, чтобы отдохнуть.

Неожиданно для себя он заснул.

Хэл проснулся внезапно, с удивлением обнаружив, что прошло какое-то время и обстановка в кабинете изменилась. У стола стояли три стула с прямыми спинками, на двух из них уже сидели Калас со Стариком и ели. Третий, пустой стул, очевидно, предназначался ему.

— Не спеши, — услышал он за спиной голос Амида. Хэл обернулся и увидел, что тот все еще сидит за столом, что-то набирая на клавиатуре, встроенной в крышку рабочего стола. — Еда не остынет.

— Все нормально, — кивнул Хэл. — Думаю, мне просто надо было привести мысли в порядок.

Он подошел к столу и занял пустой стул, Калас передал ему закрытые чашки. Хэл начал накладывать в больших количествах еду себе на тарелку. Прошлой ночью он хорошо всыпался и сейчас заснул лишь потому, что его подсознание хотело отодвинуть сознание в сторону и решить стоящую перед ним сейчас проблему. Это сработало. Он проснулся, имея четкое решение.

Хэл хотел было сообщить его и остальным, потом передумал. Лучше всего покончить с едой, а поговорить позже. Он начал есть и, несмотря на то что приступил к еде последним, закончил почти одновременно с Каласом, на несколько минут позже Старика.

— Спасибо, — сказал он, просмотрев на Амида.

— За что меня благодарить? — пожал плечами Амид, — Просто немного еды; мы дали бы ее любому, кто оказался бы здесь, — а что говорить уже о тебе, на чью помощь мы рассчитываем в нынешнем положении.

— Вам не стоит чересчур полагаться на меня, — отозвался Хэл. — Во-первых, со мной может что-нибудь случиться; а во-вторых, найдутся люди — включая тебя и Старика — которые наверняка справились бы с такой работой. А если бы здесь оказалась Аманда, то вы поступили бы неразумно, предпочтя мою помощь ее. Она знает эту планету и этих солдат, и самое главное она дорсайка.

— Вне сомнения, — кивнул Амид. — И все же, в тебе есть что-то от знамени, вокруг которого сплачиваются другие.

— Включая Блейза? — улыбнулся Хэл.

— Я говорю серьезно, — ответил Амид. — Ты знаешь, что я имею в виду. Итак, раз ты поел, мы тебя внимательно слушаем.

— Надо отправить этих солдат домой в полной уверенности, что они ничего не нашли. И, если удастся, заполучить обратно Сее и Артура живыми. Для этого тут нам и понадобятся эти дротики. Кстати...

— Думаю, на столе в углу, под белой тканью, ты найдешь то, о чем просил, — прервал его Амид. — Таннахех должен был прийти сюда четверть часа назад... А, вот и он наконец!

Таннахех появился с большой коробкой в руках, казалось, заполненной чем-то, похожим на длинные высушенные травяные стебли золотисто-коричневого цвета. Его сопровождал невысокий пожилой человек с угрюмым лицом.

— Извините, что задержал вас всех, — сказал Таннахех. Он осторожно поставил коробку на стол, покрытый белой тканью. — Никак не мог отыскать Льюка, я ждал его в мастерской, пока его сын не заглянул туда за каким-то инструментом. Он сказал мне, что Льюк отправился ко мне в амбулаторию. Так или иначе, мы наконец встретились.

— Вы знакомы с Льюком, главным механиком, не так ли? — обратился он к Хэлу.

— Да, — кивнул Хэл.

— Извините за эту путаницу, — сказал Льюк неожиданно низким басом.

— Хорошо, хорошо, это не имеет значения, раз уж ты здесь — а также Хэл и остальные. — Амид встал, потер руки и вытянул их в сторону очага, чтобы согреть. — Неважное кровообращение в конечностях. Возраст. Итак, покажи им, что вам удалось сделать.

— Начинай, Льюк, — предложил Таннахех. — Дротики и медикаменты для них нуждаются в небольшом объяснении.

— Хорошо.

