Горничная с секретом

Глава 21

— Почему вы все так озабочены мертвым человеком? Разве у вас нет своей жизни, которую необходимо прожить? — слышу я голос Попа, когда отвечаю на звонок от защищенного номера через несколько дней.

— Если бы этот мертвый человек не мешал нам жить, мы не были бы вынуждены постоянно вспоминать о нем, Артемий. Мне кажется, ты специально это делаешь, чтобы привлечь к себе внимание. Нажимаешь на наши болевые точки и ждешь реакции. Как вредный ребенок.

— Давай ближе к делу, — шипит он.

— Ты сам это начал. Я буду краток. Оставь в покое Инессу Некрасову. Просто забудь о ее существовании.

— Или что? — хрипло смеется он. — Она моя женщина, Максим.

— Она тебя не хочет. Если уж у тебя нет самоуважения, чтобы не навязывать себя женщине, то просто подумай, что будет, если ты не прислушаешься к моему совету.

— А что будет? — глумливо спрашивает он. — Вам больше нечем мне угрожать.

— Никаких нас. Я сейчас говорю не от лица Общины, это мое личное требование. Если только ты хочешь, чтобы свадьба Казбека и Лианы состоялась. Знаешь ведь, что твоя девочка влюблена в меня, как кошка. Стоит мне сказать одно слово — и она сбежит ко мне, наплевав на последствия. А Казбек точно на ней не женится после того, как она побывала подо мной.

— Ну и к черту ее! Если она настолько тупая, чтобы отказаться от короны, которую я ей предоставил в качестве прощального подарка, то это все, что она заслуживает. Даже если пойдет побираться, это будет последствием ее глупости.

— Ты всю жизнь пытался убедить всех, что тебе плевать на свою дочь, Артемий. Правда, это не помогло. Ее все равно хотят разорвать на куски слишком много людей. Ты нажил много врагов, Поп, и если тебя достать им не удалось, то, как только твоя дочь окажется без защиты, они отыграются на ней.

— Я дал ей перспективу и умыл руки. Все, что произойдет с ней в будущем, будет ее собственной виной. Я слишком привязан к Инессе, чтобы обменивать ее на дочь, которую даже не хотел. Поищи другие способы воздействия, если думаешь, что найдешь их. Когда я ловлю добычу, я не отпускаю ее, даже если мне обламывают зубы. Тебе ли не знать.

— Прекращай этот фарс, старик! — начинаю терять терпение. — Ты любишь Лиану, иначе убил бы ее так же, как и свою жену, когда узнал, что она не от тебя! Убедить меня в том, что тебе все равно, ты не сможешь.

Воцарившееся молчание меня не удивляет. Оно длится несколько секунд, я только слышу его тяжелое дыхание, а потом Поп бросает трубку и я выдыхаю. Он сделает то, что я хочу от него, я в этом полностью уверен. Невозможно описать мой шок, когда я узнал, что Лиана ему не биологическая дочь. Такой человек, как Поп, не стал бы ни секунды тратить ради ее благополучия, если бы у него не было к ней совсем никакой привязанности. Очевидно, что старику не наплевать и он не станет рисковать ее безопасностью за спиной Казбека, как мужа, ради того, чтобы и дальше трахать Инессу.

— Охрана Попова больше не караулит у нашего дома, — сообщает мне Соня спустя несколько дней. — И сам он не связывался с мамой. Это все, конец?

— Вряд ли он решит лично сообщить твоей матери, что дает ей свободу, — хмыкаю я. — Слишком важная персона. Но думаю, она может быть спокойна.

— Спасибо тебе, — обнимает меня Соня, кладя голову мне на грудь и обвивая тонкими руками мою талию. — Я уже и забыла, каково это — ощущать покой. Жить в постоянном страхе очень тяжело, а я слишком долго так жила. Над моей головой висел дамоклов меч и я уже перестала верить, что однажды он исчезнет.

— Теперь он точно исчез, ты можешь выдохнуть, — потираю ее спину ладонью.

Она ощущается так правильно в моих руках. Даже когда нет сексуального подтекста — хотя кого я обманываю, межу нами он есть всегда, — я обожаю прикасаться к ней. И я наконец могу это делать без злых взглядов и язвительных слов с ее стороны, Соня больше не сопротивляется, потому что она теперь моя. Осознание этого пьянит.

