Горничная с секретом

Глава 18

Я торчу в туалете минут пятнадцать. Пока не успокаиваюсь достаточно, чтобы сохранить лицо. Я не хочу оправдываться перед Максом. Если я ему нужна, по-настоящему, так, как он нужен мне, он не будет судить обо мне по моим прошлым связям. Да, наши отношения пока не определены, мы не дали им название, не обозначили границы, но чувства — эти гребаные чувства! — есть с обеих сторон. Я верю в это. Или я просто непроходимая дура.

— Хочешь чего-нибудь? — указывая на закуски, которые принес стюард, спрашивает Макс, когда я возвращаюсь из туалета.

— Нет, — отказываюсь, садясь напротив него. — Продолжим разговор. Как все будет происходить, когда мы вернемся домой, Макс? Я твоя официальная девушка?

— Да, — отвечает он, глядя на меня с любопытством. — От кого нам скрываться?

— Например, от твоей общины, — перечисляю варианты. — От Попова. От твоего брата, который точно знает, что я делала в его доме.

— Мы с Тарханом никогда не лезем в выбор друг друга. Община? Не-а, никто не диктует, с кем мне можно встречаться. Поп? Пошел он на хуй! Он вообще никакую роль в твоей жизни больше играть не будет, как и в жизни твоей матери.

Его слова успокаивают меня, хотя я все еще обижена на него за прошлую грубость.

— Как именно ты это устроишь?

— Шантаж, — пожимает плечами Макс. — По-другому с Попом никак, уже проверено. У него, конечно, есть козыри в рукаве, но я тоже без дела не сидел, копал месяцами и кое-что нарыл. Даже Тархан пока не в курсе, и для его же безопасности так все и останется.

— Ты мне так намекаешь не выпытывать подробности и не задавать вопросы?

— Терпеть не могу намеки, — морщится он, слегка ухмыляясь. — Я способен сказать прямо, что мне от тебя нужно, Соня. О Попе я тебе ничего не расскажу, как и о делах общины. Не потому, что ты не одна из нас, а потому что есть аспекты моей жизни, которые не могут касаться моей женщины. Это просто опасно.

— А быть с тобой мне не опасно?

— Может быть, — посерьезнев, вздыхает он. — Ты больше не сможешь передвигаться без охраны.

— Я так и предполагала.

Удивление на лице Макса доставляет мне удовольствие.

«Вот так-то дорогой, я не так предсказуема, как тебе кажется».

— Я думал, ты взбесишься и мне придется тебя уговаривать, — хмыкает он.

— Я не настолько отчаянная дура, чтобы рисковать своей безопасностью, оберегая свои личные границы, Макс, — закатываю глаза.

Он внезапно срывается с места и подхватывает меня на руки, заставляя испуганно вскрикнуть и вцепиться в его плечи. Не успеваю я возмутиться, как Макс садится со мной на руках на мое место и целует меня, но я крепко сжимаю губы, отказываясь отвечать, и он отстраняется с тяжелым вздохом.

— Все еще обижаешься? — обнимая меня обеими руками и не позволяя подняться со своих коленей, спрашивает он.

— На что мне обижаться, меня всего-то опустили ниже плинтуса!

— Не язви, Соня, я только начал думать, какая ты у меня разумная и зрелая личность, а тут снова бойкот, — целуя меня в щеку заявляет этот самодовольный, наглый мужлан.

— Да пошел ты! — вырываюсь из его рук, но он снова держит стальной хваткой. — Отпусти меня, Максим! Какой же ты шовинистический урод!

— А ты очень сексуальная, когда злишься, — смеется этот козлина, прикусывая мою шею сбоку. — Так и хочется скрутить и выебать из тебя всю спесь.

Я резко глотаю готовые сорваться оскорбления, ошеломленная такой откровенностью. Да, Макс и раньше позволял себе пошлые высказывания, и честно признаться, его грязный язык и полное отсутствие стыда меня заводит, но я пока не привыкла к этому, потому что мои прошлые парни в этом отношении были довольно сдержанными. Я впервые имею дело со взрослым мужчиной, а не своим ровесником, и сравнения всегда в пользу Макса, с его уверенностью в себе и отсутствием видимых комплексов.

— Ты поэтому выводишь меня из себя? — вздыхаю в поражении, прислонив голову к его плечу. — Чтобы искры во все стороны летели? Думаю, мы можем заняться сексом без агрессии и желания одержать верх друг над другом.

Макс запускает руку в мои волосы и откинув мою голову назад, смотрит мне в глаза, облизывая верхнюю губу, которую мне хочется прикусить.

— Это получается само собой, — серьезно говорит он. — Но я пытаюсь, Соня. Ты мне нравишься любой, и трахать я тебя хочу в любом настроении, просто спорить с тобой уже похоже на вредную привычку.

— Мне тоже так кажется, — прячу улыбку, но вспомнив, с чего вообще так расстроилась сегодня, теряю эти хрупкие ростки радости внутри себя. — Но одно дело — спор, и совсем другое — неуважение с твоей стороны.