Льюк откинул белую ткань, покрывавшую стол, на котором обнаружился рад предметов, в том числе несколько походивших на патронташи перевязей. Но в первую очередь Хэл обратил внимание на пять коротких луков, размером не больше четырех футов, сделанных из мелочно-белого материала, похожего на стекло. Льюк заметил, чем заинтересовался Хэл.

— Мальчики не спали всю ночь, делая их, — сказал он. — А на перевязи времени почти не понадобилось.

Он протянул один из луков Хэлу, который уже взял довольно толстую стрелу, похоже, сделанную из того же материала, что и луки.

Хэла заинтересовала тетива. Она была сделана опять-таки из того же мелочно-белого материала, и на ощупь отличалась от тетивы тех луков, с которыми Хэлу приходилось иметь дело прежде. Он взвесил лук в руке и повернулся, чтобы передать его Старику.

— Ты разбираешься в мечах, — сказал он, улыбаясь. — Прав ли я, когда думаю, что ты кое-что знаешь и о луках?

— Кое-что знаю, — кивнул Старик, беря лук. — Обычно мы, завязав глаза, стреляли по молитвенной мишени.

— О? — заинтересовался Амид. — Это какая-то форма гадания? А нам позволено спрашивать?

— Конечно, позволено, — ответил Старик. — Но это не было гаданием. Попадание в цель — способ проверки твоего контроля над телом и сознанием.

— Мог бы ты показать нам это? — попросил Амид.

— Если вы просите меня... — Старик оглядел комнату, затем повернулся к ним спиной. Лицом он оказался к стене где стоял стол Амида. — Может быть, один из вас прикрепит лист бумаги к дальней стене, а затем завяжет мне глаза и подаст стрелу — с острым наконечником, если у вас такие есть?

— Боюсь, наконечники находятся на дротиках, которые прикрепляют к концам стрел... — пояснил Таннахех.

— Все в порядке, — сказал Льюк, — дайте мне стрелу.

Он взял у Таннахеха тупоконечную, оперенную стрелу; затем подошел к столу Амида и из коробки со скрепками и тому подобным взял булавку. Достав из кисета, висевшего у него поясе, инструмент, похожий на маленькие клещи, он откусил им головку булавки; затем ненадолго им же зажал булавку. Хэл увидел, как тупой конец булавки раскалился докрасна, после чего Льюк воткнул его в тупой конец стрелы, слегка при этом размягчившийся.

Он вручил стрелу Старику, который взял ее, не оборачиваясь. Льюк вырвал лист из блокнота, лежавшего на столе Амида, затем укрепил его на стене примерно на уровне собственных глаз и отошел в сторону.

Тем временем Амид салфеткой завязал Старику глаза.

— Все готово, — сказал он Старику. — Мишень на месте. Действуй.

Старик обернулся; лук его уже был заряжен. Он натянул тетиву не слишком сильно, поскольку до стены было не больше десяти метров. Стрела описала в воздухе дугу, затем самый конец булавки вонзился в центр листка. Стрела обвисла, но не упала на пол.

— А теперь, — попросил Старик, — принесите мне, пожалуйста, стрелу обратно и снимите мишень.

Льюк сделал это, заодно распрямив согнувшуюся булавку. Старик снова зарядил лук и выстрелил. На этот раз стрела вонзилась в голую стену.

Льюк пошел за ней. Взглянув на стену туда, куда попала стрела на этот раз, он присвистнул.

— Всего в нескольких миллиметрах от первого отверстия, — удивленно произнес механик.

Он вытащил стрелу и принес ее обратно, Амид тем временем снял с глаз Старика повязку, а тот положил лук ему на стол.

— Как тебе это удалось? — спросил его Хэл.

— Я прислушивался к шелесту бумаги, когда ее несли через комнату, — пояснил Старик, — и прицелился туда, где шум прекратился.

— Но ты поразил центр листка! — воскликнул Амид.

Старик улыбнулся.

— У тебя на столе бумага только двух видов, листки для заметок и блокнот. Шелестят они по-разному. Кроме того, листки в блокноте склеены между собой по верхнему краю. Я слышал, как Льюк оторвал один из них; и когда прижал его к стене, чтобы заставить удержаться там, доска слегка скрипнула. Я прицелился туда, откуда исходил этот звук, мысленно представив себе стену и листок на ней.

