Горничная с секретом

Глава 15

Я улетаю в Стамбул, где меня встречает подруга детства Каролина. Мы были когда-то не разлей вода, но в одиннадцатом классе она вместе с родителями переехала в Турцию и с тех пор, мы с ней виделись каждые пару лет, организовывая совместные поездки куда-нибудь или же просто друг к другу в гости.

— Блин, Соня, ты с каждым разом становишься все красивее и красивее, ведьма! — с напускной завистью топает ножкой моя подруга, встречая меня в аэропорту. — Так нечестно!

— Кто бы говорил, — фыркаю я, оглядывая ее с ног до головы.

У Каролины мама турчанка, а отец русский, поэтому оба языка для нее родные и она свободно на них говорит. Здесь, в Турции, Лина недавно начала актерскую карьеру и на данный момент снимается в мега популярном сериале, играя соперницу героини, но объективно говоря, она настолько красива, что затмевает собой эту самую героиню и ей уже предложили главную роль в другом проекте, из-за огромной фан-базы, которая появилась у нее всего за каких-то несколько месяцев.

— Ну ладно, я тоже ничего, да? — кокетничает эта нахалка, отбрасывая за плечо длинную прядь рыжих волос. — Пойдем отсюда скорее, пока меня не узнали. Не хочу, чтобы это прозвучало, как хвастовство, но в последнее время я не могу выйти из дома, чтобы кто-нибудь тут же не начал меня снимать. Обратная сторона славы, что поделать…

И она оказывается права, потому что как только мы выходим из зоны выдачи багажа, к нам подходит компания из трех человек с просьбой о селфи со звездой. Я планирую скромно постоять в сторонке, но каким-то образом меня тоже затягивают в пятиминутную фотосессию, которая привлекает к нам еще больше внимания. В итоге, мы задерживаемся на полчаса, пока Лина фотографируется со всеми желающими с неизменной милой улыбкой на лице.

В ее квартире мы оказываемся уже к вечеру и вид из нее открывается просто потрясающий. Да и сама жилплощадь может посоперничать со стильным пентхаусом Макса.

Чертов Макс, снова он в моей голове!

Как не стараюсь, но все равно возвращаюсь к воспоминаниям и мыслям о нем. Интересно, знает ли он, что я уехала? Или ему все равно? Не глупо ли было с моей стороны надеяться, что он настолько увлечен мной, чтобы согласиться решить мою проблему с мамой и Попом? Ведь моя поездка сюда — это ничто иное, как проверка. Если он снова выследит меня, значит, он готов приложить определенные усилия, чтобы добиться моего внимания.

Что же касается того, что я буквально готова продаться за его помощь, то с этой мыслью я смирилась достаточно быстро. Как бы больно мне потом не было, когда он наиграется, но я люблю этого эгоистичного, самовлюбленного мерзавца. Я буквально не в силах устоять перед ним. Лучше уж стать игрушкой в руках мужчины, который мне небезразличен и который доставляет мне удовольствие, чем позволять маме находиться в сексуальном рабстве у одного мерзкого, зарвавшегося старикашки. Никогда не желала смерти человеку, даже своему бывшему, который очень сильно обидел меня, но, если бы Поп умер прямо в эту секунду, я бы танцевала в восторге от такой хорошей новости.

— Завтра у меня последний рабочий день перед недельным перерывом, так что со среды я вся твоя, — заявляет Лина, когда мы обсуждаем наши планы, ужиная тем, что доставили из ресторана. — В выходные у моего коллеги день рождения, поэтому останемся в городе до нее, нам обеспечена звездная тусовка в эксклюзивном клубе. А потом можно поехать покататься на лыжах.

Она перечисляет множество вариантов активного отдыха и мы до полуночи составляем план на следующую неделю, пока усталость от перелета не дает о себе знать и я не вырубаюсь. Зато, мысли о Максе меня ненадолго оставляют и я хотя бы одну ночь могу нормально выспаться, не мучая себя навязчивыми воспоминаниями о нем.

