Горничная с секретом

Глава 10

Ее слова срывают стоп-кран. Все те чувства, которые я задвигал в дальний угол, вырываются наружу. Вина, отвращение, злость. Не на нее, на самого себя. За то, во что превратился. За то, что начал копировать поведение своей матери, хотя всю жизнь ненавидел это в ней, но видимо, гены взяли верх. Она всегда наказывала и держала нас в узде своим безразличием, не только меня или Тархана, а даже папу. Когда все шло не так, как она хотела, она просто не сдавалась, пока не получала желаемого любым способом. Вот почему даже спустя столько лет мы не общаемся. Она все еще ждет, когда мы с Тарханом сделаем так, как хотела она, и вернемся к ней с повинной. Тупая, бессердечная тактика, к которой я и сам прибег, когда меня прижало, хотя был уверен, что никогда так не опущусь.

Пора признать, что я не знаю, что делаю. Упрямо пру вперед, хотя ни изначальная цель, ни конечный результат уже не котируются в случае с Софией. Соней. В начале я был в ярости и не мог ясно мыслить, поняв, что она не та, за кого себя выдавала, но потом…

Я действительно наказывал ее за то, что не могу контролировать, но остановиться не позволяла гордость. Если бы я признал это, то пришлось бы отпустить ее, а я не хочу ее лишаться. Я запер ее здесь, чтобы она не сбежала, чтобы не смогла уйти от меня, потому что по своей воле Соня не останется. И мне уже глубоко насрать, что она помогала Попову. Я слишком сильно хочу ее.

Соня плачет, опустив голову и крепко сжав кулаки по бокам от тела. Ее вспышка гнева прошла, но слезы остались. Когда я подхожу к ней, то уже знаю, что она оттолкнет меня, пошлет к черту, но не могу стоять в стороне. Я обхватываю руками ее мокрые щеки и игнорируя попытки оттолкнуть меня, настойчиво целую в губы. Соня сопротивляется. Извивается и бьет меня кулаками, но я не могу отпустить ее, пока не попробую на вкус. Это как болезнь, она захватила мой мозг и тело, сопротивляться больше не выходит.

Соня внезапно обмякает в моих руках, перестав бороться, ее рот открывается, позволяя мне войти внутрь, а пальцы впиваются мне в плечи. Мы целуемся столь же яростно, как боролись, открыто, пошло, до полностью сбитого дыхания и стонов друг другу в рот. Она трется об меня в поисках трения и я толкаюсь ей в живот, кляня разницу в росте, мешающую попасть в нужное местечко.

Обхватив за бедра, я сажаю ее на спинку дивана и задрав униформу, скольжу пальцами под уже промокшие трусики, проводя между гладкими складочками и надавливая на клитор. Соня кусает меня за губу, выгибаясь навстречу, и я просто зверею. Не сил больше ждать! Расстегнув брюки, пристраиваюсь к ней и отодвинув трусики в сторону, толкаюсь в тугую щель, всаживая до самых яиц, несмотря на небольшое сопротивление сокращающихся стенок, обхватывающих мой член, как перчатка. Блядь, пиздец, я сейчас обкончаюсь, даже не начав!

Я хнычу на грани боли и удовольствия, когда Макс заполняет меня целиком, безжалостно продвигаясь вперед, до самого дна, пока я не беру его на всю длину. Я задыхаюсь, сокращаясь на его толстом члене, который разрывает меня пополам, и крепко держусь за его шею, оплетая его ногами и руками.

— Макс! — стону громко, не зная, то ли попросить его выйти, то ли остаться.

У меня перегрузка ощущений, даже в глазах темнеет. Он тоже тяжело дышит, уткнувшись лбом в мой лоб, и не двигается, словно впал в транс. Внутри меня. Я приподнимаю таз, побуждая его очнуться, потому что мне нужно больше. Нужны толчки, нужно трение, это невыносимо — просто сидеть с разрывающим меня огромным членом внутри.

— Не двигайся! — рычит он, сжимая мою попу до синяков. — Блядь, Соня!