— А потом ты снова повторил это, уже без бумаги, — восхищенно сказал Амид.

— Это еще проще, — ответил Старик. — Во второй раз я просто повторил в точности движение лука; и стрела попала в то же самое место.

Хэл повернулся к Амиду.

— У нас есть полная видеозапись сегодняшних событий, ведь так?

— Конечно, — ответил Амид. — Мы предполагали, что тебе может потребоваться что-нибудь проверить.

— Поручите кому-нибудь просмотреть все подряд. Меня интересует то, что находится внутри их палаток. И прежде всего меня интересует Лю.

— Я могу это сделать прямо сейчас.

Он уселся за стол и нажал несколько клавиш, на экране появилось изображение ярко освещенной поляны, на которой находился лагерь. У костра сидели лишь двое, а бутылка исчезла. Остальные расположились на земле в спальных мешках.

— Они пили, когда я в последний раз наблюдал за ними, — сказал Хэл.

— Этот сержант, его зовут...

— Орк, — подсказал Калас.

— Орк. Странное имя, — сказал Амид, — я заметил, что он выглянул из палатки как раз перед тем, как вы вошли сюда, и забрал бутылку. Он зашел в центральную палатку. А офицер — в ту, что направо. В палатке Орка я мельком видел переносную печку и разные кухонные принадлежности. Странно, что он и офицер — единственные, кто спит в укрытии. Конечно, в это время года ливней, как правило, не бывает...

— Это один из маленьких пунктиков Лю, — пояснил Калас. — Он никогда не упускает возможности продемонстрировать, что чин дает привилегии. Рядовые спят под открытым небом, чтобы лучше понять разницу между собой и командирами.

— Странная личность, — сказал Амид.

— Не такая уж и странная, — мягко заметил Старик.

— А вот и то, что нам нужно! — воскликнул Амид, внимательно глядя на экран. Один из клапанов передней стенки палатки Лю был поднят. Внутри виднелись складные стул и стол, а также угол уже застеленной койки. — Там еще семнадцать кадров. Мы будем просматривать все?

— Если ты не возражаешь... — начал Хэл.

— Конечно, нет. — Амид коснулся клавиш, и на экране одно, за другим стали появляться изображения. Кроме уже виденного раньше, там находился высокий ящик, в котором могли бы храниться либо документы, либо еда и напитки.

— Ну, хорошо, — сказал Хэл, когда они изучили последний кадр, — Лю наверняка сейчас уже спит. Точно так же и Орк. Двое часовых, вероятно, будут сменяться через определенные интервалы. А теперь...

Он пристально посмотрел на Амида.

— Я собираюсь спуститься туда сегодня ночью, чтобы попытаться спасти Сее и Артура, а также создать у солдат впечатление, что они не нашли здесь ничего, заслуживающего внимания. Если я сумею должным образом загипнотизировать их, предварительно приведя в беспомощное состояние нашими дротиками, то, надеюсь, внушить им следующее: ни Артур, ни Сее нечего им не сказали, оба они умерли под пыткой и были похоронены здесь. Так чтобы по возвращении они думали, что вся затея была совершенно бессмысленной. Вопрос в том, кого мне брать с собой.

— Во-первых, меня, — заявил Калас.

— Возможно, — кивнул Хэл. — Посмотрим. Амид, кто в Гильдии хорошо знает лес внизу и может свободно передвигаться по нему в темноте?

— Разумеется, Онет, — ответил Амид. — И найдутся еще человек пять других сборщиков, которые любят заниматься этим ночью. Некоторые растения легче найти ночью, чем днем. У них распускаются цветы или раскрываются листья; есть даже такие, что слегка светятся. Но я отвлекаюсь...

Он нажал клавишу и наклонился к микрофону.

— Просьба ко всем ночным сборщикам, немедленно прийти в мой кабинет.

— Хорошо, — сказал Хэл. — А сколько из них сумеют хорошо управиться с луком и стрелами?

Амид пожал плечами.

— Не имею ни малейшего представления.

Он обратился к Старику.

— А ты знаешь?

Старик покачал головой.

— Калас?

— Ума не приложу.