Я чувствую себя диким животным, запертым в клетку, и эта клетка — моя собственная голова, не дающая мне покоя навязчивыми мыслями о Соне. Боже, я люблю ее! Я не сразу пришел к этому выводу, потому что никого и никогда не любил раньше, кроме брата и родителей, на которых, впрочем, забил болт, как только они вычеркнули меня из своей жизни.

Но Соня! София… Она женщина. Такая красивая, страстная, увлекающая похлеще любой головоломки, к которым я имею скрытую слабость. Мне не привычно испытывать такое по отношению к женщине, это одновременно как боль и удовольствие. Я даже понимаю теперь, почему Тархан столько лет терпел свою вздорную стерву-жену. И очень хочется спросить у него, каково это, удостовериться, что я не ошибаюсь, что это так и бывает, но нет. Это просто не в нашем духе — говорить на тему чувств и прочей эмоциональной фигни. Начинать я не собираюсь, сам разберусь.

Если бы все мое время не было занято срочной работой и поисками Казбека, я бы уже был с Соней, в Стамбуле. Да, мои ребята сразу доложили, когда она вышла из своего дома с чемоданом и поехала в аэропорт. Узнать, куда она держит путь, не составило труда. Я уже знаю, что моя строптивая блондиночка любит путешествия, так что меня ее отъезд не беспокоит. Я в любой момент могу вернуть ее обратно, но надеюсь все же разгрести проблемы и сам поехать за ней. Она явно не оценит, если мои люди насильно усадят ее в самолет и вернут в Москву.

Через несколько дней после ее отъезда, уже на выходе из офиса, мне поступает звонок от Артура.

— Максим, мы его нашли, — без предисловий сообщает он. — Вернее, он сам приехал домой. Отзывай своих людей.

— Хорошо. Я сейчас приеду.

— Лучше завтра, — возражает Артур. — Он немного не в форме.

Понятно. Артур — отец моего старшего брата Тархана. Я уже понял, что они до смешного похожи не только внешне, так что сразу улавливаю скрытый смысл. Казбеку, скорее всего, хорошо досталось и он сейчас под наблюдением. Прямо мне об этом Артур не говорит, потому что это означало бы признать слабость, даже физическую, нашего Главы. Положив трубку, я набираю сообщение Игорю, которого недавно повысил, и оставив его собирать наш отряд, рыщущий в поисках Казбека, еду домой.

Так как за прошедшие дни я уже многое разузнал о том, где, с кем и чем занимается одна строптивая беглянка, я уже привычно захожу на страницу в соц. сети, принадлежащую подруге Сони. Она турецкая актриса, все ее истории на родном языке, из которого я не понимаю ни единого слова, но все равно слежу, потому что время от времени рядом с ней мелькает Соня. Это мой ночной ритуал — как только прихожу домой, я сразу же ужинаю, ушатываю свое тело в тренажерке и, только перед сном, начинаю смотреть как официальные отчеты от нанятого в Турции человека, который следит за Софией для меня, так и истории ее подруги.

Видимо, сегодня днем девочки наводили красоту, посетив и хамам, и какой-то распиаренный салон. Отчеты телохранителя Сони совпадают с историями ее подруги. Однако, меня очень напрягает последнее видео, снятое на какой-то закрытой вечеринке знаменитостей, на которую мой человек, само собой, не попал. Подруга Сони запостила, как они танцуют с каким-то смазливым сопляком, который буквально приклеился взглядом к сиськам моей Софии. Моим сиськам, если уж на то пошло! Потому что только мне можно смотреть и трогать, целовать, сосать, кусать…

Бля, не в ту сторону мысли затянуло! Стояк, как у пятнадцатилетки, моментальный. Пиздец!

Глубоко вдыхаю, пытаясь сосредоточиться, но ревность к турецкому сопляку только все усугубляет. Хотя видео короткое, но я четко улавливаю кокетливое выражение на лице Софии. Эх, отхлестать бы ее по заднице ремнем! Сбежала от меня, чтобы флиртовать со смазливыми актеришками.