— Почему бы нам не отправить твою маму на отдых куда-нибудь заграницу? — приходит мне в голову идея, способная заслужить одобрение ее матери и заполучить Соню в личное пользование без ограничений, ведь если ее мать уедет, ей необязательно ночевать дома, она может остаться у меня на все время ее отдыха. — Это поможет ей убедиться, что Поп больше не контролирует ее передвижения, к тому же, она расслабится и избавится от стресса. Кстати, есть идея! Артур собирается в какой-то люксовый круиз по Европе, там шла речь о Франции, Испании и еще каких-то странах. Твоей маме такое понравилось бы? Женщины ведь обожают Францию, да? Там Париж, Эйфелевая башня, бла-бла-бла…

— Сам ты бла! — шлепает она меня ладошкой по плечу. — Париж прекрасен, но ты серьезно хочешь отправить мою маму в круиз, в котором участвует отец Главы? Зная, как она относится к Общине и ее членам?

— Нет, конечно! — едва удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. — Я просто одолжил идею отдыха Артура. Ее точно не стоит сажать на один корабль с ним, он тогда решит, что мы за ним шпионим. Но сама идея тебе как? Можем просто отправить ее на Мальдивы, поваляться на пляже, или в Грецию, Тайланд, Испанию, хоть в Северную Корею! Вариантов куча, что ей больше понравится?

— В Северную Корею туристам попасть очень трудно, уверен, что тебе это по зубам?

— А ты сомневаешься?! — искренне возмущаюсь я. Ее молчание говорит само за себя. — София!

— Не заводись, верю я в тебя, — похлопывает меня, как щенка, по голове эта нахалка. — Но маме туда не надо, а об остальном я ее спрошу. Спасибо за щедрое предложение, Макс. Хотя, у меня есть подозрение, что ты таким образом пытаешься подлизаться к моей маме. Я права, Шагаев?

— Мне не нужно к ней подлизываться, она сама растает со временем. Просто я планирую отправить ее на отдых и забрать тебя к себе до ее возвращения. Будет тест-драйв.

— Чего? — смеется она. — Мы и так перепробовали все, что можно, что еще ты собрался тестировать?

— М-м-м, мне нравится, в каком направлении идут твои пошлые мыслишки, — сжимаю ее аппетитную попку. — Но я о другом. Посмотрим, как нам живется вместе. Я, знаешь ли, не для того с тобой встречаюсь, чтобы меня поматросили и бросили. Ты уже используешь меня по полной программе, словно призового жеребца. Должен же я получить какие-нибудь гарантии? Мы могли бы начать жить вместе, как делают все нормальные пары, решившие строить долгосрочные отношения.

Соня затихает, глядя на меня огромными глазами, прежде чем переварить мое предложение и прийти в себя.

— Чего-о-о?! Остынь, жеребец, какой жить вместе? Мы только начали встречаться, нам рано даже думать об этом! Нет, я к такому не готова. Пусть все идет своим чередом.

И вот тут я понимаю, что все идет не так, как мне казалось, будет. Она не в восторге. Она против. Она же женщина! Какая женщина вообще не вцепится в эту идею клещом, они ведь обожают обязательства?!

Я люблю Макса. Я счастлива с ним. Я говорю себе, что все отпустила, но бывают моменты, когда я еще осторожничаю в наших отношениях. Сейчас — один из них. Мне не кажется хорошей идеей съезжаться так быстро. Нам нужно лучше изучить друг друга, прежде чем предпринимать такие серьезные шаги.

— Чего нам ждать? — не хочет понимать мою точку зрения Макс. — Ты ведь все равно половину времени проводишь здесь, почему бы не переехать?

— Потому что я не готова к такому серьезному шагу, Макс. Ты вообще меня слышишь? Мы встречаемся меньше месяца. Я не исключаю, что в какой-то момент мы начнем жить вместе, но не прямо сейчас. В том, что мы скучаем друг по другу, потому что не можем быть вместе двадцать четыре на семь, тоже есть романтика. Начало отношений — это вообще самый кайфовый период, дай мне насладиться им, прежде чем перебегать к следующему этапу.

Я вижу, что Макс возмущен и обижен, поэтому прибегаю к небольшой хитрости, давая ему понять, что мои возражения связаны не с нежеланием жить с ним, как он сразу же решил, услышав отказ, а скорее просто девчачьи заморочки.