— Между прочим, — заметил Хэл, — ты тоже хотел идти. А ты хорошо умеешь передвигаться по джунглям ночью?

— Я ходил по ночам со сборщиками — если ты это имеешь в виду, — ответил тот. Затем более сдержанным тоном добавил:

— Возможно, я не самый тихий из них, но я достаточно хорошо знаю, куда ставить ноги. Никто внизу меня не услышит.

— А луком ты умеешь пользоваться?

— Нет! — взорвался Калас. — Но до выхода у нас есть час или два времени. Я могу поучиться.

Он посмотрел на Старика.

— Он может обучить меня.

Хэл тоже перевел взгляд на Старика.

— Как ты думаешь? Мог бы ты всего за несколько часов научить его прилично стрелять?

— На короткое расстояние — возможно, и да, — мягко сказал Старик. — Во всяком случае, я мог бы попробовать. А заодно с Каласом попытаться научить и других.

— Я умею пользоваться луком, — сказал Льюк. — Я стреляю уже много лет. Первый свой настоящий лук я сделал в тринадцать лет. Может быть, я не настолько хорош, как этот волшебник, — он кивнул на Старика. — но по обычным меркам вполне меткий стрелок.

— Тогда, возможно, вы двое можете заняться обучением, — сказал Хэл. Повернулся к Амиду.

— Ты можешь еще вызвать всех, кто умеет стрелять из лука — независимо от того, занимался он по ночам собиранием или нет. Да, Таннахех — пока мы ждем, ты мог бы подробнее рассказать о дротиках и показать, как они действуют.

— Конечно! — ответил Таннахех. Ему явно не терпелось перейти к этой теме.

Он подвел Хэла к коробке и сунул руку в сухую траву, которую он использовал для упаковки. Придуманное им устройство напоминало древний шприц, какими пользовались триста лет назад, в те времена, когда человечество только-только обосновались на Молодых Мирах. Это была цилиндрическая трубка, один конец которой был закрыт пробкой с внутренней резьбой на ней. На другом конце находилась тонкая игла длиной около десяти миллиметров, с очень острым концом. Все детали были сделаны из того же самого мелочно-белого материала, что и стрелы.

— Тебе повезло, что у меня есть библиотека, — сказал Таннахех. — Ты, Друг, насколько я понимаю, с Земли; и там все еще есть зверинцы и заповедники для диких животных. Так что им приходится иногда воздействовать на этих животных транквилизаторами — чтобы можно было лечить заболевших или в других целях. Но на Культисе никакой крупной фауны нет. И чтобы найти нужную информацию, мне пришлось погрузиться в историю медицины, ко временам первых космических полетов.

Хэл кивнул. Таннахех явно намеревался прочесть целую лекцию.

— Я сумел отыскать рисунки, а также информацию о подобном применении транквилизаторов и взял все это за основу. При необходимости приходилось прибегать к заменам — почти на каждой стадии создания этого дротика.

Он вытащил из коробки копию страницы из какой-то старинной книги.

— Ты видишь, — продолжил он, — я заново создал предмет, существовавший давным-давно. Начнем с того, что наши предки использовали металлические дротики-шприцы. Кое-какие металлы у нас есть, но нет оборудования, чтобы изготовить такие детали.

— Но я вижу, что ты нашел решение этой проблемы... — сказал Хэл.

— Совершенно верно. Стекло, достаточно прочно, к тому же я могу придать ему гибкость — чего наши предки в те времена не умели. Так что дротик, который ты видишь, полностью сделан из стекла.

— Хорошая работа, — кивнул Хэл.

— Я рад, что тебе понравилось. Но оказалось, что проблему, как сделать дротик, решить гораздо легче, чем найти препараты, оказывающие нужное тебе действие. Так вот, когда дротик попадает в цель...

Он положил листок обратно в коробку, пошарил внутри нее и извлек маленький деревянный кубик.

— При ударе игла вдвигается назад в корпус дротика, вот в этот цилиндр... — Он воткнул дротик в кубик, и игла сделалась короче на несколько миллиметров. — ...и, как ты видишь, вводится препарат. Затем цилиндр отваливается вот так...