После этого видео ничего нового нет уже полчаса, так что я начинаю злиться от отсутствия информации. Как последний сталкер перехожу на страницы всех, кого отмечала эта Каролина, пересматривая их истории тоже, но только у одной девушки на заднем фоне мелькает София, танцующая уже с другим придурком.

Она их всех разом решила подцепить что ли? Ох, доберусь до нее и если узнаю, что хоть с кем-то у нее что-то было, то конец им обоим! Ладно, ее-то я не убью. Но любого мужика, посмевшего дотронуться до нее, ждет смертная казнь без суда и следствия. Сука!

После бессонной ночи, утром первым делом еду к Казбеку. Воскресенье, у всех выходной, но у меня его нет, потому что мне нужно разгрести дерьмо на работе, если я хочу сорваться в Стамбул в ближайшее время.

Честно сказать, выглядит Казбек, как дерьмо. Он в сознании, в своей собственной постели, но весь перевязан, лицо — сплошной кровоподтек, торс, насколько я могу видеть, тоже.

— Кто тебя так? — присаживаюсь рядом с ним на кровать, потому что больше некуда.

— Сам разберусь, — хрипит он, недовольно глядя на меня.

Казбек не любит, когда с ним нянчатся, так что я не утруждаю себя заботливыми вопросами о его самочувствии. Парень молодой, даже двадцать пяти нет, а ему даровали такую власть. Естественно, многие не верят, что он способен ее удержать, так что Казбеку приходится ожесточенно доказывать свое превосходство.

— Даже так? — хмыкаю я. — Твой отец ничего мне не рассказал, все же хотелось бы знать, что с тобой происходило за время отсутствия.

— Не рассказал, потому что не знает. Не лезьте в мои дела.

— Ладно, как хочешь, — сдаваясь, поднимаю руки. — Но мы волновались за тебя, знаешь ли. Ты мог и не вернуться.

— Вернулся же, — угрюмо хрипит он.

Мы сидим в тишине, я понимаю, что он заартачился, пока ничего не расскажет, поэтому решаю поделиться своими планами.

— Завтра-послезавтра я планирую вылететь в Турцию, — сообщаю ему. — Меня не будет максимум пару дней, но буду на связи. Если что, обращайся.

— Убирайся уже, — ворчит он.

Я выхожу из его спальни и иду на поиски Артура. Тот поджидает меня на первом этаже у лестницы.

— Он сказал тебе что-нибудь?

— Нет, — морщусь я. — Ты вообще ничего не выяснил?

— Его телохранители и Лера все еще числятся пропавшими, — вздыхает он. — Казбек вернулся один, на такси. Еле живой. Его пытали. Ничего, что указало бы на почерк, стандартные травмы — переломы, ожоги, вырвали несколько ногтей. Довольно безобразно, без какой-либо последовательности и знаний анатомии, скажу я тебе. Словно новичок работал.

— Или они хотели, чтобы мы так и подумали, — включается моя мнительность. — Ладно, разберемся. Я уезжаю на пару дней, но, когда вернусь, попытаюсь его разговорить. Он явно хочет отомстить, вот и молчит, чтобы всю работу не проделали без него.

— Упрямый мальчишка! — в сердцах хлопает кулаком по перилам Артур.

— Он давно уже не мальчишка, благодаря тебе, — позволяю себе замечание. — И лучше бы тебе перестать так относиться к нему. Он наш Глава и даже то, что ты его отец, не дает тебе права проявлять неуважение. Тем более при других людях.

Артур сжимает челюсть, глядя на меня с яростью за то, что посмел открыть рот, но на меня этот взгляд не действует, потому что я его не боюсь. Повернувшись к нему спиной, я невозмутимо иду на выход, уже зная, что скорее всего меня попытаются отсечь от близкого окружения Главы, но кто же ему позволит?