И, наконец, начинает двигаться. Черт, лучше бы я молчала!

Макс безжалостен, когда начинает втрахивать себя в меня. Я словно в бреду, мечусь под ним, потому что его толчки неумолимы, он напирает, как таран. Его сильные руки удерживают меня практически на весу, потому что тонкая спинка дивана — ненадежная опора, и я только и могу, что держаться за его шею изо всех сил, чтобы не упасть назад, пока он все шире раздвигает мои бедра и все более дико вдалбливается в меня.

У меня никогда не было такого интенсивного секса, меня просто разрывает на части. Макс неумолим, даже когда я кричу и трясусь под ним, пораженная силой внезапного оргазма, накрывшего с головой. Он кусает меня за шею, крепче сжимает задницу, и продолжает насаживать на себя в том же диком темпе, несмотря на то, что моя сжимающаяся в удовольствии киска обхватывает его еще туже.

— Вот так, София, кричи громче! — рычит он, находя пальцем мой гиперчувствительный клитор.

Я скулю, пытаясь увернуться, и он хохочет, с дьявольским блеском в глазах толкаясь в меня особенно глубоко и на секунду останавливаясь в таком положении, прежде чем возобновить быстрые толчки.

— Я не могу, перестань! — срываюсь на визг, ведь он с садистским удовольствием наблюдает, как меня трясет, не только от его безжалостных толчков, но и от перегрузки ощущений, которые кажутся больше болезненными, прежде чем его чертов палец надавливает с большим давлением, вызывающим новый взрыв наслаждения, к которому я не была готова.

На этот раз мне даже не хватает сил удерживать себя, я просто обмякаю, когда начинаю отходить, но Макс прекрасно делает всю работу сам, удерживая меня от падения и с хриплым ворчанием продолжая свой ненасытный натиск.

— Хорошая девочка, — словно в бреду повторяет он снова и снова, гораздо более беспорядочно толкаясь в меня. — Хорошая девочка. Выебу тебя так, что двигаться не сможешь.

«Да я уже», — мелькает в голове мысль, но вялые губы и язык неспособны ничего произнести.

Я совершенно обессилена и только когда Макс начинает кончать, немного оживляюсь, но и это быстро проходит, стоит ему выйти из меня и подхватить на руки. Тогда, с чувством выполненного долга, я полностью расслабляюсь, уронив голову ему на плечо и совершенно безразличная ко всему, что произойдет после.

Способности Сони так крепко спать можно только позавидовать, потому что даже когда я отношу ее в постель и раздеваю, она не просыпается, хотя мне приходится повозиться, ведь раздевать спящего и вялого человека не так-то просто.

И вот, она голая, в моей кровати, вся на виду и полностью в моей власти. Я не могу оторвать от нее взгляд, от покрасневшего лица с искусанными губами, тонкой шеи, на которой красуется засос со следами моих зубов, аппетитной груди с маленькими сосками, которые мне хочется пососать прямо сейчас, пока они не затвердеют до боли. Хотя… Почему бы и нет, что мне мешает так и сделать?

Встав с кровати, я раздеваюсь, мучая себя разглядыванием ее сексуального маленького тела. Блядь, до чего же хороша! Ноги длинные и стройные, натренированные, как и плоский живот с едва заметными мышцами пресса. Соня явно занимается спортом, но не переусердствует, держа свое тело в идеальном балансе, чтобы оно не растеряло женственную мягкость в нужных местах.

Я забираюсь обратно на кровать, обхватывая руками ее сладкую грудь и совершенно не спеша пробую языком нежную кожу и бусинку соска. Но чем больше я облизываю и целую вставшие соски, тем голоднее становлюсь, начиная сосать их все с большей силой, пока Соня не стонет сквозь сон, сжимая в кулаке мои волосы и удерживая в том положении, которое ей, очевидно, очень понравилось. Ее бедра мечутся подо мной, она сжимает ноги, но, как ни странно, не просыпается, что я нахожу все более и более интригующим. Интересно, что может разбудить эту спящую красавицу? Оргазм? Но я хочу, чтобы она кончила на моем члене, сжимая его своей невыносимо тугой пиздой. Значит, нужно дать его ей и посмотреть, в какой момент Соня откроет для меня свои глазки.