Он выпустил корпус дротика, и тот упал на пол, а игла осталась в древесине. С ее конца, казалось, свисала нитка.

— Игла, — продолжал он, — покрыта стерилизующим веществом. Это означает, что ее можно вытащить, не опасаясь инфекции. Но кроме того, она настолько тонка и остра, что человек, в которого попадет дротик, почти ничего не почувствует; только на поверхности кожи останется маленькое красное пятнышко. Крови, вероятно, не будет. Позже, когда действие транквилизатора пройдет, это место начнет чесаться; и это, вместе то есть глядя на красное пятнышко, человек подумает, что его укусило какое-то насекомое.

— Хорошо, — сказал Хэл. — Старик, тебе и Льюку следует испытать стрелы с прикрепленным на конце дротиком. — Я полагаю, — обратился он к Таннахеху, — у тебя найдется какое-то количество учебных дротиков, без транквилизатора; чтобы мы не боялись затупить иглы на тех, которыми предстоит воспользоваться позже?

— Конечно, — ответил Таннахех. — Но сначала позволь мне рассказать тебе, чем я придумал заменить препараты, которые использовались для дротиков в старые времена на Земле.

— Продолжай, — кивнул Хэл. Ночь была короткой, но он мог оказать любезность этому человеку, который, в конце концов, сделал для них нечто совершенно необходимое, и еще немного послушать его.

— В первых дротиках, описание которых я нашел в моих книгах, использовалось несколько препаратов, которые было нетрудно получить на Земле — даже тогда; но здесь они для меня совершенно недоступны. Применялось несколько смесей. Одна из лучших состояла из гидрохлорида кетамина, гидрохлорида ксилазина и атропина. Атропин, по существу, должен был держать субъекта в бессознательном состоянии, не препятствуя дыханию — после того, как его уложат два других, чрезвычайно быстродействующих препарата.

Он умолк, очевидно ожидая реплики Хэла.

— Понимаю, в чем состояла ваша проблема, — сказал Хэл.

— Серьезная проблема, — уточнил Таннахех. — У меня имелись местные аналоги первых двух веществ, но их нельзя было смешивать с местным эквивалентом атропина, полученным из одного нашего.

Он снова умолк.

— Так что вы сделали? — спросил Хэл.

— Единственное очевидное решение состояло в том, чтобы вводить атропиноподобное вещество после того, как два других уже попали в кровоток субъекта!

— И вы сделали два типа дротиков?

— Это была первое, что пришло мне в голову, — сказал Таннахех. — А потом у меня возникла идея получше.

Он поднял корпус шприца, отделившийся от иглы, и передал его Хэлу.

— Вот кольцо, приблизительно в двенадцати миллиметрах от того конца, где находилась игла. Отломите этот конец.

Хэл без труда отломил его, обнажив другую, более короткую иглу — по сути, новый наконечник.

— Видите? Вы можете снова выстрелить этим шприцем из лука или ввести атропиноподобное вещество вручную. Будьте осторожны, чтобы никто не получил двойную дозу. Оно, разумеется, разведено, но все же опасно. В естественном состоянии оно содержится в соке растения, откуда его и извлекают — и является сильнодействующим ядом.

— Вы сделали нашу задачу там, внизу, выполнимой, — сказал Хэл. — Представляете, насколько все вам благодарны...

— Это мелочь! — отозвался Таннахех. — Я хотел бы, впрочем, рассказать вам, какие именно вещества содержатся в этих дротиках...

— А это нам обязательно знать, чтобы ими пользоваться? — прервал его Хэл.

— Ну, это не так. Но...

— Тогда, если не возражаешь, мы выслушаем тебя позже, — сказал Хэл. — Ночь слишком коротка, а сделать надо многое. Я уверен, что ты это понимаешь.

— Я... да, конечно, — пробормотал Таннахех.

— Поверь мне, — более мягко произнес Хэл, — позже, когда найдется время, мы захотим об этом узнать. Но как раз сейчас у нас множество дел.

— Конечно, конечно, — Таннахех отступил от стола, на котором стояла коробка с дротиками. — Прости меня.

— Тебе не за что просить прощения.