— Почему женщины вечно все усложняют? — тяжело вздыхает он, но перестает давить и уступает, как только я начинаю ластиться и целовать его шею и подбородок, постепенно пробираясь к губам.

Мы постоянно занимаемся сексом, мое тело все еще ноет после насыщенного утра, но я все еще хочу его, химия между нами нереальная. Мне достаточно просто спустить его тренировочные шорты и приподнять футболку, которую накинула на свое голое тело, чтобы снова почувствовать его в себе. Мы с Максом стонем в унисон в губы друг друга, когда я медленно насаживаюсь на член, оседлав его крепкие бедра и стараясь продвигаться постепенно, чтобы дать своим ноющим мышцам больше времени приспособиться к монстру между его ног. Каждый раз, когда я замираю или непроизвольно хныкаю в его жадный рот, руки Макса плотнее сжимают мою попку, я знаю, что его заводит мысль о том, что я так чувствительна, потому что он тому виной. Ведь именно он раз за разом трахал меня, как ненасытное животное, в любое время и в любом месте, пока мне не стало казаться, что я живу с его членом внутри себя и теперь его отсутствие превращается в извращенную пытку.

И это не преувеличение. Макс может появиться в любое время и в любом месте, даже в разгар своего рабочего дня, чтобы поймать меня и выебать, где придется, чтобы «прочистить мозги и начать снова соображать», как он это называет. Я никогда не считала себя человеком, способным на такой риск, но с Максом мы делаем это хоть в лифте, хоть в туалете, парковке и даже в парке, прервав пробежку и наплевав на холод. Мы настолько забываемся друг в друге, что становится неважно, увидит нас кто-нибудь или нет.

— Мне кажется, мы уже становимся секс-зависимыми, — выдыхаю я ему в шею неожиданную мысль, ахая, когда он резко подается бедрами вверх, всаживая мне максимально глубоко. Я резко сжимаюсь на нем, чувствуя конвульсии надвигающегося оргазма и уже не способная связно говорить, потому что его пальцы жестко скручивают мой сосок, добавляя так необходимую мне нотку боли к удовольствию.

— Похуй! — следует рычание в мое ухо, но я уже не помню, о чем шла речь.

Даже несмотря на то, что именно я сверху, Макс полностью доминирует надо мной, вбиваясь в меня снизу и контролируя глубину и жесткость каждого толчка. Его острые зубы покусывают тонкую кожу на моей шее и несмотря на то, что их прикрывает ткань футболки, находят твердые соски, чтобы помучить их не только пальцами, из-за чего я начинаю кричать, не в силах остановиться от накатывающего удовольствия.

— Я, блядь, хочу жить в этой тугой пизде! — приговаривает Макс, без остановки насаживая меня на твердый член сильными руками, потому что я готова растечься, как масса без костей. — Такая тесная, горячая дырочка, и вся моя. В любое время дня и ночи, когда бы я не захотел. Скажи это, София!

— Твоя, — повторяю заплетающимся языком, задыхаясь и сжимая пальцами его каменные плечи.

Он не перестает говорить, восхищаясь тем, как плотно я его обхватываю, как теку для него в любой момент, когда бы он не захотел, и как жестко кончаю, как бы сильно он меня не трахал. Макс удерживает меня на себе после того, как кончает, обхватывая широкой ладонью мой лобок и втирая свою сперму в мои складочки и чувствительный клитор. Я вздрагиваю и измученно стону ему в шею, но он не перестает, пока не вырывает из меня еще один оргазм и даже потом продолжает держать наши потные тела крепко прижатыми друг к другу.

— Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя, — бормочет он мне в макушку. — Если бы ты знала, Соня…

Я замираю, затаив дыхание, прислушиваясь, но он не продолжает. Макс просто замолкает и продолжает гладить мое тело, поднимая футболку вверх и стягивая ее с меня, чтобы между нашими голыми телами не было никаких препятствий. Мы постепенно остываем в объятиях друг друга и это такой сладкий, умиротворенный момент, что мне начинает казаться, будто жить с ним, постоянно быть рядом и иметь больше такой близости — не такая уж плохая идея, но я не озвучиваю эту предательскую мысль, потому что рациональная часть меня все еще призывает к осторожности.