— Твою ж дивизию! — со стоном прислоняется он лбом к моему лбу. — Я ревную тебя, София, я, мать твою, с ума схожу от мысли, что тебя кто-то касается! В прошлом или настоящем, без разницы! Я не могу бороться со своей природой, будь моя воля, я бы просто стер их всех с лица земли! Уважение тут совсем не причем, я просто выплеснул на тебя весь скопившийся яд, о чем теперь жалею. Забудь, что я сказал.

Мне этого хочется. Я не хочу ссориться, я устала от этих эмоциональных качелей и хочу просто найти общий язык с этим сложным и упрямым человеком, в которого имела несчастье влюбиться, поэтому решаю сдать позиции.

— По-хорошему, мне бы сейчас смолчать, потому что ты не заслужил от меня этой информации, — строго смотрю на него. — Но так и быть, если тебя это утешит, то парней у меня был не гарем, как ты себе навоображал, и тем более не экзотическая коллекция разных народов мира, а всего-то двое. В разное время! Один в школе и один в универе. И к обоим у меня были сильные чувства, но они прошли по своим причинам. Очевидно, что я совсем не умею выбирать парней, раз с каждым разом влюбляюсь в какого-нибудь придурка, который разочаровывает меня в мужчинах.

— Я буду исключением, — довольно улыбается Макс.

— А кто сказал, что в тебя я тоже влюбилась?

— У-у-у, какая у нас короткая память! — присвистывает он, крепче прижимая меня к себе. — Хорошо, что у меня отменный слух, потому что я своими ушами слышал твое признание, София.

У меня перехватывает дыхание и я едва могу выдержать его проницательный взгляд, но Макс не насмехается над моей слабостью, на его лице отражается незнакомая мне нежность, когда он наклоняется и с чувством целует меня в губы, прежде чем прошептать:

— Расслабься, красотка, я тоже тебя люблю. Думаешь, стал бы я иначе так за тобой гоняться?

— Откуда ты знаешь, что это любовь? — спрашивает Соня, глядя на меня недоверчивым взглядом.

— Учитывая, что я никогда в жизни ни к одной женщине не испытывал таких чувств, догадаться было нетрудно, — посмеиваюсь я, утыкаясь лицом в ее шею.

Просто не могу оторваться, мне хочется все время прикасаться к ней, но она отодвигается, слишком захваченная темой разговора.

— Ты никогда никого не любил?

— Нет, — отвечаю честно. — Я думал, что мне это точно не светит, и меня это вообще не парило, зачем мне этот геморрой? Но тут появилась одна нахальная блондинка и я поплыл.

— Странно, что ты это вот так просто признаешь, — скрывая улыбку за прикушенной губой, подначивает меня Соня.

— А чего мне стесняться? — щипаю ее за подбородок. — Я великолепный мужчина, даже если мне откажут, я в любом случае не останусь в неловком положении. Но ты ведь не откажешь, Соня…

— Настолько самоуверен? Я уже не раз тебе отказывала, Максим.

— А я все равно не сдамся, возьму тебя измором.

— Ну-ну, — посмеивается она, запуская руку мне в волосы на затылке и перебирая их пальцами. Ощущение настолько приятное, что я лащусь к ней, как долбанный котик.

Постепенно эти маленькие прикосновения то тут, то там, переходят в страстные поцелуи, но стюард очень не вовремя объявляет, что скоро начнем посадку, и приходится держать себя в штанах.

Уже в машине, по пути в мою квартиру, Соня вдруг заявляет, что не поедет ко мне.

— Почему это? — возмущаюсь я.

— Хочу проверить маму, да и вещи закинуть, не хочу таскать чемодан туда-сюда. Давай вечером встретимся, я проведу у тебя ночь.

— Ладно, — нехотя соглашаюсь я.

Мы вместе поднимаемся в ее квартиру, я заношу ее чемодан и обнаружив, что ее матери нет дома, прижимаю ее к стенке в прихожей и целую до одури, прежде чем попрощаться и уйти. С завтрашнего утра я снова буду по горло в делах, но сегодняшний день свободен и я собираюсь сделать его продуктивным, раз уж все равно до вечера мне Соня не светит.

Заезжаю к Казбеку и встретив в холле Лиану, резко торможу на пути к лестнице.

— Привет, Макс, — с улыбкой здоровается она. — Как дела?

— Привет, — киваю ей, замечая, что она все еще смотрит на меня этим влюбленным взглядом. — Отлично, как Казбек? Выздоравливает?

— Да. Вроде, — морщится она. — Он всех раздражает. Хорошо хоть мне не нужно быть при нем сиделкой, как горничным. Один Георгий и папа Артур могут с ним справиться.

— Уже называешь будущего свекра папой? — хмыкаю я.

— Он так захотел, — смутившись, отвечает Лиана. — Хочешь кофе или еще чего-нибудь? Мы так давно не разговаривали, посиди со мной немного, Макс.

Обычно я ее отшиваю. Потому что она малолетка, дочь Попа, влюблена в меня, как кошка — причин достаточно. Но прямо в этот момент в моей голове происходит вспышка осознания, как я могу это использовать, и едва сдерживая торжествующую улыбку, я соглашаюсь.

— Конечно, пойдем, попьем кофе и поболтаем, — приобнимаю ее за плечи, направляя в сторону гостиной, и замечая, как у нее перехватывает дыхание от этого прикосновения и как наливаются румянцем щеки.

О, да, определенно это еще действует!