Пока они разговаривали, в кабинете Амида собралась небольшая толпа.

— А теперь, — обратился к ним Хэл, — прежде всего те, кто меня интересуют, — ночные сборщики, умеющие бесшумно передвигаться среди растительности и камней. Поднимите руки, чтобы я мог вас отличить.

Восемь мужчин и женщин, стоявших направо от двери, подняли руки.

— А кто из вас лучший?

— Онет, — одновременно произнесло несколько голосов; промолчала только сама Онет, стоявшая среди них с поднятой рукой.

— Хорошо, — кивнул Хэл. — А кто из вас умеет стрелять из лука?

Люди заколебались. Те, кто на этот раз подняли руки, снова опустили их и переглянулись. В конце концов двое из них снова нерешительно подняли руки.

Хэл улыбнулся им, чтобы снять напряжение.

— Насколько я понимаю, вы можете выпустить стрелу из лука, но не слишком уверены, что при этом попадете в цель?

Две руки опустились, а их хозяева кивнули.

— Старик, — Хэл обернулся к нему, — и ты, Льюк. Как вы думаете, смогли бы вы взять этих двоих и еще столько же добровольцев...

— Меня, — тут же упрямо заявил Калас.

— Ладно, — сказал Хэл, — тогда нужен еще один доброволец. Отведите их в какое-нибудь помещение, где хватит света, чтобы видеть цель на расстоянии от шести до десяти метров, и выясните, сможете ли вы научить их попадать в цель.

— Коридоры в спальнях нам подойдут, — сказал Льюк Старику. Тот кивнул.

— И есть способы попасть в цель, которые в большей степени основаны на вере в себя, чем на практике, — заметил Старик, и оба они направились к двери.

— Минутку, — попросил Хэл. — В дополнение к шестерке тех, кто уверен в своем умении легко передвигаться в темноте, нам понадобятся еще человек шесть носильщиков. Мы собираемся спуститься в тот лагерь, где находятся Артур и Сее, чтобы попытаться вывести солдат из строя и выручить Сее и ее дядю. Нам понадобятся носилки для Артура; кто-то должен их нести — по крайней мере, человека четыре.

Он сделал паузу, чтобы люди осознали его слова.

— По-настоящему трудно будет подниматься с ним по крутому откосу. Для тех из вас, кто никогда подобного не делал — а я думаю, что таких большинство, если не все, — могу сказать, что нести человека даже среднего роста на носилках по крутому откосу дело и впрямь нелегкое. Нам понадобятся по крайней мере три группы, чтобы люди часто менялись. Вы подождете нас за пределами лагеря и поможете нести Артура и Сее, как только мы с ними вернемся к вам.

— А девочка пойдет? — спросил один из стоявших налево от двери.

— Думаю, что да — если вы принесете сюда Артура, — ответил Старик. — Однако вам следует обращаться с ним осторожно. Если он почему-либо вскрикнет, она может подумать, что вы просто такие же люди, как солдаты, и уносите его по той же причине.

— Кстати, — вмешался Таннахех, — я подготовил аптечку: болеутоляющие и другие средства экстренной помощи, чтобы сразу же использовать их для Артура.

Хэл повернулся к Онет.

— Я думаю, что первой помощью лучше заняться тебе. Ты, возможно, единственный человек, который может что-то сделать с Артуром без того, чтобы Сее подумала, что мы просто причиняем ему новую боль.

— Я могу попробовать, — сказала Онет. — Думаю, Сее доверяет мне.

Он снова повернулся к людям, которые только что вошли в комнату.

— Для подготовки у нас есть время до полуночи, — сказал он. — Если по какой-то причине некоторые из вас не хотят идти, скажите об этом сейчас. Начнем готовиться к спуску. Мы должны попасть в лагерь, как только зайдут обе луны; и вернуться к валуну прежде, чем начнет рассветать.

Никто не пошевелился; все молчали.

— Хорошо, — кивнул Хэл. — Тогда вы, четыре лучника, пойдете со Стариком и Льюком. А ты, Онет, и другие ночные сборщики соберитесь вокруг меня. Я объясню, в чем будет заключаться ваша задача.

Загрузка...