Оторвавшись от покрасневшей груди, я раздвигаю ей ноги и едва не теряю голову при виде капающей сладости, но я слишком возбужден для оральных ласк, так что это потом. Мне нужно поскорее в нее, пока я не взорвался к чертовой матери. Обхватив член рукой, направляю головку к сжимающейся от возбуждения дырочке и как бы мне не хотелось понаблюдать, как она поглощает его сантиметр за сантиметром, еще больше мне хочется уловить тот момент, когда Соня проснется и поймет, что я на самом деле ее трахаю и это ей не снится.

Упершись одной рукой в кровать, чтобы не давить на нее своим весом, я медленно проскальзываю в тугую щель, и не моргая слежу за меняющимся выражением ее лица. Соня выгибается с тихим хныканьем, ее веки трепещут, и как только я проскальзываю на половину своей длины, она просыпается с громким, пораженным вздохом, перерастающим в стон. Ее ногти впиваются мне в спину и она широко раскрывает глаза, в шоке открывая рот, но я не могу больше медлить, пиздец как заведенный ее реакцией, и скольжу вперед до самого конца, всаживая ей по самые яйца.

— А-а-а-а! — вскрикивает она, еще сильнее вгоняя ногти мне в кожу. — Макс!

— Правильно, это я, — шепчу ей в губы, прежде чем поцеловать ее.

Она так дезориентирована, что не может даже ответить, но это не мешает мне проникать в ее рот, пока я наслаждаюсь тем, как мокрая, горячая пизда пульсирует вокруг окаменевшего члена. Соня стонет и всхлипывает, обвивая меня ногами и встречая каждый медленный толчок, и я глотаю все ее звуки, не позволяя ей подгонять себя, потому что хочу подольше насладиться ощущением ее тесных стенок.

— Быстрее! — удается вставить ей между жадными поцелуями, но я не намерен спешить.

Встав на колени, я понимаю ее ноги себе на плечи и от более глубоких проникновений она стонет непрерывно. Я немного ускоряюсь, наслаждаясь видом ее подпрыгивающих сисек, хлюпающей пиздой, которая засасывает меня обратно, стоит только выйти, и тем, как напрягается ее живот при каждом скольжении внутрь. Ни один мой секс не был похож на этот, мы, блядь, ебанное произведение искусства вместе и это лучше любой порнухи! Я даже жалею, что телефон остался внизу, но мне определенно нужно будет потом заснять, как красиво я трахаю эту сексуальную девочку.

— Макс, Максим, пожалуйста! — умоляет меня Соня, извиваясь, словно я ее пытаю. — Я хочу… ах! Мне нужно кончить, Макс, я больше не могу!

— Конечно, можешь, — ворчу, перехватывая ее руку, тянущуюся к клитору.

У меня самого сжимаются яйца, долго я не продержусь, но, если Соня кончит сейчас, она снова выдохнется и не исключено, что в конце концов я спущу в уже спящую красавицу, а не энергично подмахивающую мне дикарку, гоняющуюся за своим кайфом.

Я снова меняю позицию, перевернув ее на живот и вдалбливаясь сзади. Соня, кажется, одобряет, потому что становится еще громче, толкая свою упругую попку назад при каждом толчке и чуть ли сама не нанизываясь на член. Охуеть, как она горяча!

Я крепко держу ее за бедра, переходя в быстрый ритм и как завороженный наблюдая, как ее пизда поглощает меня, сжимаясь все туже и туже. Она пульсирует, обдавая меня влажным жаром, а потом начинает кончать, так сильно, что я громко рычу от смеси боли и удовольствия, прежде чем присоединиться к ней, изливаясь внутрь и еще крепче прижимая ее к себе, пока между нашими телами не остается ни миллиметра пространства.